Крот давно мечтал познакомиться не только с Жабом, но и с Барсуком. По всему чувствовалось, что тот важная персона и имеет большое влияние на жителей реки. Однако каждый раз, стоило Кроту заикнуться Крысу о своём желании, как у того находилась какая-нибудь отговорка.

Зимний день, когда Крот выскользнул из тёплой норы на улицу, выдался хоть и холодным, но безветренным. Всё вокруг было голым, просеки, лощины, овраги и другие укромные места, которые летом, укрытые зеленью, так и манили исследовать их тайны, сейчас трогательно выставляли напоказ все свои секреты.

Однако Крот понял, что ему нравится этот пейзаж – неприукрашенный, суровый, лишённый пышного убранства. С лёгкой душой направился он к Дикому лесу, который вызывающе чернел впереди.

Сначала Кроту было совсем не страшно. Трещали под его лапами сучья, замерзшие грибы на пнях казались забавными штуковинами. Было весело и интересно. Так шёл он и шёл, но постепенно лес становился всё темнее и темнее, деревья подступали всё ближе и ближе, а звериные норки зияли вокруг, словно беззубые пасти.

Вокруг стояла мёртвая тишина, и с необыкновенной быстротой Крота начала обступать темнота. Затем из кромешной тьмы стали появляться горящие, как уголья, глаза на страшных оскаленных мордах. Но когда Крот оглядывался, морды исчезали.

Он ускорил шаг, уговаривая себя не давать волю воображению. Свернув с тропинки, Крот стал углубляться в чащу леса, когда где-то позади раздался свист, негромкий и тонкий. В ужасе он ускорил шаг, однако почти сразу же свист послышался впереди и заставил Крота остановиться и повернуть назад. Затем послышалось странное шуршание. Звук нарастал, и в нём уже можно было различить топот маленьких лап.

Крот с тревогой вслушивался в странные звуки, раздававшиеся всё ближе и ближе. Пока он стоял так, обратившись в слух, прямо на него из-за деревьев вылетел Кролик. Едва не сбив Крота с лап, зверёк промчался мимо, злобно сверкнул глазами и прошипел: «Убирайся отсюда, болван, подобру-поздорову!»

Топот и свист всё нарастали и, наконец, стали похожи на удары дождевых капель по сухому ковру из листьев. Казалось, что весь лес теперь пришёл в движение, догоняя, преследуя, загоняя кого-то или что-то неведомое.

Объятый ужасом, Крот бросился бежать, сам не зная куда, спотыкался, падал, перепрыгивал через что-то, от чего-то увёртывался, пока, наконец, не забился в дупло в старой берёзе. Выбившись из сил, Крот зарылся поглубже в сухие листья, нападавшие в дупло, в надежде, что на какое-то время опасность миновала. Лёжа в дупле и пытаясь отдышаться, с замиранием сердца вслушиваясь в свист и топот снаружи, бедняга наконец понял, от чего Крыс тщетно старался его уберечь, – от ужасов Дикого леса!

А в это время Крыс клевал носом у камина, в тепле и уюте. Тетрадь с незаконченными стихами соскользнула у него с колен, голова запрокинулась, рот открылся. От звука треснувшего в камине уголька Крыс вздрогнул и проснулся. Он поднял с пола тетрадь со стихами, с минуту поразмышлял и принялся оглядываться в поисках Крота, который мог бы подсказать нужную рифму.

Однако приятеля рядом не было, и дом словно вымер. Несколько раз окликнув Крота, но так и не получив ответа, Крыс встал и вышел в прихожую. Шапочки Крота на привычном месте не было, галоши, которые всегда стояли возле стойки для зонтов, тоже отсутствовали.

Крыс вышел из дому и принялся тщательно осматривать грязную лужайку в надежде обнаружить следы друга. Они нашлись и вели прямиком к Дикому лесу.

Помрачневший Крыс вернулся в дом, опоясался ремнём с парой пистолетов, прихватил увесистую дубинку и быстрым шагом двинулся вслед за другом.

Уже смеркалось, когда Крыс вошёл в Дикий лес, озабоченно озираясь вокруг в поисках приятеля. То тут, то там из норок высовывались злые мордочки, но тут же скрывались при виде отважного зверька с пистолетами и страшной дубиной в лапах. Свист и топот, преследовавшие Крыса поначалу, стихли где-то вдали, и вокруг воцарилась мёртвая тишина. Он решительно прошагал через весь лес к его дальней опушке, осматривая каждый куст и бодро выкрикивая:

– Крот, а Крот, ты где? Это я, старина Крыс!

Он терпеливо бродил по лесу больше часа, пока наконец, к великой радости, не услышал тоненький жалобный писк. Двигаясь в темноте на звук, Крыс оказался у ствола старой берёзы, из дупла которой раздался слабый голос:

– Крыс! Неужели это ты?

Крыс вполз в дупло и обнаружил там дрожавшего от страха Крота.

– О Крыс! – пропищал тот. – Как же я испугался! Ты и представить себе не можешь!

– Почему же, представляю, и даже очень хорошо, – возразил Крыс. – Напрасно ты пошёл в лес, да ещё один. Ведь я, как мог, старался тебя предостеречь. Мы, береговые жители, предпочитаем здесь не появляться, по крайней мере не ходим поодиночке. В лесу много чего необходимо знать. Сейчас нам нужно идти домой. Оставаться на ночь здесь нельзя: слишком холодно.

– Дорогой Крыс, – взмолился бедный Крот, – прости, но я очень устал. Давай побудем здесь ещё чуть-чуть. Мне нужно набраться сил, чтобы дойти до дома.

– Хорошо, – согласился добродушный Крыс. – Тем более что всё равно уже стемнело, а луны пока нет.

Крот устроился поудобнее, вытянул лапки и тотчас забылся тревожным сном, а Крыс набросал на себя листьев для тепла, улёгся и принялся терпеливо ждать, сжимая в лапах пистолеты.

Когда наконец Крот проснулся, отдохнувший, в хорошем расположении духа, Крыс сказал:

– Надо выглянуть наружу и, если всё спокойно, отправляться поскорее восвояси.

Он высунул голову из дупла, и до Крота донеслось:

– О-го-го. Вот тебе и раз!..

– Что случилось?

– Случился снег, – коротко ответил Крыс. – Вернее, снегопад, и неслабый.

Крот, тоже выглянув наружу, увидел, что лес, казавшийся совсем недавно таким зловещим, совершенно преобразился. Норы, дупла, лужи, ямы на глазах исчезали под блестящим снежным ковром.

– Что ж, нужно отправляться, – произнёс Крыс после некоторого раздумья. – Плохо, что я представления не имею, где мы сейчас находимся: под снегом всё изменилось до неузнаваемости.

Кроту тоже казалось, что это совершенно другой лес, но делать было нечего. Друзья храбро отправились в путь, выбрав направление, которое обоим представлялось наиболее верным.

Спустя час, а может, два – друзья потеряли счёт времени, – отчаявшиеся, уставшие, безнадёжно заблудившиеся, они уселись на поваленное дерево перевести дух и решить, что делать дальше. Лапки у них ныли от усталости, болела, казалось, каждая косточка. Снега навалило уже столько, что идти стало почти невозможно, казалось, что у леса нет ни начала, ни конца.

– Знаешь, что мне пришло в голову? – заговорил Крыс. – Впереди, похоже, какая-то лощина. Можно поискать там убежище: пещеру или нору, – где сухо и куда не попадает снег и не задувает ветер. Передохнём, а потом снова попытаемся отыскать дорогу, а то мы оба совершенно вымотались.

Они поднялись на лапы и побрели в поисках укрытия. Друзья ползали среди кочек, как вдруг Крот споткнулся и с криком упал мордочкой вперёд. С трудом выбравшись из сугроба, он уселся, обхватил заднюю лапу двумя передними и принялся причитать:

– О, моя лапка! Наверное, я её сломал…

– Ах ты, бедняга! – всполошился Крыс. – Давай посмотрим, что там у тебя.

Опустившись на колени, он осторожно ощупал Крота и заявил:

– Ты порезался. У меня есть носовой платок, сейчас перевяжу. Но какой-то слишком ровный у тебя порез. О ветку или пень так не поранишься. Скорее всего, это было что-то железное. Странно!

Крыс, аккуратно перевязав другу лапу, принялся рыться в снегу. Наконец раздался победный крик, и Крыс пустился в пляс.

– Что ты там нашёл? – поинтересовался Крот, осторожно придерживая пораненную лапу.

– Иди сюда и посмотри сам, – предложил Крыс, страшно довольный.

Крот доковылял до него и в некотором недоумении изрёк:

– Ну и что тут такого? Я такие штуковины и раньше видел много раз. Это дверная скоба. Ничего особенного! Просто кто-то по забывчивости оставил дверную скобу посреди Дикого леса, а я о неё споткнулся…

– О боже мой! – в отчаянии от бестолковости друга едва не взвыл Крыс. – Ты не понимаешь, что это значит? Нет? Тогда я ещё покопаю!

Крыс вновь принялся за работу, и через некоторое время взору друзей предстал потрёпанный коврик для ног.

– Ну, видишь! – торжествуя, воскликнул Крыс.

– Да, судя по всему, ты нашёл ещё один предмет домашней утвари, до такой степени изношенный, что его выбросили, – пожал плечами Крот. – Может, продолжим путь и не будем тратить время на всякую ерунду? Какая польза от этого коврика?

– Тебе действительно этот коврик ни о чём не говорит? – не выдержав, выкрикнул Крыс.

– Где это видано, чтобы коврик кому-то что-то сказал? – не скрывая раздражения, фыркнул Крот.

– Слушай, ты, глупое создание! – вышел из себя Крыс. – Просто помоги копать. Это наш последний шанс не замёрзнуть до смерти!

Крыс набросился на очередную снежную горку, вонзая в неё свою дубинку и яростно работая лапами. Крот тоже нехотя принялся рыться в снегу, чтобы угодить Крысу, за голову которого всерьёз начал опасаться.

Минут через десять дубинка Крыса обо что-то ударилась. Приятели принялись энергично раскапывать снег вдвоём, пока перед удивлённым Кротом не предстал результат их работы.

В сугробе обнаружилась небольшая дверца зелёного цвета, сбоку которой свисал колокольчик, а над ним красовалась медная табличка с выбитой большими буквами надписью: «МИСТЕР БАРСУК».

Удивлённый и обрадованный, Крот рухнул в снег и принялся в раскаянии тараторить:

– Крыс! Ты просто гений! Как всё сложил, кирпичик к кирпичику, в своей мудрой голове: скоба, коврик, дверь. Раньше я о таких способностях только в книжках читал. Имей я такую голову, как у тебя, Крыс…

– Если не имеешь, – перебил его Крыс сердито, – то не болтай. Давай поднимайся и дёргай что есть сил за верёвку звонка, а я буду стучать!

Крыс принялся колотить в дверь дубинкой, а Крот, повиснув на верёвке звонка, раскачиваться. Прошло немало времени, прежде чем приятели услышали, как где-то в глубине им ответили.