«Милый мой сынок!
Спешу сообщить тебе неприятнейшее известие. Твоим планам не суждено сбыться. Н. Б. не покинет поместье в ближайшее время. Дождь размыл дороги. Требуется с почестями похоронить Саманту. Приглашенный доктор справляется с лечением.
Всем сердцем волнуюсь о твоем здоровье. В последнюю нашу встречу ты выглядел измученным. Я на свой страх перелил лекарство доктора, которое хранилось в его сумке в стеклянных ампулах, в небольшой флакон. Не переживай, он не заметит, я подменил их водой. Это лекарство помогает девочке – поможет и тебе.
Я верю, что ты одумаешься и выбросишь эту гибельную идею из своей головы. Еще раз напоминаю: вы не знаете Гарпа, это демон во плоти, он перебьет твою шайку, как только получит приказ. Ты не глупый сын – твоя мать глупой не была.
Буду ждать тебя в два часа на нашем месте. Надеюсь, ты придешь попрощаться перед тем как покинешь это проклятое место».
Капитан стоял на второй ступеньке лестницы, ведущей наверх. Стоял так, чтобы вся банда видела его. В руках его было письмо. Он оглядел команду, когда дочитал последнюю строку.
– Планы меняются, господа!
Несмотря на болезненное состояние, Эван чувствовал прилив сил. В его голове выстраивался план, следуя которому, он давал указания. В ответ команда лишь кивала, а когда речь касалась каждого, лишь утвердительно отвечала: «Да, капитан!»
– Мы сделаем все сегодня. Проникнем, когда никого не будет, отступать будем по воде, – сказал Капитан и посмотрел на Финли. – Твоя задача – обеспечить нас лодкой.
– Значит, она будет, Капитан.
– На мне семейство Бруксов, включая доктора, в назначенное время их не будет. Работаем двумя группами. Я, Джо и Малыш – снаружи.
– Тогда я подготовлю три карабина, – кивнул Джо.
– Надеюсь, до этого дело не дойдет.
Капитан повернулся к оставшейся тройке.
– Особняк ваш. Бурый покажет место, Ману подорвет дверь в тайник, а ты, Финли, – указательный палец оказался перед его носом, – прикрываешь. Все свободны, кроме Джо – задержись, для тебя есть поручение…
Дождь лил несколько часов. Джо быстрым шагом пересекал улицу, стараясь нырять под навесы. Он промок насквозь, пару раз неудачно наступив в лужу, набрал полные сапоги, отчего каждый шаг сопровождался хлюпаньем.
Пройдя вниз от бара вдоль закрытых лавок, он свернул в знакомый район. Здесь он вырос, но возвращаться сюда не любил.
Стоило городу окрепнуть, как его заполонили цыгане. Их привлекали благосостояние местных жителей и щедрость управляющих. Места им хватало, кто-то из них устраивал бои в подвалах, кто-то пел и играл на инструментах в пабах. Были среди них и фокусники с магами – к ним направлялась особенная очередь. Каждый чего-то желал – любви, излечения хвори, узнать будущее, навести порчу. За все платили монетой, но за особые желания назначалась особая цена.
Джо не любил это место. Он был пацаном, когда отец отдал его цыганке в обмен на зелье удачи. Та уверяла, что именно с ним у Кимболов все получилось. Его отца нашли на следующий день в канаве с перерезанным горлом и пустым флаконом. С тех пор Джо избегал этого района. И избегал общения с цыганами. Еще ребенком он убедился, что доверять им нельзя.
Баро пригласил Джо внутрь и сам проводил в маленькую комнату – кабинет, где он обычно принимал посетителей. Джо сел за стол, на то же место, что и инспектор сутки назад, и выложил оружие дулом на Баро. Тот сел напротив и, сложив кисти в замок, подпер ими свой подбородок.
– Вы желаете чаю, мистер Бойл?
– Джо, никак иначе. Мы знакомы?
– Я вас знаю гораздо лучше, чем вы думаете. Но перейдем к делу. Чем могу быть полезен?
– У нас к вам деловое предложение.
– Удивительно. И что ваша шайка может предложить?
– Мы планируем вскрыть тайник семьи Кимбол, – гордо сказал Джо. – Говорят, там достаточно вещичек.
– Зачем мне хлам, когда у меня целый город?
Джо положил руку на револьвер.
– Город вам не принадлежит. Но в хранилище есть сокровища, которые точно сделают его вашим. По крайней мере, выберете себе дом получше.
– Я уже присмотрел новое место. Что вы хотите от меня?
– Избавьтесь от доктора.
Дверь в комнату плавно открылась, но никого за ней не было. Лишь шаркающие звуки доносились из коридора, будто старая тучная женщина медленно ползла в сторону дверного проема, скуля и прося о помощи. Джо так явно видел эту картину, что пришлось несколько раз тряхнуть головой, прежде чем она исчезла.
– Ты вырос настоящим мужчиной с тех пор, как я видел тебя в последний раз, – мягко каснулся его слуха голос Баро.
Джо отвернулся от двери.
– Что, простите?
У двери раздался топот, и в комнату вбежал маленький забавный человек, неся над головой поднос с чайником и приборами на две персоны. С грохотом он поставил поднос на стол и посмотрел на Баро преданным щенячьим взглядом. Баро ответил ему улыбкой. Затем человек так же нелепо, перепрыгивая с одной ноги на другую, покинул комнату.
Джо скривился от вида маленького прислужника.
– Что это за тварь?
Баро расставил чашки и разлил напиток.
– Сахару? Я предпочитаю не больше одной ложки.
Хотелось поскорее покинуть это место – не только дом, но и улицу, навевающую тоску. В какой момент он так размяк, что не смог осадить собеседника? Неужели старые дома и призраки этих мест вытянули из него все силы? Стоило собраться.
Джо посмотрел на Баро. Тот сидел неподвижно, только его правая рука помешивала чай. Маленькая серебряная ложечка мерно вращала чай в кружке, каждый раз задевая стенку со звонким звуком.
Дзынь!
– Если вы согласны, я пойду, – сказал Джо и убрал револьвер в кобуру.
– Я помогу, но сперва выпей чаю со мной.
Дзынь!
– У меня дела.
Ноги Джо были готовы поднять тело и унести его, но взгляд был прикован к Баро.
– Выпей чаю, иначе сделка не состоится.
Дзынь!
Баро продолжал помешивать чай. Джо подозревал, что в него что-то подмешали, и если он его выпьет, то будет, как и все, бегать за Баро со слюнями до пупа. Однако он может успеть опустошить желудок на улице сразу после того, как выйдет…
С другой стороны, зачем его травить?
Дзынь!
– Поверь, мне не нужно травить тебя, чтобы залезть к тебе в голову.
Голос Баро прозвучал глухо, как будто был за стеклом.
– Что?
Дзынь!!!
Звон ложки влетел в ухо Джо и рикошетом разлетелся по черепной коробке. Звон заглушил все. Джо видел, что рот Баро открывается, но голоса его не слышал.
– ЧТО?! – закричал Джо, но собственный голос превратился в далекий писк.
Джо потянулся рукой к револьверу, но не успел – Велес схватил его первым, и Джо поймал пустоту. Велес стоял позади Баро, протягивая тому револьвер. Баро аккуратно его взял, проверил барабан на наличие патронов, затем навел дуло на Джо и выстрелил.
Вспышка яркого света ударила Джо в глаза. Боли он не почувствовал, лишь легкое касание в районе лба, от которого утих звон. С опаской Джо открыл сперва один глаз, а когда увидел, где находится, открыл второй. Перед ним сидел Баро, который коснулся пальцем его головы. Джо посмотрел на стол – револьвер был на месте. Кроме них, в комнате больше никого не было. Баро улыбался.
– Как тебе?
– Что это было?
– Всего лишь игра твоего воображения, – усмехнулся Баро. – Выпьешь чаю?
Август шел по главной улице. Ботинки и плащ промокли от мелкого дождя.
По пути к церкви Август не встретил ни одного человека. Но отчетливо чувствовал на себе взгляды из окон. Прогулка шла на пользу – то ли воздух помогал, то ли большее расстояние от особняка.
После поворота у церкви, пройдя еще немного на север, Август набрел на людей. Сначала он встретил зрелого мужчину, загружающего повозку, следом – двух женщин, сидящих у крыльца. Стоило ему появиться, как они замолчали и уставились на него. На их лицах было заметно удивление. Чтобы как-то разрядить обстановку, Август поздоровался, но дамы ответили ему лишь неуверенным кивком. Удручающее место, сплошь обветшалые халупы. Эти люди не могли покинуть дом и лишь ждали исхода, надеясь на то, что хворь обойдет их стороной.
В былые времена отсюда шла торговля любым сырьем. Люди со всего города ехали сюда за свежей рыбой, продуктами, мясом и дешевой рабочей силой. Сейчас это никому не было нужно, поэтому прилавки опустели, как и глаза местных жителей.
Только одно место все еще несло службу. Бар «Йорик – морской черт» работал, как в прежние времена. В зале с пятью деревянными столами и барной стойкой пахло сыростью и дешевым скисшим вином. Свет исходил от небольших масляных ламп. Лица посетителей скрывала тень. Они даже не обернулись, когда Август вошел. Они вяло беседовали, выпивали, кто-то в углу грустно напевал мелодию.
Август подождал, пока с него сбежит вода, стряхнул остатки капель с плаща и подошел к бару. За стойкой работал старик.
– Что будешь?
– Вы подаете чай?
– Пить чай ты будешь на своей лужайке…
– Тогда бокал красного.
Старик откашлялся.
– Послушай, ты, видимо, не понимаешь, куда тебя занесло. Если хочешь двинуть к утру, тогда я налью тебе красного. А если хочешь жить, я налью тебе эль.
Он промок насквозь, и пинта эля могла бы помочь.
– Тогда давайте эль.
Старик снова откашлялся и поправил кадык.
– Не прогадаешь, парень, старуха хватки не потеряла.
Старик поставил деревянную кружку, полную до краев. Август аккуратно ее взял, чтобы ничего не расплескать, однако ручка болталась, так что часть эля вылилась на бар. Старик, не сводя с него глаз, протер лужицу рукой и вытер ее о фартук.
Август сделал глоток, на секунду лицо перекосило. Было непонятно, что он почувствовал раньше, горечь или кислоту.
– Настоящий живой эль, – одобрительно кивал старик, – а не то, что пьют везде.
Старик в очередной раз откашлялся – так, что мокрота вылетела на бар. Это заметил только Август. Держа кружку в руке, он отвернулся.
Глаза привыкли к темноте. Бар выглядел светлее и непроглядных участков не осталось. Людей в баре было больше, чем показалось на первый взгляд. Болезнь города их не тревожила, они жили в своем собственном мире, который ограничивался местными стенами.
Август вновь повернулся к старику.
– Скажите, здесь у кого-нибудь есть проблемы со сном?
– Ха, чертова немилость, посмотри на них! – рассмеялся старик. – Насчет сна не знаю, до дома их не провожаю, а проблем им хватает всю жизнь, так что свыклись они… Еще эля?
– Спасибо, у меня пока есть.
Август поставил кружку на бар, содержимое не уменьшилось даже на треть. Старик глянул в кружку, затем на него и неодобрительно покачал головой.
– Старикам сон не нужен. Вон, посмотри на того, в углу, – показал рукой старик. – Там сидит Марек, лет ему уже, наверное, двести. Каждое утро приводит его сюда бабка, а вечером забирает. Сам он не видит ни зги. Я ему иногда наливаю, а так он просто сидит и таращится белесыми глазами.
В углу сидел старец с обвисшим, как у мастифа, лицом. Сидел он неподвижно за исключением того, что периодически вертел головой из стороны в сторону, словно выискивал кого-то. Большой острый нос крючком делал его похожим на старого филина.
Старик кашлянул и надавил кулаком на кадык.
– Бабка привела Марека два дня назад и больше не возвращалась – видимо, почила, либо привела его сюда умирать. Не будешь свой эль – отдай ему да поспрашивай его.
Любопытство подтолкнуло Августа на это странное знакомство. Но когда подошел к столу, он пожелел о своем решении. В нос ударил едкий запах мочи. Но больше запаха пугал сам старец. Вблизи стали видны его глаза, белые и мертвые. Кожа вокруг них почернела и потрескалась, как высохшая земля. Помимо свисающих морщин, стали заметны и десятки шрамов. Правое ухо было цело лишь наполовину, над ним седые волосы разделяла толстая полоса плохо зажившего шрама. На две кисти рук было лишь шесть целых пальцев – либо не хватало фаланги, либо самого пальца.
– Можно вас угостить? – протянул старику эль Август.
– Присядь, парень, – бодро зазвучал голос старика. – Что ты мне принес?
– Кружку эля.
Старик повернулся здоровым ухом.
– Говори громче парень, и говори в это ухо – то не слышит уже больше двадцати лет.
– Кружку эля! – крикнул Август в здоровое ухо.
– Не кричи, я не глухой, – улыбнулся старик. – Если тебе что-то надобно от меня, одной не обойдешься. Тащи дюжину, старый Марек еще не ужинал.
Август доверился чутью и решил остаться.
– Как только кружка опустеет, ты просто подыми руку, и я принесу новую, – посоветовал бармен. – Только монеты вперед.
Август вернулся с новой пинтой, к этому моменту его кружка была пуста. Старый Марек вертел головой из стороны в сторону, словно ища кого-то в толпе. Но стоило Августу поставить кружку на стол, как старик посмотрел на него.
– Я думал, уже тебя не увижу, – рассмеялся старик. – Как звать-то тебя?
Август сел.
– Август Морган.
– И какой ветер тебя сюда принес?
– Просто гуляю.
– Видимо, ты где-то не там свернул, раз оказался здесь.
Старый Марек залпом выпил полпинты.
– Твой голос не похож на голос гуляющего без цели. Что ты ищешь?
Август решил говорить прямо, смысла что-то скрывать не было.
– Пытаюсь побороть болезнь города.
– Этот город не спасти, заболел он много раньше, когда чертов Кимбол слетел с катушек!
Старик жадно допил эль.
– Я знаю, что говорю, я с ним плавал!
Август заметил, что кружка опустела, и поднял руку. Он сидел и смотрел, как старый слепой пират стремительно поглощает эль. Он говорил много, но в основном о девках и портах, о которых Август не слышал. Пил эль и тянул время.
Когда Август потерял всякий интерес к его рассказам и стал сетовать на бесцельно потраченные монеты, старый Марек схватил его за предплечье и посмотрел на него своими выжженными глазами.
– Вижу, ты заскучал. Я могу рассказать, отчего этот город гниет, но знай, у тебя был шанс этого не знать.
– Тогда я был чуть старше тебя, парень. Напомни, как тебя звать?.. Август, да-да, точно, ты говорил. Возраст дает о себе знать, или шрапнель в голове – один хрен, не то что раньше. Тогда я был молод и силен, бывало, с удара мог расшибить бочку… Так вот, плавал я, значит, с двумя братьями. Толковые, сукины дети! Один умен не по годам, другой силен, как буйвол. Вместе они такие дела творили! Звали их Оллин и Фергус. Все у них ладно складывалось, что не замысел, то успех. Такими темпами они за пару годиков сколотили целое состояние – где-то честным путем, где-то не совсем, но кто их судит? Я – нет, я не дурак. За верность братьям мне всегда хорошо платили… О чем я?.. Ах да. Было одно дельце – весьма деликатное, для королевского двора. Братья ловко все решили, да себе в угоду – там и пожаловали им этот клочок земли. Оказалось, что и на суше они хватки не теряли. Потратив все свое состояние, отстроили небольшой город, да и осели на какое-то время. Вот только Фергуса все тянуло на новые приключения. Каждый день он говорил с нами о том, чтобы уйти на своем корабле за горизонт. Там уж радостной истории конец наступил.
Старый Марек вытер рукой влажные губы, наклонился ближе к Августу и сказал шепотом:
– Разругались братья. В тот же миг Фергус поднял команду – всех, кого смог – и выплыл без подготовки, с левой ноги да в пятницу…
…Ричард Кимбол, сын Оллина, играл со своей сестрой на заднем дворе поместья. Совсем недавно девочке исполнилось четыре года, и игры с ней стали куда интереснее. Она любила прятки. Брат был на десять лет ее старше и всегда знал, как ее найти. Помогали смешные песенки, от которых девочка смеялась. Сейчас ее звонкий голосок раздался из-за кустов у каменной ограды.
Ричард приготовился побежать, но ему на плечо легла ладонь. Несмотря на жаркий день, он ощутил прохладу, идущую от руки. Мальчик обернулся и от неожиданности вскрикнул. Перед ним стоял высокий мужчина с длинной растрепанной бородой и косматыми прядями волос, неумело собранными в хвосты. Края и швы его сюртука были покрытыми белыми пятнами от морской соли. Сам он выглядел как бродяга, восставший с морского дна, от него тянуло сыростью и тиной.
Чужак сделал шаг в его сторону и присел. Его глаза оказались напротив глаз Ричарда. Мальчик теперь держался уверенно.
– Не бойся, малец.
– Я не боюсь, отец учит меня фехтовать.
На лице чужака мелькнула улыбка.
– Хм… И как зовут твоего отца?
– Оллин Кимбол.
Мальчик оглянулся на кусты.
– Вам нужен мой отец?
Чужак поднялся.
– Так, значит, ты Ричард. Мне говорили, что мой брат обзавелся потомством. Где-то должна быть еще мелкая девчонка. Ну да ладно, познакомлюсь с ней позже. А пока отведи меня к отцу.
Мальчик повел его тропой, которой обычно следуют гости. Внутреннее убранство дома, усердно поддерживаемое бабушкой Ричарда, впечатления на странного гостя не производило. Видя всю красоту и вычурность, он то и дело кривил лицо. Единственным, что надолго задержало его внимание, был портрет семьи Кимбол, где были изображены Этан и Лилит с двумя мальчиками.
Чужак остановил Ричарда.
– Я знаю дорогу, малец, дальше я пойду один.
Ричард взглядом проводил незнакомца. Когда тот скрылся за дверью, он отодвинул одну из декоративных досок и юркнул в стену. После того как отец показал ему сеть туннелей за стенами, он взял их себе на вооружение, чтобы делать тайные вылазки и всех пугать. И хоть отец просил прекратить это, испуганные глаза прислуги сильно веселили Ричарда.
Вот и сейчас, пройдя привычным путем, Ричард оказался за стеной кабинета отца как раз в тот момент, когда в комнату без стука вошел чужак.
– Ох, какой черт тебя сюда принес?!
Ричард впервые услышал, как отец ругается.
– Брат, я думал, прием будет теплее…
Чужак занял кресло напротив, открыл стоявшую на столе бутылку и сделал несколько глотков.
Голос Оллина вновь стал спокойным.
– Фергус, ты зарекался, что ноги твоей не будет в этом доме, так зачем ты здесь?
– Всем нам нужно бросить якорь, брат.
– Но не тебе. Ты пират, твой дом – море.
– Я приватир[10], служу Ее Величеству. И у меня к тебе дело.
Они несколько секунд сидели в тишине. Оллин внимательно изучал брата, пока тот уменьшал объем содержимого бутылки.
– Знаешь, брат, буду честен – мне осталось недолго.
– Твой вид говорит мне об этом.
– Ты всегда видел больше других, брат, – улыбнулся Фергус. – Я хочу напоследок напомнить себе, как было здорово плавать бок о бок вдвоем.
– Что ты задумал, Фергус?
– Ничего такого, о чем ты пожалеешь. Есть одно дело, «Несокрушимый» доставит нас туда за десять дней. Как в старые времена, брат, последнее приключение…
Ричард не мог поверить в то, что его отец был пиратом и сейчас в шаге от невероятного и опасного приключения.
– Фергус, что бы ты ни предложил, мой ответ – нет.
– Я отплываю в ночь, пока буду «у Йорика». У тебя есть время подумать.
Фергус встал. Оллин тоже встал, чтобы проводить его.
– Не скажу, что рад тебя видеть.
– Кстати… твой сын…
Фергус развернулся в дверях. Ричард за стеной затаил дыхание.
– Ты, наверное, уже видел его потенциал. Он может плыть с нами, из него выйдет отличная пороховая обезьяна[11].
– Фергус, мой совет – не жди ночи, уплывай сейчас.
Оллин закрыл за ним дверь, подошел к столу, постоял секунду, а затем схватил бутылку, из которой пил Фергус, и выкинул ее в окно.
– Ричард, я знаю, что ты слышал наш разговор, зайди.
Мальчик показался в кабинете.
– Ты все слышал?
– Ты был пиратом?
– Прежде чем спрашивать, отвечай.
– Да, я все слышал. Ты был пиратом?
Оллин смягчил тон и положил руки сыну на плечи.
– Я был вольным моряком и жил по чести, как и сейчас. Но у тебя путь другой.
– Какой?
– Твой путь – этот город, его будущее и жители, ты им нужен.
Отец приобнял его.
– Отец, а что такое пороховая обезьяна?
– Самое ужасное, что может случиться с ребенком на корабле.
Больше Ричард ни о чем не спрашивал. Он отправился в свою комнату, поглощенный мыслями.
После случившегося он отчетливо стал слышать море, которое, хоть и было близко к особняку, раньше оставалось им незамеченным. Что-то его отец скрывал, и это ему не нравилось. А тот чужак интриговал. Он должен был ждать отца «у Йорика». Ричард решил понаблюдать за ним издалека, как он умел, чтобы понять это новое внутреннее ощущение.
Ричард отужинал с семьей, избегая взгляда своего отца. Затем уложил Саманту спать – это была их маленькая семейная традиция, – а после покинул дом.
Когда Ричард дошел до таверны, солнце село. В маленьком окне он разглядел лишь силуэты, которые о чем-то бурно спорили. Но этого было мало, нужно было услышать голоса.
Тенью он скользнул к задней двери, избегая шума, вошел внутрь и оказался у лестницы, ведущей наверх. Пропуская скрипучие ступеньки, Ричард поднялся на второй этаж. Разговоры, стуки кружек, смех и ругань слышались от команды Фергуса. Не отрывая живота от пола, Ричард, подгоняемый любопытством, крался по балкону. Оказавшись над бандой, он наконец стал различать голоса.
– Что, если он не придет? – спросил кто-то.
– Он уже не нужен, – ответил Фергус. – Я встретил его сына, в нем большая сила.
– Твой брат не отпустит сына, – возразил хриплый голос.
– Мы с Оллином не спрашивали дозволения у нашего отца, в одну ночь уплыли, а затем вернулись – богатые и успешные.
– Он не такой, как вы…
– Марек, ты идиот. Я видел его глаза. Он гораздо лучше нас, и его ждут великие дела!
Ричард отчетливо увидел картину: он стоит за штурвалом, паруса полны сил и несут его корабль к родным берегам. Дома его ждут отец, мать и повзрослевшая Саманта, которая смотрит на него с восхищением. На поясе сверкает сабля с серебряным эфесом, на плечах мундир с золотыми пуговицами, а в трюмах полно драгоценных камней. Эта картина ярко сияла. Эти фантазии заставили его сердце биться чаще.
Не отдавая отчета в своих действиях, Ричард сбежал по ступенькам и оказался перед Фергусом.
– Поглядите, друзья, что я вам говорил! – похлопал в ладоши Фергус.
– А ты не робкого десятка, – сказал один.
– Я в таком же возрасте уплыл, – поддержал второй.
– Настоящий боец, – одобрил третий.
Фергус поднялся и внимательно посмотрел на мальчика. Ричарда била дрожь. Но то был не страх, а скрытая сила, которая искала дорогу на волю. Фергус улыбнулся гнилыми зубами и произнес:
– Добро пожаловать!
В таверне практически не осталось людей за исключением пары стариков, Августа и его собеседника. Тот сделал небольшую паузу в рассказе, чтобы раскурить трубку.
– Такое дело. За трубкой любая беседа слаще.
– Нет, откажусь. Лучше расскажите, что случилось с мальчиком.
– Тогда мы верили капитану до последнего дня, было в нем что-то такое… Это же было и в пацане.
– Если он старше Саманты на десять лет, сейчас ему должно быть около пятидесяти, но мистер Брукс ничего о ее брате не говорил.
– Послушай, парень, я стар, чтобы бережно хранить тайны, поэтому я поведаю о его судьбе, а ты хочешь верь, хочешь нет, но я это видел своими глазами. Только возьми еще пинту.
Август поднял руку.
– Пацан действительно был талантлив, не боялся никакой работы, а фехтовал в свои четырнадцать лучше доброй половины команды. Но у капитана цель была иная. Ты веришь в духов?
Августа передернуло. В голове мигом пронеслись картинки прошлых ночей.
– Всего лишь галлюцинация.
– А я верю. И капитан верил. А еще он верил в то, что если духа пленить, то он даст сил.
– И как собирался пленить духов ваш капитан?
– Свободных от тела уже никак – ничто их не держит в этом мире. А тех, что в теле, можно.
– Живых людей?
– Да, и чем сильнее человек, тем сильнее после его смерти бхут[12].
– Бхут?..
– Так индусы называли неупокоенные души. Но ты не перебивай. Простым оружием ты просто убьешь человека, а особенным все может получиться.
Август чувствовал нарастающую тревогу, которой объяснения не находил.
– Особенным оружием?..
– Да. Сделанным на крови во время ритуала.
Старый Марек каждое слово подчеркивал пальцем в воздухе.
– Сперва капитан Кимбол сделал кинжал на крови Рейнара, нашего боцмана – ничего не вышло. Потом он узнал, что кровь должна быть родной, и тогда провел ритуал на своей крови – бхут чуть не убил капитана, лишил его всех сил. Тогда Фергус вспомнил о своем брате.
Август почувствовал растущую внутри него злость, потому что догадывался о судьбе ребенка.
– Никого сильнее в своей жизни он не встречал, однако, когда увидел Ричарда, он понял, что плыл в Литтл Оушен именно за ним.
– Фергус же не умер во время обряда? И Ричард остался жив?
– Да, его кровь сделала кинжал особенным, но в нем хватило сил не только на это. Фергус сделал его своим первым духом.
Марек поднес два пальца к пустым выжженным глазницам.
– Я это видел. Я видел, как сила пацана наполнила нашего капитана, он стал выглядеть моложе, а раны на его теле затянулись.
Август с трудом сдерживал себя.
– А что его отец? Разве он не искал сына?
– Искал. Оллин сразу понял, что к чему, и выставил за наши головы такие цены, что на нас шла охота по всем морям. Но с каждым днем наш капитан становился все сильнее. Его не брали ни сабли, ни пули, и мы спокойно покоряли моря. А когда капитан заслужил доверие короны, потопив немало вражеских кораблей, награду с нас сняли.
Марек изобразил подобие улыбки.
– Вот только Оллин не успокоился. Спустя несколько лет он нас поймал. Каждого члена команды наказал лично. Тех, кто знал и не сказал, лишил языков. Тех, кто держал руки его сына, лишил конечностей. Тех, кто встал на защиту капитана, вздернул. Что стало с капитаном, я не знаю. Как видишь, меня он лишил глаз – засыпал порох и поджег его. Но доброго человека всегда ждет добрая судьба.
«Доброго человека» – Августа затошнило от этого словосочетания. Его распирала ненависть. Кулаки чесались от желания расквасить рожу старому пирату. Он резко встал.
– Ты куда, парень? – удивился старик.
Август спешно покинул бар. Для него он стал гнилым и темным. Даже если старик все выдумал, все равно лучше уйти отсюда и забыть об этом рассказе.
Дождь усилился. Август ускорил шаг. Он шел, поглощенный мыслями. С одной стороны, в духов и прочую нечисть он не верил, но с другой стороны, была Саманта, был старик с выжженными глазами, было все происходящее вокруг.
Колокольный звон врезался в мысли, возвращая Августа в этот мир. Он не заметил, как дошел до церкви. В этот раз она выглядела иначе. Когда он проходил здесь впервые, двери были закрыты. Сейчас же они приглашали каждого войти. Колокол ударил еще раз, словно подгоняя с решением. В надежде избавиться от тревожных мыслей Август вошел.
Убранство церкви оказалось скромным. Главный неф вмещал в себя два десятка пустых скамеек, апсиду с алтарем да бедно расписанный полусвод. Церковь строилась лишь на скупые пожертвования. В этих краях скорее верили в морских демонов, чем в бога. Август шел к алтарю, по пути разглядывая витражи. Серость и дождь не давали им играть всей своей красотой. Лишь три свечи уныло горели на алтаре.
– Здравствуйте, – раздался голос со стороны колокольни, у самого входа.
Август обернулся.
– Прошу прощения, я просто…
– Не извиняйтесь, друг мой, двери этого места всегда были открыты.
Человек не спеша шел в сторону Августа, при каждом шаге он опирался на трость. Она звонко стучала по плитам, и звук этот разлетался эхом. Август двинулся ему навстречу.
– На улице дождь, вот я и решил переждать его здесь.
– Я очень рад. Оставайтесь, друг мой, скоро здесь будет гораздо больше людей с похожими проблемами.
– С чего вы взяли, что у меня проблемы?
Незнакомец сделал несколько шагов и остановился, оставаясь в тени. Он оперся двумя руками на трость, поставив ее между стоп.
– Такие места посещают люди, одолеваемые тревогами, а тревоги, как мы знаем, не возникают на пустом месте.
– И какие у меня проблемы?
– Вас мучают кошмары, – спокойно произнес человек. – И вы не спите.
Холодный пот прошиб Августа. Неожиданно доктор почувствовал, что, несмотря на духоту, он замерз. Кровь отлила от рук. В коленях появилась слабость. Август постарался вернуть контроль.
– Вероятно, я знаю, кто вы, – имитируя безразличие, сказал Август. Вышло неубедительно. – Вы тот, кто дурит местным голову.
– А я знаю, кто вы, доктор. Вы тот, кто пичкает ребенка опиумом.
Незнакомец стукнул тростью об пол. Август не мог пошевелиться.
– А я тот, кто помогает, – сказал человек грубее и еще раз стукнул тростью.
Это был Баро. Август понял, что попал под гипноз, но ничего поделать с этим не мог. Каждый удар трости отдалял его сознание от тела.
– Я тот, кто может спасти этот город!
Баро стукнул в заключительный раз и подошел к оцепеневшему Августу.
– А ты просто наблюдай, – услышал доктор уже издалека.
Его сознание стало его тюрьмой, закрыв от реальности плотным барьером. Август одновременно находился в церкви и в темной комнате, из которой наблюдал за происходящим. Он видел Баро, видел странного мальчика. Время за пределами его сознания ускорилось. Внутри же оно шло своим чередом. Август не понимал, сколько времени прошло на самом деле, потому что для него все длилось лишь несколько минут. Но за это время скамьи в церкви заполнили люди.
– Я к тебе обязательно вернусь, – похлопал Августа по плечу Баро.
Люди, собравшиеся в церкви, не обращали на него никакого внимания. Их не беспокоило ничто, кроме собственного благополучия. Им не терпелось начать сеанс.
Баро плавно шел вдоль рядов, осматривая людей. Каждый раз он видел новые лица, уставшие и изможденные, но порой среди них были…
– Ты. Встань, – обратился Баро к юной девушке. – Впервые здесь?
– Да, – тихо ответила она.
– Кто тебя привел?
– Моя мать.
– Пойдем со мной. Сегодня я помогу тебе, а ты поможешь мне.
Баро взял ее за руку. Они пошли вдвоем, словно отец вел свою дочь к алтарю, где ее должен ждать жених. Но ждал ее там карлик, в руках которого была изогнутая деревянная труба.
– Братья мои! – раздался голос Баро. – Сегодня будет вам спасение, тьма примет вас и дарует вам исцеление! Закройте глаза и повторяйте…
Баро повернулся к карлику и кивнул. Велес кивнул в ответ, хорошенько смочил губы и подул в трубу. По залу прошелся глухой низкий звук, сопровождаемый легкой вибрацией. «Таууут», – повторили люди хором. От их голосов вибрация усилилась.
Август не видел, что происходило у алтаря и что делал Баро с девушкой, приходилось лишь догадываться. Вокруг него один за другим люди запрокидывали головы, так что их рты открывались. Постепенно голоса стихли, оставив одинокое звучание трубы. Люди погрузились в транс.
Баро возник в сознании Августа, вошел сквозь созданный барьер и оказался рядом.
– Теперь, доктор, вы увидели.
– Вы вводите людей в транс и пользуетесь этим, это не спасение.
– Люди благодарны мне, а иные сделать ничего не могут, – мягко сказал Баро. – Я позволю вам уйти, но при одном условии: вы оставите Оливию.
– Я не могу.
– Скажите графу, что не в состоянии вылечить девочку.
– Я не могу этого обещать!
– Поверьте, не вам это решать.
Баро ударил тростью. Люди, спавшие до этого момента, открыли глаза и уставились на Августа с открытыми ртами, словно желая проглотить его целиком. Люди медленно вставали с мест и, шаркая ногами, шли в его сторону. Подходя ближе, они окружали его, но не касались. В толпе, которая собиралась вокруг него, Август разглядел тех самых женщин, которых встретил по пути в таверну. Когда они подошли совсем близко, он увидел их пустые глазницы.
– Вы сообщите новость мистеру Бруксу, а затем вернетесь ко мне, я о вас позабочусь.
Баро, не дожидаясь ответа, хлопнул в ладоши. Вмиг оцепенение ушло, контроль над телом вернулся. Август осмотрелся. Люди, окружавшие его мгновение назад, сидели на своих местах и тихо спали, запрокинув головы.
– Я думаю, мы договорились, – улыбнулся Баро.
Избегая ответа и стараясь не смотреть Баро в глаза, Август бросился к выходу. Лил дождь. Не теряя времени, Август побежал в особняк. «Надо бежать…» – крутилось в голове Августа. Бежать нужно было не только из церкви, но и из города, который напрочь слетел с катушек. Здесь творилось слишком много вещей, необъяснимых для психики заурядного человека. Особенно того, который привык находить причину всего.
Поместье пустовало. В комнате Оливии Август нашел записку от мисс Уолш: «Дорогой Август, не волнуйтесь, мы вышли на вечернюю прогулку. Джонатан предложил мистеру Бруксу провести время с дочерью. За здоровье девочки не беспокойтесь, к тому же летний дождь освежает. P.S. Мы взяли зонты».
Подумав об Оливии, Август услышал голос Баро. Вернулось ощущение внутренних тисков. Сил не осталось. Слишком сложный день. Нужно поспать. За последние трое суток Август спал не больше девяти часов, а сон жизненно важен.
Август лег на жесткую кровать и закрыл глаза, перенося сознание в «райское место».
– Милый мой Август, твой вид куда хуже, чем был в нашу прошлую встречу…
Его мама складывала еду в корзинку. Отец складывал рыболовные снасти в лодку. Младший брат лежал на песке.
– Ты так и не сразился со мной, Ави, а значит, проиграл!
Август чувствовал тепло солнца. Волны слабо набегали на берег, едва касаясь ног. Все, что так старательно рисовал его брат на песке, вмиг стиралось.
Отец сел рядом и заговорил с Августом.
– Сын, – он всегда обращался к нему так, словно не мог запомнить его имя, – я вижу, нелегкая работенка выпала тебе.
– Да, пап, но давай не будем о ней – я здесь как раз ради того, чтобы на время о ней забыть.
– Отдохни, сын, а потом я прокачу тебя на лодке.
– Август, смотри! – раздался голос брата, он стоял в лодке и размахивал палкой. – Я капитан Черная Борода! Только без бороды! – и ребенок разразился хохотом от собственной шутки.
– Я тебя поймаю, жалкий пират!
Юный Август, полностью растворившийся в своей фантазии, побежал в его сторону. Ветер сорвал с его головы панаму, но огонь битвы манил, и было не до нее.
Тучи затянули небо, волны пеной бились о берег и лодку. Одной такой волной смыло корзину, и Август бросился ее спасать. Поймал на глубине, когда вода достигла груди. Обратное течение мешало Августу выйти на берег, каждый раз оттаскивая на глубину. Во время очередного отлива ноги подкосились, и Август упал. Его тут же накрыло волной, и мир перевернулся. В водовороте было непонятно, куда плыть. Августа спиной протащило по песку, осталась большая ссадина. Следом колено влетело в камень. Его вертело, то прибивая к берегу, то оттаскивая обратно. Августу показалось, что его голова над водой, и он уверенно вдохнул. Соленая холодная вода наполнила легкие тяжестью. В воду вошла рука. Она схватила его за плечо и вытянула на берег. Отец смотрел на Августа со злостью и страхом и не мог решить, как стоит поступить – отлупить за невнимательность или обнять с облегчением.
Ситуация внесла свой вариант – второй сын закричал о помощи. Отец посмотрел в его сторону, ужаснулся и бросился к нему. Лодка с братом Августа отплывала от берега. Ее качало на волнах и с каждым ударом подкидывало.
– Вытащи его, пока я держу лодку!
Мать держала веревку, привязанную к корме, но она выскользнула у нее из рук.
Дальше картина стала настолько четкой, что начало резать глаза.
Отец бросается сквозь волну и ловко ныряет под нее. Лодка отдаляется, отдаляется и отец. Мама с тревогой следит за двумя точками в море. Очередной волной лодку подкидывает, младший брат вылетает, но отец ловит его за руку. Брат хватается слишком крепко и душит отца. Тот с трудом держится на плаву и кричит. Его мать бежит им навстречу. Август сидит на берегу, поджав ноги и обхватив руками колени. Он не отрывает глаз от воды. Расстояние между мамой и папой становится меньше. Отец передает брата. Тот напуган и не хочет убирать руки от него. Волна сбивает его раньше, чем мама успевает схватить его, и брат Августа уходит под воду. Родители ныряют следом за ним, их нет достаточно долго. Первым показывается отец – лишь на секунду, чтобы вновь нырнуть. Теперь он видит маму. Волосы прилипли к ее лицу, но она не замечает этого, делает вдох и вновь уходит под воду. Еще несколько попыток, но ничего не выходит. Отец что-то кричит, до Августа доносятся лишь обрывки: «… берег… устала… сам…». Август все понимает – она должна быть на берегу, сидеть с ним и ждать папу с братом. Но она там, в море, с отцом. Они ныряют еще раз, а когда выплывают за новым глотком воздуха, волна накрывает их.
Ближе к вечеру волны успокаиваются, ветер стихает, но тучи все еще нависают над водой, встречаясь с ней на линии горизонта. Август ходит по колено в воде и зовет родителей. Слезы бегут из его глаз. Он все понимает, но верить не хочет…
… Август просыпается на мокрой от слез подушке. Медленно возвращается в реальность, которую он давно победил…
Где-то в поместье раздается взрыв.
Полицейские весь день писали отчеты. Закончив с делами, они отправились в особняк семьи Брукс.
Из-за дождя полицейские шли молча. Лишь изредка сержант Хилл делал попытки завести разговор, но инспектор молчал.
За обедом они решили, что после беседы с Норманом Бруксом покинут Литтл Оушен, но состояние дорог вынудило задержаться еще на пару дней.
– Может, все же получится выехать, как дождь стихнет? – не отпускал идею отъезда сержант Хилл.
– Если верить мистеру Гейлу, дорога к мосту превращается в грязевую горку, с которой катишься прямиком в воронку под мостом. Лучше переждать.
От дождя полицейских защищали плащи, высокие сапоги и котелки на головах. Но все равно капли иногда попадали за шиворот.
Сержант вдруг остановился.
– Поглядите, инспектор, кто-то бежит?
Чарльз присмотрелся.
– Действительно. Сдается мне, это трусит доктор.
– Август Морган?
– Он самый.
Инспектор продолжил ход.
– Догнать его?
– Не стоит. Видимо, дождь ему не по вкусу.
Оливер указал на бар с другой стороны дороги.
– Тогда, может, пропустим по стаканчику? Теперь-то нам спешить некуда.
Чарльз провел кулаком по губам, словно стирая пену от пива.
– Я думаю, тот паб закрыт. Но проверить можно.
Дверь была не заперта. Внутри горели газовые лампы, на столах стояли грязные кружки и открытые бутылки. Инспектор потянулся за револьвером.
– Приготовь оружие, – прошептал Чарльз.
Оливер последовал его совету. Первый этаж казался пустым, но здесь точно были люди.
– Вы полагаете, его ограбили?
– Да. Проверь черный ход, потом поднимайся ко мне, – сказал Чарльз, встав на первую ступень лестницы.
Избегая шорохов и скрипов, Чарльз медленно стал подниматься. Его револьвер дулом указывал путь. Дверь на второй этаж была открыта, так что инспектор попал туда без лишнего шума. Тоже пусто. Инспектор прошел вдоль коридора, осматривая каждую комнату. Во всех, за исключением одной, было убрано.
На обратном пути он встретил сержанта.
– Есть что-то?
– Задняя дверь тоже открыта, – прошептал Оливер. – И я видел кровь на первом этаже и разбитые бутылки.
– Видимо, была разборка. Осмотри эту комнату, – Чарльз рукой указал на комнату, где ночью спала банда. – А я проверю крышу.
Комната выглядела так, словно ее бросили в спешке. Кругом валялись недопитые бутылки. Возле кровати лежало полотенце в крови. Окно выходило на дорогу. От одного вида пробежали мурашки – Оливер все еще помнил сон.
Инспектор стоял у края крыши, наблюдая открывшуюся картину. Услышав шум, он обернулся. Из двери вышел сержант.
– Скорее иди сюда, – махнул рукой инспектор. – Видишь вдалеке людей? – спросил Чарльз, когда сержант оказался рядом.
– Нет…
По телу прошла дрожь. Вдруг это сон? Он сейчас посмотрит вниз, а через мгновение уже выстрелит в голову инспектору.
– Ты не по сторонам смотри, – рассердился Чарльз, – а в сторону особняка!
Оливер направил туда взгляд. Сперва из-за дождя он не смог ничего различить, но под недовольное пыхтение инспектора, приглядевшись, все же увидел несколько фигур.
– Они не похожи на людей Нормана, – сказал Оливер.
– Я тоже так думаю, – ответил Чарльз. – Присмотрись, у них в руках, похоже, ружья.
Сержант приложил немало усилий, чтобы разглядеть хоть что-то.
– Похоже на зонты… – засомневался Оливер.
– Какой идиот ходит в дождь с закрытым зонтом? – возмутился Чарльз. – Чутье подсказывает, что Нормана Брукса ждет беда!
– Нам стоит вмешаться?
Чарльз Льюис внимательно посмотрел на напарника.
– Ты уверен, что в состоянии вести дела?
Оливер коснулся пальцем кончика носа.
– Да, я сконцентрирован и готов.
– Хорошо, тогда подойдем ближе и все узнаем.
Тени Севера стояли на заднем дворе особняка. Лодку пришлось затащить на берег, иначе сильные волны могли ее унести. Капитан собрал всех вокруг себя и в очередной раз напомнил план.
– Времени у нас нет. Баро задержал доктора, дворецкий увел остальных.
– Если они не успели до ливня дойти до парка, то обратный путь займет у них не больше двадцати минут, – заметил Бурый.
– Верно, поэтому действуем быстро.
Капитан начал раздавать указания.
– Бурый, Ману, Финли, ваша цель – тайник, отправляйтесь сейчас.
– Есть, – одновременно ответили Бурый и Финли, Ману промолчал.
– Мы остаемся здесь, прикроем вход, – похлопал Малыша по плечу Капитан. – Сделаем все хорошо, парни!
Дождь усилился, скрыв посторонние звуки, поэтому, врываясь в дом, никто не церемонился. Финли прикладом выбил дверь, Бурый вбежал первым и взвел карабин. Следом вошел Ману, повернул направо и растворился в тени. Последним был Финли.
– Куда делся чертов индус?
Вопрос Финли остался без ответа.
Бурый, несмотря на то, что дом был пуст, аккуратно ступал по паркету, стараясь не издавать лишнего шума. Внутри дом оказался больше. Если верить словам дворецкого, то тайник должен быть в кабинете Нормана Брукса. Оставалось только его отыскать. Бурый вздохнул.
– Я тебе говорю, сраный индус вскроет тайник сам, – ворчал Финли.
– Успокойся, никуда он не денется.
Снаружи все шло спокойно. Джо остался у лодки, Малыша отправили наблюдать за главными воротами, а Капитан прикрывал черный ход. Его чутье подсказывало, что сегодня все пройдет гладко, и вечером они лихо отметят последнее дело.
Капитан настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как подошел Малыш.
– Капитан, я, кажись, кого-то видел.
– Покажи мне, где?
Прежде чем покинуть место, Капитан махнул Джо, чтобы тот сменил его на посту, а сам направился за Малышом.
– Я встал, как ты и говорил, чтобы меня не видели, а я видел всех. Первым делом я посмотрел на ворота, они были закрыты.
– Ты уверен? – уточнил Капитан.
– Да. Но потом я заметил, что они открылись – не сильно, но довольно, чтобы прошел человек. Как думаете, это Норман Брукс?
– Нет, он бы не стал красться в свой собственный дом.
Малыш и Капитан остановились за углом. Оттуда открывался достаточный обзор на территорию и ворота. И правда, они были открыты.
– Будь здесь, и если заметишь что-то, сразу стреляй, – сказал Капитан.
Информация от Малыша могла быть полезной, но бегать среди кустов и искать незваных гостей – без толку. Это точно не Брукс, так что беспокоиться рано.
С такими мыслями Капитан вернулся к Джо.
– Что там, Капитан?
– У нас гости. Правда, пока они прячутся.
– Мне помочь Малышу?
– Нет, действуем по плану, доверимся парням.
В доме было на что посмотреть, поэтому Ману не спешил. Он знал, что как только те двое найдут комнату с тайником, его позовут, а пока можно следовать голосу. Тем более, когда Ману пересек порог, голос стал сильнее. В некоторых комнатах он открывал воспоминания этих мест, где-то называл имена. Ману отдался голосу. Тот знал обходные пути сквозь стены. За очередной картиной открылся проход вдоль стены, откуда Ману первым попал в кабинет Нормана.
Следом с жутким грохотом вломился Финли, снова использовав приклад как универсальный ключ.
– Ты погляди, этот индус уже здесь.
Финли сплюнул на пол.
Следом за ним вошел Бурый.
– Как ты нашел это место?
– Дом полон тайных путей, я следовал одному из них.
Фин хлопнул в ладоши.
– Ну, значит, не будем терять время. Давай, обезьян, твори чудо.
– Финли, ты должен следить за входом, так сказал Капитан, – осадил его Бурый.
Финли поморщился и вышел.
– Дворецкий сказал, что тайник в полу, – обратился Бурый к Ману.
– Я найду его.
Через пару минут он нашел скрытую дверь, ведущую на этаж ниже. Десять ступенек заканчивись металлической дверью высотой в четыре фута и шириной не больше двух. Она казалась неприступной, но Ману не видел в ней преграды.
– Я устрою небольшой точечный взрыв. Пол может обвалиться, поэтому займи место в дверном проеме.
Бурый послушался. Он привык доверять людям, разбирающимся в своем деле.
Ману разместил несколько зарядов в тех местах, где должны быть петли у двери, еще один – на замочной скважине и два положил под дверь. Такая расстановка должна была не только пробить дверь, но и сохранить пол. Ману не спешил с фитилем, проверяя длину каждого. Если какой-то из зарядов взорвется раньше, он собьет всю схему. Взрыв должен быть синхронным. В одной руке Ману держал пучок фитилей, в другой горящую лампу. Времени на перепроверку всех снарядов не было, но раз голос молчал, значит, все он делал верно.
Наконец Ману поджег фитили и за считаные секунды спрятался в проеме за стеной – в том самом, откуда появился. Ману отсчитывал время до взрыва, загибая каждый палец на выдохе. Когда кисть сжалась в кулак, раздался взрыв. В точности по плану.
Взрыв отвлек Малыша, он обернулся. Этого хватило инспектору, чтобы подскочить к нему и сбить его с ног. Сержант выхватил из его рук карабин и ударил прикладом в лоб. Малыш не потерял сознание, но против двух полицейских сделать ничего не смог, его скрутили и крепко удержали. Можно было бы закричать, но вряд ли Капитан услышит его из-за дождя.
– Чем мы тут занимаемся? – задал вопрос инспектор на ухо Малышу.
Малыш молчал и пытался сообразить, что делать в такой ситуации. После удара в лоб в голове сильно звенело. Тон инспектора стал грубее.
– Я задал вопрос, щенок! Сержант, двинь его еще раз.
Сержант ударил в живот. Малыш успел подготовиться, и удар вышел слабым. Инспектор подтянул кисть Малыша ближе к лопатке. Малыш взвыл, но по-прежнему молчал.
– Не страшно, парень, не заговоришь ты – заговорит твой босс, – сказал инспектор и ударил Малыша в висок.
– Инспектор, вы…
В голосе сержанта звучала тревога. Чарльз аккуратно положил Малыша и прощупал его пульс.
– Не трясись, я его не убил. Но какое-то время он нас не побеспокоит.
Чарльз связал Малыша, притянув веревкой руки к лодыжкам. Они с сержантом оставили его в ближайших кустах.
Полицейские аккуратно двигались вдоль дома, попутно заглядывая в окна первого этажа. Никого. Но когда инспектор приблизился к углу, он услышал голоса, идущие снизу. Люди о чем-то спорили.
Бурый и Финли стояли у воронки, образованной взрывом, Ману осматривал дверь.
– Почему снаряды не сработали? – спросил Бурый.
– Дверь оказалась надежнее, чем я предполагал.
– Значит, ты решил нас прокатить, чертов индус? – возмутился Финли.
– Закрой свой рот, иначе я сделаю это сам, – сверкнул глазами Ману.
– Ну все, засранец, теперь-то ты для нас бесполезен.
Финли взвел ружье. «Ониии… нападаююют…» – услышал знакомый голос в голове Ману и был готов. Он прекрасно все понимал. Теперь, когда его навыки оказались бесполезны, банда решит от него избавиться. Вот только ему они тоже не нужны.
Финли не успел выстрелить как почувствовал пламенную боль в ноге. Из темноты воронки в сторону Бурого полетело несколько камней. Тот ловко увернулся и достал револьвер. Не целясь, от бедра, он сделал два выстрела в ту сторону, откуда летели камни. Ману его опередил. Ловко прыгая из стороны в сторону, он приблизился и ударил стилетом в правый бок. Кровь моментально проступила на рубахе. Бурый целился в челюсть индуса правым кулаком. Этого было достаточно, чтобы Ману перехватил стилет левой рукой, повернулся вокруг своей оси и всадил его в подмышку. Все произошло за несколько секунд. Финли не смог уследить за тем, как двигался индус. Из его ноги торчал маленький кинжал, в аккурат вошедший в бедро. Но сейчас было не до раны, Финли старался прицелился. Ману, словно заведенный, кружил вокруг Бурого, нанося удары стилетом. Финли видел беспомощный страх в глазах Бурого, но помочь не мог – такой же страх парализовал его самого. После точного удара стилетом в шею Бурый рухнул замертво. Ману выпрямился во весь рост, вытер лезвие своего кинжала, посмотрел на Финли и медленно двинулся к нему.
– Что-то твой запал быстро угас…
– Ах ты, сукин сын! – закричал Финли и выстрелил.
Ману этого ждал. Он метнул два кинжала и ловко отпрыгнул в сторону. Финли не стал уклоняться, он понимал, что именно этого ждет индус. Он принял оба лезвия в свою правую руку. Левая рука выхватила из кобуры револьвер, он прицелился и выстрелил. Пуля угодила в ногу в тот момент, когда Ману опирался на нее для следующего рывка. Ману поскользнулся и упал. Финли, не теряя времени, накинулся на него со всей яростью. Финли бил ногами, бил прикладом ружья, бил всем тем, что попадалось под руку.
«Бегииии…»
Ману пнул Финли по ногам. Тот устоял. Но этого было достаточно, чтобы Ману вскочил и прыгнул в сторону лазейки в стене. Финли выстрелил в спину индусу, но промахнулся. Ману скрылся.
Вытащив метательные ножи из своего тела, Финли посмотрел на Бурого. Его тело лежало в луже крови, глаза были открыты, а рот перекосило в ужасном оскале. Нужно обо всем рассказать Капитану. Вместе они поймают индуса. И тогда, думал Финли, он прибьет его к доске и устроит для всех представление Метателя ножей. Сначала он всадит по парочке в его конечности, а затем метнет один в его индийский член. Финли умеет метать ножи, Финли не промажет.
– Хех, ты у меня будешь как тот еж… – усмехнулся Финли.
Взрыв заставил Августа соскочить с кровати. Сердце колотилось в груди, коленки тряслись. Август подошел к своей записке и убедился, что он не спит. Затем проверил время. С того момента как он лег, прошло лишь двадцать пять минут, а кажется, будто пролетела жизнь. Варианты один за другим всплывали в его голове – от самого безобидного до самого пугающего, – но Август понимал, что из двух вариантов реальным оказывается тот, что хуже.
Когда он подошел к двери, чтобы узнать, что происходит, в доме прозвучали два выстрела. Август, как напуганный кот, отскочил. Нужды проверять не было – в доме происходило что-то плохое.
«В этой комнате тоже может быть тайник, там я могу спрятаться», – моментально пришла мысль в голову. Август стал изучать стены, шкаф, пространство под кроватью, но ничего не нашел. В голове появился еще вариант бежать через окно, но необходимо было забрать с собой чемоданчик с лекарствами, который мог пострадать, прыгни он неудачно из окна.
Раздался выстрел, затем, мгновением позже, еще один, только тише. Выход был один – незаметно покинуть дом. Август взял сумку с лекарствами, накинул плащ и подошел к двери. Прежде чем ее открыть, он сделал несколько глубоких вдохов.
В коридоре было тихо, молодой доктор шел осторожно. Каждый угол таил опасность, каждая тень росла в размерах, стоило оставить ее за спиной. Август решил бежать через заднюю дверь. И пока все складывалось удачно. Еще один поворот, и он будет на месте.
Вдруг его чутье взбунтовалось. Он не успел ничего сделать – его затылок почувствовал холод металла.
– Значит, дом не пустует, – раздался голос позади.
За ним последовал удар, и Август отключился.
Чарльз Льюис продумывал дальнейшие действия, когда в доме раздались выстрелы. Он схватил сержанта за шкирку и прижал к стене. Медлить было нельзя – Норману с семьей грозила опасность. Придерживая Оливера одной рукой, инспектор выглянул из-за угла. На заднем дворе были преступники. Оба вооружены. Один из них, похожий на заросшего бродягу, медленно шел к двери. Второй, коренастый мужчина средних лет, прикрывал его, выкрикивая указания. «Что-то пошло не по плану», – подумал Чарльз и взвел курок.
Дав указание Оливеру прикрывать и без лишнего повода не высовываться, Чарльз вышел из-за угла. Ни Капитан, ни Джо не обратили на него внимания. Чарльз сделал предупредительный выстрел в воздух и прокричал:
– Инспектор Чарльз Льюис, полиция Лондона! Бросайте ружья, господа!
Джо среагировал в секунду – сделав прыжок с последующим кувырком, он скрылся за цветочной клумбой. У Капитана такой возможности не было – ближайшее укрытие располагалось далеко, – поэтому пришлось поднять руки. Если бы не бессонные ночи, то Капитан мог бы рискнуть, выбросить ружье, чтобы отвлечь полицейского, выхватить револьвер и выстрелить от бедра в голову. Но уверенность в своих силах за последние дни сильно упала.
– Что полиция Лондона делает в такой дыре? – спросил Капитан.
Чарльз сделал шаг к нему.
– То же, что и везде – ловит негодяев. Ваш друг у нас. Сложите оружие, и никто не пострадает.
Капитан положил ружье рядом и сделал шаг навстречу.
– Я так полагаю, вы пришли не один?
– Ты прав, юноша, стоит вам сглупить, как со всех сторон полетят пули, – блефовал инспектор.
Капитан внимательно смотрел на инспектора. Судя по его виду, тому давно стоило отойти от дел. Седые волосы, от дождя открывшие залысины надо лбом. Пивное пузо, явно крадущее ловкость. В близком бою у Капитана явно шансов больше.
– Давайте поступим так, инспектор…
– Льюис.
– …инспектор Льюис. Ваши бойцы покажут себя, и тогда, даю слово, мы сдадимся.
Капитан сделал еще шаг.
– В противном случае я даю вам несколько минут, чтобы покинуть это место!
Расстояние между Капитаном и инспектором сокращалось. У каждого был план, каждый ждал, что его оппонент допустит ошибку. Капитан не верил в то, что их окружили, в таких ситуациях обычно представители закона переговоров не ведут. А Чарльз Льюис старался оценить ситуацию и понять, сколько людей скрывается в доме. Еще он держал в памяти того ловкача, который скрылся за клумбой. Оливер старался не раскрыть себя и не упустить ничего из виду. С его позиции удачно открывался обзор на клумбу, из-за которой выглядывали колено и плечо преступника.
Джо прижался спиной к клумбе. Он закрыл глаза и судил о ситуации только по тому, что слышал. Он доверял Капитану, и если тот считал, что сейчас не стоит стрелять, значит, так тому и быть.
– Я не могу пойти на это, как и оставить вас здесь. У нас нет приказа сохранить вам жизни, поэтому в последний раз предупреждаю…
– Тогда и нас прошу извинить, но мы будем действовать по-своему.
Капитан пригнулся и «отпружинил» от земли в сторону инспектора. Чарльз ждал прямого контакта. Во-первых, так преступник станет мишенью для своих, если они решат стрелять, во‐вторых, уложить его без выстрелов значило не допустить лишних шумов. А в‐третьих, поставленный благодаря частым занятиям боксом правый хук станет неожиданностью для нападающего и быстро решит исход поединка…
Финли появился неожиданно даже для Капитана. С него текла кровь, на плече лежало тело, в руках он держал небольшую сумку. Капитан отвлекся лишь на секунду и ощутил мощный удар в челюсть, отчего отлетел в сторону. Джо выскочил из-за клумбы и выстрелил несколько раз в инспектора. Одна из пуль угодила Чарльзу в плечо, он схватился за него и прыгнул в сторону кустов. Оливер не стал ждать приказа от инспектора и сделал два выстрела из-за угла. Первый был адресован выскочившему из-за клумбы Джо и угодил тому в бедро, оставив на нем пылающую ссадину. Второй выстрел был в сторону Финли, но попал лишь в дверной косяк – Финли успел пригнуться.
После короткой перестрелки все затихли. Джо вернулся за клумбу, Финли заполз обратно в дом, бросив на крыльце Августа, Капитан пополз в сторону Джо. Удар инспектора сломал один зуб и выбил другой. Челюсть гудела, губа опухла, а рот залило кровью из рваной щеки. Он недооценил старика и поплатился за это. Больше такого он не допустит. Капитану было ясно, что с инспектором еще один полицейский, и больше никого.
– Стоит укрыться в доме, – сказал Капитан, когда добрался до Джо.
Джо показал ранение на ноге.
– Капитан, прикроешь?
Капитан перезарядил ружье и выглянул из-за клумбы. Инспектор с напарником исчезли. Вероятно, старик зализывает раны, а напарник прикрывает его. Это пауза для всех.
Капитан толкнул ногой Джо, тот, поняв намек, хромая, побежал в особняк. Следом, не опуская ружье, боком двинулся Капитан.
Когда он уже подходил к двери, в стену угодила пуля. Следующая прожужжала около уха. Стрелял сержант. Капитан плечом выбил дверь и ввалился внутрь. У проема стоял Джо, открывший встречный огонь по полицейским.
– Чертовы ищейки, какого хрена они здесь оказались? – выругался Финли.
– Я не знаю, вероятно, их позвал Норман. Они схватили Малыша.
Капитан поднялся на ноги и осмотрел Финли.
– Черт, что с тобой случилось?
– Твой ручной индус взбунтовался!
– Где Бурый?
– Индус его заколол, как свинью!
– Что?! Ты его убил?! – закричал от злости Капитан.
– Нет, он спрятался в доме, – голос Финли стал тише. – Он исчезает в тенях, а потом подло нападает.
Все замолчали. Выстрелы на улице стихли. Джо запер дверь и встал у окна. Капитан и Финли стали смотреть по сторонам.
– Я чувствую его, – прошептал Финли, – он наблюдает.
– Пусть высунется, и я вышибу ему мозги, – ответил хладнокровно Джо.
– Кого ты нес на плече? – спросил Капитан. – Это Бурый?
– Нет. Я нашел у него сумку, полную баночек и лекарств. Я думаю, это тот доктор.
– Так это меняет дело! Он жив?
– Да, но голова болеть будет долго.
– Надо его достать, с ним мы сможем уйти!
Дождь заливал задний двор, объединяя маленькие лужи в одно большое озеро, скрывающее каменную дорожку и сухую траву. Под кустом, промокший до нитки, сидел инспектор. Рана в плече оказалась несерьезной. Из-за угла к нему крался сержант.
– С вами все в порядке? – спросил Оливер.
– Немного задели, но жить буду. В тебя не попали?
– Нет, я цел. Они укрылись в доме, я стрелял, но, думаю, не попал.
– В целом все складывается неплохо. Мы подождем здесь прибытия Нормана Брукса.
– Но… я думал, они в доме!..
– Я тоже так думал, но дом пустует, если, конечно, не считать банды.
– Почему вы так решили?
– У них произошел разлад… Скольких людей мы видели с крыши?
– Пятерых или шестерых, было сложно разглядеть.
– Я видел шестерых. Одного мы связали, еще с тремя встретились здесь. Одного вынесли на плече, еще один, скорее всего мертвый, остался внутри.
– Тогда стоит взять под наблюдение основную дверь.
– Они не сбегут, бросив своих. Наблюдай за телом на крыльце и сообщи, если что-то начнет происходить.
Оливер проверил барабан и поднялся из-за куста.
На крыльце лежал парень, и если бы не дождь и не плохой сон, он, возможно, узнал бы в нем доктора. И тогда бы он бросился к нему, оттащил в кусты и оказал первую помощь. Но сержант из Лондона лишь наблюдал.
До встречи с Норманом Гарп брался за любую работу. С детства он отличался от своих сверстников крупным и хорошо сложенным телом. Силы и выносливости ему досталось сполна. В четырнадцать он легко справлялся с работой лесоруба, от которой под конец дня валятся здоровые мужики. Став старше, он заработал доверие важных людей. Гарп никогда не задавал вопросов и всегда отвечал за свои слова. Его не волновали последствия. Все, что заботило – это плата за труды и честная сделка.
Первые накопления он отдал женщине, которая его вырастила. Он не называл ее матерью, потому что знал, что его подкинули. Но был ей благодарен за то, что в тяжелый год она не утопила его в бочке. Каждый месяц он отправлял ей все свои сбережения, оставляя себе лишь крохи, а после ее смерти помогал ее дочери. Она была младше Гарпа и хороша собой. Он видел, что симпатичен ей, но не представлял себя в роли мужа.
С каждым днем его репутация росла. Нередко его клиентами становились и бандиты, и предприниматели. От обычной физической работы к двадцати годам Гарп перешел к заказным убийствам. Убийство давалось ему легко. Он понимал, что все это естественно, и рано или поздно он тоже умрет, так к чему драма? В тридцать его имя внушало страх, он стал легендой, которой пугали должников. Но с возросшей популярностью выросла и цена. Гарп не оставлял следов, не щадил свидетелей, его невозможно было перекупить.
Но, как любой живой человек, он имел слабость. Он любил азартные игры. И хотя Гарп играл редко, люди этим пользовались. Когда не хватало нужной суммы на его услуги, можно было обыграть Гарпа в карты, и тогда он брался за дело.
Удавалось это лишь трем людям. Первые два были случайностью. Одному Гарп заплатил, для второго убил соседа ради куска земли.
В третий раз Гарп проиграл, когда ему было около сорока. Тогда они играли на убийство важной персоны. И, вопреки своей удаче и хорошим картам, Гарп проиграл. Он взял бумагу с именем и развернул ее: «Норман Брукс».
– Неделя, – сказал Гарп.
– Нет, пока его время не пришло. Я тебе скажу, когда, а пока будь с ним рядом, стань тем, кому он доверит свою жизнь и свои тайны.
– Это слишком долго, я так не работаю.
– К твоему карточному долгу мы накинем золота, назови лишь цену.
…Норман сидел на заднем дворе вместе с Самантой. Срок подходил, и по всем прогнозам, в следующем месяце они наконец должны были стать родителями. Солнце садилось, окрашивая в красный линию горизонта. Вечер выдался теплым. Однако Нормана что-то тяготило. Саманта видела переживания на его лице.
– Норман, что тебя тревожит?
– Пока сам не могу разобрать…
– Это как?
– Я чувствую угрозу, но не понимаю, откуда.
Дворецкий прервал их беседу, позвав Нормана Брукса в кабинет. Саманта хотела отправиться с ним, но Норман вежливо попросил ее остаться.
– Джонатан, дорогу я знаю, прошу, останься с Самантой.
– Как скажете, сэр.
Норман вошел в кабинет. В одном из кресел сидел мужчина средних лет, не сводя глаз с картины на стене. Внутреннее беспокойство нарастало – неужели гость принес дурные вести?
– Норман Брукс. Чем могу быть полезен?
– Я пришел за оплатой своих услуг.
– Услуг? – переспросил Норман. – За что же я вам должен?
– Вам знаком Ситч со своей шайкой?
– Мистер Веркес? Да, на прошлой неделе они предлагали выкупить мою фабрику.
– Они вас больше беспокоить не будут.
– Я не просил… – замешкался Норман – до него дошло, с кем он говорит.
Гарп посмотрел на Нормана.
– Они просили меня вас убить, но допустили ошибку…
…Ситч Веркес сидел напротив Гарпа и улыбался. Все складывалось удачно. Он знал, что Гарп может отказаться от награды, но карточный долг не нарушит. Обыграть его трудно, даже с нужными картами в манжетах.
– Так что, по рукам? – протянул ладонь Ситч.
Гарп посмотрел ему в глаза, затем перевел взгляд на руку, после чего схватил ее и притянул к себе. Второй рукой он вытащил спрятанную карту.
– Ты обманул меня, Ситч? Зря…
Гарп согнул его кисть к предплечью, и рука с треском сломалась. Следом он ему врезал. Брызнула кровь. Никто не вмешивался. Ситч лежал, свернувшись клубочком, прижимая правую руку к груди, и плакал. Он знал, что допустил ошибку, и это пугало. Он лишь надеялся, что все произойдет быстро. Так и случилось – Гарп наступил ему на голову и раздавил ее.
Встреча, связавшая Гарпа и Нормана, случилась через год. Все это время граф звал его на службу, но Гарп отвечал отказом. Он не хотел привязывать себя к месту и уж тем более к людям. Он брался за разовые поручения, четко их выполнял, а затем исчезал. Количество желавших ему отомстить выросло. Гарп даже перестал навещать дочь той женщины, которая его вырастила. Все меньше поручений он выполнял – каждое второе оказывалось ловушкой или западней.
У Ситча Веркеса был брат Маркус. Он не любил людей и не доверял им, зато прекрасно ладил с собаками. Единственными лучами света в его жизни были его брат и собачьи бои. Когда Ситча не стало, Маркус не пошел мстить Гарпу со всей шайкой малодушных доходяг, а погрузился в работу. Он тренировал буль-энд-терьеров, выпуская их против сотни крыс, быков и иногда людей. Маркус знал, что человек может дать слабину, а вот преданный пес – никогда. Еще Маркус знал о той девушке, которой Гарп помогал, и был уверен, что, когда Гарп ему понадобится, он его найдет…
Цыганские дети доставили Гарпу письмо. Ничего, кроме знакомого адреса.
Землянка, в которой вырос Гарп, ничуть не изменилась. Только территория заросла бурьяном. Дом опустел. Его частично разобрали. Забрали более-менее ценное. Гарп понимал, что идет в засаду, но лучше покончить с этим сразу.
Когда подошел ближе, он заметил парня, спокойно сидящего на крыше. Это был Маркус. Свесив ноги, он болтал ими и насвистывал что-то себе под нос. Парень заметил Гарпа раньше. Он «вел» его взглядом и слегка улыбался.
– Добро пожаловать домой! – крикнул он.
– Ты пришел мстить, давай закончим быстро, – спокойно сказал Гарп.
– Погоди ты, погоди! – ухмыльнулся Маркус. – Знаешь, та девушка тоже получила письмо…
Гарп нахмурился. Он делал все, чтобы о ней никто не узнал.
Маркус поднялся и пошел по крыше.
– Сперва я хотел показать тебе, как она умрет, но затем я увидел ее глаза. Знаешь, она прекрасна.
– Что ты сделал с ней?
– Ничего. Я не стал лишать мир этой красоты – он и так ужасен. Тем более, она не должна платить за твои грехи.
– Тогда чего же ты хочешь?
– Твоей крови, – ответил Маркус и громко свистнул.
С нескольких сторон на Гарпа кинулись псы. Гарп насчитал их десять, когда первый вонзил клыки в руку. Ему Гарп разорвал пасть. Следующего он пнул в живот. Остальные псы наваливались на него. Казалось, конца им нет. Собаки не прекращали рвать на части свою жертву, отрывая кусочки плоти. Гарп не сдавался. Голова кружилась от потери крови. Один за одним бультерьеры падали у его ног.
Когда у последнего пса хрустнул позвоночник и он забился в конвульсиях, Маркус спрыгнул с крыши. Собаки погибли с честью. Убийца его брата стоял на коленях в луже собственной крови. Одежда на нем висела рваными лохмотьями, открывая ужасные раны. Гарп сжимал собственную шею, сквозь пальцы сочилась густая темная кровь. Маркус похлопал в ладоши.
– Еще никто не смог выстоять против моих псов. Но вижу, тебе хорошенько досталось.
Гарп зарычал.
– Тшш, не трать силы.
Маркус достал кинжал.
– Ты дал моему брату быструю смерть – я поступлю так же.
Гарп вскочил, двумя руками схватился за нож и всадил его Маркусу в подбородок так, что лезвие вышло из открытого рта. Маркус постарался отойти, но споткнулся и упал. Словно восставший из мертвых, Гарп навис над ним.
– Кхто тхы тхакой? – булькая, спросил Маркус.
Гарп молча крутанул его голову вокруг своей оси, отчего выпученные от удивления глаза Маркуса устремились в противоположную сторону.
На следующий день дворецкий семьи Брукс обнаружил окровавленное тело Гарпа на пороге особняка. Ему оказали первую помощь, однако впереди ждали еще несколько тяжелых дней. Укусы вызвали заражение, раны гноились, тело пылало и билось в приступах. Никто не верил, что Гарп выкарабкается, раны никак не заживали. Врачи, прибывшие из столицы, разводили руками и утверждали, что все в руках господа. Но Норман не бросил его, и Гарп выжил. И больше графа не покинул.
Малыш пришел в себя, но сделать ничего не мог. Ему хотелось знать, как дела у Капитана. Выстрелов он не слышал – дождь заглушал посторонние шумы.
Боль в плечах и лопатках пришла постепенно, обжигая мышцы, скрученные в непривычную форму. Следом заболела поясница.
«Если все пойдет не по плану, действуем, как при пожаре – бежим к ближайшему выходу и через сутки встречаемся в баре», – сказал Капитан перед тем как покинуть временное убежище. Так Малыш и решил поступить. Остальные справятся. Ну или нет. Какая теперь разница.
Сначала Малыш вытянул руки и ноги в стороны, чтобы проверить натяжение. Оказалось, что веревки стянуты слабо. Возможно, инспектор торопился, или дождь помешал связать его крепко. Кисти и лодыжки свободно гуляли вверх и вниз. Будь веревка сухой, Малыш бы враз ее разорвал, но дождь сделал ее крепче. Но он также намочил Малыша, а значит, при должной сноровке есть шанс вытащить хотя бы одну руку.
Малыш вертелся в луже минут десять, пока раскрасневшаяся рука не выскользнула из петли. Освободив обе руки, Малыш развязал ноги и поднялся. Терпя ноющую боль в затекших мышцах, он двинулся к главным воротам.
Кто удивился больше встрече у ворот, сказать сложно – Малыш, который хотел тайно покинуть дом, или Норман Брукс с дочерью и прислугой. Единственным, кто не удивился и моментально среагировал, был Гарп. В два шага он сократил расстояние до Малыша, ударом ноги сломал ему берцовую кость, а ударом кулака выбил челюсть.
– Мистер Брукс, будьте в сторожке у ворот, я все проверю и вернусь, – сказал Гарп.
– Позвольте мне пойти с вами, я могу помочь, – вмешался дворецкий.
– Нет, может быть опасно, – ответил Гарп. – Это шайка, грабящая местных. Я не думал, что у них хватит мозгов напасть на поместье.
Джонатан был взволнован.
– Я прошу вас, Гарп, разрешите пойти с вами!
Гарп пристально посмотрел на дворецкого, затем схватил его за шею и поднял. Тот захрипел.
– Сукин сын, ты с ними заодно! – закричал ему в лицо Гарп. – Ты поэтому нас всех вытащил из дома!
– Гхахрхпх… нхет…
Джонатан пытался ответить, но выходили лишь кряхтящие и булькающие звуки.
– Гарп, остынь, – вмешался Норман. – Поставь его, пусть сперва ответит.
Гарп вернул дворецкого на землю. От перенесенного удушья слегка подкосились ноги, но Джонатан устоял. Норман посмотрел ему в глаза.
– Скажи мне, ты знаешь, что происходит?
– Да, – тихо ответил тот и разрыдался.
– Тогда скажи мне, что…
– Там мой сын.
– Твой кто? Сын? Ты ничего не говорил о сыне!
– Я… я… я знаю… сам узнал недавно… ик…
Джонатал продолжал рыдать, началась икота.
– Старый ты дурак, тебя обдурили! – перебил его Гарп. – Твоя глупость – еще большее преступление!
– Гарп, держи себя в руках, – осадил его граф. – Почему ты решил, что это твой сын?
– Письма… Он принес… ик… мне письма… Я писал их его матери… моей… ик… Лулу… – ответил Джонатан и разрыдался сильнее. – Простите, я чувствовал, что виноват… ик… Он просил лишь об одной услуге. Он обещал… ик… не брать много, лишь бы покинуть этот континент… ик… Простите меня…
– Если твой сын в банде, значит, ты знаешь, где их логово? – спросил Гарп.
– Нет, но завтра мы с сыном встречаемся в нашем месте…
– Что с тобой делать, решит мистер Брукс.
– Прошу, не убивайте моего сына! Накажите лучше меня!
– Откуда такая любовь к незнакомому человеку? – рассердился Гарп.
Джонатан немного успокоился.
– Я предал его мать. Теперь у меня появился шанс вернуть ей долг.
– Хорошо, – сказал Норма. – Гарп, завтра прогуляешься с ним в «их» место.
– Понял.
Гарп наклонился к дворецкому и шепотом спросил его:
– Тот, что лежит у ворот, не твой сын?
– Нет.
Гарп оттащил за ногу Малыша подальше за ворота, чтобы никто их не видел, и свернул ему шею.
Тайные коридоры в простенках соединяли все комнаты особняка. Гуляя по ним, Ману ощущал легкое чувство ностальгии, хотя был здесь впервые. Возможно, они казались знакомыми из-за голоса. «Повернииждиии…» – прозвучало в голове Ману.
Он последовал совету и через несколько минут уже наблюдал за тремя членами банды. Разговоров не слышал, но понимал, о чем идет речь. Все пошло не по плану, и сейчас они решали, что же делать.
Раны, полученные в бою с Бурым и Финли, затянулись. Помимо голоса, в тот день Ману обрел дар самолечения – хватало ночи, чтобы от сквозного ранения не осталось и следа.
Ману слышал звуки выстрелов и видел Джо, который отстреливался через окно. Еще он видел, что Финли появился с доктором. Ситуация была критичная, поэтому Ману решил ждать.
Спустя время Капитан и Финли сели в кресла друг напротив друга. Кресла стояли достаточно близко к стене с картиной, за которой прятался Ману. В былые времена здесь играли в шахматы. Воспоминание появилось само по себе. В конце комнаты у двери остался вооруженный Джо, прикрывающий их от внезапной атаки.
– Ты уверен, что тот парень доктор? – спросил Капитан.
– Думаю, да. Его саквояж полон лекарств, да и вид у него доходяги, – ответил Финли.
– План такой: ты берешь на себя выход из комнаты, чтобы на нас со спины не напал индус, Джо открывает дверь, я затаскиваю доктора, а потом мы бежим через главные ворота.
– А как же индус?
– С ним разберемся позже.
– Может, бросить доктора?
– Нет, мы обменяем его. Сейчас он для Нормана важнее.
Пока Капитан обдумывал план, Гарп, не создавая лишнего шума, вошел через главную дверь. Полицейские дежурили у второго выхода. Финли присел спиной к стене у двери, ведущей в комнату, где сидели Капитан и Джо. От двери шел длинный коридор. Пасмурная погода и погасшие лампы делали его непроглядным. Финли был неглуп и понимал, что если индус нападет, то сделает это здесь, в темноте. Порох в мешочке на ремне еще не успел отсыреть, Финли насыпал его ровной кучкой перед собой и приготовил огниво. Яркая вспышка должна ослепить индуса, а «шестерка» сорок пятого калибра должна успокоить его навсегда.
Ману не видел приготовлений Финли, он шел вдоль стены, ведущей в темный коридор. Впервые он верил в свои силы больше, чем в голос, звучавший в его голове. Голосу идея не нравилась, он требовал подождать, но соблазн поквитаться с Финли был велик.
Вдалеке раздались выстрелы – скорее всего, Джо открыл заградительный огонь. Джо в самом деле ловко палил по полицейским, тем более что из окна отлично открывалась их позиция. Капитан начал действовать, нужно последовать его примеру. Ману бесшумно перешел в коридор и направился в сторону Финли.
За его спиной из другой двери показался Гарп. Скрип двери послужил сигналом для Финли. Он едва различал силуэты в конце, но чувствовал, что не один в этой темноте, поэтому пустил искру на порох.
Яркая вспышка света озарила коридор. За секунду до этого в голове Ману раздался крик – голос впервые кричал, превращая приятную вибрацию в мучительные конвульсии. «Сзаааадииии!» – взорвалось в голове. Ману в прыжке обернулся. Вспышка света позволила ему увидеть двухметрового Гарпа, бегущего на него с занесенным кулаком. Позади раздались выстрелы. В двух местах в спине вспыхнула боль. «Попали», – подумал Ману.
Вспышка света не ослепила Гарпа – в темноте он пользовался одним глазом, второй держал закрытым. Это работало в обоих случаях. Заходя в темноту, он не боялся ослепнуть. Он менял глаза и прекрасно видел.
Гарп успел разглядеть два силуэта: один – совсем близко и без оружия, второй – вдалеке и с револьвером. Было решено первого вырубить ударом.
Ману легко увернулся от кулака и проскочил у него под правой рукой, метнув два ножа и оставив всех позади. Нужно было быстрее бежать, он совершил ошибку – не послушал голос, – и теперь ему грозила опасность. После того, как свет от пороха рассеялся, коридор заполнил густой дым. Это был шанс. Ману побежал по коридору в сторону основного выхода. До него оставалось лишь несколько комнат, но он знал, что незнакомец, появившийся у него за спиной, предпочтет Финли.
Этим шансом воспользовался и Финли. Когда свет озарил коридор, он увидел в проеме то, отчего затряслись поджилки. Больше всего он не хотел встречаться с этим человеком. Финли согласился на этот план, потому что Капитан уверил его, что Гарпа в особняке не будет. Но он был, стоял в конце коридора, решительный и злой. В голове всплыла старая картина – молодой Финли блюет от вида раздавленной головы. Нет, встречаться с Гарпом, а тем более вступать в схватку с ним, он не готов. Финли пару раз выстрелил и побежал к Капитану.
Капитан затащил беспомощное тело Августа в дом, когда появился перепуганный Финли.
– Там монстр!
– Что ты несешь? Крыша поехала?
– ГА-А-АРП! – заорал Финли и бросился к двери.
Капитан спиной подпер дверь.
– Стой! Мы здесь не выйдем.
– Значит, мы сдохнем, – ответил Финли. – Он идет. Он сейчас грохнет индуса и придет к нам. Ты его не знаешь, его не берут ни ножи, ни пули.
– Закрой рот и успокойся, – вмешался Джо. – Если это доктор, то полицейские не будут по нам палить. Главное, чтобы они поняли, что у нас заложник.
Остатки банды высыпали из дома, держа перед собой Августа. Джо прижимал дуло своего револьвера к его щеке. Капитан вышел вперед и закричал:
– Господа, прошу пропустить нас и не преследовать – нас ждут дела!
Сержант собирался открыть огонь, но инспектор остановил его:
– Отставить, у них доктор!
Оливер присмотрелся.
– Чарльз, он похож на труп, – тихо сказал сержант.
– Мы не можем рисковать, – ответил Чарльз и обратился к Капитану: – Позвольте, я проверю его пульс, и тогда отпущу вас.
– К сожалению, я отвечу отказом – мы спешим!
Капитан с ребятами не останавливались ни на секунду. Они боялись, что не успеют покинуть задний двор до появления Гарпа. Тогда их история примет самый неблагоприятный оборот.
– В доме есть раненые, – продолжил Капитан, – вам лучше позаботиться о них!
– Что вы сделаете с доктором?
– Мы оставим его у лодки, а вы его заберете! Не переживайте, он дышит! – кричал Капитан, поглядывая на дверь.
Инспектор развел руками в знак согласия.
Гарп не появился. Во время стычки оба ножа, которые метнул Ману, попали. Один оставил слабый порез на щеке, а второй задел артерию на шее. Рана Гарпа не испугала, но остановила. От потери крови закружилась голова. Он нащупал артерию, из которой била кровь, и надавил двумя пальцами ниже пореза. Через некоторое время кровотечение прекратилось, но сил не осталось. Будь артерия в другом месте, он бы мог сам ее зашить, но в этот раз придется просить Нору или миссУолш. В общем, того, кто не свалится в обморок.
Держась рукой за стену, Гарп направился к выходу, а оттуда – к Норману. Уже у парадной двери, когда ноги совсем не держали, его подхватили руки сержанта Хилла. Инспектор оказал ему первую помощь, наложив жгут через руку.
– Кто-то еще есть в доме? – спросил Чарльз.
– Нет, – прохрипел Гарп. – Норман с девочкой – в сторожевой будке.
– В доме был доктор, вы знали?
– Нет. Он жив?
– Неизвестно, они забрали его с собой.
Инспектор остался с Гарпом и отправил сержанта за семьей.
Дождь стих, оставив легкую морось. От дома к берегу шли следы, оставленные тремя парами ног на мокрой, превратившейся в грязь земле. Одни следы казались глубже других – их оставил тот, кто нес на своих плечах нечто тяжелое. У берега, там, где начинался песок, следы исчезли. Остались лишь полосы от лодки, отправленной на воду, да и то с каждым приливом их оставалось все меньше. После очередной волны следов не осталось, берег опустел.