«Вы на собственном опыте узнаете цену предательства Родины».

«Ты предаешь Родину», — сказала Татьяна.

Мужчина наклонился и схватил её за талию. Она сопротивлялась, брыкалась и извивалась, пока он перекидывал её через плечо с такой лёгкостью, словно мешок с мукой.

«Куда ты ее везешь?» — закричал Лорел, вынося Татьяну в коридор и запирая за собой дверь.

Татьяна яростно сопротивлялась, но безуспешно. Мужчина был словно медведь. Он протащил её по тускло освещённому коридору, мимо нескольких дверей, похожих на ту, которую он только что запер, и в другую комнату.

«Босс хочет, чтобы ты вернулся живым, — сказал мужчина, — но не уточнил, в каком состоянии».

Он скинул её с плеча и швырнул в комнату, швырнув, словно грузчик, разгружающий груз. Она так сильно ударилась о бетон, что чуть не потеряла сознание. Он подошёл и тут же поднял её. У стены стоял деревянный стул, и он усадил её на него.

Он зажал ей рот кулаком и заставил посмотреть на него. В тусклом свете она могла различить лишь очертания его лица, и тут он сплюнул.

Татьяна содрогнулась от отвращения.

Он отдернул руку и с силой ударил её в челюсть. Его ладонь была словно кожаная бита. Её голова дернулась так сильно, что стул опрокинулся, и она упала на землю.

Он пнул её снова и снова. Она согнулась пополам от боли, и он снова плюнул на неё.

Ярость переполняла её. Она пронзала каждую клетку её тела, каждый синапс в мозгу. Она хотела убить этого человека и в жгучем гневе обхватила его ноги, пытаясь сбить с ног. Ей удалось слегка вывести его из равновесия, но он был таким огромным, что она не смогла его повалить. Он споткнулся и приземлился ногой ей на шею.

На мгновение ей показалось, что он сейчас надавит на неё всем своим весом. Она была уверена, что он этого хочет. Но вместо этого он наступил ей на грудь, навалившись на неё всем весом, всё сильнее и сильнее, пока она не услышала безошибочно узнаваемый звук ломающегося ребра.

Она думала, что умрёт.

Она тяжело дышала и жадно хватала ртом воздух.

Она закричала от боли, но не издала ни звука.

«Тупая сука», — сказал он, схватив ее за волосы и потянув обратно в кресло.

Затем он привязал ее запястья к спинке стула, а лодыжки — к двум передним ножкам.

«Ты никуда не пойдешь, пока я с тобой не закончу», — сказал он.

«Иди на хрен», — выплюнула она.

«Я устрою тебе настоящий ад, дорогая. К тому времени, как я с тобой закончу, ты уже и не вспомнишь, как пишется твоё имя».

Он вытащил что-то из кармана, и Татьяна поняла, что это тот же электрошокер, которым он пользовался раньше. Она знала, что этот аппарат обладает большой силой удара. Он начал разматывать дротики, а когда закончил, поймал шипы на её коже, вонзив их во внутреннюю поверхность бёдер, грудь и шею.

Он отступил на несколько шагов, чтобы полюбоваться своей работой.

«Ты больной ублюдок», — выплюнула она, и тогда он нажал на курок.

Боль захлестнула её тело такой невыносимой волной, что она полностью потеряла контроль над собой. Она не могла кричать. Она не могла дышать.

Ее челюсти были сжаты так сильно, что она рисковала сломать зубы.

Она не понимала, что происходит, и когда это прекратилось, не знала, сколько это длилось. Она едва понимала, где находится. Она знала только, что мужчина всё ещё здесь, всё ещё смотрит на неё сверху вниз со странным, радостным выражением на лице.

Она попыталась упасть со стула, но привязки удержали ее на месте.

«Ну как тебе это понравилось?» — спросил он.

Ее зрение было размытым, и когда она взглянула на свое тело, то увидела, что испачкалась.

Мужчина улыбнулся. Ему это понравилось. И он снова нажал на курок.

60

Лорел попыталась встать на ноги, но не смогла. Она закричала в сторону двери, но знала, что её никто не услышит.

Она потянула за веревки на запястьях, но не смогла их разорвать.

Услышав приглушённые крики Татьяны за дверью, она поняла, что нужно что-то делать. Она каталась по полу, пока не достигла стены, а затем, опираясь на неё, сумела встать на ноги. В комнате всё ещё было совершенно темно, но она знала, где находится дверь, и если там есть выключатель, то он, скорее всего, находится рядом.

Осторожно двигаясь вдоль стены, используя ее как опору, чтобы не потерять равновесие, она сначала добралась до угла комнаты, а затем до двери.

Оттуда, используя связанные руки, она смогла дотянуться до выключателя на стене. Она не сразу его попробовала. Слишком боялась, что выключатель не сработает.

Затем она снова услышала крик Татьяны и, не задумываясь, перевернула его.

Старые люминесцентные лампы замерцали, нагревшись, и комнату залил яркий белый свет. Он ослеплял. Лорел пришлось закрыть глаза, чтобы не видеть его, и она смогла открыть их только после того, как они привыкли.

Когда она наконец смогла посмотреть, то увидела нечто, похожее на подвал, с высоковольтными лампами, свисающими на цепях с бетонного потолка.

освещение представляло собой множество вышедшего из употребления вентиляционного оборудования, системы охлаждения и даже водопроводных труб, подключенных к разбрызгивателям.

Пол был сделан из необработанного бетона и имел небольшой уклон к одному углу, где был установлен слив для сбора лишней воды.

Одна из водопроводных труб проходила по дальней стене, поворачивала на углу и была присоединена к водопроводному крану.

Двигаться при свете было легче, и даже со связанными лодыжками она смогла пересечь комнату, подойти к крану и повернуть его. От удушающей жары в комнате у неё пересохло во рту, и она уже чувствовала вкус воды, но кран не работал.

Она попыталась проследить за трубой до ее запорного клапана, но его там не было.

Там, где он загибался за угол, он крепился к стене латунным креплением. Край кронштейна представлял собой прямой, острый срез латуни, и она начала энергично тереть завязки на запястьях об этот угол.

Это было трудно, и несколько раз её рука соскальзывала. Острый край латуни врезался в кожу. К тому времени, как она перерезала путы, её запястья выглядели так, будто она пыталась покончить с собой.

Затем она опустилась на землю и проделала то же самое с веревками вокруг лодыжек.

Когда ее наконец освободили, на земле под кронштейном было столько крови, что казалось, будто кто-то пускал кровь курам.

Она оглядела комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь ей сбежать. Ничего не предвещало беды. Помимо водопроводной трубы, в комнате была только небольшая металлическая кровать в углу.

Над светильниками самый большой воздуховод проходил через одну из стен, доходил до центра комнаты, а затем поворачивал на девяносто градусов. В воздуховоде было два вентиляционных отверстия, по одному у каждой стены. Лорел подумала, что ей удастся оторвать одно из них. Проблема была в том, что даже если бы ей это удалось, она уже видела, что воздуховод слишком узкий для неё.

Она посмотрела на две стены, через которые проходил воздуховод. Обе были сделаны из одинакового серого бетона и не давали никаких подсказок относительно того, ведут ли они наружу.

Если только она не была готова продираться сквозь бетон, то воздуховод был единственным путем сквозь них.

Она подтянула каркас кровати к одному из вентиляционных отверстий и попыталась до него дотянуться. Он был слишком высоко.

Ей пришлось установить раму под углом между стеной и полом, заклинив ее, прежде чем она смогла добраться до потолка.

Используя только ногти, она начала поддевать вентиляционные отверстия. Они были крепко закручены, и казалось, что крошечные винтики не поддадутся. Она продолжала царапать их, пока пальцы не начали кровоточить, и когда она уже собиралась сдаться, услышала стук из воздуховода.

Она остановилась и затаила дыхание.

Она услышала это снова.

Легкий стук, стук, стук.

«Алло?» — очень тихо спросила она, обращаясь к вентиляционному отверстию.

Она подождала, а затем повторила громче: «Алло?»

Последовала короткая пауза, а затем слабый, робкий ответ. Он был настолько слабым, что она сначала даже не была уверена, слышала ли его вообще. Затем он повторился.

«Привет», — услышала она голос маленькой девочки, который невозможно было спутать ни с чем.

«Привет», — снова сказала Лорел.

«Пожалуйста, помогите мне», — сказала девочка.

"Где ты?"

«Заперта в комнате», — сказала девочка.

«С тобой все в порядке?»

«Мне страшно», — сказала девочка.

Она заплакала.

«Как тебя зовут?» — спросила Лорел.

"Лиззи."

«Сколько тебе лет, Лиззи?»

"Четырнадцать."

«Ладно», — сказала Лорел. «Меня зовут Лорел. Вместе мы выберемся отсюда, хорошо?»

"Все в порядке."

Лорел снова взглянула на воздуховод и подумала, достаточно ли он большой, чтобы в него поместилась четырнадцатилетняя девочка.

«Лиззи», — сказала Лорел. — «Как долго ты здесь?»

«Я не знаю», — сказала Лиззи.

«Дни?» — спросила Лорел.

"Я так думаю."

«Всё будет хорошо», — сказала Лорел.

Девочка все еще плакала.

«Лиззи», — сказала Лорел, — «мы сбежим вместе, хорошо?»

«Как мы можем?» — спросила Лиззи.

«У меня есть план. Всё, что тебе нужно сделать, — это точно следовать моим указаниям».

«Если этот человек нас поймает, он нас изобьет», — сказала Лиззи.

«Мы не позволим ему нас поймать».

«Я слышу крики», — сказала Лиззи.

Лорел стиснула зубы. Она тоже это слышала. Ей доводилось видеть допросы с усиленной опекой. Она знала, что может произойти в подземных бетонных помещениях, когда мужчина остаётся один, полностью контролируя другого. Что бы этот мужчина ни делал с Татьяной сейчас, Лорел не верила, что она сможет долго это выдержать.

«Хорошо, Лиззи, — сказала она. — Расскажи мне, что ты видишь в своей комнате?»

«Кровать», — сказала Лиззи.

«Видишь воздуховод на потолке?» — спросила Лорел. «Толстый, с вентиляционными отверстиями?»

«Да», — сказала Лиззи.

«Как думаешь, ты сможешь это сделать?»

«Слишком высоко».

«А что, если под него поставить кровать?»

«Я не знаю», — сказала Лиззи.

Лорел знала, что единственный способ выбраться из этой комнаты, единственный шанс для Татьяны — это если этот ребенок каким-то образом заберется в крошечный воздуховод на высоте более трех метров от земли.

Ей нужно было подумать. Ей нужно было поставить себя на место ребёнка. Ей нужно было помочь этому ребёнку достичь, казалось бы, невозможного.

«Открою тебе секрет, Лиззи, — сказала Лорел. — Я агент ЦРУ. Я могу убить человека, который нас здесь запер. Всё, что мне нужно, — это подставить кровать под вентиляционное отверстие и посмотреть, сможешь ли ты до него дотянуться. Сделаешь это для меня, Лиззи?»

61

К тому времени, как Лиззи добралась до комнаты Лорел, её руки кровоточили, на бедре был глубокий порез, и она безудержно рыдала. Лорел уговорила её пролезть через вентиляционную шахту и объяснила, как выбить вентиляционное отверстие изнутри.

«Молодец», — сказала Лорел, вытаскивая ее из воздуховода.

Она обняла ребёнка и держала его так долго, как только могла. Она знала, что у них мало времени. В конце концов, мужчина устанет мучить Татьяну и вернётся. Когда он это сделает, все шансы на побег будут потеряны.

«Нам нужно продолжать работать, чтобы выбраться отсюда», — сказала она Лиззи.

Она почувствовала, как тело ребенка напряглось.

«Не бойся», — сказала она, но знала, что говорить это бесполезно.

Лиззи вытерла глаза и заставила себя перестать плакать.

«Хорошо», — сказала она.

Лорел улыбнулась. У парня была смелость.

«Я верну тебя обратно в трубу», — сказала Лорел. Тебе придётся доползти до конца, туда, откуда идёт свет. Ты видел свет, когда был там?»

Лиззи кивнула.

«Свет ведёт наружу. Когда доберёшься до конца воздуховода, придётся выбить вентиляционное отверстие и выбраться наружу».

"А вы?"

«Не думаю, что я смогу туда влезть», — сказала Лорел.

Лиззи снова посмотрела на воздуховод и кивнула.

«Когда выйдешь на улицу, — сказала Лорел, — будь осторожен, понятно?

Нужно действовать тихо. Нужно улизнуть и скрыться, чтобы никто тебя не заметил. А потом ты сможешь привести помощь.

«А что, если этот мужчина меня увидит?»

«Он не будет смотреть туда».

«А что если это так?»

Лорел обняла Лиззи и посмотрела ей в глаза. «Я не буду лгать тебе, Лиззи. Если он тебя поймает, он сделает что-нибудь плохое. Вот почему мне нужно, чтобы ты была храброй прямо сейчас. Мне нужно, чтобы ты это сделала, даже если это опасно.

Ты можешь это сделать?»

Лиззи кивнула.

«Хорошая девочка», — сказала Лорел.

«Как я узнаю, куда обратиться за помощью?» — спросила Лиззи.

Лорел покачала головой. «Не знаю, Лиззи. Не знаю, где мы. Надеюсь, поблизости есть люди, заправка или магазин. Тебе нужно найти кого-нибудь, кто нам поможет, а ещё позвонить в полицию и сообщить им точное местонахождение нас».

«Хорошо», — сказала Лиззи.

«Ты можешь сделать это для меня, Лиззи?»

«Я так думаю», — сказала Лиззи.

Лорел снова посмотрела на неё и кивнула. Она подняла Лиззи обратно в воздуховод и велела ей идти к свету. Ребёнок пополз вперёд, исчезая в вентиляционном отверстии. Лорел подождала, пока не услышала, как Лиззи стучит в конце воздуховода. Затем она услышала голос Лиззи.

«Он застрял», — сказала она.

«Продолжай стараться, Лиззи. Ты должна это пережить».

«Я не могу его открыть», — сказала Лиззи и снова заплакала.

Лорел уговаривала её, успокаивала, пыталась успокоить. Она объясняла Лиззи всё это минут пятнадцать, но, похоже, несмотря на все её усилия, вентиляционное отверстие на конце трубы было слишком надёжно закреплено, чтобы его можно было выбить.

Поскольку Лиззи все больше расстраивалась, у Лорел не оставалось иного выбора, кроме как принять факты такими, какие они есть.