Он почувствовал себя подглядывающим у двери и пошёл по коридору в небольшую нишу, служившую общей зоной. Там были льдогенератор, кофемашина и торговый автомат с несколькими закусками. Он бросил немного денег в кофемашину и наблюдал, как она выплевывает капучино в маленький пластиковый стаканчик.

Он сделал глоток и поморщился.

Там стоял стул, и он сел на него, прислонившись спиной к льдогенератору под углом, который открывал ему боковой вид на коридор. Он хотел посмотреть, как мужчина уходит, но даже спустя час этого так и не произошло, и Лэнс начал клевать носом.

Он устал. Первые несколько ночей в квартире ему было трудно спать из-за боли в ноге.

Он проснулся от неожиданности и увидел, как кто-то ломится в дверь Татьяны. Он как раз вовремя сосредоточился, чтобы увидеть, как одинокий человек в чёрном выставил перед собой пистолет и вошёл в комнату.

5

Татьяна стояла обнаженной перед зеркалом в ванной, разглядывая тонкие морщинки вокруг глаз и убеждая себя, что это не признак старения.

Жизнь была жестока. Ей не было и тридцати.

Она спала рядом с парнем, которого подцепила в клубе этажом ниже. Место было грязное, и он был не в её вкусе, но ей нужна была разрядка.

Она почувствовала холод и натянула футболку, висевшую на вешалке для полотенец. Ей хотелось бы избавиться от мужчины в своей постели, она с ним покончила, но она решила, что это будет не по-женски.

Он также согрел постель, что в этом отеле было непростительной задачей. Она уже собиралась вернуться к нему, когда услышала какое-то движение в коридоре за дверью номера. Она прислушалась к двери ванной, замерев, затаив дыхание. Дверь спальни с грохотом распахнулась. За этим звуком последовали шесть тяжёлых ударов пуль с глушителем, попавших в плоть.

Они нашли ее.

Она была безоружна, её пистолет лежал в комнате под кроватью, и она понятия не имела, кто там. Она услышала скрип половиц, когда кто-то вошёл в комнату, и инстинкты взяли верх.

Она молча обмотала кулак полотенцем, подбежала к окну, выбила тонкое стекло и выпрыгнула наружу.

Она уже знала, что под её окном глубокий сугроб, и сильно ударилась об него. Она перекатилась и в мгновение ока оказалась на земле, снег

обжигая ей ступни.

Она была уже на полпути через парковку, когда началась стрельба. Мужчина стрелял в неё из окна ванной. Он выбросил пистолет с глушителем, и выстрелы громко раздались в тишине ночи.

Татьяна была подготовленным профессионалом и заранее продумала пути отступления, но ее застали, в буквальном смысле, со спущенными штанами.

Стрельба прекратилась, и ей не нужно было оглядываться, чтобы понять, что за ней гонятся.

По отсутствию прикрытия она предположила, что убийца был один.

По другую сторону парковки находился сетчатый забор высотой в три метра. Она знала, что он неплотно прилегает к опорным столбам, и его можно отодвинуть в сторону. Она ухватилась за забор и проскользнула сквозь него, скрывшись в кустах с другой стороны.

Она не знала, насколько близко её преследователь. Она не слышала его. Она была безоружной, почти голой и не могла позволить себе роскошь обернуться через плечо, чтобы проверить.

Земля пошла вниз к железнодорожным путям, и она скатилась вниз по склону, порезавшись и поцарапав себя о кустарник.

Она пробежала по тропинке и спрыгнула вниз по склону на другой стороне, к двухметровой стене из шлакоблоков, покрытой граффити. Она подтянулась наверх и, спускаясь по другой стороне, обернулась и посмотрела вверх по склону. Из кустов, поднимаясь по тропинке, выходил крепкого телосложения мужчина. Он остановился и направил на неё пистолет.

«Бежать бесполезно», — крикнул он.

Она отпрыгнула за стену, когда две пули попали в шлакоблок, разбросав осколки бетона.

Она была на узкой тропинке. Тропинка шла в обе стороны, но она знала, что босиком ей никогда не убежать от мужчины. По другую сторону тропинки был ещё один забор, и она начала перелезать через него.

Ноги онемели от холода. Руки начали дрожать. Первоначальный выброс адреналина постепенно стихал. С трудом карабкаясь на вершину забора, она понимала, что не успеет. Убийца вот-вот выглянет из-за шлакоблоков, и когда он это сделает, она станет лёгкой добычей.

Это осознание вызвало у неё панику. Она выпустила хватку из ограды, и её нога поскользнулась. Свободная проволока оставила глубокую рану на её лодыжке.

Она продолжала карабкаться, отчаянно подтягиваясь, и как раз в тот момент, когда она перекинула ногу через верх, она услышала за спиной голос убийцы.

«Не двигайся», — сказал он.

Она замерла. Она могла бы перепрыгнуть через забор, но он бы просто нажал на курок, как только она пошевелилась.

Погоня закончилась.

Никто не избежал лап ГРУ. Это было невозможно. Организация прилагала больше усилий для выслеживания и ликвидации перебежчиков, чем для преследования иностранных агентов.

О чём она думала? В тот момент, когда она предала агентство, она подписала себе смертный приговор.

Ее разум отчаянно искал варианты.

Она знала, что он собирается её убить. Убежит она или нет, не имело значения. Его не послали вернуть её живой.

Она обернулась и посмотрела на него. Он был незнаком ей. Он забрался на стену и сидел на ней.

«Кто тебя послал?» — спросила она.

«Ты знаешь, кто меня послал».

"Кто ты?"

«Это что-то меняет?»

«Думаю, нет», — сказала она.

«Меня зовут Геннадий Сурков», — сказал он.

Он находился всего в двенадцати футах от нее, и она могла ясно видеть его лицо.

Он осмотрел её тело, почти не прикрытое футболкой. Она дрожала так сильно, что чувствовала, будто вот-вот потеряет равновесие и упадёт с ограждения.

«Вы ведь из ГРУ, да?» — сказал он.

«Еще несколько дней назад», — сказала она.

«Что произошло несколько дней назад?»

«Я убила своего босса», — сказала она.

Он кивнул. «Игорь Аралов? Я слышал об этом».

«Они говорят, что это было ограбление», — сказала Татьяна.

«Я знал, что это не ограбление».

«Ну, теперь вы можете сказать, что убили женщину, которая убила Аралова».

Мужчина кивнул. «Жаль, что мне приходится это делать», — сказал он. «Ты так прекрасна в лунном свете».

«Просто покончи с этим», — сказала Татьяна. «Она закрыла глаза, затаила дыхание и приготовилась».

Пуля вылетела с чистым, четким треском ломающейся ветки дерева.

Она ничего не чувствовала. Она ждала, зная, каково это – попасть в пулю, но ничего не произошло. Она чувствовала лишь ледяное онемение в ногах и руках и пронизывающий холод ветра.

Она открыла глаза.

Убийца лежал на земле. Он упал со стены, и из его правой руки непрерывным потоком хлестала кровь. Он был застрелен.

Он корчился на земле, а Татьяна лихорадочно оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, кто в него выстрелил.

В темноте за стеной она никого не увидела.

Геннадий всё ещё лежал на земле, его пистолет был в трёх футах от него. Она посмотрела на него, а затем снова на него.

Он его еще не видел, но если бы она попыталась, он бы увидел.

Она спрыгнула с забора, упала в густые кусты с другой стороны и покатилась вниз ещё на двадцать футов по склону. Земля была крутой, и она потеряла управление, падая, продираясь сквозь листья и ветки, пока её голова не ударилась обо что-то твёрдое, и всё вокруг потемнело.

6

Лэнс вскочил на ноги и, не обращая внимания на боль в ноге, побежал в комнату Татьяны, выхватив из-под пальто пистолет. Он оглядел комнату в поисках злоумышленника, но не увидел его. Он увидел лишь алую кровь, сочащуюся сквозь белые простыни на кровати Татьяны.

Он опоздал.

Затем он услышал два выстрела из ванной и бросился туда. Окно было разбито, тонкая занавеска развевалась на ветру. Лэнс выглянул наружу и увидел мужчину, гоняющегося за кем-то по парковке.

Он выпрыгнул из окна на сугроб прямо внизу.

От удара при приземлении он повредил ногу и был вынужден хромать по площадке, с трудом поспевая.

Он подошёл к высокому сетчатому забору и перелез через него. На снегу виднелись две цепочки следов, и он ускорил шаг, слепо продираясь сквозь кусты по следам.

Он услышал впереди мужской голос и ещё несколько выстрелов. Земля начала уходить под уклон, и он полубежал, полуломился сквозь кусты, пока не вышел на железнодорожные пути. За путями, дальше по склону, виднелась стена из шлакоблоков. На ней, в ста футах от него, стоял убийца, направляя пистолет на Татьяну, стоявшую по другую сторону.

Они разговаривали друг с другом.

Лэнс не стал дожидаться их ответа. Он глубоко вздохнул, вытащил пистолет, успокоил руку и нажал на курок.

Его пуля попала мужчине в плечо и сбросила его со стены.

Лэнс остался на месте и ждал. Приблизившись к стене, он бы его обнаружил. Он наблюдал около десяти секунд, но ничего не произошло.

Он бы подождал дольше, но знал, что за этой стеной находится Татьяна.

Он осторожно пробирался по тропинке, приближаясь к месту, где только что был мужчина, и ему пришлось нырнуть в укрытие, когда из-за стены по нему раздались три выстрела. Он выстрелил в ответ, дважды попав в стену.

Он подождал ещё несколько секунд, прежде чем медленно двинуться вперёд, стараясь держаться как можно ниже. Он не спускал глаз со стены, двигаясь осторожно. Если убийца посмотрит туда, у него будет чёткая линия обзора. В лунном свете Лэнс станет лёгкой мишенью.

Но он не оглянулся. Вместо этого он протянул руку и, не целясь, сделал ещё несколько прикрывающих выстрелов. Пули ударили по земле вокруг Лэнса, и тот скатился с рельсов в неглубокую канаву между рельсами и стеной.

Он лежал у стены и знал, что ему нужно это преодолеть.

Он подождал несколько секунд, затем встал и подтянулся наверх.

Он видел место, откуда застрелил убийцу. Самого мужчины там не было. Татьяны тоже.

Лэнс прислушался, затем перелез через стену, действуя очень осторожно.

По разбитой грунтовой дороге к электростанции тянулся кровавый след. Лэнс уже собирался пойти по нему, когда заметил более слабый след, уходящий в кусты по другую сторону забора.

Он позвал: «Татьяна».

Она не ответила, и он перелез через забор и спустился по склону в кусты. Там, где земля выровнялась, он увидел её, лежащую на земле лицом вниз в снегу.

7

Татьяна проснулась в светлой комнате, над головой у неё крутился вентилятор. Она не понимала, где находится, и потянулась под подушку за пистолетом. Там его не было.

Она села и уже собиралась направиться к двери, когда вошел мужчина.

Это был Лэнс.

«Что случилось?» — спросила она.

«Ты проснулся».

Она посмотрела на него, затем обвела взглядом комнату. «Мы в квартире», — сказала она.

«Да, это так».

«Мои вещи?»

«Я вернулся в отель и убрал ваш номер».

«А как же мой…?» — ее голос затих.

Лэнс посмотрел на нее, заставляя произнести это слово.

"Мой друг."

«Твой друг?»

Она покачала головой. «Мужчина, который был в моей постели, Лэнс».

«О, этот друг».

«Да, тот самый друг».

«Он умер, Татьяна».

Она откинулась на спинку кровати.

«Надеюсь, он хотя бы хорошо переспал», — сказал Лэнс.

«Заткнись», — сказала она.

«Это был риск, на который вам не нужно было идти».

«Я сказал, заткнись».

Лэнс пожал плечами. Рядом с кроватью стоял стул, и он сел на него, вытянув ногу.

«Ну как?» — спросила Татьяна, указывая на его ногу.

«Дело идет к цели».

«Ты убил моего убийцу?» — спросила она.

«Я выстрелил ему в руку. Он убежал».

Она кивнула. «Я знаю, ты просил меня быть осторожной», — сказала она.

Он посмотрел на неё. «Я уверен, ты делала что-то важное».

«Я не думал, что они так быстро меня выследят. Я использовал все меры предосторожности».

«А ваши люди? Они в безопасности?»

«Я удалила свои исходные данные, отчёты о контактах, всё, что можно было использовать, чтобы добраться до них», — сказала она. «Не знаю, успела ли я всё сделать вовремя, но я должна была это сделать, Лэнс. Эти люди мне доверяли».

Лэнс кивнул.

Она была благодарна, что он не стал с ней спорить по этому поводу.

«Здесь будет жарко», — сказал Лэнс. «Они пришлют ещё ребят.

Мы не можем вернуться в отель.

«Я знаю», — сказала она.

«И больше никакого доступа к сети».

«С этим покончено», — сказала она. «Я готова покинуть город».

«Хорошо, — сказал Лэнс. — Нам нужно как можно скорее посадить тебя на поезд».

«Ты не пойдешь со мной?»

Он ничего не сказал.

«Мы должны оставаться вместе», — сказала она.

«На этом всё ещё не закончено, — сказал Лэнс. — Я знаю, что впереди ещё много интересного.

«Мертвая рука» пыталась развязать войну.

«Мы их убили, — сказала Татьяна. — Давыдов, Тимохин, Аралов. Они все мертвы».

«Это ещё не конец, — сказал Лэнс. — „Мёртвая рука“ ведёт прямо к президенту. Если Кремль хочет войны, убийство нескольких генералов её не остановит».

«Что бы они ни сделали дальше, — сказала Татьяна, — это не ваша ответственность.

Ты сделал то, зачем пришел».

Лэнс покачал головой. «Я ещё не уйду, Татьяна. Я не могу».

Она посмотрела на него и попыталась понять, о чём он думает. Она думала, что он покончил с ЦРУ, что ему надоела их грязная работа. Она не могла представить, что что-то могло измениться.

«Хорошо», — сказала она.

Она посмотрела через комнату на стол, где аккуратно были сложены её вещи. Бумаги, ноутбуки, одежда.

«Ты закончил с электроникой?» — спросил Лэнс.

Она кивнула.

«Ладно. Я от них избавлюсь. Когда вернусь, мы пойдём на вокзал».

«Ленинградский вокзал?» — спросила Татьяна.

«Слишком рискованно. Они будут ожидать, что ты пойдёшь на запад».

«Мне нужно ехать в Ленинградский».

«Павелецкий будет в большей безопасности, — сказал Лэнс. — Вы можете отправиться на юг, в Астрахань.