– Мне показалось, что я почувствовала запах попкорна, – говорит бабушка Эльвира, не отрывая взгляда от Хранителя.

Я должна бы отреагировать, но стою как парализованная. Я могла ожидать чего угодно, но только не этого. Бабушка пользуется моментом и молниеносно выхватывает у меня Темпоратор. Мои пальцы бессильно разжимаются, выпуская шестерёнку. Хранитель бросается к трещине в стене, но бабушка касается его кончиком трости, и он исчезает, будто втянутый в неё магией.

Я пытаюсь что-то сказать, но в горле у меня словно застрял комок.

Спифферо в ужасе прячется под кроватью.

– Значит, ты унаследовала Хроновзгляд, цыплёнок? – Бабушка качает головой. – Мне следовало бы догадаться об этом раньше. Тебе лучше держаться подальше от этих Хранителей – они опасны, а особенно опасны их… штуковины.

Она взмахивает Темпоратором, и у меня наконец прорезается голос:

– Это ты запираешь их! Они только хотят помочь людям!

– Это он тебе такое рассказал? – Её голос буквально сочится ядом. – Поверь, от задержек и неожиданностей добра ждать не приходится. Вспомни, что случилось с твоим отцом…

Я открываю рот, но слова снова застревают внутри. Виски у меня пульсируют, будто под кожей бьются Похитители снов.

– Хватит игр. Пора наводить порядок, – говорит бабушка и засовывает Темпоратор в карман, из которого уже выглядывает блестящая цепочка карманных часов, и уходит, хлопнув дверью.

Я сижу на краю кровати, уставившись на дверь. Кажется, прошла уже целая геологическая эпоха. Всё время я думала, что это мама охотится на Хранителей. Винила её, избегала… А настоящая охотница спала в соседней комнате с перебинтованной ногой. Я совершила ужасную ошибку. Теперь Хранитель и Темпоратор в её руках, и я не знаю, что делать.

Спифферо осторожно высовывает голову из-под кровати и смотрит на меня своими большими голубыми глазами.

– Но я теперь не одна, – шепчу я в тишине комнаты.

Он, кажется, понимает – запрыгивает на кровать, трётся головой о моё плечо и начинает мурлыкать.

Я встаю и чешу его за ушком.

– Пойдём, Спифферо. Попросим помощи у друзей.

Матильда и Агостино сразу выходят, когда я звоню в их двери. Мы собираемся под деревом в саду Агостино – там, где ели пирог после футбольного матча, – и я рассказываю им всё: о пропавших ключах от машины, о запахе попкорна, о Темпораторе и Хранителях, о Мире в Трещинах и Лорде Времени, о Ритуале Стрелок и о бабушке Эльвире. Они слушают не перебивая. Чем дальше я говорю, тем сильнее боюсь, что они просто рассмеются и прогонят меня, ведь у меня нет никаких доказательств.

– Звучит как бред, да? – тихо произношу я, закончив историю о том, как узнала про подлость Аннабеллы.

– Да, как бред… – соглашается Агостино. Он переглядывается с Матильдой, и я уже готовлюсь уйти (или к тому, что они вызовут скорую, решив, что я ударилась головой). – Но мы тебе верим, – неожиданно добавляет он.

Я широко раскрываю глаза:

– Правда?

– Правда, – подтверждает Матильда. – Мы с Агостино как раз вчера говорили о том, что в последние дни люди стали другими. Менее…

– …зажатыми, – подхватывает Агостино. – Меньше зациклены на расписаниях, стали добрее к другим и к себе. Я, например, наконец сказал родителям, что больше не хочу играть в футбол. Думал, они с ума сойдут, но они приняли это.

– А я попросила разрешения записаться на кондитерские курсы, – добавляет Матильда. – И вместо обычных нравоучений о важности учёбы они… выслушали. Даже папа. И разрешили.

– Учителя тоже стали другими, – продолжает Агостино. – Не говоря уже об одноклассниках. – Он смотрит на Матильду. – Мы и сами стали другими.

– И теперь мы знаем почему, – улыбается Матильда. – Знаешь, Тесса, раньше, когда ты опаздывала или забывала домашку, я думала: «Так нельзя! Я никогда не буду такой». А теперь я поняла, что не обязательно всем быть одинаковыми. Мир не рухнет из-за опоздания или плохой оценки. Иногда только выйдя за рамки, можно услышать себя.

– Мы хотим помочь тебе, – говорит Агостино.

По моим щекам текут слёзы, и я вытираю их тыльной стороной ладони. Я счастлива, что у меня есть два таких друга. Хотя нет – три.

– Ты права! – ошеломлённо произношу я. Почему я раньше не подумала об этом?

– Она может держать их запертыми в старом кинотеатре: там, когда показывают фильмы, продают попкорн, – предполагает Агостино.

– Или они могут быть спрятаны в подсобке приходского зала, там тоже дают попкорн во время кино, – размышляет Матильда.

– Хорошо, – отвечаю я. – Ты, Агостино, проверь старый кинотеатр, а ты, Матильда, осмотри приходской зал. Завтра утром встретимся у школы без четверти восемь.

– А вы со Спифферо куда пойдёте? – беспокоится Матильда.

Я делаю глубокий вдох.

– Домой: мама скоро вернётся, и уж она-то точно знает, куда бабушка ходит во время своих прогулок.