Он покачал головой.

Он всё ещё был начеку, всё ещё бдителен. Он не остановится, пока не узнает, откуда исходит угроза посольству, и не предотвратит её.

«Как вы думаете, они эвакуируют посольство?» — спросила она.

Лэнс пожал плечами. «Ты же знаешь американцев, — сказал он. — Мы не любим отступать от борьбы».

«Можно назвать это тактическим отступлением», — сказала Лариса.

Лэнс вздохнул. Он был недоволен. Несмотря на беспорядки, пожар в одном из зданий и попытки предупредить охрану посольства об угрозе, никаких мер предпринято не было. Приказа об эвакуации не было.

Он зашёл в ванную и снял рубашку. Дверь за собой не закрыл. Помылся у раковины и вытерся полотенцем.

«Вы знаете, как долго там находится это посольство?» — сказал он.

Лариса встала и подошла к окну. Она посмотрела на здание напротив. Прожекторы по периметру были включены, охрана демонстрировала силу, дежуря на вышках, наблюдая за стенами, и патрулируя.

Старейшие здания на территории комплекса были построены в девятнадцатом веке.

Она понятия не имела, как долго они работали в американском посольстве.

Она покачала головой.

«Старое здание, — сказал Лэнс. — США выкупили его в 1953 году».

«Хорошо», — сказала она.

Лэнс устал. Она видела, что ему нужно поспать.

«В 1953 году Сталин был еще жив», — сказал Лэнс.

Лариса кивнула. Это был действительно год смерти Сталина.

«Именно столько времени этот комплекс служит символом американского присутствия в этом городе».

«Нам нужно немного отдохнуть», — сказала она.

«Его ни разу не эвакуировали, — сказал Лэнс. — Ни разу за всё это время. Даже в разгар холодной войны, когда генералы буквально держали пальцы на кнопках запуска ядерного оружия».

«Понятно», — сказала она.

«Поэтому эвакуируем его, оставляем пустым, впервые…».

«Это было бы заявлением», — сказала Лариса.

«Скажем так, было бы сложно описать это как тактическое отступление», — сказал Лэнс.

«Это будет иметь последствия», — сказала Лариса.

Лэнс покачал головой. «Помнишь, как ты впервые услышал, что Америка выиграла холодную войну?»

Лариса пожала плечами. «Мы смотрели на вещи иначе».

«Но ведь это было ясно, правда? В какой-то момент? Америка победила СССР, и холодная война закончилась».

«Думаю, что да», — сказала Лариса.

«Но США и СССР никогда не воевали».

«Не открыто».

«Так как же можно сказать, что одна сторона победила?»

«Американская экономика была сильнее. Она обеспечивала более высокий уровень жизни».

«Конечно, — сказал Лэнс, — но это было так же верно во времена Сталина, как и во времена Ельцина».

«Правильно», — сказала Лариса.

Ей хотелось перестать говорить. Ей хотелось спать. Ей хотелось уйти от всего этого и никогда больше ни о чём не думать.

Но Лэнсу, казалось, было необходимо, чтобы она его выслушала, как будто ему нужно было произнести эти слова вслух.

«Причина, по которой Америка выиграла холодную войну, — сказал Лэнс, — заключается в том, что все — и в России, и в Америке, и во всем мире — верили в свою победу».

«Правильно», — сказала Лариса.

«Речь шла о восприятии».

Лариса кивнула. Она налила себе ещё чаю и села на подоконник.

«Восприятие — это всё. Если люди считают тебя сильным, значит, ты сильный.

Если они думают, что ты выиграл войну, значит, ты выиграл войну».

«А если они увидят, как вы эвакуируете посольство в Москве?»

«Если они видят, что вы покидаете пост, например, в посольстве в Москве, возможно, они начинают переосмысливать, насколько вы могущественны».

Лариса посмотрела вниз, на ворота посольства. Она вспомнила, как всё было несколько часов назад. Казалось, это было целую вечность назад. Полиция полностью очистила территорию, и сотрудники посольства прибывали на работу, как будто ничего и не было. Две патрульные машины, регулировавшие движение транспорта за воротами по Садовому кольцу, и единственная пожарная машина в центральном дворе с выключенными фарами – вот единственные признаки хаоса, который ей удалось устроить.

«Они не собираются эвакуироваться», — сказал Лэнс.

«Из-за восприятия?»

«Ни один президент не хочет быть тем, кто отступил».

«Но это всего лишь эвакуация из-за угрозы взрыва».

Лэнс покачал головой. «Нет», — сказал он. «Дело не только в этом. Мы не знаем, кто стоит за этой угрозой. Мы не знаем, когда именно она будет осуществлена.

Мы не знаем, запланирована ли атака на следующий день, на следующую неделю, на следующий месяц».

«Конечно, ошибочная эвакуация была бы лучше, чем бомбардировка, в результате которой погибли сотрудники американского посольства».

«Но как долго они будут держать его пустым?»

Лариса пожала плечами. Веки её тяжелели. Она прислонилась лбом к окну и посмотрела на Садовое кольцо. Движение вернулось к обычному, пусть и в утреннем пике, но всё же двигалось. По улице двигалась колонна из трёх больших строительных грузовиков.

Лэнс откинулся на кровати. Он надел рубашку и смотрел в потолок.

Лариса хотела бы разделить с ним постель.

Грузовики остановились возле посольства и подали сигнал поворота.

Охранники подошли и поговорили с ведущим водителем.

«Лэнс», — сказала она.

Он посмотрел на нее.

«Вам нужно это увидеть».

Он посмотрел ей прямо в глаза и, не говоря больше ни слова, понял, что сейчас произойдет.

Все, что произошло дальше, было как в тумане.

«Три грузовика…» — сказала Лариса.

И прежде чем она закончила говорить, Лэнс вскочил на ноги, двигаясь словно кошка, чистый адреналин подпитывал все его инстинкты.

«Что ты делаешь?» — спросила она, но он уже ушел.

Она посмотрела на дверь, открытую в коридор, и застыла в ожидании его возвращения.

Снаружи российские охранники махали грузовикам, направляя их на территорию комплекса.

Лэнс выбежал из отеля и побежал к посольству.

«Стой!» — крикнул он. «Остановите грузовики!»

Вместо того чтобы сделать то, что он сказал, охранники направили оружие на Лэнса.

Лариса никогда в жизни не видела ничего подобного тому, что произошло дальше.

Лэнс пригнулся, когда охранники открыли огонь, и перекатился вперёд на его руке. Пули свистели по земле, врезались в машины, разбивали стёкла. Охранников совершенно не волновал сопутствующий ущерб.

Лэнс, всё ещё катаясь, каким-то образом умудрился выхватить пистолет и выстрелить. Один из охранников упал на землю.

Лэнс остановился за машиной. В неё попали сотни пуль, окна разлетелись вдребезги. Шины лопнули, и машина упала на подвеску. Лэнс подождал несколько секунд, затем выскочил из-за неё и одним выстрелом попал другому охраннику в лоб.

Он укрылся за другой машиной, отбежал в другую сторону и, прежде чем пригнуться, выпустил ещё два пули. Он повторил манёвр, и четверо оставшихся охранников оказались на земле.

Затем Лэнс перепрыгнул через капот автомобиля и преодолел оставшееся расстояние до ворот.

Охранники, которых убил Лэнс, были российскими наемниками, но когда он подошел к воротам, на него напали американские морские пехотинцы.

«Я из ЦРУ, — крикнул Лэнс. — Остановите эти грузовики. Они начинены взрывчаткой».

Морпехи опустили оружие и повернулись к трём тяжёлым строительным грузовикам, только что въехавшим на территорию комплекса. Инстинктивно они сразу поняли, что он говорит правду.

Один из морских пехотинцев побежал к ним.

И тут — ослепительная вспышка света.

Лариса почувствовала, будто её обрызгали водой. Окно вылетело в комнату, словно всосанное вакуумом. Она упала навзничь на землю.

Она не знала, сколько времени прошло, может быть, секунду, может быть, тридцать. Она провела руками по своему телу. Она была ошеломлена, в шоке, но…

Стекло было покрыто слоем краски, и, за исключением нескольких порезов, она думала, что с ней все в порядке.

Она попыталась встать и чуть не потеряла равновесие. Она не понимала, где находится.

Она пошатнулась в одну сторону, потом в другую. Из открытого окна веяло холодом. Занавеска колыхалась на ветру. Она подошла к окну и посмотрела туда, где раньше стояло посольство.

Ничего не осталось.

46

Американское посольство располагалось на территории площадью десять акров в пекинском районе Чаоян. Восьмиэтажное здание из стекла и стали, построенное в 2008 году, включало более полумиллиона квадратных футов офисных помещений, что делало его одной из крупнейших дипломатических миссий в мире.

По мере того, как отношения между Соединенными Штатами и Китаем продолжали ухудшаться, за ним велись все более наглые и изощренные меры наблюдения, не похожие ни на что, что можно было наблюдать в посольстве в Москве в худшие годы холодной войны.

Федеральное правительство ответило тем же, применив защитные меры по борьбе с наблюдением, такие как глушилки и блокировщики радиосигналов.

Внутренние стены были облицованы металлическими радиоотражателями, а внешняя часть здания, включая крышу, была покрыта современным светопоглощающим составом, из-за чего на спутниковых снимках здание выглядело как чёрное пятно. Кроме того, над посольством на постоянной орбите находилась группа из девяти военных геостационарных спутников.

Это означало, что, если не принимать наступательных мер Китая, чтобы вывести из строя США,

Военная спутниковая система, связь между посольством и внешним миром не могла быть прервана.

В штаб-квартире DARPA в Арлингтоне был создан целый отдел, занимающий четыре этажа, для разработки новых способов защиты посольства от китайской слежки и обеспечения его постоянной работоспособности и полезности в периоды обострения напряженности в отношениях с Китаем.

Причины этого были просты и хорошо известны китайцам. Правительство США использовало посольство в Пекине в качестве своего командного центра для широкого спектра операций, бросавших вызов правящему коммунистическому режиму и подрывавших его самую агрессивную международную и внутреннюю политику. Посольство стало эпицентром терактов по самым разным направлениям, включая укрывательство политических перебежчиков и диссидентов, защиту американского технологического превосходства и интеллектуальной собственности, а также проведение кибератак на китайские корпорации и государственные организации, известные кражей западных технологий.

Тайваньские диссиденты и гонконгские сепаратисты называли его «пекинским Хилтоном» за поддержку, которую оно оказывало их усилиям. Интернет-пользователи по всему городу знали, что, находясь рядом с посольством, они могли обойти правительственный «Великий китайский файрвол» и обойти официальную цензуру.

Огромный склад правительства США в Тяньчжу, который пользовался тем же дипломатическим иммунитетом, что и само посольство, использовался для снабжения уйгурских повстанцев в Синьцзяне, а также для тайной вывозки тех, кто больше всего подвергался риску правительственных репрессий.

В последние месяцы китайцы уже заставили США закрыть

консульства в Чэнду, Гуанчжоу и Шэньяне. Закрытие оставшегося консульства в Шанхае было лишь вопросом времени, в результате чего посольство в Пекине останется последним американским форпостом во всей стране.

Когда восемь грузовиков въехали на территорию посольства сразу после часа пик тем утром, о котором идёт речь. На всех были видны опознавательные знаки местной строительной компании, специализирующейся на установке роскошных бассейнов, лишь четыре человека на свете знали, что в них находится. Это были Михаил Медведев, Лю Ин, его московский представитель, и пекинский таможенник, которому было поручено загрузить грузовики.

В течение трех часов после прибытия грузовиков к посольству все, кроме Медведева и Лю Ин, будут мертвы — их застрелят одной пулей в затылок.

Две тысячи сотрудников посольства, включая морских пехотинцев и других военнослужащих, дипломатических и консульских работников, американский вспомогательный персонал и сотни тщательно проверенных китайских сотрудников, прекрасно понимали, что пекинское правительство им не друг. Они знали, что в городе их скорее терпят, чем приветствуют.

Они знали, что отношения между Китаем и США находятся на самой низкой отметке с момента создания современного китайского государства и ухудшаются с каждым днем.

Но никто не мог предположить, что они станут мишенью величайшего акта государственного терроризма в современной истории Китая.

Не было никаких признаков, ни со стороны китайской дипломатической миссии, ни из постоянного потока разведывательных сообщений, поступающих из Лэнгли и Форт-Мида, которые бы указывали на то, что существует хоть малейший риск нападения.

Китайское правительство не гнушалось актами агрессии против своих соперников. Вдоль спорной границы с Индией в Гималаях, Гонконге, Жёлтом море, Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях, а также в Тайваньском проливе оно всё чаще участвовало в провокационных действиях военизированных формирований, которые приводили к реальным жертвам среди иностранных военнослужащих.

Всего два месяца назад сорок два индонезийских военнослужащих погибли в результате столкновения с китайской подводной лодкой в исключительной экономической зоне Индонезии у островов Натуна. На границе с Индией десятки военнослужащих с обеих сторон погибли в серии всё более ожесточённых столкновений.

В Гонконге восемнадцать американских журналистов были арестованы за нарушение недавно принятого закона о национальной безопасности. Двое из них позже скончались в китайском заключении, причём китайцы утверждали, что их смерть наступила из-за ранее имевшихся заболеваний. Несмотря на шумиху, вызванную гибелью, ни один из журналистов до сих пор не был освобождён. Китайские военные корабли начали таранить вьетнамские рыболовные суда в районе спорных Парасельских островов в Южно-Китайском море, в результате чего погибли сотни рыбаков.