Бондаревский боролся с искушением повести «Страхи» на поддержку других эскадронов. Два напряжённых сражения были слишком далеко… а главной задачей по-прежнему оставалось вывести из строя дредноут. Он не мог позволить себе втянуть себя в второстепенное дело, как бы плохо ни складывались дела.

И он не мог делать две работы одновременно. Он мог быть либо командиром эскадрильи, либо командиром эскадрильи, и он сделал этот выбор, когда надел «Стракху».

«Ты видишь общую картину, Бифрост. Не я. Я верю, что ты сделаешь всё, что в твоих силах. Локи-один, всё чисто».

Он переключил канал и сосредоточился на ближайшей орудийной башне. «Стракхи» продолжали свой замысловатый танец, но теперь им не хватало одного очка, поскольку лейтенант Кендрикс вышел из-под маскировки как раз в тот момент, когда батарея точечной обороны открыла огонь. Ситуация была не так плоха, как в некоторых других эскадрильях, пока нет, но Бондаревский понимал, что истощение сил вскоре скажется на всех.

Гигантский боевой корабль килрати уже оторвался от причала, но испытывал трудности с маневрированием вдали от станции на одних лишь ускорителях и не осмеливался включать главные двигатели так близко. Тем временем Толвин блестяще действовал в «Мьёлльнире» . Он стрелял сквозь барьер одного из стыковочных рукавов станции, и по мере того, как конструкция разваливалась, всё больше его снарядов впивалось в броню «Воргата» . К тому времени быстрые налёты «Стракха» на башенные установки начали оставлять бреши в переднем секторе огня дредноута, поэтому Толвин сменил тактику и вернул авианосец на открытое пространство. На фоне громады « Воргата» даже суперавианосец казался крошечным, и разница в манёвренности и точности управления была сразу очевидна. Толвин снова направила авианосец на прямую дистанцию, маневрируя «Мьёлльниром» так, словно это был эсминец, а не авианосец, и повреждения, нанесенные ее огромному противнику, начали сказываться.

Он видел, как батареи точечной обороны «Мьёлльнира» снова открыли огонь по дредноуту, и знал, что Толвин продолжает атаковать всеми силами. Сенсоры Бондаревского показывали, что один из крейсеров «Кэт», с которым у истребителей было столько проблем, быстро приближается. Как только он вступит в бой, «Мьёлльнир» окажется в серьёзной беде. Он всё ещё держался на плаву в основном благодаря заплаткам и молитвам, хотя большая часть его брони была утрачена, и продолжительный бой с крейсером мог закончиться лишь одним образом.

Толвину пришлось разобраться с дредноутом прежде, чем Мьёлльнир пришлось сражаться за свою жизнь...

Центр боевой информации, FRLS Mjollnir

Около орбитальной станции Ашаражал, система Бака Кар

1238 часов (центральное поясное время)

«Её броня наконец-то готова!»

Толвин чуть не присоединился к ликующим возгласам, последовавшим за хриплым криком старпома. Киттани, голос которого почти пропал из-за выкрикивания приказов, яростно тыкая пальцами, указал на главный обзорный экран. Лучи наконец-то пробили толстые пояса брони дредноута, особенно в области сразу за зияющими ракетными шахтами, которые Толвин выделил для особого внимания орудий Деникена.

«Отойдите, мистер Клэнси», — приказал он. «Если мы всё сделали правильно, через тридцать секунд этот район перестанет быть по-настоящему здоровым…»

Рулевой играл на рычагах, словно на музыкальном инструменте, и авианосец отступил, набирая скорость и медленно разворачиваясь, чтобы выйти на безопасное расстояние. Толвин вспомнил инструктаж по килратским дредноутам, где упоминалась ракетная шахта в носовой части, предназначенная для мощных ракет для планетарной бомбардировки, которые «Кошки» использовали, чтобы стирать с лица земли целые города. А за шахтами располагались магазины, в которых хранились десятки огромных боеголовок…

Носовая часть дредноута взорвалась огненным шаром, разбрасывая обломки, словно выстрел из мощной пушки. Щиты «Мьёлльнира» выдержали сокрушительный удар брони и металла корпуса, но индикаторы на панели состояния «Толвина» покраснели: Грэм подключил дополнительную мощность к сети, чтобы компенсировать внезапный выброс огромного количества кинетической энергии, грозивший уничтожить всю систему.

Даже этого взрыва было недостаточно, чтобы уничтожить « Воргат» . С открытым в космос всем передним концом, извергая атмосферу через колоссальную дыру, обрамленную искореженными структурными элементами и почерневшей обшивкой корпуса, дредноут все еще работал на маневровых двигателях, пытаясь развернуться и дать неповрежденным башням средней части корабля щелчок по оводу, который так сильно его ужалил. Но хотя корабль все еще был способен двигаться и сражаться, Толвину было ясно, что повреждения, которые он только что получил, были разрушительными. Вторичные взрывы волнами пробегали по его борту, и показания мощности, отслеживаемые датчиками «Мьолльнира», начали сильно колебаться. Даже килратская философия избыточной конструкции не могла встроить достаточное количество альтернативных цепей и резервных цепей, чтобы компенсировать столь огромные повреждения.

Воргат выживет, но будет искалечен. А учитывая повреждения, полученные орбитальным доком в битве, «Котам» потребуется немало времени, прежде чем они смогут восстановить свой дредноут до состояния, близкого к боеспособному. Это будет работа, по сравнению с которой героические усилия, приложенные ими для переоборудования «Мьёлльнира» , померкнут.

Баланс сил был восстановлен. У Рагарка больше не было его супероружия, а без исправного орбитального дока ему было бы сложно поддерживать боеготовность и остальной флот. Это, по крайней мере, дало бы «Ландрейху» передышку. А задержка разрушила бы планы «Группы Велизария» по развязыванию пограничного кризиса, который мог бы стать для них поводом для захвата власти в Конфедерации.

Теперь оставалось лишь одно: попытаться сбежать. Мьёлльнир сделала всё, что могла. Теперь ей предстояло освободиться от Бака Кар, сражаясь с превосходящими силами крупных кораблей, которые были полностью осведомлены о её присутствии и, несомненно, жаждали отомстить за дерзкий набег, прорвавший их оборону.

«Максимальное ускорение, мистер Клэнси. Курс на точку выхода. Мистер Киттани, немедленно отзовите лётное крыло. Истребителям занять позиции и прикрыть нас от преследования».

«Есть, сэр», — ответили оба мужчины.

«Мьёлльнир» рванулся вперед на большой скорости, но за ним гнались два крейсера килрати, и оба они были достаточно быстры, чтобы рано или поздно его настигнуть.

Два крейсера Содружества едва не уничтожили авианосец у Ваку, а « Карга» тогда была в относительно хорошем состоянии. На этот раз несколько метких попаданий могли вывести её из строя, и Джефф Толвин ничего не мог сделать, чтобы спасти её, если бы «Кошки» продолжили атаку. Единственной надеждой были истребители Бондаревского, но бои вокруг станции уже сильно подорвали ресурсы самолётов и пилотов Крыльев.

У Толвина заканчивались варианты, а у Мьёлльнира — время.

Страха 800, ВФ-401 «Теневые коты»

Глубокий космос, система Бака Кар

1255 часов (центральное поясное время)

«Страха» плотно прижалась к шаттлу снабжения «Кофар», и на мгновение Бондаревский смог расслабиться и оторвать руки от управления. По мере перекачки топлива из огромного резервного бака «Кофара» роботизированные руки заняли позиции напротив каждой точки подвески истребителя с ракетами-перезаряжателями. Медленно и осторожно они установили ракеты на свои места. Когда каждая ракета встала на место, на панели управления вооружением Бондаревского загорелся янтарный индикатор, а бортовой компьютер обновил данные о боезапасе.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем была установлена последняя новая ракета и топливные баки снова заполнились, но на самом деле это заняло всего несколько минут. «Страха» Бондаревского была последней из «Страх», которую перевооружили и заправили. Остальные уже вернулись в строй, прикрывая отход авианосца, пока два килратских крейсера пытались выйти на дистанцию атаки.

На данный момент это была ситуация жёсткой погони, и хотя крейсеры были быстрее и манёвреннее, огромные просторы межпланетного пространства позволяли Толвину держаться на несколько шагов впереди, периодически меняя вектор своего движения и заставляя двух вражеских капитанов гадать о намерениях авианосца. Но « Мьёльнир» не мог поддерживать его бесконечно. Вскоре Толвину придётся начать снижать скорость, чтобы достичь точки прыжка на относительно низкой скорости, когда он включит прыжковые двигатели. Корабль, пытающийся совершить прыжок на высокой скорости, рисковал пролететь мимо цели или, что ещё хуже, нарушить баланс прыжкового поля и развалиться на части. Крюгер провернул это в Битве за Землю, но всё равно потерял несколько кораблей. Главный инженер Грэм уже предупреждал Толвина, что хрупкий баланс восстановленных двигателей авианосца не выдержит ни одной попытки прыжка на высокой скорости. Таким образом, «Мьёлльниру» придется приближаться к точке прыжка, постепенно теряя скорость, и это даст «Кошкам» необходимую возможность использовать свою большую мобильность против отступающего корабля.

Если бы остальная боевая группа успела присоединиться к ним вовремя, они могли бы помешать преследованию килрати. Но «Дюрандаль» уже получил тяжёлые повреждения, и несколько килратских кораблей пытались схватить каждый из трёх «Ландрейхеров». Ситуация только ухудшалась по мере того, как корабли людей смыкали ряды. И у них оставалось ещё почти три часа до достижения точки прыжка. За три часа могло произойти многое.

Единственный вариант, который пришёлся по душе Бондаревскому, — это последний бросок кубика. Ещё одна скоординированная атака на приближающиеся крейсеры всеми оставшимися истребителями в крыле. Это означало бы новые жертвы среди «Чёрных кошек»… но если это спасёт почти пять тысяч человек на борту авианосца, то компромисс был бы вполне справедливым.

«Все системы в норме», — произнёс он вслух. «Готов к отцеплению. Спасибо за выпивку и подачку».

« Всё это часть службы, друг », — ответил знакомый голос. Спаркс звучал устало, но всё ещё бодро. « Не используй все свои новые игрушки сразу, слышишь ?»

«Что ты делаешь на этом Кофаре, Спаркс?» — потребовал он.

« Теперь была моя очередь дежурить », — сказала она ему.

«Ага. Верно. Разве не ты изначально составляешь график ротации?»

Она ответила не сразу. « Я просто подумала, что ты не единственный, кто может выйти наружу и увидеть вселенную, вот и всё. Что-то не так, летун ?»

«Только успей вернуться до начала фейерверка, Спаркс. Не хочу, чтобы ты попал под перекрёстный огонь».

« Спасибо », — сказала она. « И… ты тоже будь осторожен. Возвращайся домой целым и невредимым. Не то что в прошлый раз ».

Он сгибал бионическую руку, думая о Ковентри . Сегодня он был так увлечён событиями, что едва заметил раненую руку и представил себе тот ужасный день, когда проект Толвина « Бегемот» развалился. Если он выживет сегодня, будут ли его преследовать воспоминания о пилотах, которых он потерял здесь, на Бака-Кар? Или он всё это преодолел, встав на защиту «Ландрейха»?

«Разделение через десять… пять секунд… три, две, одна…» Он отпустил зажимы, удерживавшие его истребитель на «Кофаре», и снизился на минимальной тяге. Внизу и впереди него выстраивались остальные самолёты эскадрильи. «Это Локи-один», — сказал он. «Все самолёты строятся рядом со мной. Мы выходим на охоту… в последний раз».

Флаговый мост, КИС Дубав

Глубокий космос, система Фордран

13:08 (центральное поясное время)

«Приманки!» — Рагарк в дикой ярости полоснул по толстой обивке подлокотника кресла вытянутыми когтями. «Всё это время мы гонялись за приманками! Пока за нашими спинами, в Бака Каре, могло происходить что угодно!»

Команда флагманского мостика задрожала под его гневным взглядом. Почти четыре часа оперативная группа килрати отслеживала сигналы, которые, казалось, исходили от авианосца, который они искали. Они могли бы искать ещё несколько часов, если бы удачливый истребительный патруль не обнаружил корабль радиоэлектронной борьбы в непосредственной близости и не двинулся на уничтожение. После этого был обнаружен второй источник сигнала, и на этот раз, зная, что искать, компьютерные аналитики идентифицировали след как исходящий от другого «Зартота».

Но Рагарк потерял четыре часа, гоняясь за тенями, и время было единственным, что ему не пришлось наверстывать.

«Взять курс на точку прыжка в Бака-Кар», — приказал он. «С максимальной скоростью. Сейчас же!»

Центр боевой информации, FRLS Mjollnir

Глубокий космос, система Бака Кар

1345 часов

«Выкатывайся! Выкатывайся! Я его возьму!»

«Где ты, чёрт возьми, Думсдэй? Ты должен убрать этого ублюдка с моего хвоста!»

«Бомбардировщики, начинайте заход. Мы будем сдерживать этих ребят столько, сколько сможем…»

Толвин слушал переговоры по комлинку, мечтая сделать что-то ещё, зная, что пилоты «Чёрных кошек» рискуют жизнью, защищая авианосец. Бондаревский уже трижды бросал свои истребители в атаку, но крейсеры продолжали наступать. Теперь к ним присоединился истребительный эскорт, и с поверхности планеты поднялись в воздух дополнительные силы воздушно-космической обороны. Один из двух крейсеров получил серьёзные повреждения манёвренных двигателей и начал отставать. Но другой неумолимо сокращал дистанцию. Он уже начал обстреливать « Мьёлльнир» , и щиты на нескольких участках ослабевали.

«Ты берёшь Даркета, Лефти. Я — Дралти».

«Давай ещё. Эй, детка, это лучше, чем стрельба на симуляторе. Они всё наступают!»

« Заткнись и следи за своим шестеркой, Лефти. Я дерьмо! Дерьмо! Куда он, чёрт возьми, делся...»

«Чёрт возьми. Они поймали Бэйба!»

Толвин закрыл глаза. Он вспомнил Бэбкок с первых дней «Голиафа». Компетентная, профессиональная, возможно, немного нервная с начальством, но её ждала многообещающая карьера. Когда-нибудь она сама могла бы командовать авианосцем, а может, и боевой группой.