Они посмотрели на него в последний раз и ничего не сказали. Они знали, что он говорит правду.

Старая дверь со скрипом захлопнулась, замки лязгнули.

Лэнс сел на один из стульев и уставился на заплесневелые стены. Вскоре он услышал шаги в коридоре, и большая дверь снова распахнулась.

В дверях появился огромный человек с красными, как кровь, глазами и бледной, как у трупа, кожей. Этот человек выглядел странно. Он был похож на упыря, на существо из кошмара. Когда он, пригнув голову, вошел в комнату, Лэнс понял, что это тот самый альбинос с Лубянки.

Гигантский русский альбинос.

Человек, которого они прозвали Белым Медведем.

Лэнс вдруг осознал, как удивительно, что этому человеку так долго удавалось оставаться вне поля зрения ЦРУ и АНБ. Он определённо был из тех, кто выделяется. Его меры безопасности, должно быть, были исключительными.

Он ходил, сильно хромая. Ростом он был больше двух метров. Лэнс даже не хотел гадать, сколько он весил.

Лэнс посмотрел на двух морских пехотинцев, стоявших в коридоре позади него, и сказал: «Эй, я думал, что жду офицера Королевской разведки».

«RSO задержан», — сказал Белый Медведь. «Боюсь, вам придётся иметь дело со мной».

«Вы не можете оставить меня здесь с этим парнем», — крикнул Лэнс морпехам, но те ничего не могли поделать. Это явно было санкционировано сверху.

Белый медведь пнул дверь, и она со скрипом захлопнулась.

«Лэнс Спектор», — сказал он хриплым, гортанным голосом.

Лэнс взглянул на него. Он не сомневался, что мужчина вооружён. Если он пришёл убить его, ему не придётся прилагать больших усилий.

Он сел напротив Лэнса, и по звуку, который издал стул, Лэнс был уверен, что он рухнет под его тяжестью.

«Скажите мне, Лэнс Спектор», — сказал мужчина, кладя документ на стол,

«Чего вы сюда приехали добиться?»

Лэнс не собирался ничего говорить этому человеку, но, слушая его вопросы, он мог получить некоторые подсказки.

«Я скажу вам, чего я не пришёл делать, — сказал Лэнс. — Я не пришёл разговаривать с каким-то русским бандитом».

Медведев глубоко вздохнул, словно ему было очень грустно сообщать эту новость. «Боюсь, я единственный, с кем вы сегодня будете разговаривать».

Лэнс промолчал. Он посмотрел на документ на столе. Это был документ, отправленный по факсу, – указ с президентской печатью, – который передавал юрисдикцию над Лэнсом Агентству национальной безопасности.

Белый Медведь играл с железным кольцом в центре стола.

В прошлом это устройство применялось для фиксации задержанных наручниками. Если бы руки Лэнса не были заведены за спину, они могли бы использовать его и на нём.

«Я понимаю, что у вас есть опасения за безопасность посольства, — повторил он. — Если вы сообщите мне, в чём именно заключаются эти опасения, могу заверить вас, что они будут решены в кратчайшие сроки».

«Правда?» — спросил Лэнс.

«Да, но сначала мне придется предпринять шаги, чтобы убедиться, что то, что вы мне говорите, правда».

«Проверить? Что я тебе говорю?»

Мужчина кивнул. «Мне нужно точно знать, кто рассказал вам об угрозе, кто ещё об этом знает и где я могу их найти».

«Как будто я просто так передам свои источники».

«Как еще я узнаю, что то, что ты мне говоришь, правда?»

«Я говорю вам, это правда».

«Да», — сказал мужчина, — «но мне нужно все проверить».

Лэнс недоверчиво посмотрел на него. Это была игра, или этот каприз природы действительно считал его таким наивным?

Что-то в этом человеке отталкивало Лэнса. Он был странным. Нельзя было отрицать. Он был не прав. То, как работал его разум, как он высчитывал вероятности и делал ходы, напоминало игру в шахматы с компьютером.

«Ты мне ничего не скажешь?» — спросил мужчина.

Лэнс покачал головой. Выражение морды белого медведя напомнило учёного, изучающего бактерии в чашке Петри.

«Я хочу поговорить с послом, — сказал Лэнс. — Или с резидентом ЦРУ. С американцем».

Выражение лица мужчины изменилось. Он был подобен машине, искусственному интеллекту, перескакивающему с одной стратегии на другую.

Он достал из пальто пачку сигарет и сунул одну в рот.

Лэнс знал, что тот собирается ему это предложить, еще до того, как сделал это.

«Могу ли я предложить вам один?»

Лэнс пожал плечами. «Хорошо», — сказал он.

Мужчина наклонился через стол и вложил сигарету в рот Лэнса.

Затем он поднял пламя зажигалки, и Лэнс наклонился к ней.

«Я кое-что о тебе знаю, Лэнс Спектор», — сказал он.

Лэнс старался выглядеть комфортно. Единственный способ понять мужчину — это разговорить его.

«Что ты обо мне знаешь?» — сказал он.

«Я знаю, что ты человек Леви Рота».

Лэнс пожал плечами. «Может, и был какое-то время».

«О, ты всё ещё такой», — самодовольно сказал мужчина. «Он бы никогда тебя не отпустил».

«И почему это?»

«Да ладно тебе», — сказал мужчина. «Ты знаешь почему».

"О чем ты говоришь?"

«Ты трахнул своего куратора».

Лэнс оставался неподвижен. Этот человек был калькулятором. Он ничего не говорил, если на то не было причины. В чём была причина?

Чтобы подразнить его? Чтобы спровоцировать ответную реакцию? Чтобы напомнить ему, что Кларисса продала все его секреты Кремлю?

«Всё верно», — продолжил мужчина, погрозив пальцем Лэнсу.

«Ты её обманул. Я тебя не виню. Она была привлекательной женщиной».

«Иди на хер», — сказал Лэнс.

«Вы когда-нибудь задумывались, почему Рот убил ее именно тогда?»

«Она продавала секреты таким, как ты, — сказал Лэнс. — Она была предательницей. Она получила по заслугам».

«Но что заставило его нажать на курок?»

"О чем ты говоришь?"

«Ты был с ним слишком мягок, Лэнс Спектор. Слишком снисходителен».

«Я ничего ему не прощаю».

«Он знал, что Кларисса носит твоего ребенка, когда убил ее, Лэнс.

Перестань обманывать себя, веря, что он этого не сделал. Ты же знаешь, что это не так.

Лэнс плюнул сигаретой в лицо мужчине. Тот отмахнулся и рассмеялся. Лэнс встал, опрокинув стул на пол за собой. Он наклонился над столом так, что их лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга.

«Вот так», — сказал мужчина, ухмыляясь.

Если бы руки Лэнса не были скованы наручниками, он бы стер улыбку со своего чудаковатого лица. «Лучше замолчи», — сказал он.

«Нрав, нрав», — спокойно сказал мужчина.

«Ты коварный, бледный, урод», — сказал Лэнс.

Мужчина выдохнул длинную струю дыма прямо в лицо Лэнсу.

«Итак», сказал мужчина, «хотите ли вы еще что-нибудь сказать мне, прежде чем я всажу вам в толстый американский череп гладкую русскую пулю?»

39

Лэнс откинулся на спинку стула и посмотрел через стол. Немигающие красные глаза Белого Медведя смотрели на него, словно глаза ящерицы.

Если бы не его огромные размеры, бледность его кожи могла бы заставить его выглядеть уязвимым, словно новорожденное млекопитающее без шерсти, неприспособленное к миру, в котором он оказался.

Лэнс дернул цепи на запястьях, но знал, что это бесполезно.

Мужчина сунул руку в карман пальто, вытащил огромный пистолет и направил его в голову Лэнса.

Лэнс закрыл глаза.

Вот и все.

Казалось, это правильно.

На каком-то уровне он всегда знал, что все закончится чем-то подобным.

Он, может, и не предвидел появления двухметрового альбиноса, но все остальное — подземелье под Москвой, распроданное его собственным правительством, и исчезновение Рота — все это казалось в порядке вещей.

Он с этим смирился.

«Открой глаза, — сказал мужчина. — Посмотри на меня, когда я нажму на курок».

Лэнс открыл глаза.

На него пристально смотрел десятидюймовый стальной ствол пистолета.

«Пустынный орёл?» — спросил Лэнс. «Чёртов „Пустынный орёл“?»

«Что в этом плохого?» — сказал мужчина.

В руке он держал Mark XIX, один из самых больших и мощных пистолетов в истории. Он весил более четырёх фунтов и был оснащён патроном .50 AE. Каждая из семи пуль имела длину полтора дюйма.

«Думаю, ничего», — сказал Лэнс.

«Тебе не нравится?»

«Это не будет открытый гроб».

Мужчина улыбнулся. «Американцы, — сказал он, — всегда с шутками». Он встал и отступил на несколько шагов от Лэнса. «Жаль, что испортил чистую рубашку», — сказал он.

Лэнс кивнул. Он был готов.

Мужчина прицелился.

И тут стальная дверь комнаты распахнулась, и вошел крупный парень в кожаной куртке. Он переводил взгляд с Белого Медведя на Лэнса и обратно.

«Что такое?» — нетерпеливо спросил Белый Медведь по-русски.

До этого момента они говорили по-английски. Лэнс заметил, что русский язык Белого Медведя звучит необычно. Он не мог определить акцент. Казалось, будто он выучил его в более зрелом возрасте.

«Сэр», — произнёс мужчина, задыхаясь. «Мы должны вытащить вас отсюда».

"О чем ты говоришь?"

Только тогда Лэнс понял, что происходит. Из вентиляционного отверстия над его головой в комнату валил густой чёрный дым.

«В здании бунтовщики, сэр. Здание горит».

Как будто желая подчеркнуть свою мысль, он начал кашлять.

Белый медведь взглянул на вентиляционное отверстие, затем на толстые стены, отделявшие его от внешнего мира четырьмя этажами толстого бетона, и увидел опасность.

Он бросил на Лэнса последний взгляд и нажал на курок.

40

Треск пули, звук которой усилился в замкнутом пространстве, эхом отозвался и рикошетом отразился по комнате. В ушах Лэнса болезненно звенело.

В тот же миг, когда выстрелила пуля, он упал на землю, зацепил ногами стул позади себя и швырнул его вверх, разбив единственный светильник на потолке.

Комната погрузилась во тьму.

Белый Медведь выругался и выпустил в комнату ещё три пули. Лэнс откатился назад, пока не уперся в стену, затем выдернул левую руку из сустава и, морщась от боли, спустил наручники под ноги и снова поднял их перед собой.

Дым быстро заполнил комнату, Белый Медведь и его приспешник кашляли. Лэнс мельком увидел их силуэты в дверном проёме на фоне тусклого света из коридора.

«Мы должны вытащить вас отсюда, босс», — сказал приспешник.

Белый Медведь посмотрел на него. «Ты никуда не пойдёшь», — сказал он.

Он выстрелил еще дважды в комнату, целясь в темноту, в то место, где сидел Лэнс, затем вышел в коридор.

«Сделай так, чтобы Спектор не выбрался живым», — сказал он своему человеку и захлопнул дверь.

Мужчина сильно кашлял из-за дыма.

«Босс, что вы делаете?» — спросил он, подходя к двери.

Белый Медведь направил на него ружье, заставив его отступить, затем захлопнул его и запер.

Лэнс был с ним в комнате один, воздух был недостаточным, и царила кромешная тьма.

Он поднялся на ноги. «Он бессердечный ублюдок, да?» — сказал он по-русски.

Он сделал два шага вперед к месту, где, как он знал, находился стул, и поднял его.

Мужчина прыгнул ему за спину, промахнувшись на несколько дюймов.

Лэнс, держа стул скованными руками, с силой ударил его по голове. Стул разлетелся вдребезги, и Лэнс инстинктивно пригнулся. Он почувствовал над собой чьё-то движение и нанёс два быстрых удара в живот.

Мужчина согнулся пополам, и Лэнс обошел его, схватив его за шею цепью наручников.

Дым затруднял дыхание, и оба мужчины кашляли и задыхались, пока Лэнс крепко сжимал цепь на шее мужчины. Мужчина вцепился в Лэнса, медленно опускаясь на колени.

Лэнс уперся коленом в спину мужчины и безжалостно прижал его к цепи, с таким усилием, что боялся, что цепь порвётся. Сопротивление мужчины становилось всё слабее, пока наконец не прекратилось.

Только тогда Лэнс отпустил.

Дым стал настолько густым, что Лэнс полностью перестал дышать. Даже если бы был свет, сквозь него было бы невозможно ничего разглядеть.

Он подошёл к месту, где, как он знал, к столу было прикручено железное кольцо, обернул вокруг него цепь. Затем он дёрнул его снова и снова, чтобы высвободить.

Стол был старый, и дерево размягчилось от сырости. Когда кольцо ослабло, стальной штифт, державший его, с громким лязгом упал на пол.

Лэнс встал на четвереньки и отчаянно искал его. Он был нужен ему, чтобы разорвать наручники, но пальцы не могли его нащупать.

Ему нужен был воздух. Он отказывался дышать, но знал, что в любой момент лёгкие могут взбунтоваться. Мышцы живота уже непроизвольно сокращались, пытаясь втянуть воздух.

Поддаться искушению было бы роковой ошибкой.

Он заставил свой разум сосредоточиться, и его пальцы нащупали длинный стальной штифт.

Он нашел его.

Наручники на его запястьях были современной конструкции с храповым механизмом, и он уделил особое внимание собачке — металлическому зубцу, который не давал храповику вращаться в обратном направлении.

Он поднял стальной штифт между ног, а затем с силой опустил наручники вниз, пытаясь ударить по тому месту, где собачка зацепила шестеренку.

Потребовалось несколько попыток, но на третью попытку штифт ударил по собачке, и храповик выскользнул из-под контроля.

Он стряхнул с рук наручники, и они упали на землю.

Он подошёл прямо к двери и потянул. Она была заперта.

Борясь с желанием дышать, он прыгнул на тело мужчины и начал рыться в его карманах, отчаянно ища хоть что-нибудь, что могло бы помочь ему сбежать.

В одном из карманов он нашел пистолет, а в другом — ключ-карту.

Вернувшись к двери, он пошарил руками в поисках замка, затем поднёс пистолет к самой замочной скважине. Он дважды нажал на курок. Дверь всё ещё была заклинена, поэтому он выстрелил ещё шесть раз, опустошив пистолет.

Дверь распахнулась, и Лэнс выбежал в коридор. Он тоже был полон дыма, но сорокаваттные лампочки под потолком давали достаточно света, чтобы хоть что-то видеть.

В том направлении, откуда он пришёл, он разглядел красную кнопку лифта. На другом конце коридора находился аварийный выход, ведущий на лестницу.