«Вы можете обсудить график работы завтра утром, до нашей очередной встречи», — предложил Ричардс. «Капитан Лейк, может быть, вы тоже сможете там присутствовать?»

Командир плавучей базы склонил голову.

Ричардс оглядел комнату. «Если это всё, думаю, нам пора заканчивать…»

Толвин встретился с ним взглядом. «Поминальная служба», — тихо сказал он.

Командир боевой группы кивнул. «Хорошо. Мы проведём поминальную службу по экипажу «Синдри» сегодня вечером в двадцать один час ночи на полётной палубе. Буду признателен, если там будут все руководители подразделений и все желающие. Знаю, что те из вас, кто с других кораблей, захотят провести свои собственные церемонии, но присутствие представителей было бы кстати. Это ударило по моральному духу, несмотря на то, что мы отбили атаку, и я думаю, что всей боевой группе было бы неплохо продемонстрировать нашу солидарность и решимость, прежде чем мы перейдём к следующему этапу проекта. Согласны?»

Среди собравшихся офицеров раздался одобрительный гул. Ричардс медленно встал, выглядя сегодня на свой полный возраст, и повернулся, чтобы уйти. Толвин задумчиво смотрел на него. Он начинал сомневаться, что Вэнс Ричардс действительно способен командовать боевой группой после стольких лет за столом.

Полетная палуба, FRLS Karga

Орбитальная система Ваку, Система Ваку

21:12 (центральное поясное время)

Бондаревский старался не шататься от усталости, стоя в строю вместе с другими старшими офицерами и слушая старшего капеллана «Карги» , коммандера Фрэнсиса Дарби, который скорбно читал по внутренним видеоканалам слова поминальной службы собравшимся на лётной палубе и по всему авианосцу. В основном, речь шла о тридцати двух членах экипажа « Синдри» , погибших на борту, но Бондаревский, по крайней мере, считал это проводами и для лейтенанта Йенссона. И, несмотря на усталость, он хотел почтить память погибших наилучшим из известных ему способов.

Сколько раз он это делал за эти годы? Он видел столько хороших мужчин и женщин, что и не мог вспомнить, и легче ему от этого не становилось. Завтра ему придётся написать письмо овдовевшей матери Йенссона, оставшейся на Терре. Он едва знал её сына, переведённого на суперавианосец меньше чем за две недели до его смерти. Что он мог сказать ей в утешение?

Он вспомнил, что чувствовал в день смерти Светланы. Когда близкий человек погибает на войне, утешения почти не было.

Дарби закончил говорить и кивнул Харперу, стоявшему у переговорного устройства. Молодой Таран нажал кнопку, и раздался записанный звук большого колокола. Собравшиеся на огромной лётной палубе офицеры и рядовой состав замерли в почтительном молчании, пока колокол медленно и печально звонил тридцать два раза. Один удар за каждого мужчину и женщину на борту FRLS « Синдри» .

Когда звон колокола затих, Харпер нажал на другую кнопку и включил запись песни «Amazing Grace», исполняемой на волынке. Спаркс поработал над другой кнопкой, чтобы выкатить пустой гроб с именем Эрика Йенссона. Он подкатился к краю силового поля в кормовой части полётной палубы, на мгновение замер, а затем, поднявшись на двигателях, прошёл через отверстие и вышел в космос. Отряд морских пехотинцев Бхактадила поднял лазерные винтовки к плечам, отдавая последний салют.

Бондаревский был немного удивлен, обнаружив, что его губы шевелятся в безмолвной молитве за погибшего, первую боевую жертву «Черных кошек».

Гроб скрылся из виду, морские пехотинцы вскинули руки, и «Amazing Grace» затихла. Джефф Толвин вышел вперёд, сменив Дарби, и долго молча стоял, оглядывая публику.

«Потеря корабля в бою — это всегда трагедия для оставшихся», — наконец начал он. «Особенно когда корабль изначально не предназначался для сражений. Те из нас, кто обучен военному делу, считают своей обязанностью защищать мирных жителей, и неудача ложится тяжким бременем на всех нас, когда мы обнаруживаем, что все наши усилия, какими бы героическими и решительными они ни были, оказались тщетными».

« Синдри » был уничтожен сегодня, потому что противник увидел в этом способ добраться до нас. Они считали, что именно щиты судна поддерживают нашу жизнь, и выбрали его целью с намерением сделать нас беспомощными. Каждый проведённый нами анализ сражения лишь подтверждает это утверждение. Нам повезло, что наши собственные щиты были подняты благодаря коммандеру Грэму и его инженерному составу, но эта попытка легко могла бы увенчаться успехом. В каком-то смысле экипаж «Синдри» погиб, защищая нас. Хотя это не был боевой корабль, его команда была такой же частью Флота Свободной Республики, как и любой из нас, и они отдали свои жизни, исполняя свой долг. Поэтому, я говорю, мы должны не чувствовать вину за свою неудачу, а скорее гордиться ими и уважать их».

Толвин на мгновение замолчал. «Уже некоторое время меня вынуждают дать этому кораблю новое имя. Назвать его в честь героя-килрати – не совсем соответствует нашим планам. Было много предложений, некоторые из которых похвальные, но немало и уничижительных, а то и откровенно непристойных». Это вызвало взрыв смеха в зале, несмотря на торжественность события. «Президент Крюгер хочет, чтобы мы носили имя „Аламо“ , в честь героической борьбы за свободу преданной группы патриотов. Я сопротивлялся ему из принципа. Мне не нравится, когда мой корабль называют в честь кровавой бойни, в которой защитники потерпели поражение!»

Несколько членов экипажа на лётной палубе рассмеялись. Толвин поднял руку и продолжил: «Сегодня я, однако, определился с названием, которое собираюсь предложить флоту как можно скорее, если вы все его одобрите. Обычно я не привык поддерживать демократию на своих кораблях, как скажет любой, кто меня знает, но в данном случае я хочу, чтобы вы все почувствовали, что этот корабль что-то значит». Он улыбнулся. Некоторые из вас, возможно, не знакомы с происхождением этого названия, поэтому наберитесь терпения, пока я его объясню. В мифологии скандинавских стран на Терре, восходящей к дохристианским временам, рассказывается, как боги однажды попросили мастера-кузнеца тёмных эльфов создать для них коллекцию чудесных даров. Среди них было волшебное кольцо, создающее свои копии, лодка, которую можно было сложить в карман, парик из золотой пряжи, призванный заменить золотые волосы, украденные у одной из богинь хитрецом Локи, и так далее. Локи возревновал к работе мастера и решил её испортить. Он превратился в жалящее насекомое и изо всех сил старался отвлечь тёмного эльфа от его работы. Но ему это удалось лишь отчасти. Только один дар был испорчен – боевой молот, предназначенный богу погоды Тору. Рукоять оказалась слишком короткой, но само оружие всё ещё оставалось мощным, и Бог Грома снова и снова использовал его, чтобы сокрушать своих могущественных врагов.

Толвин на мгновение окинул взглядом аудиторию, прежде чем продолжить. «Ремесленника звали Синдри. В СРН принято называть тендеры в честь мифических кузнецов и ремесленников, и тендер, который мы сегодня потеряли, был назван в честь этого мифического скандинавского персонажа. Как и тёмного эльфа, нас донимали летающие насекомые… и они не просто отвлекали нашего Синдри . Поэтому я думаю, будет уместно назвать наш корабль в честь оружия, созданного Синдри, пусть и изуродованного, но всё ещё обладающего могучей силой, которая сокрушит врагов Ландрейха, где бы мы их ни встретили».

«Молот Тора назывался „Мьёлльнир“. И именно так, я думаю, мы должны назвать этот корабль, наш боевой молот. Нашу молнию». Он сделал паузу, наслаждаясь моментом и максимально возможным драматизмом. «Дамы и господа, представляю вам FRLS Мьёлльнир !»

Заявление было встречено аплодисментами и даже несколькими криками одобрения. Бондаревский невольно улыбнулся. В обычных обстоятельствах такой выбор имён вряд ли был бы воспринят хорошо. Это было неловкое, архаичное имя, основанное на эзотерических знаниях древней мифологии. Бюрократ, присваивающий имена по компьютерному списку, мог бы его придумать – именно так кто-то изначально и придумал что-то вроде Синдри, – но это было не то имя, которое могло бы вызвать энтузиазм или стать причиной состязаний среди команды.

Однако короткая речь Толвина сделала это имя идеальным для авианосца. Куда бы они ни отправились, что бы ни делали, какие бы боевые почести ни заслужили в будущих сражениях, они всегда будут знать, что название их корабля увековечивает память о тридцати двух моряках, отдавших свои жизни, помогая создавать новое оружие для арсенала «Ландрейха».

В каком-то смысле этот выбор даже отдавал дань уважения Викингу, погибшему пилоту, чьи предки в далёком прошлом Земли, вероятно, поклонялись богу Грома и рассказывали истории о том, как он получил своё великое оружие. Бондаревский задумался на мгновение, а затем позволил себе одобрительно кивнуть. Как ни посмотри, это было уместно.

FRLS Мьёлльнир … Молот Тора.

VIP-офис гильдии, база гильдии

Адская дыра, система адской дыры

16:31 (центральное поясное время), 2671.015

Адская дыра сильно пострадала во время нападения килрати на Ландрейх ещё до Битвы за Землю. База Ландрейха служила полевым штабом для личной оперативной группы президента, и когда Коты начали наступление, они опустошили крошечную колонию Ландрейх, прежде чем флот Свободной Республики заставил их отступить. Суровые условия планеты в сочетании с полной потерей первоначальной колонии делали переселение в лучшем случае рискованным, и правительство Ландрейха приняло решение отказаться от любых подобных попыток.

Это вполне устраивало Закари Банфельда. Более того, он распределил немало денег между членами Совета, чтобы побудить их отклонить просьбу Крюгера об инвестировании в строительство там нового форпоста. Стратегическое положение Адской дыры прямо на границе между Ландрейхом и ближайшей колонией кошек делало её полезной для военных целей Республики. Но это же положение делало её столь же ценной и для Гильдии. Убедившись, что Ландрейх не вернётся, люди Закари Банфельда перебрались туда и основали собственную базу на единственной малопригодной для жизни планете, вращающейся вокруг двойной системы.

Теперь, сидя за столом в кабинете, отведённом ему для посещения базы «Адская дыра», Банфельд испытывал разочарование и тревогу. «Бонавентура» вернула его после неудачного сражения на Ваку и оставалась на орбите. Но хотя эта база была секретной и о ней знали лишь несколько ключевых сотрудников его организации, Банфельд беспокоился о возможных последствиях неудавшейся атаки.

«Вы уверены, что не можете подготовить „Хайвеймена“ быстрее?» — спросил Банфельд у сидевшего напротив него мужчины. «Время поджимает».

«Быстрее некуда», — сказал ему Антонио Дельгадо. Командир секретной базы Гильдии на Хеллхоле был крупным мужчиной с щетинистой чёрной бородой и смуглой кожей. Он не проявлял ни к кому уважения, даже к лидеру Гильдии, но ему это сходило с рук. Он был одним из лучших командиров баз Банфельда, пусть и вступил в Гильдию меньше трёх лет назад. До этого он был лидером наёмного сопротивления, с которым люди Банфельда имели дело во время оккупации Сивы Котами. «Не для того, чтобы плащ работал. Три дня, минимум».

«Три дня», — повторил Банфельд, поднимаясь на ноги и беспокойно шагая к окну, выходящему на взлетно-посадочную полосу, где небольшая группа рабочих базы была занята открытием люков по бокам и корме разведывательного корабля « Хайвеймен» . Банфельд знал, что Дельгадо прав относительно предполагаемого времени завершения работ, но это не уменьшало его тревоги.

Битва в системе Ваку сильно потрясла лидера каперов. После столь тщательной проработки планов его ударная группа получила полный отпор, и четверть лучших пилотов погибла, прежде чем им удалось оторваться от неожиданно мощного суперавианосца. Теперь не могло быть и речи о новой попытке, по крайней мере, с имеющимися у него ресурсами. Банфельд не стал бы силой в этом секторе космоса, разбрасываясь деньгами (или людьми) напрасно. Но проблема была в том, что на этом авианосце наверняка найдутся люди, знавшие о « Бонавентуре» . Это означало, что его причастность к нападению могла раскрыться, и это поставило бы под угрозу его уютное положение внутри «Ландрейха».

И, к тому же, все первоначальные причины вывода этого авианосца из строя сохранялись. Если бы Ландрейх одержал верх в гонке вооружений против Укар- дай Рагарка, это положило бы конец солидным прибылям Гильдии. Особенно если бы Макс Крюгер объявил войну Гильдии в отместку за попытку захвата его любимого проекта.

Единственный способ отразить двойную угрозу — втянуть «Ландрейх» в бой сейчас . У Крюгера не будет ни времени, ни ресурсов, чтобы наброситься на Гильдию, когда корабли килрати постучатся в его дверь. На самом деле, ему нужна была Гильдия с её связями на чёрном рынке и связями с торговцами оружием, на которых Крюгер полагался в Конфедерации. Вполне возможно, что к тому времени, как пыль уляжется, Макс Крюгер будет слишком многим обязан Банфельду, чтобы выступить против него… но только если Рагарк нанесёт удар сейчас, до того, как «Ландрейх» успеет отреагировать на новость об атаке на суперавианосец в Ваку.

Гарантировать это можно было только одним способом. Банфельду придётся раскрыть всё, что ему известно, Котам. Новость о том, что на «Ландрейхе» достраивается суперавианосец, да ещё и «Котов», вероятно, спровоцировала бы на действия даже такого осторожного лидера, как Рагарк. А если нет, то была ещё одна пикантная информация: на том же судне жив и здоров наследник Империи. Это наверняка заинтересует Рагарка. И, надеюсь, это побудит его нанести удар сейчас, пока он ещё мог перехватить авианосец у Ваку и уничтожить его мощным рейдом.

Это должно было спровоцировать очень приятный маленький конфликт. Конфедераты, Уильямс и Манчини, вряд ли обрадуются столь скорому началу боевых действий. Y-12 и группа Велисария пытались очень тщательно контролировать ход событий, хотя Банфельд не был до конца уверен, почему. Он знал лишь, что они смотрят в будущее.