Она подождала и извинилась за то, что разбудила его. Затем она спросила, кому принадлежит машина.

«Русский в 404», — сказал Эгги Лэнсу.

«Он все еще там?» — спросил Лэнс.

Она повесила трубку и начала печатать на клавиатуре компьютера.

«Он еще не выписался».

Лэнс прошел мимо нее в коридор и нашел лестницу.

«Ты не можешь просто так пойти туда», — крикнула она ему вслед.

Он поднялся на четвёртый этаж, нашёл комнату 404, встал перед ней и одним движением ударил пяткой ноги по основанию двери. Дверь с грохотом распахнулась.

Ещё до того, как он включил свет, он уже знал, что комната пуста. В ней не было ничего: ни человека, ни чьих-либо вещей, вообще ничего.

Он обыскал комнату, проверяя, не осталось ли чего-нибудь. Проверил простыни, шкаф, тумбочки, сейф. Ничего.

Он спустился в вестибюль и спросил: «Как звали гостя?»

Женщина выглядела смущённой. «Я вызвала полицию», — сказала она.

«Как его звали?» — спросил Лэнс.

«У меня нет имени», — сказала она.

«У вас есть адрес?»

Она набрала что-то на компьютере и покачала головой. «Это был клиентский счёт. Мне придётся позвонить в корпорацию, чтобы узнать имя, указанное в бронировании».

«Как он выглядел?»

Женщина покачала головой. «Меня здесь не было».

Лэнс повернулся, чтобы уйти, но остановился. Он взглянул на неё в последний раз.

Страх на ее лице был ощутим.

«И ещё кое-что», — сказал Лэнс. «Почему его комнату не убирали три дня?»

"Что ты имеешь в виду?"

«Кровать. Она была взъерошена».

Она взглянула на компьютер. «Он не указал услугу подготовки номера ко сну».

Лэнс уже собирался уходить, но потом снова повернул назад.

«Пожалуйста, уйдите», — умоляла она.

«Позвони Эдельвейсу еще раз», — сказал Лэнс.

«Его зовут Эдельберг».

«Позвони ему».

Она неохотно взяла телефон и позвонила.

«Попросите его описать гостя».

Она спросила Эдельберга, а затем сказала: «У него был лишний вес. Сорок или пятьдесят.

Темные волосы.

«А как насчет его акцента?»

«Что скажете?»

«Откуда он был?»

«Возможно, Нью-Йорк».

«Он не был похож на иностранца?»

Она спросила Эдельберга и покачала головой.

«Как он сюда попал?»

"Что ты имеешь в виду?"

«Если Эдельвейс арендовал ему машину, то как он сюда добрался?»

Она спросила Эдельберга и снова покачала головой. «Пожалуйста», — сказала она. «Он не помнит».

«Такси?»

«Мы не знаем».

«У вас есть камеры видеонаблюдения?»

«Пожалуйста, сэр».

«Покажите мне камеры видеонаблюдения», — сказал Лэнс.

«Полиция идет».

"Мне все равно."

38

Самолет Татьяны приземлился на базе ВВС США недалеко от берлинского Темпельхофа.

Она пыталась заснуть в самолете, но не смогла.

Что-то ее беспокоило.

Почему Агату не засняли в посольстве? Рот поручил команде проверить все камеры, все углы обзора, но они не нашли ни единого её следа.

Войти в посольство США в Берлине без регистрации лица было невозможно. Кроме того, всем посетителям требовалось предъявлять удостоверение личности, и всё здание находилось под пристальным наблюдением многочисленных камер высокого разрешения. Система, по сути, была установлена подрядчиком Министерства обороны, который обычно устанавливал системы наведения на истребители.

Камеры могли отслеживать тепловые сигнатуры самолётов, летящих быстрее звука. По сравнению с этим запуск алгоритмов отслеживания и распознавания лиц Пентагона был детской забавой.

И все же сообщение было доставлено совершенно анонимно.

Его нашли на столе ночного сторожа в конце его смены, и, несмотря на все эти камеры и самое передовое в мире оборудование для слежения, никто не мог ответить, как он там оказался.

Однако одно было ясно: тот, кто положил это послание на стол, предпринял серьёзные меры, чтобы остаться незамеченным.

Осторожность Агаты была вполне логична. Если бы за ней шли кремлёвские убийцы, она могла бы предпринять множество мер, чтобы остаться незамеченной.

Рот также изучала отчет местной полиции о еще одной стрельбе недалеко от ее квартиры в Риге накануне ее побега из города.

Он связался с ее командиром, чтобы узнать, над чем она работает, непосредственно перед тем, как она сбежала из города, но не получил ответа.

Но всё начинало складываться впечатление, что за ней следили от Риги до Варшавы, и что в обоих городах на неё покушались. Если это так, то вполне логично, что она принимала все возможные меры предосторожности, чтобы оставаться незамеченной в Берлине.

И всё же это не давало покоя Татьяне. Какое-нибудь визуальное подтверждение от службы безопасности посольства, что сообщение было доставлено лично Агатой, очень помогло бы ей успокоиться.

Рот также получил сообщения местных СМИ о стрельбе у Мемориала Холокоста в Берлине, всего в квартале к югу от Бранденбургских ворот и в двух шагах от посольства. Рот тоже расследовал это дело, но немцы, как известно, бережно хранят свои полицейские досье.

Протокол обмена информацией между ЦРУ и немецкой разведкой по-прежнему требовал ручного одобрения политического деятеля в канцелярии канцлера, а также федерального судьи в Берлине. Нередко ответ на запрос мог занять двадцать четыре, а то и сорок восемь часов.

Лорел была права, проявляя осторожность.

Определенно, происходило больше, чем казалось на первый взгляд.

Единственное, что заставило Татьяну пойти туда, — это уверенность в том, что Агата в опасности. В этом не могло быть никаких сомнений.

И верность должна была что-то означать.

Это она подошла к Агате.

Она сказала ей, что поддержит ее.

Она сказала, что иметь друзей выгодно.

И вот теперь за Агатой охотились по всей Европе, и она спросила Татьяну по имени.

В жизни Татьяны всё пошло не по плану. Её преследовало само ГРУ как предателя Родины. До этого она с помощью секса заманивала в ловушку сотни мужчин по всему миру, чтобы ГРУ...

могли бы их шантажировать.

В каком-то смысле она предала всё и всех, с кем когда-либо была близка.

Но она не была готова отвернуться от этого.

Это было обещание, которое она намеревалась сдержать.

Она поймала такси из аэропорта до отеля рядом с посольством. У неё было время быстро принять душ и переодеться, прежде чем отправиться в бар.

упомянуто в сообщении Агаты.

На ней было длинное пальто Burberry, а во внутреннем кармане лежал пистолет Browning, который Лэнс подарил ей при их первой встрече.

«Однажды это спасет тебе жизнь», — сказал он.

Казалось, это было целую вечность назад, но она всё ещё цеплялась за эти слова. До сих пор они её не подводили.

Бар был модным, оживлённым местом в модном районе Кройцберг, полным хипстеров и молодых специалистов. Татьяна поглядывала на него с заднего сиденья такси, пытаясь сориентироваться. Агаты внутри она не видела, что было логично.

Агата будет наблюдать за происходящим откуда-то еще.

Ожидающий.

Татьяна оглядела окружающие здания и попыталась определить, откуда она могла наблюдать.

«Ты собираешься сидеть здесь всю ночь?» — нетерпеливо спросил таксист.

Татьяна расплатилась и вышла на свежий январский воздух. В Берлине было холодно, даже холоднее, чем в Вашингтоне, и у неё не было времени как следует собраться.

Она поспешила через тротуар, вошла в заведение и села за барную стойку.

Это был бар, похожий на миллион других. Современные светильники над барной стойкой из белого кварца. Множество стекла, зеркал и полированной латуни. За барной стойкой гирлянды светодиодных лампочек переплетались с бутылками дорогого алкоголя.

Татьяна огляделась, отмечая выходы, пытаясь оценить вес и боеспособность каждого, кого видела. Она выбрала место из-за открывающегося оттуда обзора и сразу поняла, почему Агата выбрала именно это место. Переднюю часть бара полностью занимало большое, от пола до потолка, окно, и из офисов высотного здания напротив был виден каждый уголок бара.

Вот где должна быть Агата.

Один из таких офисов.

Всматриваюсь в бинокль.

Татьяна повернулась к окну, и взору открылось ее лицо.

Агата будет осторожна. Она подождет, чтобы убедиться, что Татьяна пришла одна.

Она хорошо справляется, подумала Татьяна. Её не учили такому. Она была полицейской, но это не включало в себя обучение.

как оставаться в тени, как исчезнуть, как жить вдали от цивилизации, пока на нее охотятся самые опасные мужчины на планете.

Татьяна посочувствовала ей.

Она осталась на холоде.

Вероятно, она столкнулась с чем-то, с чем ей не следовало сталкиваться. И теперь некоторые очень влиятельные люди не успокоятся, пока она не умрёт.

39

Когда прибыл Маккэффри, Лэнс все еще находился в офисе мотеля, просматривая записи с камер видеонаблюдения.

«Пошли, Спектор, — сказал он. — Ты же знаешь, что тебе нельзя сюда возвращаться».

Лэнс пристально смотрел на экран. Он только что нашёл то, что искал, или думал, что нашёл. Из оранжево-зелёного такси вышел грузный мужчина средних лет с тёмными волосами.

«Маккэффри, я знал твоего отца. Он был хорошим человеком, но, клянусь Богом, если ты не дашь мне закончить то, что я делаю, я отправлю тебя к нему».

Маккэффри был ошеломлен.

«Всё, Лэнс, — сказал он. — Пошли».

Он подошёл к Лэнсу, и тот поднял руку с двумя пальцами, словно в знак благословления. Маккэффри остановился.

Лэнс увеличил масштаб изображения настолько, насколько это было возможно, но разрешения оказалось недостаточно, чтобы получить что-то большее, чем просто впечатление.

«Это», — сказал он Маккэффри, указывая на изображение на экране, — «человек, убивший Сэма».

Маккэффри наклонился над столом, чтобы взглянуть, затем повернулся к Лэнсу.

"Действительно?"

Лэнс кивнул.

"Откуда вы знаете?"

"Я знаю."

«Ты знаешь, кто он?»

«Я не верю», — сказал Лэнс.

«У отеля нет записей?»

«Не здесь. Он остался на корпоративном счёте».

«Они обязаны проверять удостоверения личности всех гостей».

«А компания по прокату автомобилей обязана проверить водительские права.

Это не значит, что они это сделали».

«Я попрошу Дарлин позвонить в таксомоторную компанию», — сказал Маккэффри.

Лэнс кивнул. Маккэффри передал запрос, и они вдвоем пошли к его патрульной машине и сели в неё.

«Вы не против, если я закурю?» — спросил Лэнс, приоткрывая окно.

«В этих машинах курить запрещено, Лэнс».

Лэнс кивнул. Он давно не курил сигарет. До тех пор, пока три дня назад он не вернулся к ним с удвоенной силой.

Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

Должно быть, он задремал, потому что прошло тридцать минут, прежде чем Маккэффри похлопал его по плечу и сказал, что Дарлин вернулась.

«Что она сказала?»

«Она сказала, что в тот день таксомоторная компания подвезла к этому мотелю только одного человека».

«Где они его подобрали?»

«Аэропорт Глейшер-Парк».

«Тогда пойдем».

«Я не служба такси, Лэнс».

«Хочешь, я сам поведу машину?»

«Что ты собираешься там делать?»

«Узнайте, кто прилетел».

«Это будут сотни пассажиров, Лэнс. Возможно, тысячи».

«Это будет один человек, — сказал Лэнс. — И он — ходячий мертвец».

Маккэффри выехал со стоянки и сказал: «Если я отвезу тебя сюда, ты ведь не сделаешь какую-нибудь глупость, правда?»

«Если бы он был там, — сказал Лэнс, — я бы убил его, клянусь Богом».

«Но его там не будет».

«Нет, он этого не сделает», — сказал Лэнс.

«Так что ты никого не убьешь».

Лэнс ничего не сказал.

Они проехали сорок миль до аэропорта на максимальной скорости и припарковались прямо у терминала. Внутри они подошли к стойке информации, где...

блондинка со Starbucks в руке сидела за тремя компьютерными экранами.

«Мне нужен список всех прибывших на этой неделе», — сказал Лэнс.

Она перевела взгляд с Лэнса на полицейского, а затем снова на Лэнса.

«Это публичная информация», — сказал Лэнс, натянуто улыбаясь. Он был настолько не в себе, настолько растрепан, что ей лишь неловко отворачивалось.

«Да, сэр, это так», — сказала она, глядя на экран компьютера. Она что-то набрала и распечатала для него листок.

Список был недлинным, и Лэнс просмотрел его.

«Что это?» — спросил он, указывая на чартерный рейс из Тетерборо, Embraer Phenom 300. «Кто на нем был?»

«Прошу прощения, сэр», — сказала она. «Эта информация потребует чего-то большего, чем подмигивание и улыбка».

«Можете ли вы получить доступ к информации о пассажирах?» — спросил Маккэффри.

Она покачала головой. «Даже если бы я захотела».

«Можете ли вы сказать мне, приземлялся ли здесь этот самолет раньше?» — спросил Лэнс.

«Это я могу сделать», — сказала она и продолжила печатать. «Нет никаких записей о том, что этот самолёт когда-либо приземлялся здесь, или, если уж на то пошло, в каком-либо другом аэропорту Монтаны».

«Где он был до этого?»

«Мне жаль, — сказала она. — У меня его нет».

«Знаете ли вы, где он был с тех пор?»

«Нет, но я уверен, что FAA могло бы вам помочь с такого рода запросом».

Лэнс снова взглянул на листок. «А как насчёт числа N? Можешь поискать его для меня?»

Она открыла новую базу данных, ввела поисковый запрос, затем распечатала результат и передала его им.

Самолет был зарегистрирован на номерную корпорацию, зарегистрированную в Делавэре.

«Извините, — сказала она, — но, по моему опыту, вам понадобится целая команда юристов, чтобы найти настоящего владельца. Корпорация в Делавэре будет принадлежать корпорации с Каймановых островов, которая, в свою очередь, будет принадлежать номерному счёту в Люксембурге, которым будет управлять юридическая фирма в Исландии, и так далее».

Лэнс кивнул.