Он вынул сигару из кожаного футляра в кармане пальто и поднес ее ко рту.

«Если мы собираемся играть с огнем так близко к лицу Рота, то нам нужно принять все меры предосторожности», — сказал президент.

«Конечно, сэр».

«Какие активы у американцев еще есть в Риге?»

«Ничего, сэр».

«Если они убили Кузиса, как они действуют?»

«Из посольства, сэр. Это единственное место».

«И сможет ли он по-прежнему общаться с посольством?»

«Система УКВ-связи вышла из строя, сэр, но системы НАТО всё ещё работают. Посольство всё ещё может поддерживать связь».

«Я хочу, чтобы посольство США было полностью отрезано, Киров. Я хочу, чтобы их отправили в каменный век».

«Я могу вызвать команду, сэр. Они могут вывести из строя связь посольства».

«Сделайте это», — сказал президент. «Если Рот пытается нам навредить, я хочу, чтобы его отстранили».

«Считайте, что это сделано, сэр».

Президент поднес сигару к губам и затянулся.

Он чувствовал это. Он чувствовал это нутром.

Это был риск.

Это был бросок игральных костей.

Это была ошибка.

«И отдайте Жуковскому приказ приступить к расправе», — сказал он.

68

Посольство США в Риге располагалось на просторной территории в зелёном пригороде к западу от города. Если бы не стальная ограда и посты охраны на въездах, его можно было бы принять за местный колледж или общественный центр. Это было современное здание с синими окнами и фасадом из песчаника. Когда Лэнс приблизился к главным воротам, двое охранников местной охранной компании помахали ему фонариками и попросили сбавить скорость.

«Посольство закрыто», — сказал один из охранников по-латышски.

«Мне нужно поговорить с резидентом ЦРУ, — сказал Лэнс. — Это чрезвычайная ситуация».

Охранники переглянулись. Это были местные. Они никогда раньше не видели, чтобы кто-то спрашивал шефа резидентуры ЦРУ. Это явно выходило за рамки их должностных обязанностей.

Один из них вернулся на пост охраны и что-то сказал по рации.

«Связь все еще барахлит», — крикнул он другому охраннику.

«Связь повсюду оборвана, — сказал Лэнс. — По всей стране оборвана связь».

«Вам не нужно рассказывать нам об этой стране», — сказал охранник.

«И вам не нужно заставлять меня здесь болтать», — сказал Лэнс. «Мне нужно поговорить с кем-нибудь, кто сможет пропустить меня на территорию, и вы двое должны это сделать. Быстро».

Охранники посовещались, затем тот, кто отправился на пост охраны, вошел на территорию и направился к главному зданию посольства.

«Он собирается поговорить с нашим начальником», — сказал другой охранник.

«Это срочно», — сказал Лэнс. «Мне действительно нужно попасть внутрь и поговорить с кем-нибудь».

Мужчина посмотрел на него, а затем снова перевел взгляд на здание, куда только что ушел другой охранник.

«Начальник будет знать, что делать», — сказал охранник.

Лэнс посмотрел на часы. Прошёл час с тех пор, как он сдал дачу Кузиса. С каждой минутой российское вторжение приближалось. Ему нужно было сообщить об этом Роту, и связаться с ним он мог только через систему связи НАТО в посольстве.

При достаточном предупреждении Рот мог бы выяснить, что планируют русские, где они собираются нанести удар, и, возможно, даже санкционировать превентивный ответ.

Лэнс просидел в машине еще две минуты, наблюдая за течением секунд, затем вышел и подошел к охраннику.

«Возвращайтесь в машину», — сказал охранник, вытаскивая оружие.

Лэнс рванулся вперед и выбил пистолет из его руки.

Мужчина посмотрел на него в шоке.

Лэнс покачал головой. «Не надо», — сказал он.

По тону его голоса охранник понял, что он не шутит.

«Сэр, я не могу пропустить вас без разрешения. Вы же знаете».

«Посмотрите на это так, — сказал Лэнс. — Вы действительно хотите ввязаться в драку с парнем, который просит о встрече с резидентом ЦРУ?»

Охранник ничего не сказал, и Лэнс не стал больше терять времени.

Он прошел мимо него, взял со стойки пропуск посетителя и прошел через пост охраны ко входу в главное здание.

Была глубокая ночь, и вестибюль, обычно полный народу, был практически пуст. За столом рядом с лифтами сидел один морской пехотинец.

Лэнс подошел к нему и спросил: «Где я могу найти офисы ЦРУ?»

Морской пехотинец поднял на него взгляд и остановился на пропуске посетителя.

«Кто спрашивает?» — сказал он.

«Я не могу этого сказать», — сказал Лэнс. «Но если здесь есть кто-то из ЦРУ, мне нужно с ним поговорить».

«Там присутствует ЦРУ», — сказал морской пехотинец.

«В этом здании?»

Морпех кивнул в сторону входных дверей. «Тот, что через двор», — сказал он.

Лэнс вернулся на улицу. Здание напротив было построено из того же песчаника, невысокое, с окнами в форме планок.

Он прошел через стеклянные двери и увидел внутри еще одного морского пехотинца, сидевшего за другим столом.

«Вам нужно прислать кого-нибудь из ЦРУ», — сказал Лэнс.

"Кто ты?"

«Просто скажите им, что это чрезвычайная ситуация».

Морпех был достаточно умен, чтобы понять: что-то происходит.

Связь по всей стране была нарушена, и в столице начали вспыхивать беспорядки.

«Они на втором этаже», — сказал морской пехотинец.

«Вы можете меня отпустить?»

Кто-то вбежал в дверь. Это был запыхавшийся охранник у ворот.

Он неловко стоял у двери, а Лэнс и морской пехотинец смотрели на него.

«Он только что вошел», — сказал охранник морскому пехотинцу.

«Только что зашли?»

«Через главные ворота», — сказал охранник.

Рука морпеха потянулась к оружию.

«Не ломай мне яйца», — сказал Лэнс. «Просто пусть пришлют кого-нибудь. Это срочно».

Морпех прикусил губу, на секунду задумался, а затем взял телефон. Услышав гудок, он вспомнил, что система уже отключилась, и со вздохом положил трубку.

«Проводи меня наверх», — сказал Лэнс.

«Я пожалею об этом», — сказал морпех.

69

Кирову стало плохо. Президент чуть не отменил всю операцию, даже не подозревая о той херне с Алексом Щербаковым. Он понятия не имел, что в ней замешан Лэнс Спектор. Если бы он знал, он бы её точно отменил, и это означало бы голову Кирову.

Он набрал номер спутникового телефона Прохнова и подождал.

«Сэр, — сказал Прохнов. — Что вам нужно?»

"Где ты?"

«Возвращаюсь в город, сэр».

«Стой», — сказал Киров. «Мне нужно, чтобы ты двинулся на восток. Недалеко от границы есть деревня под названием Зигури. Ты слышал о ней?»

«Нет, но я найду».

«Мне нужно, чтобы ты немедленно отправился туда».

«Сэр, вы понимаете, что я до сих пор не знаю, что это за операция?»

«В живых осталось только трое человек, Прохнов, которые знают, что подразумевает эта операция, и так будет всегда».

«Это все хорошо, сэр, но если наш друг в Риге…»

«Наш друг?»

«Лэнс Спектор».

«Мы не знаем этого наверняка».

«Сэр. Это должен быть он. Кто ещё мог пойти за Кузисом?»

Киров вздохнул. Он знал, что Прохнов прав. И понимал, что это значит. Ему просто было трудно с этим смириться.

«Вы говорили с президентом, сэр?»

«Прохнов, не забывай себя».

«Простите, сэр. Но он вообще в курсе, что происходит?»

«Он знает, что я ему сказал».

«Что именно?»

«Кто-то убил Кузиса, и мы не знаем, кто именно. И это правда».

«Он заподозрит Рота».

«Он действительно подозревал Рота».

«Но он не отменил операцию?»

«Я убедил его, что нам нужно продолжать».

«И он дал зеленый свет?»

«Разве я бы посоветовал вам пойти к Зигури, если бы он этого не сделал?»

«Не знаю, что вы мне скажете, сэр. Я не знаю, что ждёт меня в Зигури».

«Я отдаю тебе приказ, Прохнов. Это всё, что тебе нужно знать».

«Сэр, мог ли Кузис рассказать Спектору о Зигури?»

«Просто выйди и позвони мне, когда приедешь».

«Очень хорошо, сэр».

«А если с тобой что-нибудь случится, ты унесешь имеющуюся у тебя информацию с собой в могилу, слышишь меня?»

«Я вас понял, сэр».

70

Когда прибыл глава резидентуры ЦРУ, он затаил дыхание. Он понял, что что-то происходит, и, хотя понятия не имел, кто такой Лэнс, одного того, что тот был там и спрашивал о нём, было достаточно, чтобы бежать.

Это был пожилой мужчина лет пятидесяти пяти, настоящий деловой человек в твидовом пиджаке и удобных ботинках. Он представился как Гринфельд.

«У нас чрезвычайная ситуация», — сказал ему Лэнс, не тратя времени на формальности.

«Господин», — сказал Гринфельд, — «я не знаю, кто вы, и я только что вышел со встречи на высшем уровне с послом, чтобы встретиться с вами».

«Спросите Леви Рота, кто я», — сказал Лэнс.

«Мне понадобится больше», — сказал Гринфельд.

«Как насчет допуска к службе безопасности специальных операций «Дельта», «Дельта», «Чарли», «Браво»?»

«Срок действия этого кода истек несколько недель назад», — сказал Гринфельд.

«Слушай, ты хочешь устроить стычку из-за технических деталей или хочешь разобраться, что происходит? У тебя же на улицах беспорядки.

Протестующие идут маршем по столице. И вся коммуникационная сеть страны вышла из строя. Как вы думаете, что это значит?

«Это именно то, о чем я только что говорил с послом».

«И позвольте мне угадать», — сказал Лэнс. «Ни один из вас не имел ни малейшего представления, что с этим делать?»

«Мы здесь совершенно слепы», — сказал Гринфельд.

«Вам нужно связаться с Лэнгли, — сказал Лэнс. — У меня есть срочная информация, которую вам нужно передать Леви Роту».

«Я же тебе сказал, связь прервалась. Я не могу говорить с Ротом».

«Латвийские сети связи вышли из строя, — сказал Лэнс. — Но у вас же есть собственная спутниковая связь, верно?»

«Какую часть связи вы не понимаете?» — спросил Гринфельд.

«Что вы мне говорите? Что посольство отрезано от Вашингтона? Как это возможно?»

Гринфельд посмотрел на морпехов, словно сочтя Лэнса простаком. «Связь. Отключена».

«Не говори со мной как с идиотом», — сказал Лэнс. «Какой протокол связи у вас обычно используется с округом Колумбия?»

«Почему бы вам не начать с того, чтобы рассказать мне, кто вы и что вы хотите сказать DC?»

Лэнс посмотрел на мужчину. Он посмотрел на стоявших рядом с ним морпехов. «Где остальные из вашего отдела?» — спросил Лэнс. «Где ваш командный центр?»

Гринфельд рассмеялся, словно это подтвердило его опасения по поводу интеллекта Лэнса. «Мой отдел? Мой командный центр? Вы шутите?»

Как ты думаешь, где мы? В Багдаде?

Лэнс покачал головой. «Что ты несёшь? Здесь только ты?»

«Это всего лишь я», — сказал Гринфельд.

«Мне нужно прямо сейчас поговорить с Леви Ротом».

«А я же вам говорил, что связь посольства с Вашингтоном прервалась».

«Вы ожидаете, что я поверю, будто мы находимся в полном неведении».

«Там, откуда я родом, — сказал Гринфельд, — именно это обычно и означает отсутствие связи».

Лэнс бросил на него взгляд, говоривший, что ему не следует иронизировать.

«Как такое возможно, что американское посольство в стране НАТО полностью отрезано от связи с Вашингтоном?» — сказал Лэнс.

«На нас напали».

«Что вы имеете в виду, когда говорите, что на вас напали?»

«Трое мужчин, меньше часа назад. Они вывели из строя спутниковую антенну с помощью небольшой взрывчатки. Мы работаем над тем, чтобы восстановить её работу, но это займёт время».

«Кто совершил нападение?»

«Мы не знаем», — сказал Гринфельд.

«Русские».

«Это может быть кто угодно».

«И вот, когда вся коммуникационная сеть Латвии выходит из строя, кто-то совершенно случайно выводит из строя вашу спутниковую антенну? Это скоординированная атака».

Лэнс сел. Он провёл руками по волосам и задумался. Затем снова выпрямился. «Мне нужно, чтобы ты как можно скорее передал сообщение в Лэнгли.

И вам нужно, чтобы все были на месте и восстановили связь, потому что если они не передадут это сообщение в ближайшее время, будет слишком поздно».

«Посол работает над связью. Мы уверены, что Пентагон тоже», — сказал Гринфельд.

Лэнс повернулся к двум морским пехотинцам, которые всё ещё оставались в комнате: «У вас здесь есть топливный бак?»

«Какое топливо?» — спросил один из морских пехотинцев.

«Бензин для той машины?»

«Да, так оно и есть», — сказал морпех.

«Тогда заправь бак», — сказал Лэнс. «Я не смогу купить бензин по дороге».

Двое морских пехотинцев посмотрели на Гринфельда, и тот кивнул.

Когда они ушли, Лэнс сказал: «Тебе нужно передать Роту, что Россия собирается вторгнуться в Латвию. Вот из-за чего вся эта неразбериха. Они собираются пересечь границу возле деревни под названием Зигури».

«Вы в этом уверены?» — спросил Гринфельд.

«Они идут», — сказал Лэнс.

Выражение лица Гринфельда говорило о том, что он не верит услышанному.

«Я знаю, это звучит неправдоподобно», — сказал Лэнс.

«Надуманно?» — сказал Гринфельд. «Это невозможно. Если бы они это сделали, они бы ввели в действие оборонительный пакт НАТО. Это стало бы началом Третьей мировой войны».

«Они играют в азартные игры», — сказал Лэнс.

«Они не стали бы на это рисковать», — сказал Гринфельд.

«Тогда объясните мне, что сейчас происходит. Русские выходят на улицы Риги. У нас нет связи с Вашингтоном. Вся система связи этой страны вышла из строя».

«О Боже», — вдруг сказал Гринфельд.

«Что это?» — спросил Лэнс.

«До сих пор я не понимал, что к чему, но когда связь прервалась, я попробовал наш аварийный протокол».

«Что это за протокол?»

«Мы здесь оснащены отдельной системой УВЧ-связи Keyhole».

«У вас есть полноценная связь Keyhole?»

«Да, есть. Секретная спутниковая антенна, которая не пострадала во время атаки. Наши каналы связи автоматически переключились на неё, как только основная антенна была выведена из строя».