К тому времени, как Бондаревский готовился к работе на палубе левого борта, авианосец был близок к тому, чтобы снова стать кораблём. Компьютеры, датчики, системы управления окружающей средой и коммуникации были полностью работоспособны. Из восьми лазерных турелей шесть были восстановлены благодаря героическим усилиям капитана-лейтенанта Дмитрия Деникена, офицера по тактике и артиллерии. Две другие, вероятно, уже не смогут функционировать после ремонта с поднятием киля на крупной космической верфи, но Деникену удалось создать секторы огня, покрывающие весь корабль. Он также надеялся восстановить работу многочисленных турелей точечной обороны, как только им удастся обнаружить сбой в работе компьютера, из-за которого функция автоматического перехвата стала бесполезной.

Единственной областью, где ремонтные работы отставали, было инженерное дело. Командир Кент, главный инженер, нанятый Крюгером для проекта, тоже бывший сотрудник Конфлота, оказался трудягой. Бурный всплеск воображения и креативности, необходимый для импровизированных решений неожиданных проблем, был ему не по плечу. Его рутинный капитальный ремонт термоядерных электростанций всё больше отставал от графика, поскольку он столкнулся с проблемами балансировки магнитных полей сдерживания, сильно напряжённых финальной битвой, а также с последствиями долгого забвения и взаимодействия с излучением коричневого карлика. В конце концов, Толвин, разъярённый продолжающимися задержками, освободил его от должности после бурной ссоры. Выбор замены Кента был практически блестящим. Дональд Скотт Грэм, ранее служивший на корабле « Джуно» , стал новым главным инженером Карги . Это было крайне необычно – технически этот человек всё ещё служил в Конфлоте, хотя они даже не знали, что он жив. Но сам Толвин сохранил за собой адмиральские полномочия и, будучи старшим офицером Конфедерации в звёздной системе, принял отставку Грэхема, перевёл его в неактивный резерв, а затем привёл к присяге в качестве офицера Ландрейха. Оставалось надеяться, что позже им удастся разобраться с документами. Тем временем, однако, Карга нанял главного инженера, который точно знал, как проводить повторную пусконаладку. Многие из его решений не соответствовали правилам, но они справились с задачей. Постепенно инженерный отдел начал догонять остальные, по мере того как Грэхем вникал в свои новые обязанности.

Конец года стремительно приближался, два месяца работы позади, и команда проекта «Голиаф» могла оглянуться назад, демонстрируя солидный прогресс. Но впереди ещё предстояла напряжённая работа. Им предстояло вернуть в эксплуатацию вторую полётную палубу и проверить, отремонтировать и ввести в эксплуатацию все самолёты килрати – если и когда удастся обучить пилотов. Грэм вернул в эксплуатацию термоядерные установки и работал над генераторами щита, но они были в особенно плохом состоянии и, вероятно, работали медленно. Тем временем они продолжали полагаться на «Синдри» для защиты от радиации, но расширенные щиты тендера не могли справиться с боевыми условиями, и пока не удалось создать надёжное боевое силовое поле, авианосец представлял собой всего лишь огромный и неповоротливый док, дрейфующий в космосе. И пока ничего не было сделано с его двигателями, манёвренными приводами и системой гиперпространственного перехода.

Тем не менее, это был прогресс, даже больший, чем сам Бондаревский мог себе представить поначалу. Ещё несколько месяцев, и у них, возможно, появится боевой корабль.

Если, конечно, Рагарк дал им еще несколько месяцев.

Центр планирования операций, FRLS Karga

На орбите Ваку VII, Система Ваку

1445 часов (CST), 2670.356

Показателем их прогресса стало то, что теперь они могли проводить совещания на борту Karga , а не собираться на Independence . Центр планирования операций суперавианосца располагался рядом с адмиральской комнатой и флагманским мостиком и был значительно более впечатляющим, чем уютный конференц-зал эскортного авианосца. В центре большого помещения находился голографический проекционный танк, который мог отображать что угодно, от тактических расположений эскадры до звездных карт целых секторов. Сиденья поднимались ярусами по всем четырем сторонам овального отсека, что позволяло старшим офицерам нескольких кораблей боевой группы присутствовать на брифинге одновременно. У каждого человека был компьютерный терминал, прикрепленный к его сиденью, который позволял ему вызывать информацию из голо-танка, а также имелась отличная система внутренней связи, которая позволяла каждому, независимо от того, где он или она находились в комнате, принимать полноценное участие в обсуждениях.

Джейсон Бондаревски выбрал место в самом верхнем ряду у двери, подальше от шума. Он научился наблюдать и слушать на этих конференциях, но приберегал своё мнение для тех случаев, когда мог поговорить с Ричардсом или Толвином наедине. Слишком много голосов, спорящих о приоритетах или процедурах, – верный путь к хаосу, и сотрудники «Голиафа» не раз это доказывали за последние два месяца.

Ричардс сидел на месте, отведённом для килратского адмирала, у подножия овала, в личной ложе, напоминающей небольшой трон. У Толвина была менее впечатляющая версия того же помещения на другом конце голо-камеры – там, где на имперском судне размещался бы килратский разведчик или политический офицер.

Остальная часть зала была заполнена. Эта конференция была гораздо более обширной, чем обычные ежедневные брифинги, и включала в себя офицеров с других кораблей боевой группы, а также руководителей подразделений авианосца и других важных членов команды. Достигнутый на тот момент прогресс позволил Ричардсу созвать эту встречу для начала нового этапа проекта.

«Ладно, ребята, чем скорее начнём, тем скорее уберёмся отсюда». Голос Ричардса отчётливо раздавался из гарнитуры внутренней связи, которую носил Бондаревский, как и весь собравшийся персонал. Оригинальные килратские наушники были слишком большими и громоздкими для людей, поэтому лейтенант Вивальди, офицер связи, совершил налёт на город Кашел в поисках тактических передатчиков морской пехоты. Мурра и его товарищи-килрати были в оригинальном снаряжении. Они столпились по одну сторону голо-танка – группа нелюдей, которые теперь казались неуместными на своём собственном корабле. «Мистер Бондаревский. Статус?»

Бондаревский прочистил горло. «Основной центр управления полётом будет в режиме онлайн сегодня днём, по крайней мере, так меня заверил мистер Диас». Он взглянул на специалиста по спасению, который самодовольно кивнул. «Это значит, что к завтрашнему утру мы сможем начать притворяться настоящим авианосцем. Если датчики будут вести себя хорошо, мы сможем отслеживать всё в этой части системы, хотя меня всё ещё беспокоят помехи от странного излучения коричневого карлика. Коричневый карлик просто не должен вызывать таких проблем. А система колец всё ещё сводит с ума наши датчики».

Ричардс улыбнулся. «А почему сенсоры должны чем-то отличаться от всех остальных?» — спросил он. Это вызвало смех как у людей, так и у килрати. «Отличная работа. С PFC и работающим ангаром по правому борту, а также с оружием мистера Деникена на месте, этот корабль может сам о себе позаботиться. Командир Тохвин?»

Кевин Толвин кивнул. «Ваши возможности будут ограничены какое-то время, но я бы сказал, вам не понадобится наша помощь… если у вас есть самолёты, чтобы самостоятельно патрулировать».

«Именно так», — нахмурился Ричардс. «Я пока не собираюсь использовать наши килратские самолёты, пока не заработает программа обучения и симуляции мистера Бондаревского. А пока, властью, данной мне нашим любимым лидером, Старым Максом, я настоящим приказываю половине лётного крыла «Независимости» перебазироваться для службы на борту «Карги ».

Гэлбрейт отреагировал быстро. «Подождите минутку, адмирал», — сказал он. «Я не думаю…»

«Пощадите меня, капитан», — оборвал его Ричардс. «Я уже обсудил этот вопрос с адмиралом Кампарелли. И вы знаете, мои приказы дают мне широкие полномочия для подобных реквизиций. В любом случае, когда вы вернётесь в Ландрейх на следующей неделе, вас будут ждать пополнения».

«Назад?» — нахмурился Гэлбрейт.

«В этом-то и суть», — сказал Ричардс. «Старик Макс ясно дал понять, что хочет вернуть «Independence» в строй, как только мы почувствуем, что он больше не нужен нам для защиты «Голиафа». Что ж, у нас есть орудия и полётная палуба. С половиной лётного крыла мы можем выполнить большинство стандартных операций, а когда мы обучим наших людей управлять килратскими птицами и приведём в порядок другую полётную палубу, у нас будет всё необходимое для самообороны. « Independence» должен вернуться в Ландрейх для соединения с новой боевой группой. Там вы сможете восполнить нехватку самолётов».

«Я... полагаю, что все будет хорошо», — сказал Гэлбрейт.

«Хорошо. Командир Толвин, конечно, вы можете назначить любую из своих эскадрилий, какую сочтете нужной, хотя я бы посоветовал вам максимально сбалансировать оба крыла. Проконсультируйтесь с мистером Бондаревским. Я одобрю любой план действий и действий, который вы оба придумаете».

«Есть, сэр», — сказал Кевин Толвин, коротко улыбнувшись Бондаревскому.

«Видите ли вы какие-либо дальнейшие трудности с началом полетов, капитан?» — спросил Ричардс, глядя на Бондаревского.

«Нет, сэр», — ответил он. «По крайней мере, ничего серьёзного. Правый борт какое-то время будет переполнен из-за всех этих килратских вертолётов в ангарах, но места там предостаточно. К счастью, «Кошки» построили эту ёмкость с расчётом на то, что им придётся управлять всеми своими вертолётами с одной убогой лётной палубы».

«Жаль, что они этого не сделали», — сказал Маршан, сидящий здесь, через несколько сидений от Бондаревского. «Возможно, вы не считаете это серьёзной проблемой, сэр, но, по моему мнению, жонглирование всеми этими самолётами будет настоящим кошмаром. Когда мы сможем начать перетаскивать несколько килратских куч мусора на левый борт?»

«Возможно, через пару недель, босс», — сказал ей Бондаревский. «А до тех пор придётся просто потерпеть. Я видел, как вы работаете. Вы справитесь».

«Хорошо», — сказал Ричардс. «Итак, мистер Грэм, какой у нас график по щитам и приводам?»

«Те же самые пару недель, сэр», — ответил Грэм. «Если, конечно, у нас не возникнет новых проблем с генераторами щита. Меня не устраивает их энергопотребление. Я почти уверен, что повреждения в бою были немного больше, чем показали первоначальные исследования. Когда «Джуно» и «Дувр» врезались в «старушку», через всю систему утекло чертовски много энергии, и я не думаю, что первоначальные расчёты коммандера Кента учитывали фактор перегрузки».

«С этого момента, коммандер, думаю, вы должны иметь приоритет во всех ресурсах», — сказал Ричардс. «Мне не нравится сидеть на корабле, который не может покинуть орбиту и не может защитить себя в боевой обстановке. Я знаю, что мы здесь в стороне от проторенных дорог, но килратская эскадра может испортить нам весь день. Что скажете?»

Никто не оспаривал это решение, хотя Бондаревский заметил мрачные лица руководителей нескольких отделов. Слишком много работы, слишком мало ресурсов — такова была история проекта «Голиаф» от начала до конца.

«Ладно, остальные пункты», — Ричардс сверился с компьютером. «Чёрт, опять печатает на килрати. Армандо?»

Диас ввёл команду в терминал, и через мгновение Ричардс слабо улыбнулся. «Вот так-то лучше. Вообще-то, я умею читать на килрати. На прошлой неделе, кажется, он давал мне гэльский».

«Наверное, меня смутило фолк-пение лейтенанта Харпера в комнате отдыха», — предположил Бондаревский. «Знаю, что так и было».

«Как бы то ни было», — сказал Ричардс. «Хм. Vision Quest , я думаю, должен вернуться в Ландрейх вместе с Independence . Разве что вы думаете, что здесь есть что-то ещё для вас, капитан Спрингвезер?»

Она покачала головой. «Ты позаботился о деньгах. Это было самое главное. И у меня есть данные исследования Нарграста. Это может принести мне немного денег на рынке минералов. Но если я останусь здесь ещё хоть немного, я буду терять деньги впустую».

«Это никуда не годится», — вежливо сказал Ричардс. «Конечно, отправляйтесь домой на «Индепенденсе» на следующей неделе. Я позабочусь о том, чтобы ВМС обеспечили вам бесплатный капитальный ремонт, когда вы зайдете в Ландрейх».

Спрингвизер улыбнулся, и это выражение всегда напоминало Бондаревскому кошку, изучающую пойманную птицу.

«Следующий пункт… Капитан Гэлбрейт, я также реквизирую ваших морских пехотинцев». Ричардс поднял руку, предотвращая неизбежный протест. «Те же причины, что и раньше, но с некоторыми дополнениями. Полковник и его люди знают этот корабль вдоль и поперек после своего участия в ранних обследованиях. Кроме того, у них есть опыт работы на Нарграсте, и мы ещё какое-то время будем вести там добычу полезных ископаемых. Они нам снова нужны здесь, и вы сможете найти им замену в Ландрейхе. Полковник? Какие-нибудь проблемы?»

Бхактадил покачал головой в тюрбане. «Не с моей стороны, адмирал», — сказал он. «Думаю, мои мальчики и девочки уже привыкают к здешней жизни». Он выглядел скорее довольным, чем наоборот. Наверное, подумал Бондаревский, он с нетерпением ждал возможности выбраться из-под гнёта Гэлбрейта. И он будет старшим офицером морской пехоты на борту, командуя вдвое большим контингентом.

«Очень хорошо, — сказал Ричардс. — Это очищает мой список. Итак, кто хочет поговорить о чём-нибудь?»

«Сэр?» — поднял руку лейтенант Марио Вивальди, офицер по связи.

«Да, лейтенант?»

«Сэр, приближается Рождество, и некоторые из нас задавались вопросом...»

Ричардс улыбнулся. «Думаю, могу с уверенностью сказать, что на Рождество мы будем дежурить по очереди, лейтенант. Отец Дарби уже приходил ко мне на днях, чтобы обсудить религиозные обряды. В нашем кабинете капеллана представлен широкий спектр конфессий, так что я почти уверен, что вы будете хорошо обеспечены духовной помощью. Всё остальное, что вам понадобится, мы, я уверен, сможем предоставить».