Подвал, там, наверное, выход. Она дважды нажала кнопку лифта — ничего.

Из коридора раздался лающий голос: «Эй, стой!»

Она увидела охранника, который несся к ней, а не к Малдауни, а просто к охране здания, и бросилась через пожарную дверь. Спрыгнув на два пролёта, она добралась до второго этажа и протиснулась в другой коридор.

Паника нарастала. Охрана здания уже следила за ней. Ревела пожарная сигнализация. Прибытие команды Малдауни на место происшествия было лишь вопросом времени.

Она бежала, уже совершенно дезориентированная, мимо площадок выдачи товаров для розничных торговцев. Она промчалась мимо площадок 201–204 и свернула за угол. Позади неё послышался треск рации.

«Малдауни, на месте».

«Уровень два», — ответил охранник. «Запрашиваю подкрепление».

У неё оставалось мало времени, и прятаться было невозможно. Ей нужно было выбраться, и немедленно.

Единственный способ сделать это – через торговые точки. Сначала она подошла к двери 205, с силой ударив по ней. Там был электронный замок, открывающийся при помощи брелока, и когда она попыталась открыть дверь – она оказалась прочной, как кирпичная стена. То же самое было с 206 и 207, но на последней, 208, стоял тот же механический замок старой закалки, что и на служебной двери в «Царице» . Она присела на корточки, уже держа инструменты в руках. Гайковерт скользнул в замочную скважину – пальцы так дрожали, что она едва могла удержать отмычку. Он выскользнул. Упал на пол.

«Эй, стой!» — крикнул охранник, заворачивая за угол. — «Стой, или я выстрелю».

Она взглянула в его сторону. Игра была окончена, но он не собирался нападать на неё, не один, и его оружие оставалось в кобуре. Он ждал подкрепления, подумала она, и это давало ей последний шанс. «Вижу нарушителя. Уровень два», — сказал он по рации, а затем Оксане: «Я серьёзно. Прекрати».

Она схватила отмычку с пола, воткнула ее в замок, почувствовала, как штифты совпали...

и замок поддался. Она прорвалась наружу.

«Эй!» — крикнула охранник, захлопнув и заперев за собой дверь.

Она находилась в торговом помещении — там было темно, если не считать вспышек пожарной сигнализации и света, льющегося с улицы. В магазине продавалась дорогая одежда, и, направляясь к лестнице, она поняла, что уже бывала здесь раньше.

Версаче. Конечно. Тот самый, витрины которого она разглядывала. До того, как она стала вот этим — воровкой, беглянкой, призраком. Кем бы она ни была сейчас.

Подойдя к лестнице, она прошла мимо окна и осмотрела тротуар внизу. Там никого не было. Всё чисто.

Она поспешила вниз по широкой лестнице на первый этаж, проходя мимо шёлковых полотен с яркими узорами. За её спиной стражник колотил в дверь, словно намереваясь выломать её.

Она потянулась к входной двери с улицы – она открывалась изнутри – но как раз когда она собиралась её распахнуть, в поле зрения проскользнула патрульная машина, двигаясь, словно акула на мелководье. Она подъехала к углу и остановилась. Сирена не выла, но мигали фары. Из машины вышел полицейский и оглядел улицу. Он что-то сказал по рации и скрылся из виду на 57-й улице.

Оксана не стала дожидаться его возвращения. Она толкнула дверь и тут же окунулась в ледяной воздух. Ревела пожарная сигнализация, по всему зданию мигали стробоскопы. Она знала, что полицейский может вернуться в любую секунду, но не смела смотреть в ту сторону. Она также не смотрела на патрульные машины, несущиеся по Мэдисону с воплями сирен и синими фарами, отражающимися от оконных стекол.

Она повернула на север и пошла, сдерживая себя, чтобы не бежать. Здание позади неё выло.

Под ее пальто посылка не весила ничего, и все ...

OceanofPDF.com

40

Дверь вылетела внутрь как раз в тот момент, когда Марго крикнула: «Укройтесь!»

Ирину отбросило через всю комнату, и через секунду что-то маленькое и металлическое с грохотом упало на пол. Затем повалил дым.

Марго схватила Ирину и оттащила ее за кухонный стол как раз вовремя, чтобы избежать града пуль.

«Лежи!»

С другой стороны засвистели пули. Марго подняла пистолет и дважды выстрелила вслепую. «Пошли!» — крикнула она, пытаясь затащить Ирину за прочную сталь холодильника. Но Ирина не подошла. Она не ответила.

Изо рта у нее текла кровь.

«Ирина», — в ужасе выдохнула Марго.

Она осмотрела тело Ирины, а затем отдернула руки, скользкие от крови.

Ирину ударили, и не раз. И она пыталась что-то сказать. Сквозь кровь в горле вырывался лишь болезненный булькающий звук.

Когда дым стал гуще, Марго наклонилась и приложила ухо ко рту Ирины.

— Десять Сталина, — выдохнула Ирина.

Марго обняла её, посмотрела ей в лицо, а затем встретилась с ней взглядом. Мысли её вернулись к моменту их первой встречи. «Это будет стоить тебе жизни», — сказала Марго.

«Жизни обеих наших жизней», — ответила Ирина.

В комнате раздался ещё один шквал пуль, автоматная очередь, и Марго сделала ещё два выстрела вслепую по двери. «Ирина!» — выдохнула она. «Не делай этого. Не отпускай».

Ирина прошептала что-то еще, кровь поднялась к ее горлу, душия ее.

Марго услышала одно слово: «Беги!»

Она смотрела, как последние мгновения жизни Ирины угасают в её глазах. Она видела этот момент в кошмарах. Теперь он стал реальностью. Когда Ирина испустила последний вздох, Марго внезапно осознала, что они обе правы.

Затем она двинулась. Она перекатилась – не было времени остановиться, подумать – только мышцы и инстинкт, когда она бросилась к стальной громаде холодильника, а пули разнесли комнату за её спиной вдребезги.

Дышать в дыму становилось все труднее, видеть было невозможно, и она снова выстрелила в дверь, в то время как все больше автоматных очередей разрывали кухонные шкафы.

Пули разорвали тело Ирины.

Она уже ушла.

Вокруг нее растеклась лужа багровой крови.

Марго выстрелила еще раз, хотя теперь она ничего не видела, затем бросилась в гостиную и нырнула за диван.

Снова раздались выстрелы, по-прежнему направленные на кухню, и Марго пробралась вдоль дивана к стене комнаты. Затем, прижимаясь к стене, она прокралась к входной двери и стала ждать, затаив дыхание. Стрельба прекратилась, и она не смела пошевелиться, не смела дышать, заставляя себя держать глаза открытыми, несмотря на боль от дыма.

Как только в прихожей появился мужчина, она схватила его за руку, загнула её назад и всадила ему в туловище две пули из его же пистолета. Он был в кевларовой броне, и пули не пробили его, но он почувствовал удар. В растерянности она вытолкнула его обратно в коридор, где его тут же расстреляли его же бойцы.

В коридоре раздались голоса – двое мужчин спорили, стоит ли ждать подкрепления. Она бросилась через комнату, спотыкаясь о осколки стекла и сломанную мебель, когда мимо неё пронеслись выстрелы. Она добралась до узкого коридора, ведущего в спальню, когда очередная очередь пуль разнесла всё позади неё вдребезги.

В спальне она подошла к тайнику с оружием, вытащила магазин и заменила его новым. Схватив светошумовую гранату, она присела в углу за большим деревянным комодом.

Она предположила, что это передовой отряд ФСБ или ГРУ. Подняли тревогу, и каким-то образом они выследили Ирину до этого места. Возможно, они следили за ней всё это время, высматривая, с кем она встречается. Если это действительно были всего трое мужчин, то подкрепление должно было быть недалеко. Она знала, как…

Они действовали. Им не позволили бы сидеть сложа руки и ждать. Они бы продолжили наступление.

И тут она услышала, как они пробирались через гостиную, спотыкаясь в дыму и объявляя свои позиции, словно трёхлетние дети, играющие в прятки. Один выстрел. Последнее оскорбление для Ирины.

Удар милосердия .

Затем послышались шаркающие шаги, скрип половиц, звуки раций.

Они шли к ней и собирались встретиться.

Она увидела луч фонарика в дыму, но сдержалась и не бросила светошумовую гранату. Она считала секунды, пока они приближались. И тут появился ещё один дымовой снаряд. Она глубоко вздохнула и заставила себя смотреть на него.

Увидев в дыму тень первого мужчины, она бросила светошумовую гранату и закрыла глаза. Бац!

Затем она выстрелила. Она увидела смутные очертания мужчины, в которого попала, и прицелилась. Выстрел в голову, и прежде чем его тело коснулось земли, она перекатилась через кровать в другую сторону комнаты. Третий мужчина не смог бы выстрелить по ней, не войдя внутрь, и она снова молча ждала, прислушиваясь к его шагам, его колебаниям, его просьбам по рации отступить.

Она не стала ждать. Она завернула за угол и прыгнула прямо на него.

Она врезалась в него плечом, боль пронзила всё её тело. Он отшатнулся.

Слишком поздно — она поняла свою ошибку. За ним стоял четвёртый мужчина.

Он открыл огонь, и третий мужчина принял на себя все пули, предназначенные ей.

Падая, она подняла оружие и выстрелила.

Один в грудь.

Один в череп.

Четвертый мужчина рухнул, и все стихло.

Сквозь дым она осмотрела гостиную, кухню, дверь, ведущую в коридор. Там никого не было, хотя свет в гостиной теперь мерцал, словно от внезапного отключения электричества. Эффект усиливался дымом, придавая комнате странное прерывистое свечение, словно гроза в облаках.

Что-то на полу привлекло её внимание. Она осторожно наклонилась и подняла это.

Чёрный аккумулятор, плотно замотан скотчем. Мигал красный индикатор. Скрученные провода.

Клейкая лента. Повыситель напряжения. Она бросила его, словно он сгорел.

Что бы это ни было, оно здесь не было.

Она убедилась, что жесткий диск все еще у нее, а затем выскользнула из квартиры, по пути осматривая коридор.

Дверь другой квартиры приоткрылась, и оттуда выглянула женщина.

«Возвращайся внутрь», — прошипела Марго.

Дверь захлопнулась, и Марго побежала.

OceanofPDF.com

41

Оксана сгорбилась на заднем сиденье, когда мимо пронесся шквал полицейских сирен.

«Что, чёрт возьми, происходит?» — пробормотал водитель, наблюдая за разворачивающимся хаосом в зеркало заднего вида. Позади стояло по меньшей мере шесть патрульных машин — мигали огни, вопили сирены — и несколько пожарных машин.

«Понятия не имею», — тихо сказала Оксана.

Ей хотелось вернуться домой — в свою кровать, к своему одеялу, к своему маленькому газовому обогревателю, — но она не решилась. Вместо этого она попросила отвезти её на автобусную станцию Порт-Аторити. Она сидела тихо, прикрывая лицо, пока они проезжали мимо полицейских машин.

Взлом прошёл с треском. Сердце бешено колотилось, словно хотело выскочить из груди. Она получила свой приз – невидимую картину, спрятанную в пальто, – но она оказалась нечистой. Она запустила все сигнализации в здании, разгромила всё осиное гнездо. На место сбежались полиция и пожарные, а также Малдауни и собственная охрана здания.

Десятки камер наверняка засняли её — как она входила в здание, переходила улицу, ждала на холоде. Они бы знали, где она ждала перед работой. Она скрывала лицо, но что, если бы она ошиблась?

Что, если какой-нибудь ракурс попадёт подходящим для фоторобота? Что, если она оставила отпечаток пальца на сумке с инструментами? Что, если её — в этот самый момент — засняла какая-нибудь зернистая камера в такси?

Паранойя.

Но притворяться было нечего — работа была нечистой.

Чистая работа требует идеального контроля, а здесь он был примерно таким же контролируемым, как наркоман, размахивающий ломом в магазине Rolex. Разгром и

хватать. И она не ушла со сцены по своей воле, не в своё время.

Она сбежала, как жалкая воришка.

«Вот мы и приехали, леди», — сказал водитель.

Она вышла и направилась прямиком к метро, всё ещё высоко натянув водолазку. Она села на поезд A до Вашингтон-сквер, пересела на поезд G до Бруклина. На Фултон-стрит она вышла и пошла — без плана, без цели. Просто движение.

Она не видела никаких камер, но это не значит, что их не было.

В последнее время они были повсюду: дверные звонки, мобильные телефоны, банкоматы – прятались в каждом углу, словно тараканы. Она постоянно оглядывалась, ожидая сирен и наручников в любой момент.

Это было не похоже на её предыдущие работы. Её не бросали в таком состоянии.

Никакого восторга не было — только паника.

Она перешла улицу Шермерхорн и, заметив гостиницу «Holiday Inn», решила, что сойдет. Всё что угодно, лишь бы не бродить по улицам, нервничая и параноидально привлекая внимание.

Вход был заперт. Она позвонила. Раздался тяжёлый щелчок, и замок поддался.

Она вошла, и за стойкой регистрации консьерж наблюдал за её приближением. «Регистрируетесь?» — спросил он.

«Это нормально?»

«Бронирование?»

"Нет."

Он постучал по экрану компьютера. «Хорошо. У меня есть для вас номер. Мне нужно только удостоверение личности и кредитная карта».

Оксана колебалась – показывать удостоверение личности теперь казалось плохой идеей, – но она убедила себя, что это глупость. Она отдалилась от галереи как можно дальше, и если кто-то ищет её по имени, то у неё есть проблемы поважнее, чем регистрация в этом отеле.

Она сняла самый дешевый номер — двухместный без завтрака за 279 долларов плюс налог.

— и пошел прямо наверх, запер дверь и задернул шторы.

Она села на кровать и уставилась на завёрнутый в пузырчатую плёнку пакет. Руки у неё дрожали. Она сжала их на коленях, стараясь заставить их успокоиться.

Прошла минута, другая, а она так и не взглянула на картину.

Часть её не хотела этого – словно незнание могло удержать опасность в подвешенном состоянии, нереальном. Она почти надеялась, что в посылке вообще нет ничего ценного. Что-то дешёвое, бесполезное.

Но потом она вспомнила о «Новогарде» , фотографиях на их сайте, о грузовике у Третьяковки. Они не казались теми, кто развозит открытки и счета за коммунальные услуги. Нет, они доставляли ценные посылки. Посылки, от которых зависело всё. Посылки, за которые стоило отдать жизнь.