Друзья притоптывали замёрзшими лапами у двери довольно долго. Наконец послышались шаркающие шаги, звук отодвигаемого засова, и дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы они смогли увидеть длинную мордочку и заспанные глазки.

– Кто же на этот раз осмелился побеспокоить меня в такую ночь? – недовольно произнёс хриплый голос. – Отвечайте!

– О Барсук, – воскликнул Крыс, – пожалуйста, впусти нас! Это я со своим другом Кротом. Мы заблудились в этот снегопад.

– Крыс, мой дорогой малыш! – обрадовался Барсук. – Входите же скорее. Вы, должно быть, окоченели. Подумать только! Заблудились в Диком лесу, да притом ночью!

Друзья ввалились в дом, наконец-то оказавшись в тепле, и с радостью услышали, как захлопнулась за ними дверь.

Барсук, в длинном домашнем халате и стоптанных шлёпанцах, со свечой в лапе, вероятно, уже собирался лечь спать, когда раздался стук в дверь.

– В такую ночь маленьким зверькам нужно сидеть дома, – по-отечески пожурил он гостей. – Проходите в кухню: там огонь, ужин и всё такое.

Оба зверька, возбуждённо подталкивая друг друга, последовали за Барсуком по бесконечному, мрачному и, честно говоря, довольно обшарпанному коридору. Барсук распахнул одну из массивных дубовых дверей, и гости оказались в ярко освещённой натопленной кухне.

Хозяин усадил гостей перед очагом сушиться, заставив снять мокрую одежду и обувь и облачиться в халаты и шлёпанцы, после чего промыл рану Крота тёплой водой и заклеил пластырем, так что лапка стала как новая.

Когда с ужином было покончено, а все треволнения улеглись, зверьки придвинулись поближе к очагу, ощутив, как весело бодрствовать в столь поздний час сытым и в полной безопасности.

В конце концов общие разговоры иссякли, Барсук предложил:

– Нам всем уже давно пора спать. Пойдёмте, покажу вам ваши апартаменты. Завтра утром вставайте, когда захотите, – поесть в моём доме можно в любое время!

Барсук проводил друзей в длинную комнату, где стояли две маленькие кроватки. Они выглядели такими манящими, а бельё на них так восхитительно пахло лавандой, что Крот и Крыс мгновенно сбросили халаты и с удовольствием зарылись в одеяла.

На следующее утро гости вышли к завтраку очень поздно. На кухне ярко горел очаг, за столом сидели два ежонка и с аппетитом уплетали овсяную кашу из деревянных мисок.

– Похоже, и вы заблудились? – поздоровавшись, поинтересовался у ежат Крыс.

– Да, сэр, – почтительно ответил тот, что постарше. – Мы с Билли, как обычно, отправились в школу – мама заставляет нас ходить туда в любую погоду, – и, разумеется, заблудились. Случайно мы набрели на жилище мистера Барсука и осмелились постучаться, а добрый джентльмен нас приютил.

– А где же сам мистер Барсук? – спросил Крот, ставя кофейник на огонь.

– Хозяин у себя в кабинете: сказал, что будет сегодня занят всё утро, и просил не беспокоить.

Разумеется, всем присутствующим было всё понятно. В холодное время года зверьков всё время тянет в сон, но как-то неудобно перед гостями ссылаться на сонливость. Вот Барсук и удалился в свой кабинет, где, удобно устроившись в кресле, закинув задние лапы на низкий столик и, накрыв мордочку носовым платком, «занялся делами».

Внезапно громко звякнул дверной колокольчик, и Крыс послал Билли, младшего из ежей, посмотреть, кто это мог быть. В передней вскоре раздались чьи-то шаги, потом вслед за Билли в кухню вошёл Выдр и, увидев Крыса, тотчас же с громким воплем бросился его обнимать.

– Я так и знал, что найду вас здесь и в добром здравии! – радостно провозгласил Выдр. – Когда я появился утром на речном берегу, там все были в большой тревоге из-за вашего отсутствия. Но я-то знал, что если кто-то попадает в беду, то идёт к Барсуку, поэтому прямиком направился через Дикий лес сюда. Господи, как же здорово шагать по снегу, когда красное солнце встаёт из-за чёрных стволов деревьев! Прямо в ночи из ниоткуда возникают снежные замки и пещеры, мосты, террасы и крепостные валы, в которых можно играть часами. Но я никого не мог расспросить о вас. На полпути сюда попался, правда, Кролик. Он чуть не умер от страха, когда я, подкравшись сзади, положил свою лапу ему на плечо. С трудом мне удалось вытрясти из него, что один из его собратьев видел Крота в Диком лесу. В норах поговаривали, что Крот заблудился, а местные устроили на него охоту: гоняли по кругу. «Почему же никто из вас не помог Кроту? – удивился я. – Могли бы и приютить в одной из своих нор». Но Кролик лишь испуганно таращил на меня глаза и трясся как в лихорадке.

– И тебе совсем не было страшно? – спросил Крот, с содроганием вспоминая пережитый вчера ужас в Диком лесу.

– Страшно? – Выдр засмеялся, показав крепкие белые зубы. – Да кто ко мне сунется? Послушай, Крот, поджарь мне несколько кусочков бекона, будь другом. Я ужасно проголодался.

Уже была съедена одна сковорода бекона и заказана вторая, когда, зевая и протирая глаза, на кухне появился Барсук. Поздоровавшись с каждым из присутствующих в своей спокойной дружелюбной манере, он обратился к ежам:

– Давайте-ка, ребятня, отправляйтесь домой, к маме. Я дам вам кого-нибудь в провожатые.

Малыши отправились восвояси, на прощание почтительно помахав всем шапками, а остальные тем временем в ожидании обеда уселись за стол.

Оказавшись рядом с Барсуком, Крот признался хозяину, что ему очень комфортно в этом жилище.

– Под землёй намного спокойнее, – заметил Крот. – Ничто тебя не тревожит и не беспокоит, ты сам себе хозяин, никому ничем не обязан. Жизнь наверху идёт своим чередом, а тебе нет до этого дела. Ну а если захочется новости узнать, можно вылезти наружу и посмотреть, что и как.

Барсук прямо-таки расцвёл от удовольствия.

– В точности мои слова! Нигде не чувствуешь себя в полной безопасности, кроме как под землёй. Здесь мир и покой, а главное – никакой погоды. Взять хотя бы Крыса. Стоит воде подняться, и ему приходится снимать другую квартиру – неудобную, отдалённую и страшно дорогую. Или вот Жаб. У него один из лучших домов в округе, но, допустим, случится пожар. Или сдует с крыши черепицу, разрушит ураганом стены… Или сквозняк – фу, ненавижу сквозняки! Нет, выходить наружу нужно ненадолго, чтобы прогуляться или заработать на жизнь, но всегда возвращаться под землю домой!

Крот кивал, соглашаясь с каждым словом, и Барсук, почувствовав к нему дружеское расположение, сообщил:

– После обеда мы пойдём на экскурсию по моему жилищу. Уверен, тебе оно понравится. По всему видно, ты знаешь толк в устройстве подземных домов.

Основательно подкрепившись, компания разделилась: Крыс и Выдр, усевшись у камина, принялись горячо спорить насчёт угрей, а Крот последовал за Барсуком. Они прошли через большую комнату и стали спускаться по одному из главных туннелей, где в мерцающем свете свечи можно было увидеть помещения самых разных размеров.

Крот был поражён длиной этого туннеля, разветвлённостью, а также протяжённостью сумрачных проходов, массивными сводами набитых доверху кладовок, каменной кладкой, колоннами, арками и мощёным полом.

– Это невероятно! – воскликнул Крот. – Сколько же сил и времени нужно было на всё это? Поразительно!

– Ну далеко не всё сделано мной, – признался Барсук. – Давным-давно на месте Дикого леса стоял город, в котором жили люди. Они хорошо умели строить, на века.

– Куда же они подевались? – удивился Крот.

– Это никому не ведомо, – ответил Барсук. – Люди пришли сюда, пожили, построили город, а потом ушли. У них так принято. А мы, звери, остаёмся. Мы живём сегодняшним днём, поэтому нас не беспокоит, что сюда могут опять прийти люди – пусть даже на какое-то время. Барсуки, насколько мне известно, жили в этих местах задолго до того, как появился город. И вот мы снова здесь. Мои собратья живучие: если и уйдём на какое-то время, то обязательно вернёмся – мы всегда возвращаемся. Сейчас Дикий лес довольно плотно заселён, и, как и везде, жители тут самые разные: хорошие, плохие, никакие. Всякого хватает.

Вернувшись на кухню, Крот и Барсук обнаружили Крыса, который беспокойно ходил взад-вперёд. Атмосфера подземелья угнетала его, он словно боялся, что в его отсутствие река может убежать прочь, если за ней не приглядывать. Едва завидев Крота, он облачился в пальто и, засунув пистолеты за пояс, сказал:

– Нам пора идти, чтобы вернуться домой засветло. Не хочется провести ещё одну ночь в Диком лесу.

– Всё будет хорошо, не волнуйся, – заявил Выдр. – Я пойду с вами, а мне тут известны все тропы, хоть шагай с закрытыми глазами. А если кто попытается высунуться, то пожалеет об этом.

– Да успокойся ты, Крыс, – вмешался и Барсук. – Мои туннели гораздо длиннее, чем можно представить, и некоторые выходят на опушку леса, хотя я предпочитаю, чтобы об этом никто не знал. Так что посиди с нами ещё немного, а потом я провожу вас кратчайшим путём.

Но Крыс рвался к своей реке, и Барсуку пришлось взять в лапы свечу и отправиться провожать гостей. Сырой душный туннель петлял, нырял и, казалось, не имел конца. Но вот к свечению свечи добавились сначала робкие, а затем более яркие полосы дневного света. Наскоро попрощавшись с гостями, Барсук торопливо замаскировал отверстие в земле стеблями, ветками и сухими листьями, а затем отправился восвояси.

Друзья же оказались на опушке Дикого леса. Позади причудливо громоздились камни и сплетались заросли ежевики с корнями деревьев, впереди простирались безмятежные заснеженные поля, а за ними, под красневшим почти у горизонта зимним солнцем, сверкала старая добрая река. Друзья оглянулись на зловещую тёмную громаду Дикого леса посреди снежного безмолвия и, не сговариваясь, ускорили шаг, торопясь домой, к очагу, к весёлому гомону реки за окнами – реки, которую они знали и которой доверяли всегда и во всём.