Из других новостей: Аджу Акбар выиграл чемпионат Конфедерации в тяжелом весе в трех раундах…

Gar's Emporium

«Так вот оно что?» — спросил Джефф. «Чёрт возьми, похоже на плавучую свалку».

«Просто держите оружие наготове», – резко ответил Ганс. Джефф хотел выстрелить в ответ, но понимал, что сейчас не время. Он внимательно осмотрел десятки кораблей, собравшихся вокруг чего-то, похожего на заброшенный цилиндр с рудой. Некоторые корабли показались ему знакомыми. Согласно скудным данным флота, которыми поделился с ним Тернер, пара кораблей была лёгкими транспортами килрати класса «Тугар», но двигатели были модифицированы гораздо сильнее, чем он видел на голографических изображениях. Был даже древний эсминец класса «Вэлиант» Конфедерации, у которого вся кормовая часть была срезана, и вместо неё был установлен двигатель, выглядевший как двигатель тяжёлого крейсера или линкора. Что касается остальных кораблей, он даже не мог определить их происхождение. Отдельные детали, возможно, и были узнаваемы, но, будучи собранными вместе, они выглядели так, будто почти все конструкции последних ста лет были собраны в одном месте, разобраны на части, а затем собраны заново группой обезумевших, слепых сварщиков.

Он видел на цилиндре две счетверённые пушки, направленные прямо на них. Он внимательно следил за ними. Как только появится первый проблеск света, он откроет огонь. Внизу он слышал, как Ганс обменивается кодированными сигналами, и надеялся, что тот, кто продавал сигналы, предоставил им прямую линию связи.

Ганс провел «Лазара» на расстояние менее ста метров от стенки цилиндра, ловко проскользнув мимо одного из транспортов килрати и старого корабля Ву, на котором красовалась потрескавшаяся и облупившаяся эмблема Имперского Когтя.

«Раньше он был частью флота килрати», — сообщил Тернер в гарнитуру Джеффа. «На нём всё ещё видны регистрационные номера. Должно быть, его продали. Интересно…»

Джефф понял, что это именно то, что сказал Тернер, – фрагмент пазла из десяти тысяч деталей. Джефф взял голографическую камеру и снял крупным планом то, что, как он предположил, имел в виду Уинстон.

«Вот наш порт», — объявил Ганс, и Джефф посмотрел на правый борт и увидел круглый порт рядом с тем местом, где был пришвартован угольно-чёрный корабль неизвестной конструкции. Ганс коротко включил реверс, затем боковые двигатели, и «Лазарус» причалил к стенке цилиндра. Корабль почти не дрогнул, когда пришвартовался.

«Все вооружены?» — спросил Ганс, когда Джефф выскользнул из башни. «Просто помните: любое высокоскоростное оружие с оболочечными снарядами разорвёт вас на части. Руководство не одобряет пробития корпуса».

Джефф снова нащупал оружие под мышкой. Бластер выдал мерзкий, медленный выстрел со скоростью всего восемь сотен футов в секунду, пуля разлетелась на куски, ударившись о твёрдое. Пуля была точной копией той, что Уинстон использовал против убийцы Сэма, и он внутренне содрогнулся, вспомнив, какой большой была дыра в груди мужчины.

Ганс распахнул люк и, держа наготове крупнокалиберный дробовик, закреплённый на плечевом ремне, повёл его наружу. Первый глоток воздуха из цилиндра вызвал у Джеффа рвоту. Система рециркуляции, очевидно, едва работала, а если и были какие-либо фильтры, то они давно перегружены. Воздух был тяжёлым и зловонным, пропахшим человеческим потом, рвотой и другими, ещё менее приятными вещами, к которым добавлялась смесь других запахов, включая тяжёлый, липкий мускусный запах, который, как он предположил, был характерным запахом Котов. Как только эта мысль сформировалась, он увидел одного из них вблизи, впервые в жизни. Кот возвышался над ним почти на два фута, его широкие плечи почти заполнили узкий коридор. На нём был бронежилет из дюрастила, лицо скрывал ярко-красный шлем, единственное, что было видно, – это его оранжевые светящиеся глаза.

«Я представляю Гара», — прорычал Кот на едва понятном общеупотребительном английском, — «владельца этой баржи. Ваш груз?»

Ганс внимательно оглядел его с ног до головы, на секунду задержавшись на ружье, направленном прямо ему в грудь.

«Хрусталь и изделия из стекла».

«Налог составляет десять процентов от стоимости груза по прибытии. Взамен вы получаете полный доступ к торговле внутри баржи, вашему судну и грузу будет обеспечена защита, пока они находятся в вашем корпусе. Если вы не согласны, немедленно отстыкуйтесь».

Ганс медленно кивнул.

Кот оглянулся через плечо, и несколько человек и Варни, все в серебряных рабских ошейниках, проскользнули мимо, неся с собой устройства нулевой гравитации.

«Джефф, проводи их в грузовой отсек. Я уже отложил первые два контейнера для уплаты налога».

Джефф хотел возмутиться приказом, но понимал, что сейчас не время возражать. Он вернулся на корабль, осторожно наблюдая за рабами. Он открыл люк и жестом пригласил их спуститься первыми. Осознание того, что перед ним рабы, особенно рабы-люди, было глубоко тревожным. Люди на границе постоянно исчезали, и ходили даже слухи, что манкузианские пираты нашли прибыльный промысел – брать пленных и продавать их через границу.

Человек и варни вернулись, таща первый контейнер, и Джефф отступил назад, пропуская их. Никто из них не поднял на него глаз. Минуту спустя подошли следующие двое.

«Одну минутку», — прошептал Джефф.

Человек, шедший впереди, остановился и посмотрел вверх.

"Откуда ты?"

Мужчина посмотрел на него широко раскрытыми глазами.

«Ваше имя, откуда вы?»

Мужчина покачал головой и начал отступать.

«Давай, не бойся. Может, я смогу передать весточку твоей семье. Откуда ты?»

Мужчина вздохнул, покачал головой и широко раскрыл рот. Джефф, возмущенный увиденным, отвернулся – язык у мужчины был отрезан. Он последовал за ними, чувствуя, как внутри нарастает холодная, кипящая ярость. Кот, охранявший вход, проверил показания на портативных устройствах, работающих в условиях невесомости.

«Мы проверим вес остальных позже. Надеюсь, он верный, Гар не любит, когда его обманывают».

«Мы на верном пути», — холодно ответил Ганс. «А где можно выпить?»

«Правила заведения», — прорычал Кот, жестом приказывая Гансу стоять смирно.

Ганс устало кивнул, словно уже слышал все это раньше.

Мы не несём ответственности за травмы, смерть или потерю имущества внутри баржи. Любые проколы корпуса приведут к смерти вас и всей вашей команды. Если патруль Империи появится, мы поднимем тревогу, но вы будете действовать самостоятельно.

Кот, закончив свою короткую речь, отошел в сторону.

Ганс кивнул и, медленно засунув руку в нагрудный карман кителя, вытащил тяжёлую платиновую монету в пятьсот кредитов. Он бросил её Коту, который поймал её в воздухе. Джефф наблюдал за переводом, замечая блеск монеты, немного удивлённый тем, что видит, как в воздухе мелькает почти двухмесячная зарплата новоиспечённого выпускника Академии.

Деньги никогда не были его личным делом. В конце концов, семья Толвинов, с её связями в правительстве и промышленности Земли, а также семейными поместьями в Англии и на Шетландских островах, никогда не испытывала недостатка в деньгах. Но четыре года дисциплины в Академии, оторванные от комфорта десяти тысяч долларов в год, научили его ценить деньги. Он видел, как мелькнули глаза Вэнса, когда Кот прикарманил взятку.

«Полагаю, теперь мой корабль будет защищён», — тихо сказал Ганс. «Если так, то, когда я уйду, будет ещё один».

Гортанное рычание, выражающее самоуверенность, раздалось от Кота, который отступил в сторону, когда Ганс в сопровождении своей команды вышел в главный коридор. Джефф искоса взглянул на Кота. Злобные оранжевые глаза смотрели на него. Взятка или нет, он чувствовал презрение и ненависть, таящиеся где-то под поверхностью, и инстинктивно чувствовал то же самое в ответ. Это стало для него поразительным открытием. Он встречал Фирекку, Варни, Хагарина, Ву и других в Академии. Конечно, Варни заставляли его немного нервничать. Старый инстинктивный страх перед рептилиями, особенно с ядовитыми клыками, было трудно преодолеть, несмотря на их миролюбивый образ жизни. Кот же, казалось, затронул что-то столь же первобытное, но гораздо более сильное. Повернувшись спиной, он почувствовал, как шерсть на затылке встала дыбом, словно в предвкушении сокрушительного удара мощных челюстей, когтей, готовых выскочить и разорвать ему живот ещё до того, как он умрёт. Он подумал, не сохранился ли тот же инстинкт убийства и у Кота, и что-то в сердце подсказало ему, что да – Коты всё ещё охотники, а мы – добыча.

Когда он вошел в главный коридор, его снова охватил смрад этого места.

Уинстон огляделся вокруг с сардонической ухмылкой на лице.

«Довольно интересно, не правда ли, Джефф?» — прошептал Тернер.

"Что ты имеешь в виду?"

«Интересная сделка. Притащить сюда старый контейнер для руды, создать в нём давление и запустить. Хорошее место, вдали от проторенных дорог, прямо в чёрной дыре. Если появятся Имперские Коты, убирайтесь отсюда к чертям и выведите эту чёртову штуковину за горизонт событий, чтобы не осталось никаких улик. Отличная сделка».

Джефф огляделся, ужаснувшись нищете. По всей длине корабля были расставлены палатки, где размещались постоянные заведения. Лотосовые притоны, бордели для всех видов, которые он когда-либо мог себе представить, и даже для тех, о существовании которых он даже не подозревал, бары с без сознания посетителями, лежащими в помоях, покрывавших пол, нелегальные торговцы оружием и некоторые палатки, которые просто оставляли его в недоумении, чем они торгуют – это было просто непостижимо.

«Это отвратительно», — прошептал Джефф.

Тернер рассмеялся. «Мы знали о существовании „Кошек“ чуть больше пяти лет, и официальных контактов с ними не было. Но здесь, за гранью, похоже, контактов было чертовски много. Иногда мне кажется, что стоит позволить тем, кто за пределами, заниматься внешней политикой, а бюрократам из внутреннего мира просто не мешать».

«Почему мы не проникли сюда раньше?» — спросил Джефф, отступая в сторону, когда мимо них, раскачиваясь, прошагал огромный Ву, явно сильно пьяный и грозивший извергнуть несколько десятков килограммов обеда, горланя пронзительную песню.

Тернер усмехнулся. «Неприлично, и, чёрт возьми, его, скорее всего, даже полгода назад не существовало. К тому же, после этого никто не возвращался. Эти Коты — изгои в старом смысле этого слова, вне закона своего клана, опозоренные, им, скорее всего, грозит смерть, если они когда-нибудь попытаются вернуться за какой-то проступок. То же самое касается и многих наших соотечественников-людей, например, нашего друга Ханса. Скорее всего, Империя терпит это место как канал для сбора собственной информации, но за пределами этого места её стальная дверь захлопнута».

«Это серая зона между империями, Джефф, наслаждайся».

Он на мгновение замедлил шаг у оружейной будки, когда Ганс заглянул внутрь. «Так вот где он раздобыл ядерную мину», — пробормотал Ганс и двинулся дальше.

«Я хочу, чтобы ты побыл со мной некоторое время, — сказал Уинстон, — пока не начнешь чувствовать себя комфортно».

Джефф почувствовал облегчение. Если только ему не прикажут, он собирался держаться за Уинстона как приклеенный. Старый профессор проявил себя совсем с другой стороны в Адской Дыре, и здесь он знал, что эти таланты определённо стоят того, чтобы держаться рядом.

«Но после этого, Джефф, я тебя отпущу. Наполни карман мелочью, купи выпивку, чёрт возьми, можешь даже зайти в один из этих домов, если хочешь. Кто знает, что там могли услышать некоторые девушки».

Джефф содрогнулся при этой мысли. Что он скажет Ребекке, если она об этом узнает? В конце концов, она была из очень порядочной британской семьи, с безупречной родословной. В каком-то смысле это было устроено их семьями, но он не мог не признать, что и здесь росла крепнущая привязанность. К тому же, неизвестно, какие странности можно здесь подхватить, а Чёрная Гниль – определённо неприятное дело.

Из коридора раздался дикий вой ликования. Толпа, сквозь которую они пробирались, устремилась на шум, и Джеффа потянуло за собой. Перед ним открылся небольшой амфитеатр, до отказа заполненный истеричной, ликующей толпой. В центре зала находилась бойцовская яма. Двое людей и килрати осторожно кружили друг вокруг друга, а в углу в луже крови лежал мёртвый килрати.

Джефф в растерянности наблюдал за боем. Варни рядом с ним издал оглушительный рёв восторга, когда килрати метнул клинок, попав одному из мужчин в горло. Прежде чем выживший успел приблизиться, килрати уклонился от удара, подхватил клинок упавшего и повернулся, чтобы парировать удар.

«Ты болеешь за Кота?» — спросил Джефф, удивленно глядя на Варни.

«Пятьдесят кредитов за него».

«Что это, черт возьми, такое?»

«Яма обид! Коты заявили, что люди их ограбили. Поэтому Гар устроил публичную драку, вместо того чтобы уладить дело тайно. Гар забирает деньги со ставок, победитель получает корабль проигравшего. Все счастливы».

Джефф лишь покачал головой, не веря, что Варни может болеть за Кота. Он оглянулся на Тёрнера, удивлённый тем, что профессор покупает билет. Уинстон перехватил его взгляд.

«Когда я в Риме…», — сказал он и пожал плечами.

Джефф перехватил взгляд Вэнса и, увидев замешательство в его взгляде, подошёл к нему.

«Здесь настоящий хаос!» — крикнул Джефф, пытаясь перекричать истеричный рёв толпы, когда человек метнулся вперёд и рассек руку Кота чуть ниже правого локтя. Кот быстро переложил клинок в другую руку, рыча от боли и гнева.

«Тебе когда-нибудь казалось, что вся эта миссия — безумие?» — спросил Джефф.

«С самого начала, Джефф, с самого чертового начала».

Джефф оглянулся на воющую толпу. Из всех мест во вселенной, это было последнее, где он мог найти хоть какую-то зацепку о намерениях Империи.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Килрах. Дата создания Конфедерации 2634.195

«Отец мой, всё готово».