В одно мгновение тишина и мрак лётной палубы резко изменились. Освещение зажглось на полную мощность, завыла сирена, возвещая о чрезвычайной ситуации, и искусственная гравитация отключилась.

Затем силовое поле шлюза отключилось, и по длинной, похожей на туннель полетной палубе пронесся ветер, подобный внезапному, непредвиденному торнадо.

Солдаты килрати, закованные в броню и обученные работе в космосе, фактически не подвергались никакой опасности, но внезапного сочетания отвлекающих факторов оказалось достаточно, чтобы сбить их с толку на несколько критических секунд. Неспособные ясно видеть и инстинктивно схватившиеся за что-то, чтобы спастись, когда их внезапно оторвало от палубы потоком вырывающегося воздуха, грозившим унести их в космическую пустоту, никто из них не мог думать ни о чём, кроме сиюминутной катастрофы. Даже пилот шаттла был застигнут врасплох и бросился на помощь друзьям.

С другой стороны, морские пехотинцы полковника Бхактадила были собраны и готовы.

Их разместили в тёмных углах лётной палубы, облачённых в полную космическую броню и магнитные зажимы, которые закрепили их на месте. Как и Бондаревский, они переключили свои шлемные приборы зрения на инфракрасный режим, поэтому внезапная смена освещения их не смутила. И, что самое главное, они знали, что их ждёт. Ни порыв воздуха, ни громкий вой сирены ни на мгновение не дезориентировали их. Вместо этого они открыли огонь маломощными лазерами, и шестнадцать килратских солдат были сражены почти как один. Снайпер подстрелил пилота, когда тот на мгновение замешкался наверху рампы. Всё закончилось, едва начавшись, и Искры отключили все отвлекающие факторы и через несколько секунд восстановили атмосферу и гравитацию. Тела с грохотом ударились о палубу. Большинство «Кошек» были лишь ранены, но внезапный удар о металлическую палубу не улучшил их и без того плачевного состояния.

Бхактадил и его морские пехотинцы выбежали на открытое пространство, чтобы разоружить и взять на себя безопасность выживших.

Недружелюбные гости были спасены. Теперь им предстояло сделать следующий шаг… а время поджимало.

Бондаревский подошёл к ближайшему терминалу внутренней связи и подал сигнал центру управления. Лицо Толвина появилось на небольшом экране монитора практически мгновенно. «Шаттл в безопасности, адмирал», — доложил он.

«Хорошо. Пусть полковник поднимет свой взвод на борт». Толвин помолчал. «Этот эскорт того же класса, что и тот, что затонул на Ваку. Некоторые из ваших людей перебрались на тот корабль, пока вы вытаскивали потерпевших кораблекрушение».

«Да, сэр. Я был одним из них».

«Мне нужна пара человек, которые знают схему эскорта килрати с морскими пехотинцами. Время — ключ к успеху. Если кто-то сможет сэкономить им несколько минут, зная схему, это может стать решающим фактором между успехом и провалом». Толвин, казалось, колебался. «Это добровольная миссия…»

«Я пойду, — сказал ему Бондаревский. — И посмотрю, кого ещё можно собрать».

Он отключил интерком и пошёл по лётной палубе, крича на ходу: «Харпер! Кто-нибудь, позовите меня, Харпер!»

Небольшая группа личного состава лётного крыла помогала морским пехотинцам загрузиться в шаттл. Харпер был среди них, сменив низкоскоростное снарядное оружие на морские лазеры. На открытой лётной палубе, в засаде, лазеры были лучшим оружием, но если морским пехотинцам предстояло вести абордаж в ограниченном пространстве эскорта килрати, им нужно было оружие, которое с меньшей вероятностью может нанести случайный ущерб конструкции или оборудованию. Используя магнитные импульсы для запуска небольших снарядов с переменной начальной скоростью, Marscorp MPR-27 был лучшим возможным оружием для этой задачи. Бондаревский присоединился к Харперу, объяснив ситуацию. Помощник бодро кивнул. «Я с вами, сэр», - сказал он.

«Я тоже». Это была Александра Трэвис. Он даже не видел её там, раздающей снаряжение, увешанное гранатами и запасными магазинами. Он вспомнил, что она была в группе, осматривавшей сбитый корабль «Кошек» на Нарграсте, но покачал головой.

«Мы с Харпер справимся, Амазонка», — сказал он, используя прозвище, которое она взяла после битвы с пиратами.

«Вы сказали, что это волонтёрская миссия», — упрямо заявила она. «Я волонтёр». Она понизила голос. «Послушайте, капитан, вам может понадобиться ещё один человек, знающий эту планировку…»

Времени на споры не было. «Хорошо. Снаряжайтесь и поднимайтесь на борт. Харпер, оставьте эти подробности и передайте Боссу Маршану мои поздравления. Теперь она может развернуть симфонию».

Харпер ухмыльнулся и поспешил передать свое послание.

Сумасшедшая подготовка продолжалась.

Захваченный шаттл килрати

Рядом с точкой прыжка 9, система Фордран

2356 часов (центральное поясное время)

Шаттл едва заметно коснулся эскорта килрати, и Бондаревский на мгновение забыл о своих опасениях, молча восхваляя мастерство пилота «Котов», Йоркада лана Мраала. Пусть он и был чопорным и напыщенным, но он также был чертовски хорошим летчиком.

Им нужен был Кот, которого можно было бы увидеть в кабине шаттла, и Джоркад вызвался на эту работу. Хотя он не был членом Кадрового штаба, он был фанатично предан принцу Муррагу и проникся искренней симпатией ко многим людям в лётном крыле. Бондаревский слегка беспокоился о том, что может произойти, если его новообретённая преданность подвергнется слишком серьёзному испытанию, но пока что он справлялся с этой задачей превосходно.

Операция приближалась к финальной стадии. Передачи с «Мьёлльнира» переключились на сообщения о том, что с шаттлом всё в порядке, за исключением небольшой проблемы с компьютером и системами связи. Джоркад подкрепил эту историю, используя код прожекторного семафора для связи с эскортом по пути на планету – тот же приём, который Грэм использовал, когда они впервые столкнулись с ним на Ваку. Пилот, явно килрати, передавший из кабины шаттла известный аварийный код семафора, должен был успокоить капитана сторожевого катера. По крайней мере, шаттлу позволили пришвартоваться, и никаких дальнейших сообщений о авианосце не передавалось.

Они хотели, чтобы с сторожевого катера было отправлено только одно дополнительное сообщение, и оно должно было быть составлено ими самими, поскольку им не удалось удержать подозрительного капитана от расследования. Теперь задача заключалась в том, чтобы захватить эскорт с нетронутыми кодами связи, чтобы передать Бака Кару, что авианосец — друг. В то же время, дальнейшая передача информации была запрещена.

Бондаревский взглянул на часы наручного компьютера. Через какие-то секунды…

Когда обратный отсчёт достиг нуля, он кивнул полковнику Бхактадилу. «Они должны начать», — сказал он.

Пока шаттл пробирался через зазор между двумя кораблями, с дальней стороны «Мьёлльнира » поднялся второй самолёт . Самолёт РЭБ «Зартот» всё ещё барражировал в тени авианосца. Теперь он должен был ускоряться в сторону эскорта, напоминая истребитель «Вактот», выполняющий обычное патрулирование. Но это будет запуск запланированной ими «симфонии» – полномасштабной глушения, призванной заблокировать все возможные каналы связи эскорта.

Именно сейчас капитан и команда должны были понять, что их подозрения все-таки оправдались...

Бхактадил подошёл к началу погрузочной рампы, нажав на педаль, которая открывала нижнюю дверь. Когда она открылась, он спокойно вытащил гранату из своего снаряжения и бросил её в щель. Пять секунд спустя она взорвалась, вызвав ослепительную вспышку света и оглушительный грохот. Светошумовая граната не была предназначена для нанесения ущерба, а лишь для отвлечения и дезориентации.

Морпехи хлынули по аппарели, держа оружие наготове. Снизу раздалось несколько выстрелов, когда они покончили с оглушёнными целями. Через мгновение комендор-сержант Мартин доложил, что зона причала защищена. Бхактадил повёл Бондаревски, Харпера и Трэвиса вниз к своим людям.

Небольшой стыковочный отсек был переполнен. Тридцать шесть морских пехотинцев, их полковник и три офицера ВМС составили довольно большую компанию, чтобы тесниться в этом довольно тесном помещении. По сигналу Бхактадила один из морских пехотинцев замкнул дверь. Она открылась, и двое его людей въехали в проём, стреляя из MPR на полную мощность. Остальные последовали за ними после того, как двое на посту объявили, что коридор свободен.

Так продолжалось первые несколько минут: морпехи прорывались вперёд, пытаясь добраться до мостика. Но они наткнулись на ожесточённый оплот сопротивления в лабиринте рубок управления под главным мостиком, где десять или двенадцать килрати с лёгким оружием препятствовали их продвижению из укрытия. Морпехи завязли, не в силах очистить от «Кошек» выгодную позицию, не рискуя понести неприемлемые потери.

Бхактадил присел на корточки рядом с Бондаревским и Трэвисом. «Есть какие-нибудь предложения?» — холодно спросил он.

Два офицера ВМС обменялись взглядами. «Кажется, я помню какой-то туннель, ведущий откуда-то отсюда к задней части мостика», — нахмурившись, сказал Трэвис.

Бондаревский кивнул. «Ты прав. Я тоже это помню». Он вызвал на экран своего наручного компьютера крошечную схему. «Там… за тем рядом инструментов». Он указал.

«Лумис! Бери отряд «Браво». Иди за этими двумя», — Бхактадил ткнул большим пальцем в сторону Бондаревского и Трэвиса.

Они без труда нашли вход в люк, сняли пластину и вошли внутрь. Туннель шёл вверх под углом в шестьдесят градусов, а перекладины были установлены внутри на расстоянии, чуть превышающем расстояние между ними для комфортного перемещения человеческих рук и ног. Для килратских техников там было бы тесно, но для отряда Ландрейха он был достаточно широким и открытым.

Тревис настояла на том, чтобы идти впереди, используя свой наручный компьютер, отображавший маршрут. Прежде чем туннель достигал мостика, нужно было пройти несколько сложных развилок. Бондаревский предпочёл бы сам вести, но, будучи старшим офицером, ему было глупо брать на себя роль лидера в подобном деле… так же глупо, как Макс Крюгер лично возглавлял каждую вылазку флота «Ландрейха».

Они почти достигли вершины, когда поняли, что попали в беду.

Впереди лязг металла о металл и внезапная вспышка яркого света оповестили их о том, что «Кошки» открыли люк. Крупные фигуры забрались в трубу, но затем остановились, явно застигнутые врасплох видом поднимающихся к ним морских пехотинцев. Очевидно, кому-то пришла в голову та же идея, что и Бхактадилу, – использовать альтернативный маршрут для обхода противника с фланга.

Наступила пауза, в которой ничего не происходило. Затем ведущий килрати открыл огонь. Магнитно-импульсные снаряды свистели по туннелю, рикошетируя от переборки. Первый же залп отбросил Александру Трэвис назад, на морпеха прямо за ней, и обе они закричали.

Единственное, что спасло отряд Лэндрейхера, – это крепкое телосложение типичного килрати. Лейтенант Лумис, третья в шеренге, сумела метко выстрелить мимо двух распростертых фигур, и её огонь сбил первого «Кота». Тот, что шёл следом, стеснённый массивной фигурой товарища, тоже упал. Если у входа и были другие килрати, они быстро отступили.

Лумис протиснулась мимо Трэвиса и морпеха и вытащила светошумовую гранату. Она подала знак двум своим бойцам присоединиться к ней, а затем бросила гранату мимо двух раненых «Кэт», через люк. Каким-то образом ей удалось проскочить мимо тел и открыть огонь из автоматического оружия через люк.

Командный мостик, КИС Вексаррнг

Рядом с точкой прыжка 9, система Фордран

0010 часов (CST), 2671.042

Вхарр вскочил со своего места, когда граната с грохотом упала на палубу, прорычав килратский вызов на бой. Ослепляющий свет и сокрушительная шоковая волна от взрыва словно прожгли ему мозг, и на долгие мгновения он лишился зрения, слуха и способности думать.

Затем завизжало и затрещало магнитно-импульсное оружие, и, скорее инстинктивно, чем следуя последовательным рассуждениям, он бросился за защитную громаду своего командирского кресла.

Большинству остальных на мостике повезло меньше. Отряд, отступивший после попытки использовать туннель в качестве альтернативного маршрута атаки, оказался на открытом пространстве. Большинство из них упали, царапая и крича, в кровавой агонии. Старший офицер успел сделать один-единственный выстрел из пистолета, прежде чем упал.

Собрав всю свою силу воли, Варр отбросил действие светошумовой гранаты и бросился через мостик к компьютерной станции, подняв огромную руку, чтобы запустить последовательность действий, которая должна была стереть компьютерные коды.

Человек , причём женщина , перехватила его, уперев дуло пистолета ему прямо в грудь. «Меня зовут лейтенант Кэтрин Лумис, Корпус морской пехоты Свободной Республики», — сказала она на безупречном килратском. «А вы, сэр, мой пленник».

Туннель доступа, палуба 2, KIS Wexarragh

Рядом с точкой прыжка 9, система Фордран

0013 часов (центральное поясное время)

Бондаревский не обращал внимания на перестрелку. Он подполз к двум пострадавшим и перевернул их. Морпех был явно мёртв: очередь из магнитно-импульсных снарядов попала точно в область сердца. Но Трэвис ещё дышала и, застонав, оттащила её в сторону, чтобы остальные морпехи могли пройти мимо.

Её броня не смогла остановить пули с такого короткого расстояния, и он видел, как она прорвалась вдоль её левого бока. Бондаревский снял с неё шлем, проверил пульс на шее, затем отстегнул нагрудник и высвободил его. Футболка, которую она носила под броней, была мокрой от крови. Он отцепил аптечку от своей экипировки, открыл её и вытащил нож.

Её взгляд сфокусировался на лезвии, и она выдавила из себя лёгкую улыбку. «Да ладно, не может же быть всё так плохо», — сказала она, морщась. «То есть, тебе не обязательно проходить через эту рутину «избавь её от страданий»…»

«Стой смирно», — приказал он. «Мне нужно остановить кровотечение».

Он разрезал ножом её рубашку. Кровь всё ещё текла из многочисленных ран на боку. Ещё несколько сантиметров — и она была бы мертва.