Чем больше Лорел думала об этом, тем больше она убеждалась, что они оба были вместе в то время.

Она никак не могла выбросить эту мысль из головы. Она ненавидела себя за это, но продолжала представлять себе Лэнса с Татьяной в какой-нибудь грязной квартире, как они не спят до рассвета, потеют, стонут и извиваются друг на друге, словно два зверя.

Ей хотелось кричать.

И это было так глупо. Они с Лэнсом даже не были парой. Никогда не были. И, наверное, никогда не будут. Они едва знали друг друга, и что...

время, которое они проводили вместе, они ссорились.

«Еще одну порцию?» — спросил бармен.

"Ударь меня."

Она ненавидела свою ревность.

Она гордилась своим профессионализмом. Работа была для неё превыше всего. Дело было не только в карьере. Работа, которую они выполняли, была для неё личным делом.

Она порвала связи с семьей, отказалась от отношений, она давно решила, что никогда не выйдет замуж и не будет иметь детей.

И теперь она собиралась все взорвать, ведя себя как ревнивая школьница, в которую влюбились.

Это сводило ее с ума.

Ей даже Лэнс не нравился. Никогда не нравился.

Если говорить точнее, он был просто мишенью.

Рот привлёк её, чтобы заманить Лэнса обратно в Группу. Лэнс был его самым ценным активом, самым эффективным киллером в истории ЦРУ, и будущее Группы было под угрозой, если он не вернётся.

Ее задачей было быть приманкой.

Возможно, она пошла на слишком большой компромисс, согласившись.

Она подписала все отказы и согласия, которые Рот передал ей, и прежде чем она успела опомниться, она уже прошла процедуру косметической хирургии, чтобы увеличить свое сходство с женщиной, которую, по мнению Рота, любил Лэнс.

Может быть, они действительно все были такими запутанными, как сказал Лэнс.

Что говорит о психике Рота даже сама мысль о том, что он может заменить мертвую женщину, которую он приказал убить?

И самое печальное, что эта операция была идеей Лорел.

Она видела фотографии Клариссы, заметила сходство и именно она первой предложила эту идею. Так сказать, способ склонить чашу весов в свою пользу.

Может быть, было невозможно выполнить такую работу, как их, не ошибившись каким-то фундаментальным образом.

В любом случае, все это дало обратный эффект.

Но это не сработало так, как она думала.

Лэнсу было всё равно, как она выглядит. Лорел же казалось, что русские женщины ему больше по душе.

Она отбила еще один удар.

Вот что их работа сделала с людьми.

Они начали шпионить за другими странами, но в итоге стали шпионить друг за другом.

Лорел могла винить во всём только себя. Она согласилась добровольно.

У нее не было всех фактов, но она знала, в какой мир попадает.

Она разрешила операции. Она знала, что её используют, чтобы манипулировать кем-то.

Мужчина.

Убийца.

Из-за этого она чувствовала себя дешевкой.

Как шлюха.

Как чирлидерша, вынужденная спать с квотербеком, чтобы он продолжал забивать.

Но теперь уже было слишком поздно что-либо исправлять.

Завибрировал телефон, и она вытащила его из кармана. Это была Татьяна.

«О, отвали», — сказала она себе, опрокинула еще одну порцию и тут же заказала еще одну.

Что беспокоило Лорел в Татьяне, так это то, что она ни в чём не виновата. Татьяна не имела к этому никакого отношения. И даже если бы они с Лэнсом были вместе, какое ей до этого дело?

Она сняла трубку и ответила на звонок.

"Что это такое?"

«Лорел, тебе нужно вернуться сюда».

«Я просто взяла их напрокат», — сказала Лорел, любуясь украденными туфлями.

«Лорел», — сказала Татьяна с безупречным акцентом русской вамп. «Тебе нужно вернуться сюда прямо сейчас. Ты меня понимаешь?»

«Почему? Что случилось?»

«У нас есть зацепка».

«Что ты имеешь в виду под хитом?»

«Это Лэнс. Он просто появился из ниоткуда».

"Где?"

«Нам не следует разговаривать по телефону».

Лорел почувствовала действие текилы и сказала: «Просто скажи мне, черт возьми».

«Посольство».

«Какое посольство?»

«Посольство США в Москве. Он просто зашёл с улицы и попросил позвать начальника службы безопасности».

35

Лариса наблюдала за посольством из окна своего гостиничного номера с нарастающим чувством страха. Десять минут превратились в час, потом в два, а Лэнса всё не было видно. Она то и дело поглядывала на часы, словно это могло бы вернуть его раньше.

Она знала, что если он не появится снова, она останется одна. Она не была к этому готова. Она не могла добраться до Германии одна. Она была не такой, как Татьяна. Ей нужна была помощь Лэнса.

Когда прошло два часа и десять минут, а его все еще не было видно, она поняла, что ей нужно что-то делать.

Она схватила пальто и сумочку и вышла из комнаты. В лифте ей хотелось плакать, она чувствовала, как чувства сжимают грудь, но сдерживала их. Чувства понадобятся ей для предстоящего.

Она вышла из отеля и остановилась на ступеньках, глядя на посольство через дорогу. Уже почти рассвело, и утреннее движение начало оживляться. У тротуара стояло несколько такси, и швейцар спросил, не нужно ли ей такси.

«Нет, спасибо», — сказала она, не отрывая взгляда от ворот посольства. Она представила себе тот момент, всего несколько часов назад, когда Лэнс исчез за ними.

Теперь она поняла, что это было ошибкой.

Перед воротами или на небольшом отапливаемом посту стояли вооруженные охранники в черной форме, бронежилетах и с автоматами.

К их шлемам были прикреплены гарнитуры.

Двое охранников облокотились на бетонное ограждение у ворот и курили сигареты.

Подъехал черный лимузин, и они махнули рукой, чтобы он проехал.

Лариса наблюдала, как открылись ворота и лимузин въехал во двор. Когда он остановился, из машины вышел водитель и открыл заднюю дверь, выпустив огромного седовласого мужчину. Пока мужчина ковылял к зданию, водитель держал над его головой зонтик.

Ларисса подумала, что это странно. Было темно. Дождя не было. Она подумала, от чего его мог защищать зонтик, но потом сообразила, что это от спутникового наблюдения.

Тогда она поняла, что произойдет что-то очень плохое, если она не вмешается.

Не придумав ничего, даже не задумавшись, она пошла через улицу к воротам.

Добравшись до поста охраны, она подошла к окну и начала кричать на охранника, стоявшего внутри. Слова пришли ей в голову спонтанно.

«Ты забрал моего мужа», — закричала она.

Охранник был русским и не имел ни малейшего понятия, о чем она кричала.

«Мы никого не забрали», — пробормотал он.

«Мой муж, — закричала она. — Русский. Вы его забрали».

Мужчина оглянулся в поисках подкрепления. Остальные были ошеломлены не меньше его.

«Я не понимаю, о чем вы говорите», — сказал он.

«Моего мужа. Вы его забрали. Он вошёл и не вернулся».

«Что это?» — спросил старший охранник, подходя к посту охраны со стороны ворот.

«Эта женщина говорит, что мы забрали ее мужа».

Ларисса с каждой минутой становилась всё более неистовой. Она дала волю эмоциям. Она и так боялась, что Лэнс не вернётся, и всё, что ей оставалось сделать, — это дать волю своим страхам.

«Мой муж, — кричала она. — Он ничего плохого не сделал. Он русский.

Они не могут просто так его забрать».

«Там никого нет», — сказал ей старший охранник. «Сейчас глубокая ночь. Посольство даже не работает».

Лариса схватила его за жилет, и он оттолкнул ее.

«Избавьтесь от нее, пока она не устроила сцену», — сказал он двум мужчинам внутри поста охраны.

Двое охранников вышли, схватили ее за руки и наполовину понесли, наполовину потащили обратно к тротуару.

«Вы не можете этого сделать, — закричала Лариса. — Там мой муж. Он русский. Выпустите его».

«Уходи отсюда, пока у тебя не возникли серьезные проблемы», — сказал один из охранников, толкая ее через тротуар.

Она выбежала на дорогу и чуть не попала под проезжающее такси. Оно резко вильнуло, чтобы избежать столкновения, и водитель резко затормозил. Он видел, как охранники её оттолкнули, и вышел из машины, чтобы посмотреть, что происходит.

Это был крупный парень с щетиной на лице и толстыми руками, и он был зол.

«Что, чёрт возьми, здесь происходит?» — спросил он охранников. «Вы могли её убить».

Его машина перекрывала одну из трёх полос движения, и за ней уже выстраивалась пробка. Они не стеснялись сигналить, но таксисту было всё равно.

Он агрессивно приблизился к охранникам.

«Назад», — крикнул один из них, поднимая оружие.

Водитель ничуть не смутился и сказал: «Вам должно быть стыдно».

Он повернулся к Ларисе, и она начала лихорадочно лепетать.

«Они забрали моего мужа», — сказала она, чувствуя себя настолько же отчаянно, насколько звучал её голос. «Он русский, и они отвезли его в посольство. Просто забрали».

«Что?» — возмутился водитель.

Кто-то опустил стекло и крикнул ему, чтобы он убрал машину с дороги.

Водитель такси крикнул в ответ.

Лариса понимала, что ей нужно сделать всё возможное, чтобы усилить шум. Она вышла на улицу и перекрыла движение. Машины сигналили, некоторые объезжали её, но большинство остановилось, и пробка на улице стала неизбежной.

«У них мой муж!» — крикнула она машинам, и некоторые водители начали выходить. «Американцы. Они забрали моего мужа».

По мере того, как все больше людей слышали ее слова, перед воротами посольства начала собираться толпа.

Люди кричали на охранников, требовали объяснений, возмущенные тем, что иностранное посольство посмело вот так схватить россиянина на улицах Москвы.

«Она сумасшедшая», — крикнул один из охранников изнутри поста.

В следующее мгновение большой булыжник ударился об оргстекло прямо перед его лицом.

«Не верьте им!» — крикнула Лариса толпе.

Полетело еще больше камней, заставив охранников укрыться за воротами.

По мере того, как толпа становилась все более неуправляемой, это лишь привлекало еще больше внимания.

Вскоре подъехала патрульная машина городской полиции, и из нее вышел офицер.

Лариса шла впереди толпы, подогревая эмоции людей, и к ней подошел сотрудник полиции.

«В чем здесь проблема?» — сказал он.

«Офицер», — сказала Лариса, стараясь, чтобы ее услышало как можно больше людей, — «эти охранники затащили моего мужа в посольство, а теперь отказываются выпускать его обратно».

«Что?» — воскликнул полицейский. Казалось, он был возмущен даже больше, чем люди в толпе. «Они не могут этого сделать».

«Они схватили его», — закричала она.

Увидев реакцию офицера, толпа воодушевилась.

«Выпустите его», — крикнул кто-то.

«Штурмуем ворота», — крикнул кто-то еще.

«Ваш муж русский?» — спросил полицейский.

«Да», — воскликнула Лариса.

Ее история развивалась по мере того, как она ее рассказывала, и толпа становилась все более и более гневной.

Пройдет совсем немного времени, и они устроят настоящий бунт.

«Эти охранники свистели мне, — кричала Лариса. — Они называли меня проституткой».

«Что?» — спросил офицер.

«К ним присоединились несколько американцев и назвали меня русской шлюхой».

«А потом охранники забрали вашего мужа?»

«Они вытащили его через ворота. Русского человека посреди Москвы. Они забрали его, как будто весь город принадлежит им».

Полицейский начал передавать эту историю по рации. Минуту спустя вокруг него собралось ещё пять патрульных машин, ещё больше заблокировав движение и создав световое шоу, привлекшее ещё больше людей.

«Они высокомерны, — закричала Лариса. — Они думают, что всё принадлежит им.

Они думают, что могут делать все, что захотят».

«Это все еще Москва», — крикнул кто-то из толпы.

«Покажите им, кто здесь главный», — крикнул кто-то полицейским.

Охранники посольства были очень обеспокоены. Все они отступили за высокие ворота, где было безопасно, и им раздали снаряжение для подавления беспорядков. Они выстроились в шеренгу, демонстрируя силу, и ситуация выглядела настолько серьёзной, что из зданий пришлось вызывать морских пехотинцев.

Даже немногие сотрудники посольства, которые были на месте, начали выходить.

Они нервно переговаривались во дворе за охраной, пытаясь понять, что же произошло, что создало такую драматическую ситуацию прямо у их порога.

Некоторые кричали в свои мобильные телефоны. Другие обращались к командиру морской пехоты или начальнику охраны, отчаянно пытаясь решить, как они будут защищать посольство.

И вот, когда Ларисса уже думала, что атмосфера не может накаляться еще сильнее, и толпа, казалось, готова была попытаться взять штурмом ворота, воздух наполнил звук низколетящих вертолетов.

36

Сандра вошла в Белый дом, чтобы впервые встретиться с президентом лицом к лицу после своего назначения. Когда помощник проводил её в комнату Рузвельта, она остро осознавала, что находится там не как патриотка, поклявшаяся защищать страну, а как предательница.

Медведева ясно обозначила свои варианты. Она могла заставить президента выступить против Рота и Спектора, или позволить хладнокровно убить свою дочь русскому киллеру.

«Кофе?» — спросил помощник.

"Что?"

"Кофе?"

«Нет», — сказала Сандра и, запоздало, добавила: «Спасибо».

Помощник оставил её в комнате одну, сидя за большим столом для совещаний, окружённым резными деревянными стульями. Она нервно барабанила пальцами по полированному дереву. Каждая секунда была на счету. Она уже предприняла шаги, чтобы взять ситуацию в свои руки. Однако, если она не получит одобрения президента в ближайшие несколько минут, приказы будут отменены, а Спектор освобождён.

Помощник вернулся: «Президент сейчас вас примет».

Сандра встала слишком резко и чуть не опрокинула стул.

Следуя за помощником, она чувствовала себя словно во сне.