Он направился к двери, и Белчер сказал: «Подожди здесь всего одну чертову минуту».

Но Спектор проигнорировал его.

Лола повернулась к Белчеру и сказала: «Ради всего святого, отпусти его».

«Он только что сломал...»

«Ты хочешь ввязаться в драку или нет?» — спросила она.

Белчер вздохнул, когда Лэнс исчез за дверью. Лола смотрела, как он переходит улицу к закусочной, затем повернулась к Белчеру. «Шеф бы ему что-нибудь дал», — сказала она.

Белчер усмехнулся: «Шефа здесь нет, сладкая моя. Я здесь».

OceanofPDF.com

10

Прошло пятнадцать минут, когда Лола распахнула дверь закусочной и вошла, спасаясь от холода. Ей пришлось ждать, пока Белчер уедет домой на ночь, и она с облегчением увидела Спектора, всё ещё сидящего за стойкой спиной к двери. Он не был похож на человека, который любит ждать.

Она оглядела закусочную, отметив горстку посетителей, разбросанных по кабинкам. В этот час здесь было не так многолюдно, но она всё же нашла несколько знакомых лиц. Она подошла к стойке и села, оставив один пустой табурет между собой и Спектором.

«Спасибо, что пришли», — пробормотал он себе под нос, не отрывая глаз от газеты перед собой. Это была местная газетёнка « The Enquirer» , и на первой полосе был напечатан составной рисунок Рэйвен Спектор, значит, он его видел. Теперь поводов для беспокойства стало меньше.

Он выпил чашку черного кофе, и по поданным ему столовым приборам она поняла, что он заказал что-то поесть.

Официантка, Карла, женщина того же возраста, что и Лола, вышла из кухни и принесла еду к столику. Лола поймала её взгляд и подошла.

«Просто кофе, Кар».

Карла вежливо кивнула, затем перевела взгляд с Лолы на Спектора и обратно. Она многозначительно посмотрела на Лолу. «Чего ешь?»

«Нет, спасибо», — сказала Лола.

Карла кивнула в сторону Спектора и выгнула бровь. Он снял куртку, обнажив две мускулистые руки и футболку, которая, казалось, вот-вот разорвётся пополам, если он повернётся слишком резко. Карла и Лола слишком часто говорили о нехватке подходящих мужчин в городе, чтобы этот случай не прошёл без комментариев, и Карла заговорщически сказала: «Мясной рулет действительно хорош».

«Правда?» — спросила Лола, бросая в нее кинжалы.

«И у нас почти все закончилось, так что если у вас его нет, я думаю, я его возьму».

«Ты сделаешь это?» — коротко спросила Лола.

Спектор оторвался от газеты. «Дамы, я уверен, тут всем есть чем поделиться».

Лола почувствовала, как её лицо вспыхнуло. Карла же, в свою очередь, развернулась и поспешила обратно на кухню, словно её только что срочно вызвали.

«Твой друг?» — спросил Спектор.

Лола так смутилась, что закрыла лицо руками.

«Прости», — пробормотала она сквозь щели между пальцами. «Карлу в детстве уронили головой вниз. С тех пор она уже никогда не была прежней».

Спектор улыбнулся и снова повернулся к газете. Лола спросила: «Не могли бы вы сунуть мне часть вашего флаера?»

Он секунду смотрел на неё безучастно, затем понял, чего она хочет, и подвинул к ней объявления из газеты. В сумочке у неё лежала полная распечатка дела Рэйвен Спектор. В ней было немного информации – четыре страницы одинарного шрифта, охватывающие основные моменты дела и стенограммы показаний свидетелей. Фотографии были, но чёрно-белый струйный принтер участка отпечатал их так плохо, что они оказались практически бесполезны. Она вынула распечатку из сумочки, вставила её между страницами газетной части и вернула Спектору через прилавок.

Карла принесла Лолин кофе и столовые приборы.

«Это для чего?» — спросила Лола, пока Карла раскладывала столовые приборы на салфетке.

«Я заказала тебе мясной рулет», — сказала Карла. «Потом скажешь мне спасибо».

Она поспешила уйти, прежде чем Лола успела что-либо сказать, хотя, по правде говоря, Лола была просто голодна. Она взглянула на Спектора, который внимательно изучал страницы отчёта.

«Это все?» — сказал он, когда дошел до конца.

Лола кивнула. «Знаю, это немного».

«Удостоверение личности не обнаружено?» — спросил Лэнс.

«Нет», — сказала Лола. «Ни кошелька. Ни прав. Ни банковских карт. Ничего».

«Ни в одном из показаний свидетелей не упоминалось имя, — сказал он. — Здесь сказано, что она зарегистрировалась в трейлерном парке, указав только имя. Рэй».

«Точно», — сказала Лола, облокотившись на стойку, чтобы посмотреть досье. «Откуда взялось это имя?» — спросила она себя. «Должно быть, из Департамента транспортных средств. У нас есть её автодом».

«Понятно», — сказал Спектор, глядя на пятнистую черно-белую фотографию автомобиля.

«Знаю, тут особо не на что опереться», — извиняющимся тоном сказала она.

«Это начало», — сказал он.

Карла подошла с заказом Спектора — сэндвичем BLT с картофелем фри — и спросила, не хочет ли он добавить ему кофе.

«Конечно», сказал он.

Когда она ушла, он вложил распечатку обратно в раздел с флаерами и протянул её Лоле. Она положила её в сумочку.

Карла принесла кофейник и долила им обе чашки. «Он остынет», — сказала она, увидев, что Спектор даже не притронулся к еде.

Спектор взял шейкер и, не попробовав, посыпал тарелку солью.

Карла повернулась к Лоле: «Твой сейчас поднимется».

Когда она ушла, Спектор сказал: «Почему бы тебе не рассказать мне об этой истории?»

«История?»

«История города».

Лола вздохнула. «Что ж, — сказала она, — всё так плохо, как они говорят. Череда исчезновений, длящаяся годами. Ни одно из них так и не раскрыто. По-моему, даже ареста не было».

«Сколько было случаев?»

"Много."

"Много?"

«Вы мне не поверите, если я это скажу».

«Попробуй меня».

Лола колебалась. Ей было трудно произнести эту цифру вслух. Ей было стыдно. Она была полицейским в этом городе. Детективом, ни больше ни меньше. Это началось задолго до её приезда, но происходило сейчас, под её надзором. Поэтому, по её мнению, это была её вина. «Больше ста», — сказала она.

«Сто?»

«Больше», – сказала она, в зависимости от того, насколько далеко в прошлое вы хотите заглянуть. Она приготовилась к тому, что должно было произойти. Она простит его за…

сказать что-то уничижительное.

Но он лишь сказал: «Хмм», слегка покачав головой.

«Если копать дальше, то их, безусловно, гораздо больше», — сказала она, чувствуя себя виноватой за то, что преуменьшила цифру. «Насколько мне известно, они относятся ко времени основания города».

Спектор промолчал. Она посмотрела на его тарелку. Он действительно оставил картошку фри остывать.

«Я и не подозревала, — сказала она, чувствуя необходимость заполнить тишину, — сколько их, пока сегодня не начала копать. Судя по тому, как здесь говорят, можно подумать, что это нормально».

«Как они об этом говорят?»

«Просто…» — сказала она, качая головой. «Не знаю. Как будто…»

"Что?"

«Как я и сказал, нормально ».

Спектор кивнул. «Вы удивитесь, к чему люди могут привыкнуть».

Он сказал это так, словно был в теме, словно видел её не понаслышке. Интересно, чем он занимался для правительства?

В каком федеральном агентстве он работал? Если работал вообще. «Можно подумать», — нерешительно сказала она, — «что когда история стала общенациональной…»

Спектор лишь покачал головой. «Слова на бумаге», — сказал он. «Слова в эфире».

«Вы не очень верите в силу прессы?»

«Что делать?»

Она пожала плечами. «Пролить свет?»

«Какой свет?» — сказал он со вздохом.

Она не знала, что на это ответить. Ей казалось, что она разговаривает с самым пресыщенным человеком, которого она когда-либо встречала. Судя по его поведению, исчезновение сотни женщин было всего лишь очередным рабочим днём в его офисе. Возможно, для него так и было.

«Одно можно сказать наверняка, — сказал он. — Без какой-либо организации невозможно было бы найти столько пропавших женщин за столько лет».

«Организация?»

«Это не случай, когда один человек стал плохим», — сказал он.

Она кивнула.

«В дикой природе, — продолжил он, — вы можете встретить животное, которое становится злым, чувствует вкус крови и начинает убивать без причины. Но это происходит только с людьми.

что вы получите целую стаю, которая повернётся в одно мгновение. Целый город. Целую страну».

«В этом городе есть хорошие люди».

«Я не говорю обратного».

«Ты говоришь так, будто весь наш город...»

«Все города одинаковы, — сказал он. — Ни один не лучше и не хуже другого. Но здесь есть проблема. Что-то испортилось, что-то сгнило, и кому-то придётся с этим что-то делать».

«Какое агентство, вы сказали, вы представляете...»

«Кто-то должен вырвать с корнем все гнилое и сжечь все к чертям».

Глаза Лолы расширились. Она посмотрела на Спектора, поражённая его словами, и сказала: «Скажи мне, что ты не думаешь взять правосудие в свои руки».

«Послушайте, мисс Куинн, это работа, которую нужно выполнять, как и любую другую работу.

Вот и все, что я хочу сказать».

«Я представитель закона, — сказала она. — Я не могу быть соучастницей какого-то мстителя…»

«Вы сами сказали, что на полицию нельзя полагаться».

«Кажется, я этого не говорил».

«Сотня пропавших женщин. Арестов не было».

Она собиралась ответить, но не смогла. Она даже не возражала ему. Он был прав. Нужно было что-то менять.

То, что они делали сейчас, не работало.

«А что, если бы это был кто-то из вашей семьи?» — спросил он. «А что, если бы исчезла ваша сестра? Если бы вам пришлось выбирать между законом и…»

«И что?» — спросила она. «Какой-то незнакомец въехал в город и убил первого попавшегося человека, которого он счёл виновным?» Она снова покачала головой. «Кто ты вообще такой?»

«Я тот человек, который выяснит, кто это сделал», — сказал он. «Я найду их и убью. Всех до единого».

«Значит, месть? Это твой план?»

Он пожал плечами. «Месть. Правосудие. Если ты можешь объяснить мне разницу…»

Она посмотрела на него с изумлением. «Ты это серьёзно?»

Он посмотрел на свою еду, а затем глубоко вздохнул. «Послушай, — сказал он, — я говорю тебе это, потому что ты мне помог».

«А если я помешаю тебе?»

Он покачал головой: «Не получится».

«Откуда ты это знаешь?»

«Потому что ты знаешь так же хорошо, как и я, что дело не в мести. Дело даже не в справедливости».

«Тогда в чем же дело?»

«Как я уже сказал, это просто работа, которую нужно сделать. Ничего больше».

Она рассмеялась. «Работа?»

Он снова пожал плечами.

«Как будто яму заделываешь?» — сказала она.

«Если хочешь».

Она не знала, что сказать. Кто этот парень? Что она сделала, показав ему досье? Она предполагала, что он какой-то правительственный агент, но, судя по тому, как он сейчас говорил, он больше походил на сумасшедшего мстителя, вознамерившегося покончить с собой. Если не от рук убийц, то хотя бы от рук копов.

Но была и другая сторона. В том, как он говорил, было что-то особенное. Как будто он повторял эти слова тысячу раз, как будто он говорил по собственному опыту, как будто он точно знал, что происходит и что нужно делать.

«Иногда», — сказала она, поймав себя на том, что говорит помимо своей воли, — «мне кажется, что над этим городом нависло зловещее облако».

Спектор кивнул.

«Какой-то густой черный дым, — продолжила она, — который душит все».

«Чудовище», — сказал он.

Она кивнула. «Всё как обычно: люди ходят на работу, выгуливают собак, дети ходят в школу, это идеальное, счастливое сообщество.

Но под поверхностью скрывается нечто…» — ее слова оборвались.

«Тьма», — сказал он, заканчивая за нее предложение.

Карла принесла мясной рулет и поставила его на стойку, поставив рядом небольшой кувшинчик с подливкой, как всегда заказывала Лола.

«Спасибо, Кар».

«У вас тут всё в порядке?» — спросила она. «Мне показалось, что обстановка накаляется».

«У нас все хорошо», — сказала Лола.

«Если ты хочешь, чтобы я…» Карла кивнула в сторону полицейского участка через дорогу.

«Всё в порядке», — снова сказала Лола. «Правда».

Карла пожала плечами. «Ладно». Затем она повернулась к Спектору. «Что-то не так с едой?»

«О», — сказал он, снова взглянув на сэндвич, словно совсем забыл о его существовании. Он пододвинул тарелку к себе, и Карла наблюдала, как он взял сэндвич в одну руку и откусил.

«Ну, ладно?» — спросила она. «Всё к вашему удовлетворению».

«Ладно», — сказал Спектор, откусывая еще кусок.

«Мы стремимся удовлетворить потребности наших клиентов», — продолжила она.

«Довольно, Карла», — сказала Лола, глядя ей вслед, пока она не повернулась и не ушла.

Сэндвич был не маленький, но Спектор ел его так, что он казался маленьким. Он откусил ещё кусочек, повернулся к Лоле и сказал: «Кто-то что-то знает».

Лола полила мясной рулет подливкой. Она собиралась налить только половину, но к тому времени, как она закончила, кувшин оказался пуст.

«Кто-то близкий, — продолжил он. — Кто-то, кого вы, вероятно, знаете».

Она вдруг вспомнила о пустом ящике для улик в сарае. И подумала о шефе полиции, о Белчере, о местных политиках и о постоянном потоке государственных чиновников и федеральных агентов, которые прибывали в город каждый раз, когда СМИ обращали внимание на пропавших женщин.

Сэндвич Спектора исчез. Она даже не успела откусить, а его тарелка была пуста, если не считать картошки фри, которая, похоже, его не интересовала. Он достал немного денег из кошелька и положил их на стойку под кофейную кружку.

«Пообещай мне, что не сделаешь никаких глупостей», — сказала она, наблюдая, как он поднимается на ноги.

Он посмотрел на неё сверху вниз, с озорным блеском в глазах, и она поняла, что он собирается сказать что-то остроумное – что-то очаровательное и остроумное, может быть, даже спросить, что она задумала, – когда полицейская машина с мигалками и воем сирены на полной скорости влетела на стоянку напротив. Она резко затормозила у входа в участок, и из неё выскочили двое полицейских – судя по всему, Уилан и МакЭнерни.