«Все батареи, огонь!» — прохрипела она. «Отдайте мне всё, что у вас есть, Ганс!»

«Есть, шкипер», — ответил её офицер управления огнём. На экране монитора перед ней лазеры ударили по авианосцу килрати, прощупывая ослабленную оборону километрового корабля.

Сколько ещё ударов могут выдержать «Кошки» ? Терешкова не поверила бы, что килратский корабль сможет продержаться так долго. Даже авианосец килрати не должен был выдержать прямой бой с терранскими крейсерами. Их основным оружием были эскадрильи истребителей, и, за редким исключением, они не могли выпустить истребители, поскольку их ангарные палубы были повреждены в первой же перестрелке. Но тот, кто командовал этим авианосцем, был столь же гениален, сколь и упрям.

Крейсер снова накренился, красные огни на мостике замигали и погасли из-за перебоев с электроснабжением. Спустя долгое мгновение включился резервный источник питания, но вокруг мостика было много неработающих пультов… а те, которые ещё работали, горели аварийными лампами.

«Серьёзные повреждения задних щитов», — доложил её старпом, одной рукой вцепившись в стойку, а другой придерживая наушник связи. Голос коммандера Линдстрома был будничным, словно он не был частью хаоса, воцарившегося на мостике после этого попадания. Взгляд Терешковой метался с одного пульта на другой, отмечая тело старшего офицера связи, сгорбившегося на своём посту, и молодого офицера связи, стоявшего на коленях у его кресла и пытавшегося оказать первую помощь.

«Броня с 64-й по 71-ю секцию разрушена, — продолжил Линдстром. — Маневренные двигатели отключены. Термоядерный генератор всё ещё работает, но в энергосистеме есть несколько повреждений. Бригады аварийного реагирования сейчас перенаправляют энергию, но у нас нет питания для орудий, пока мы не восстановим сеть. Расчётное время ремонта — десять минут. Щиты пока держатся, за исключением зоны прожога. Грэм развёртывает переносные щиты для защиты техники от радиационного воздействия».

«Смета на ремонт привода?» — резко спросила Терешкова.

Линдстром помрачнел. «Час… может, больше».

«У нас нет часа , коммандер», — тихо сказала она. «Передайте мистеру Грэму…»

«Мы его прижали! Мы прижали этого ублюдка!» — крик, раздавшийся с другой стороны мостика, вызвал волну ликования среди ошеломлённого экипажа, и Терешкова повернулась в кресле, чтобы снова взглянуть на экран монитора.

Изображение, улучшенное компьютером, слегка отличалось, но её оцепеневшему от усталости мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить увиденное. Она снова подняла взгляд, чтобы встретиться взглядом с Линдстромом, и на этот раз на её губах расплылась хищная улыбка.

«У неё опущены щиты, — сказала она. — Там она беспомощна…»

«И у нас нет оружия», — нахмурившись, ответил Линдстром.

«Но без щитов, мистер Линдстром, эти «Кошки» сгорят за считанные минуты», — сказала она. «Они даже ближе к странной звезде Ваку, чем мы, а это значит, что прямо сейчас они получают мощный залп радиации, пробивающий их корпус. Если только они не восстановят свои генераторы как можно скорее, им там всем крышка… если только они не сдадутся и не позволят нам попытаться расширить наши собственные щиты вокруг них».

«Пусть поджариваются», — резко сказал Линдстром. После тридцати пяти лет войны люди нечасто говорили о сострадании к врагу. Ни после потерь, понесённых самой Землёй, ни после чумы на Локанде, ни после других зверств, совершённых килрати за эти годы.

Но Терешкова покачала головой. «Мы дадим им шанс сдаться, командир», – сказала она. «Только подумайте о пропагандистской ценности доставки этого здоровяка в порт Ландрейха… с его выжившим экипажем в качестве пленников. Это будет самое важное событие с тех пор, как Ралга нар Ххаллас дезертировал. Может, кто-то решит, что стоит продолжать борьбу ещё немного. Видит Бог, у нас было достаточно мало побед, больших и малых, чтобы поднять боевой дух дома». Она снова повернулась. «Лейтенант, пусть кто-нибудь другой позаботится о мистере Мартинесе. Возвращайтесь на свой пост и передайте сообщение этим «Котам». Сдавайтесь, и мы установим щиты против излучения звезды, пока они не разберутся с управлением повреждениями».

«Есть, капитан», — сказал офицер связи.

Терешкова откинулась на спинку кресла. Всё было почти кончено…

Флаговый мост, КИС Карга

Рядом с Ваку VII, система Ваку

1356 часов (центральное поясное время)

«Сдавайтесь! Неужели обезьяны увидят, что мы опозорены? Неужели вы , лорд-адмирал?»

Ларгка Какг оскалился на офицера разведки флота, но не ответил. Он нашёл взглядом Муррага и жестом пригласил сына сестры подойти. «Статус?»

«Щиты вышли из строя и не могут быть восстановлены без полномасштабной перестройки, лорд-адмирал», — сказал Мурра. «Смертельные дозы радиации будут достигнуты в течение следующих десяти циклов; для многих в инженерном отделе или тех, кто уже получил значительные дозы радиации до этого, уже слишком поздно. У нас всё ещё есть манёвренные двигатели и ограниченное количество вооружения, но мы не можем достаточно быстро уйти от радиации, чтобы спасти экипаж, и мы не можем сражаться с крейсером с оставшимся оружием».

«А обезьяны?»

Оценка повреждений показывает, что они утратили способность маневрировать. По всей видимости, в их энергосистеме имеются разрывы. Щиты целы, за исключением инженерного отсека. Мы не можем оценить масштаб повреждений, лорд-адмирал, кроме как путём наблюдения, и, возможно, они сдерживают…

Ларгка оборвал его, вцепившись когтями. «Без других крупных кораблей мы не сможем даже покинуть корабль и надеяться выжить. Спасательные капсулы защитят нас от радиации в лучшем случае на несколько часов, но этого будет недостаточно без других кораблей для проведения поисково-спасательных работ. Кроме того, у нас нет достаточного количества моторных судов для эвакуации всего экипажа, поскольку пусковые отсеки вышли из строя. Спастись могут только несколько спасательных шлюпок; остальная команда Карги без щитов сможет».

«Ты действительно рассматриваешь возможность сдаться обезьянам?» — рыча, потребовал Кирг.

«Нет, лорд Кирг, я бы не стал. Мурраг, передай приказ Кадру эвакуироваться на имеющихся спасательных шлюпках. Старшим офицерам оставаться на своих постах, но выведи назначенного Кадру. Внутренняя луна Ваку малопригодна для жизни, и мы видели, как Фраукирг направлялся туда, когда они прекратили бой». Кадр — пятьдесят офицеров-специалистов и младших офицеров из пяти тысяч на борту суперавианосца — выживут, чтобы принести свои индивидуальные навыки обратно во Флот. «Ты будешь моим заместителем, Мурраг, — добавил Ларгка. — Возьми на себя командование Кадром, пока не встретишь старшего линейного офицера, которому передашь командование».

«Но мое место здесь...»

«Ты последний из нашей ветви Клана, — сказал ему Ларгка. — Ты должен выжить, чтобы сохранить имя и честь Клана. Нет ничего постыдного в том, чтобы подчиняться приказам».

«Нет ничего постыдного», — официально повторил Мурра. «Я подчиняюсь».

Когда Муррах поспешил с флагманского мостика, Ларгка откинулся на спинку кресла, пытаясь сдержать рефлекторные движения пальцев и когтей. Он не хотел, чтобы кто-то из команды увидел, как он проявляет слабость именно в этот момент.

Клянусь Богом Войны, они были так близко ! И теперь весь экипаж был обречён на медленную и мучительную смерть из-за удачного выстрела крейсера-обезьяны.

Теперь не оставалось ничего другого, как позволить Карге закончить свою службу со славой.

Рулевой, проложи курс на перехват с терранским кораблём. Добудь нам всё, что сможешь, из двигателей. Мы протараним обезьян, если это единственный способ не дать им вернуться домой. Инженерный, скоординируйся с рулевым. Мне нужно, чтобы системы самоуничтожения были настроены на взрыв корабля, как только мы достигнем крейсера. Полностью уничтоженные реакторы, артиллерия, вспомогательные генераторы, боеприпасы и топливные хранилища… всё настроено на компьютерную программу уничтожения.

«Да, милорд». Инженер выглядел потрясенным, но не произнес ни слова протеста.

«Связь, я запишу сообщение».

«Готовы, лорд-адмирал».

Ларгка на мгновение задумался, прежде чем заговорить в стоявший рядом микрофон: «Говорит адмирал Ларгка Чакг дай Нохтак. «Карга» — последний корабль эскадры, и мы потеряли щиты, пролетая рядом с аномальным коричневым карликом в системе Ваку. В результате смертельные дозы радиации вскоре приведут к гибели экипажа корабля, чего не смогли сделать напавшие на нас обезьяны».

Он замолчал, вновь представив себе оранжевые джунгли Килры. Последняя охота была бы приятной, но Бог Войны потребовал иного. «Даже в смерти у нас есть последний шанс схватить врага когтями. Наш последний выживший противник, похоже, неспособен к манёвру, и я отдал приказ о перехвате. Мы уничтожим корабль, как только он приблизится к терранскому крейсеру, чтобы мы не отправились в загробную жизнь без надлежащего эскорта из наших мёртвых и поверженных врагов. Орудийные установки должны продолжать стрелять, насколько это возможно, до конца. Мы во славу Империи и в честь героя, чьё имя носит наш корабль. Помните слова Десятого Кодекса: « Даже в смерти может быть Победа !»

Он подал сигнал офицеру связи, что закончил. «Передайте это объявление по всем внутренним каналам связи», — приказал он. «И отправьте его гипертрансляцией с соответствующими кодами, чтобы губернатор Рагарк знал, что Карга выполнил свой последний долг перед Империей».

Да, мой господин.

Ларгка созерцал свой тактический монитор, довольный осознанием того, что его смерть и смерть этих доблестных воинов не будут напрасными.

Мост, TCS Джуно

Рядом с Ваку VII, система Ваку

1400 часов (центральное поясное время)

«Черт возьми, этот ублюдок меняет курс и включает свои маневренные двигатели!»

Терешкова вызвала тактический план и быстро подтвердила доклад Линдстрома. Килратский суперавианосец менял вектор, всё верно… и прогнозируемый курс должен был вывести их прямо на перехват « Джуно» .

«Ты же не думаешь, что «Кошки» подходят к нам, чтобы мы могли расширить вокруг них щиты?» — спросил кто-то позади неё. «Может быть, у них сломалась система связи, и они не могут принять предложение о сдаче».

Словно в ответ, из носовой башни авианосца запульсировала энергия. «Если это капитуляция, то я пацифист-кошатник», — сказал Линдстром. Экраны крейсера справлялись с входящим огнём, но Терешкова видела, что резервы щитов слабеют с каждой минутой.

«А как насчёт манёвренных приводов?» — спросила она. «Есть ли прогресс в их возвращении?»

«Нет, шкипер», — сказал ей Линдстром. «Грэм говорит, что половина секции там сплавилась воедино. Мы не собираемся отступать».

«Расчетное время до пересечения курсов?»

«Пять минут, капитан», — отчётливо отчитал рулевой. Он словно комментировал погоду дома.

«Мы не можем их взорвать… мы не можем убраться с дороги, к чертям», — Терешкова встретилась взглядом с Линдстрёмом. «Вы когда-нибудь видели статистику выживания крейсера, протараненного суперавианосцем?»

Он пожал плечами. «Насколько я помню, нет», — сказал он с кислой, зловещей улыбкой. «И сомневаюсь, что это имело бы какое-то значение, если бы мы смогли пережить столкновение. Если этот Кот вон там поймёт, что его люди всё равно получат по заслугам от излучения этого странного коричневого карлика, он наверняка прикажет включить системы самоуничтожения. Так он нас догонит, даже если мы не столкнёмся. Наверняка уничтожит и все спасательные капсулы, которые мы сбросим в последний момент».

«Варианты?» Терешкова знала, какие они, но ей нужно было услышать подтверждение от Линдстрема. Когда на карту поставлена безопасность её экипажа, она не упустит ни одной возможности.

«Мы сидим здесь и поджариваемся», — сказал он. «Или молимся о чуде с оружием или двигателями… и поджариваемся, если не получится». Он сделал паузу. «Или подаём сигнал «Покинуть корабль». Спасательные капсулы могут выдержать радиацию какое-то время, и если мы сейчас запустим наши шаттлы, они смогут собрать большую часть экипажа и увести их на безопасное расстояние, прежде чем дозы станут критическими. Будут жертвы. Много. А долгосрочное выживание — это совсем другое дело».

«В этой системе есть пригодная для жизни луна. Это нечто».

«И стая килрати тоже. Истребители, отрезанные от ангарной палубы, и эскорт, который отступил. Они всё ещё могут представлять угрозу».

«Они могут представлять собой проблему». Она ткнула пальцем в тактический дисплей. « Это угроза». Она вздохнула. «Звучит сигнал «Покинуть корабль», мистер Линдстром. И загрузите навигационные данные по этой луне на все компьютеры шаттла. Лучше поторопиться — этот Кэт не станет менять свой график, чтобы мы могли закончить работу».

«Есть, шкипер», — сказал Линдстром. «Разрешите занять мостик во время эвакуации?»

«Отказано», — резко сказала она. «Иди в свою спасательную капсулу. Капитан должен уйти вместе с кораблём. Я посижу на старушке, пока команда не уберётся».

Она отвернулась от Линдстрома и снова посмотрела на монитор, не желая, чтобы он увидел эмоции в ее глазах.

Медленно и тяжело две точки на экране, представлявшие терранский крейсер и килратский авианосец, начали двигаться навстречу друг другу, и капитан Терешкова ничего не могла сделать, чтобы остановить это.

Флаговый мост, КИС Карга

Орбитальная система Ваку

14:13 (центральное поясное время)

«Спасательные капсулы. Обезьяны спасаются в спасательных капсулах».

Ларгка услышал гнев в голосе Кирга и поразился слепой ненависти разведчика. Почему столь многие килрати, особенно последователи Трахата, питали такую неприязнь к терранам? Они были отважными воинами, стойкими в бою, даже когда шансы были не на их стороне. Разве сам герой Карга не снискал славы, воздав почести храброму, но превосходящему противника воину, бросившему ему вызов? Возможно, если бы Империя присвоила людям статус выше, чем просто добыча, война не затянулась бы так долго.