«Она дала мне всё необходимое», — сказал Банфельд. «Даже то, что у них проблемы с датчиками в системе колец вокруг газового гиганта. И более того. Они всё ещё получают большую часть защиты от тендера. Уберите его, и у Карги не останется щитов. Так погиб её первый экипаж, застрявший на орбите без экранов против радиации и двигателей, которые могли бы вовремя вытащить их оттуда. Мне нужно всего лишь попасть по этому тендеру, и мы решим проблему».

Манчини задумчиво улыбнулся. «А если удастся минимизировать ущерб остальной части корабля, мы, возможно, поместим на его борт собственный экипаж. Подумайте, как здорово, что килратский суперавианосец, совершающий налёт на несколько отдалённых колоний, мог бы подогреть военную лихорадку ещё на несколько градусов».

Уильямс пожал плечами. «Хорошая мысль, но я бы предпочёл убедиться, что авианосец выведен из строя. Если придётся выбирать, не раздумывайте, уничтожайте его в космосе».

«Я обязательно буду придерживаться соответствующих приоритетов, комиссар», — сказал Манчини. «Можете на это рассчитывать».

«Вы ещё ни разу нас не подводили», — сказал Уильямс. «Хорошо, вы оба отлично поработали. Особенно вы, мистер Банфельд». Он сделал паузу. «Вы сказали, что Спрингвезер сообщил, что какие-то килрати сотрудничают с Ландрайхерами?»

«Так она и сказала. Спаслась с обитаемой луны в системе, судя по всему». Банфельд пренебрежительно махнул рукой. «Она мало что о них знала. Она нечасто присутствовала на инструктажах, а Ричардс и Толвин в основном держали её в неведении относительно деталей происходящего. Но, судя по всему, это были выжившие после боя, которым удалось сбежать до его окончания, и они были достаточно благодарны Ландрайхерам, чтобы помочь им с ремонтом».

«Мне это не нравится», — сказал Уильямс. « Кил не работает с человеком без чертовски веской причины, и они не сочтут благодарность достаточным основанием, чтобы показать кучке людей, как устроен один из их носителей. Что-то здесь не так. Хотелось бы знать, что именно».

Манчини пожал плечами. «Если наш друг Закари добьётся успеха, это будет спорный вопрос», — сказал он. «Кошки» будут так же мертвы, как Ричардс, Толвин и Бондаревски. Это всё, что действительно важно».

«Полагаю, ты прав», — вздохнул Уильямс. «Но было бы интересно узнать, что может заставить кила сотрудничать с человеком. Было бы полезно завербовать несколько агентов по ту сторону границы».

«У нас и так всё отлично, комиссар», — заявил Манчини. «Котами легко манипулировать, даже не привязывая их к себе. По крайней мере, такими амбициозными, как Рагарк. Всё встаёт на свои места. Остаётся только сделать так, чтобы этот авианосец не помешал плану».

Уильямс кивнул. Группа Велизария стремилась разжечь войну между Конфедерацией и Империей, и пока что план по её осуществлению здесь, в Ландрейхе, шёл гладко. За два месяца, прошедшие с отъезда Ричардса и его экспедиции, набеги участились и стали масштабнее, чему иногда способствовали пираты Банфельда. Крюгер столкнулся и с политическим кризисом внутри страны, вызванным фракцией советника Гэлбрейта и их требованиями расширения участия в государственных делах. Они срывали попытки Крюгера увеличить оборонный бюджет, настаивая на выделении большего количества средств на внутренние программы. А Крюгер, будучи Крюгером, лишь усугублял ситуацию своими упрямыми попытками добиться согласия Совета. Если повезёт, внутренние проблемы достигнут апогея как раз к тому времени, когда Рагарк наконец выдвинет свои силы. Ландрейх будет захвачен, и Конфедерации придётся вмешаться, чтобы стабилизировать ситуацию на находящейся под угрозой границе.

Да, всё складывалось отлично, вся операция Велизария. Они назвали свою группу в честь знаменитого римского полководца, блестяще сражавшегося за императора, не обладавшего собственным военным талантом, и преданного подозрительным правителем, когда легионы, казалось, собирались предложить ему императорский пурпур. Велизарий поступил глупо, не поведя свою армию на Константинополь и не захватив трон. Группа Велизария была полна решимости не допустить подобного предательства со стороны гражданских властей дома. Они сделают то, что должен был сделать Велизарий: нанесут удар первыми, захватят власть и обеспечат будущее человеческой цивилизации. Если им придётся пожертвовать Ландрейхом Макса Крюгера… что ж, это была достаточно небольшая цена.

Банфельд прервал его размышления. «Когда вы хотите, чтобы мы по ним ударили?» — спросил он.

«Я хочу, чтобы вы действовали как можно быстрее, — сказал ему Уильямс. — Мы хотим прижать Толвина и Ричардса, прежде чем у них появится шанс улучшить состояние авианосца. И мы хотим быть уверенными, что нанесём им мощный удар».

ГЛАВА 13

«Среди столпов победы первым и величайшим является искусство неожиданности, ибо именно благодаря неожиданности Воин добивается господства на поле боя».

из Второго кодекса 04:18:21

Боевой информационный центр, FRLS Карга

На орбите Ваку VII, Система Ваку

1447 часов (CST), 2671.011

Адмирал Джефф Толвин устроился в капитанском кресле и снова подумал о том, как приятно снова командовать кораблем.

Эта мысль не раз приходила ему в голову с самого начала проекта «Голиаф», но время от времени он всё же осознавал, что ему повезло получить второй шанс, подобный этому. Несмотря на свою репутацию стратега и блестящего командующего флотом, Толвин всегда втайне считал ошибкой отказ от своей первой и величайшей любви – командования кораблём – в пользу более широких обязанностей адмирала Конфлота. Люди часто говорили об «одиночестве командира», но дело в том, что капитан знал свой корабль, офицеров и команду гораздо лучше, чем флагманский офицер – свою боевую группу или флот. Решения, принимаемые в капитанском кресле, мгновенно воплощались в жизнь, будь то хорошие или плохие; приказы адмирала проходили через уровни подчиненных и никогда не были столь непосредственными или столь личными.

Даже несмотря на изнурительную работу по переоборудованию Карги , Толвин нашёл последние месяцы одними из самых стоящих в своей жизни. По крайней мере, на этот короткий период он снова почувствовал себя по-настоящему живым, давление, заботы о других вещах отошли на второй план. Действительно, они следовали выбранному курсу, другие вещи – это была машина, полностью готовая к работе, просто ожидающая момента, чтобы быть выпущенной. Если уж на то пошло, эти недели здесь были последней передышкой, возрождением былых дней, прежде чем события грядущего наконец оформятся и вырвутся на свободу. Было нечто особенное – видеть, как потрёпанный реликт по крупицам оживает, и знать, что он сыграл в этом свою роль. Решающую роль, на самом деле, учитывая, как ему пришлось уговаривать Ричардса и Бондаревского продолжить проект.

Целыми днями он даже не вспоминал о Конфедерации, о заговоре или о своей карьере. Иногда ему хотелось, чтобы так было всегда, но, как бы ни было соблазнительно посвятить себя всецело служению Ландрейху, он всё ещё был готов служить Терре любыми доступными ему способами. Сейчас он мог помочь только одним способом – вернуть Каргу на службу, но когда придёт время, он покинет флот Крюгера и вернётся домой, чтобы продолжить борьбу на новых полях сражений.

«Переход в Кольцевую систему через пятнадцать минут, сэр». Сегодня управление осуществлял лейтенант Клэнси, рулевой офицер с Синдри, помогавший с ремонтом. «Карге» предстояло пройти целый ряд испытаний, и Клэнси знал рулевое управление и навигационные системы лучше любого члена экипажа «Карги» .

«Спасибо, Рулевой», — сказал Толвин. Он нажал на кнопку интеркома на руке. «Инженерный, вы готовы?»

«Мы готовы настолько, насколько это вообще возможно, сэр», — ответил голос коммандера Грэма. «Думаю, на этот раз генераторы останутся в рабочем состоянии».

«Сделайте всё возможное, командир», — сказал ему адмирал. Он коснулся другой клавиши. « Синдри , говорит Карга . Испытание щита начнётся через тридцать секунд».

« Понял», — ответил капитан Синдри . « Тридцать секунд ».

Толвин наблюдал за обратным отсчётом на мониторе. Когда он достиг нуля, на БИЦ на мгновение замигали огни, а табло состояния корабля рядом с ним оживило разноцветными огнями: Грэм включил генераторы щита, и совершенно новая часть корабля пробудилась от годичного сна. Сначала огни были смесью красного, зелёного и янтарного, но постепенно красные огни погасли, по мере того как секция за секцией адаптировались к новой конфигурации энергосистемы и подсистем щита.

Они уже проходили через это – трижды, если быть точным. Каждый раз щиты выходили из строя практически мгновенно. Толвин надеялся, что им не придётся переживать четвёртый сбой и ещё неделю-другую, отслеживая соединения и устраняя слабые места в излучателях щита.

Секунды тянулись словно часы, но защита держалась.

Спустя целых две минуты Толвин снова включил переговорное устройство. « Синдри , на моём табло зелёный. Щиты в норме».

« Подтверждаю , Карга. Отсюда всё отлично. Я перевожу наши щиты в режим ожидания… прямо сейчас ».

И Карга наконец-то создала собственное защитное поле, без помощи тендера, который все еще сидел на ее надстройке, словно какой-то странный металлический симбионт.

«Инженерное дело», — сказал Толвин. «Отличная работа, коммандер Грэм. Думаю, на этот раз у вас всё получится».

Грэм ответил пессимистично: «Они держатся, сэр, но некоторые показания меня не очень устраивают. С подачей энергии на излучатели верхней надстройки всё ещё что-то не так. Мне нужно будет ещё поработать, прежде чем я смогу гарантировать наличие каких-либо боеспособных щитов».

«Но пока нам не нужно полагаться на Синдри , чтобы не поджариться», — сказал Толвин. «А это очень важно. Держите меня в курсе, командир».

«Есть, сэр», — ответил инженер. «Мы постараемся поддерживать щиты во время прохождения кольца и посмотрим, как они себя поведут. Но пока не думайте об отключении кабеля. Нам нужен Синдри , чтобы вернуться на помощь в случае возникновения сбоя».

«Десять минут до остановки общественного транспорта», — объявил Клэнси.

«Что-нибудь известно о датчиках, мистер Киттани?»

капитана «Карги» , Исмет Киттани, заглядывал через плечо дежурного техника на сенсорную панель. Он медленно выпрямился и повернулся к Толвину с аурой дотошной точности, которую Толвин находил раздражающей. Но у этого человека был впечатляющий послужной список в качестве командира эсминца, и, хотя его личный стиль не совпадал с подходом Толвина, он проделал хорошую работу в рамках проекта переоборудования.

«Мы всё ещё не получаем надёжных показаний через кольцевую плоскость», — серьёзно сказал смуглый турок из Илиоса. «Нам придётся что-то предпринять для улучшения работы датчиков, прежде чем мы попытаемся предпринять какие-либо активные действия».

Толвин нахмурился. Датчики, как и генераторы щита, стали одной из тех постоянных проблем, которые, казалось, отнимали всё больше времени на ремонт, которое к тому времени должно было уйти на менее важные системы. «Мы их получим, когда сможем». Он снова включил систему внутренней связи. «Экипаж, из БИЦ. Капитан Бондаревский, мы входим в кольцевую систему через девять минут. Каков ваш статус?»

« Четыре «Хорнета» на патрулировании », — ответил Бондаревский. « Четыре «Раптора» на тревоге пять ».

«Очень хорошо. Пожалуйста, пусть ваш истребительный патруль займёт позицию перед нами. Возможно, они не смогут особо помочь, но я хотел бы, чтобы кто-то наблюдал за нами, чтобы избежать того, что случилось в прошлый раз». Во время предыдущего прохождения корабля через кольцо, два дня назад, особенно большой кусок льда едва не задел корабль, и Толвин не хотел повторения этой угрозы сегодня. По крайней мере, пока щиты Грэма ещё не были полностью надёжными.

Он снова проверил табло состояния, с удовлетворением отметив, что щиты всё ещё держались, несмотря на опасения главного инженера. Несмотря на постоянно возникающие проблемы, он всё ещё был уверен в успехе. Если повезёт, щиты скоро будут постоянно включены, а манёвренные двигатели готовы вывести их на более высокую орбиту до того, как их нынешняя эллиптическая траектория снова проведёт их через кольца.

Если повезет….

Хорнет 100, VF-12 «Летающие глаза»

На орбите Ваку VII, Система Ваку

1454 часа (центральное поясное время)

«Сторожевой пес, это Питомник. Выведите пару своих птиц на четыре минуты вперёд, по тому же орбитальному вектору. И держите глаза открытыми, чтобы не было ничего достаточно крупного, способного помешать».

«Псарня, Сторожевой пес. Принял. Викинг, мы берём на себя инициативу. Лефти, Дрифтер, вы двое оставайтесь на своих позициях». Бейб Бабкок разогнала свой истребитель, переведя его на новый вектор, расположившись перед Каргой , а её напарник был рядом. Сегодня она чувствовала себя раздражительной из-за целой череды мелких разочарований, которые начались с того, что водонагреватель в душе в дежурной части эскадрильи сломался как раз тогда, когда она хотела им воспользоваться утром, и завершились тем, что её обычный «Хорнет» получил нарекание от лейтенанта Маккалоу и был снят с лётной площадки для устранения неисправности навигационного компьютера. В результате ей пришлось поднять в воздух «Хорнет-100», истребитель, обычно резервируемый в качестве резервного и предназначенный для использования командиром эскадрильи, когда он решал выполнить задание с простыми смертными своего командования.

Ей не понравился «Хорнет-100». Система захвата цели работала медленнее, чем следовало, хотя и в пределах допустимых отклонений: хороший пилот понимал разницу в боевой обстановке, и на нём был установлен APSP, а не дополнительная пара ракет, которые она предпочла бы установить. Но перенастройка боекомплекта истребителя заняла бы слишком много времени, поэтому она взяла истребитель, несмотря на свои предпочтения. В конце концов, это было очередное рутинное патрулирование, скорее тренировка, чем что-либо ещё, – как для лётных экипажей авианосца, так и для «Летающих глаз».