– Те-е-есса! ТЕ-Е-ЕССА-А-А!

Я же говорила, что вы ещё услышите, как кричит моя мама. Но на этот раз я и в самом деле сильно опаздываю.

Бабушка смотрит на меня с пониманием. Сегодня она кажется уставшей. Она почти не притронулась к завтраку, сидит неподвижно в кресле, укутавшись в плед, с перевязанной лодыжкой и недовольным лицом – прямо как персонаж из какого-нибудь мультика. Не потому, что выглядит смешно (хотя есть малость), а потому, что это так на неё не похоже. Она всегда бойкая и энергичная. Не привыкла я видеть её такой.

– Ну, беги, – говорит она мне.

Я киваю и уже собираюсь мчаться к двери, как вдруг замечаю на столике рядом с ней серебряные карманные часы. Непроизвольно останавливаюсь и беру их в руки. Кажется, я никогда раньше их не видела. Они холодные и тяжёлые.

Рассматриваю их ближе.

– О нет, – говорю я, привлекая внимание бабушки. – Они разбились, когда ты упала с велосипеда?

Бабушка Эльвира резко подаётся вперёд, будто хочет отобрать их. Но потом останавливается и переводит взгляд с меня на часы. На стекле циферблата – большая трещина.

Бабушка качает головой и цокает языком.

– Нет, цыплёнок, они всегда были такими. Мне их твой папа подарил, давным-давно. Они хрупкие, так что лучше положи их на место.

– А зачем он подарил тебе сломанные часы? – смущённо спрашиваю я. Сердце начинает биться чаще, как всегда, когда бабушка говорит о папе. Как будто она посвящает меня в какую-то тайну.

– ТЕ-Е-ЕССА-А-А!

Это мама. Я чуть не роняю часы, но бабушка ловит их на лету – будто знала, что я вот-вот их уроню. Она напряжённо улыбается и прячет часы под плед.

– Твой папа был таким же рассеянным и вечно опаздывал, прямо как ты. А теперь беги, цыплёнок, пока мама не пришла и не потащила тебя за уши.

Я сдерживаю смешок и несусь к выходу. Но мама не ждёт меня у двери, как обычно. Вместо этого она проносится мимо меня, словно ураган, хватает сумочку с вешалки и вываливает её содержимое на кухонный стол.

– Ну где же они? – взрывается она, роясь среди использованных салфеток (фу!) и косметики.

Я знаю, что когда мама злится, лучше притвориться невидимкой, особенно если причина её гнева не я. Но на секунду забываю об этом и спрашиваю:

– Что случилось?

Мама мотает головой и снова сгребает все вещи в сумку.

– Не могу найти ключи от машины, – ворчит мама, обыскивая карманы пальто, висящих в прихожей.

У меня рот открывается от удивления. И тут же я вспоминаю фразу, которую часто повторяет бабушка Эльвира: «Закрой рот, а то муха влетит» – и мгновенно захлопываю рот. Впервые в жизни мама что-то потеряла. Она всегда знает, где что лежит, – у нас в доме порядок лучше, чем в картотеке.

Я перевожу взгляд на Спифферо. Кот наблюдает за мамой со своего кресла и кажется столь же озадаченным, как и я. Мама сгоняет его, чтобы проверить под подушками. Кот не протестует, лишь обиженно удаляется на кухню.

– Куда же они могли запропаститься? – снова фыркает мама.

Она решительно направляется к лестнице, пыхтя как паровоз. Я уже собираюсь предложить помощь, но она, ступив на первую ступеньку, резко оборачивается и бросает на меня внимательный взгляд.

– Будь готова к моему возвращению, – приказывает она, кивая на мой рюкзак, оставленный у входа (судя по хаосу из разбросанных вокруг него тетрадей и книг, в этот раз я его явно не собрала).

Я торопливо начинаю наводить порядок, слушая, как мама поднимается по лестнице. Какие сегодня уроки? Кажется, я должна это помнить… но нет (вы меня уже знаете, так что вряд ли это вас удивит) – приходится лезть в расписание, приклеенное к дневнику.

Внезапно воздух наполняется запахом попкорна, точь-в-точь как в кинотеатре. Странно, ведь мама терпеть не может попкорн.

Краем глаза я замечаю движение и оборачиваюсь, уверенная, что это Спифферо крадётся к своему любимому креслу.

И тут мой рот открывается так широко, что туда бы запросто поместился медведь, а не то что муха.

Передо мной находится самое странное существо, какое я видела за всю мою жизнь. Если это вообще существо, ведь оно… двигается… и… смотрит на меня? Да, это определённо глаза. И они уставились прямо на меня. Если бы мне пришлось описать его, я бы сказала, что передо мной нечто, напоминающее шестерёнку с торчащей вместо носа стрелкой. Не переживайте, если вам сложно в это поверить, – вы не одиноки.

– А ты кто такой? – спрашиваю я, поправляя очки, как будто бы для того, чтобы они не искажали реальность.

Мы изучаем друг друга. Минуту. Или, может, целый век. Кто его знает…

В какой-то момент странное существо разворачивается – если это движение вообще можно описать словом «разворачивается» – и внезапно исчезает.

Я вижу, как оно несётся к стене гостиной, и тут же бросаюсь в погоню, уверенная, что рано или поздно оно должно остановиться. Уже почти настигаю его, как вдруг существо совершает прыжок и… исчезает.

Я широко раскрываю глаза в немом изумлении.

Ни малейшего следа странного создания, похожего на шестерёнку. Осматриваю стену, но не вижу ничего, кроме длинной трещины вверху. Кажется, стена просто… поглотила его. Зато я снова чувствую сильный запах попкорна.

Краем глаза замечаю ещё одно движение – теперь это действительно Спифферо, который наблюдает за мной с порога кухни.

– Ты тоже его видел? – шёпотом спрашиваю у кота, но он игнорирует меня и грациозным прыжком возвращается в своё кресло.

И тут я замечаю два предмета на полу у стены: мамины ключи от машины и… маленькую латунную шестерёнку с красной кнопкой посередине.

Я поднимаю шестерёнку, провожу пальцем по её ровным зубчикам. Должно быть, её потеряло то странное существо перед тем, как исчезнуть. Интересно, что это…

Пока я разглядываю находку, слышу, как мама снова спускается по лестнице. Не раздумывая, прячу шестерёнку в карман, затем подбираю ключи и бегу ей навстречу.

– Вот они, мам, я нашла!

Она замирает на последней ступеньке и подозрительно меня оглядывает:

– Где они были?

Если бы я соврала, она бы сразу поняла. К счастью, можно сказать правду.

– На полу, – отвечаю.

Мама хмурится, ещё раз осматривая пол.

– Хорошо, – сухо говорит она, выхватывая ключи и стремительно направляясь к двери. – Мы опаздываем. Ты готова?

Бросаю отчаянный взгляд на свой рюкзак и надеваю его на плечи, хотя не уверена, что всё собрала.

– Готова, – заявляю я, отправляясь навстречу новому дню, который обещает быть ещё более безумным и непредсказуемым, чем когда-либо.