Лорел посмотрела на него. «Всё, Лэнс. Если я прыгну, мы можем больше никогда не увидеться».
Он кивнул.
«Давыдов что-нибудь сказал?»
Он покачал головой. В тот момент ничто не имело значения: ни вирус, ни Рот, ни русские. Даже чума и война.
«Лорел», — сказал он, когда она подошла к краю вертолета.
Она вышла на посадочную платформу и была готова прыгнуть. Она оглянулась на него.
«Есть кое-что, о чем я тебе никогда не рассказывал», — сказал он.
"Что?"
Вертолет дернулся, и он с трудом смог его стабилизировать.
«Вот оно, Лэнс».
«Тебе придется прыгать сейчас», — сказал он.
«Чего ты мне никогда не рассказывал, Лэнс?»
Он сосредоточился на управлении.
Она снова посмотрела вниз.
Она сказала: «А ниже ты не можешь опуститься?»
«Эта штука в любую секунду начнет крутиться».
Она посмотрела на него в последний раз, их глаза встретились, и она подпрыгнула.
Падая, она посмотрела вверх и увидела, как вертолёт сорвался в штопор, из которого уже невозможно было выйти. Он падал, она знала это, и выбраться было невозможно.
78
Татьяна чувствовала себя очень странно, проходя таможню в аэропорту Шереметьево со швейцарским паспортом, который ей выдал Рот. Она всё ждала, что кто-нибудь из охранников отведёт её в сторону и поведёт в комнату для допросов.
«Цель вашего визита?» — спросил ее охранник на паспортном контроле.
«Навещаю старого друга», — сказала она, говоря по-русски как иностранка.
Охранник посмотрел на неё. Она изменила внешность, Рот точно знал, как обмануть российскую систему распознавания лиц, и её пульс участился, когда охранник наклонился ближе.
«Мужчина или женщина?» — спросил охранник.
"Прошу прощения?"
«Твой друг».
«О», — сказала она. «Мужчина».
«Ну, если вы не против, я скажу, что вашему другу очень повезло».
Татьяна улыбнулась. «Не повезло», — сказала она, когда он махнул ей рукой, чтобы она прошла.
Аэропорт находился к северу от Москвы, и она арендовала элегантный «Мерседес» на одной из стоек в зале прилёта. В Москве никогда не помешает иметь машину, которая придаст тебе значимости.
Из аэропорта она поехала прямо по адресу, который дал ей Рот. Это был недорогой отель к северу от центра города. Она припарковалась снаружи, прошла через вестибюль прямо к номеру, который он ей дал, и постучала в дверь.
79
София сидела у окна и смотрела в окно. Вокруг уличных фонарей сгущался туман, придавая ночи унылый, гнетущий вид. Под одним из фонарей остановился кроваво-красный «Мерседес», и София с восхищением взглянула на вышедшую из него женщину. Она напомнила ей Одри Хепберн своим стильным пальто и шелковым платком Hermes в волосах.
Отель находился в бедном районе, где процветали бутлегеры и спекулянты. Если вам нужна была поддельная сумочка Gucci или DVD со старыми фильмами Сильвестра Сталлоне, это было то место, куда нужно.
Сам номер был функциональным, достаточно чистым, с двумя односпальными кроватями и ванной комнатой с душем, но София и Ольга начали беспокоиться.
«Что ты ищешь?» — спросила Ольга. «Он нас бросил. Он не вернётся».
«Он вернется», — сказала София.
«Возможно, его уже нет в живых».
«Конечно, он жив».
«Ты видела новости, София. Стрельба в Кремле. Крушение вертолёта».
«Он жив, Ольга», — сказала София, став более эмоциональной, чем планировала. «Я должна в это верить».
Ольга вздохнула, подошла к Софии и положила ей руку на плечо.
«София, ты даже не знаешь этого человека».
София посмотрела на неё. «А какое это имеет отношение к делу?»
«Ты смотришь в окно, как жена моряка, смотрящая на море».
«Нет, я не такой».
«Посмотрите на себя», — сказала Ольга.
София отошла от окна и села на кровать.
«Я просто волнуюсь», — сказала она.
«Я тоже волнуюсь», — сказала Ольга. «Как мы выберемся из этой передряги? У нас денег только на одну ночь в этом отеле».
И что нам тогда делать? Нас ищут повсюду.
Их фотографии показывали в новостях. Две женщины в бегах, предположительно за убийство своих мужей. Это было нелепо, ни одна из них даже не была замужем, но это был лишь вопрос времени, когда кто-нибудь их узнает.
«Вот почему я знаю, что он вернётся», — сказала София. «Потому что он должен».
Они боялись выходить из комнаты и с нетерпением ждали наступления ночи. В комнате была микроволновка, и они питались лапшой рамэн и консервированным супом, но их скромный запас провизии был почти пуст.
«Кому-то нужно в магазин», — сказала Ольга. «Ты хочешь или мне?»
София покачала головой. Она не знала, чего хочет. Она включила телевизор и переключилась на местный новостной канал. Всё было о стрельбе в Кремле. Согласно последним данным, солдат с психическим расстройством сорвался с катушек и попытался угнать вертолёт.
Раздались выстрелы, но никто не пострадал, кроме самого солдата, который разбил вертолет в Парке Горького и погиб в результате столкновения.
Ольга посмотрела на нее.
«Что?» — спросила София.
«Это был он».
«Они лгут, Ольга».
«Тогда кто же погиб в той катастрофе? Скажи мне сам».
Ольга надевала пальто. «Я иду в магазин. Тебе что-нибудь нужно?»
София покачала головой, и Ольга уже собиралась открыть дверь, когда в нее постучали.
Две женщины посмотрели друг на друга.
«Что нам делать?» — прошептала Ольга.
— Доктор Софья Ивановна, — сказал голос из-за двери. «Доктор Ольга Абрамова».
«Нам конец», — прошептала Ольга.
Голос был женский, русский.
«Кто там?» — спросила София.
«Вы можете меня впустить? Я друг Рота».
«Кто такой Рот?»
«Я с американцами. Они прислали меня на помощь. Там есть точка эвакуации. Они вытащат вас отсюда».
«Как вы узнали, где нас найти?»
«Спектор позвонил».
"Где он?"
«Вы можете меня впустить?»
София посмотрела на Ольгу, которая качала головой, затем открыла дверь.
80
Лорел позволила течению Москвы-реки унести её примерно на полкилометра вниз по реке, прежде чем холод окончательно сломил её. Вода была почти ледяной, и ей пришлось напрячь все силы, чтобы выбраться на мощёную дорожку вдоль берега реки.
Она лежала там, неудержимо дрожа в темноте. Закрыв глаза, она слышала лишь голос Тимохина, издевавшийся над ней в темноте камеры.
Ей нужно было поднять температуру тела. Она бы умерла, если бы осталась там. Она пыталась встать на ноги, но её тело было слишком слабым.
«Эй», — позвал кто-то.
Она потянулась к поясу за пистолетом, но его там не было.
«Ты в порядке?»
Она прищурилась в темноте. Голос принадлежал мужчине лет двадцати, одетому в спортивный костюм.
«Я была в воде», — сказала она.
Улица была над ними, и они слышали, как мимо проносился поток полицейских машин и других спецмашин с воплями сирен.
Мужчина взглянул на нее внимательнее.
«Пожалуйста», — сказала Лорел.
«Произошёл несчастный случай», — сказал мужчина. «Полиция повсюду».
«Ты должен мне помочь», — сказала Лорел. «Если ты этого не сделаешь, я умру».
Мужчина огляделся. Никто не смотрел. «Я ещё пожалею об этом», — сказал он.
Он помог ей подняться. Под его весом она едва могла идти.
«Ты холоден как лед», — сказал он.
«Да», — сказала она.
«У тебя губы синие».
Она кивнула.
«У меня есть машина, недалеко», — сказал он.
Поддерживая её, он помог ей добраться до парковки ниже по реке. Она забралась на заднее сиденье и потеряла сознание. Мужчина завёл двигатель и включил печку на полную мощность. Он взял с собой пальто и накрыл её сверху.
«Пройдет некоторое время, прежде чем станет жарко».
«Поехали», — сказала Лорел.
"Что?"
«Мы не можем здесь оставаться. Мы слишком близко к парку. Вам нужно ехать на машине».
Он выехал с парковки и поехал по улице, подальше от машин скорой помощи. Лорел натянула на себя его пальто и начала снимать с себя мокрую одежду.
«Где ты живешь?» — спросила она.
«Недалеко отсюда. У меня есть квартира».
"Вы живете в один?"
"Да."
«Ты отвезешь меня в свою квартиру?»
Мужчина оглянулся на неё, повернулся и перешёл реку. Они вошли в жилой район, застроенный трёхэтажными многоквартирными домами.
Они были в скандинавском стиле, с деревянными балконами, выходящими на дорогу. Они припарковались, и она, прежде чем выйти из машины, закуталась в пальто.
Он помог ей дойти до входа в здание и открыл входную дверь. Когда он включил свет в прихожей, они впервые как следует увидели друг друга. Они поспешили подняться по лестнице, войти в его квартиру, и он запер за собой дверь.
«Мне нужно, чтобы ты приготовила мне ванну», — сказала Лорел.
Он отвёл её в ванную. Там был только душ.
«Это будет нормально?»
Она кивнула.
«Ты можешь раздеться? Я могу тебе помочь».
«Со мной все будет в порядке», — сказала она.
Он ушёл, и она разделась. Она залезла под душ и позволила горячей воде вернуть её тело к жизни. Сначала кожа онемела, но очень быстро ей стало казаться, что вода обжигает. Она поняла, что это просто реакция на холод, и заставила себя остаться под душем. Затем она начала опухать, начиная с ног и рук. Было так плохо, что она не могла сжать пальцы.
Она вышла из душа и оперлась на раковину, чтобы удержаться на ногах. Когда она потянулась за полотенцем, рука подогнулась, и она упала. Она сильно ударилась о кафельный пол и опрокинула зеркало, разбросав осколки во все стороны.
Мужчина вернулся и увидел её лежащей на земле. Он накрыл её полотенцем и начал энергично растирать ей мышцы.
«Я много бегаю зимой», — сказал он.
Она кивнула. Он продолжал растирать её через полотенце, и она почувствовала, как жизнь возвращается к её мышцам. Через несколько минут она почувствовала себя достаточно сильной, чтобы встать. Он подмёл пол и помог ей подняться.
«Ты звонил кому-нибудь, пока я была в душе?» — спросила она.
Он посмотрел на неё. «Конечно, нет».
"Вы уверены?"
«Я бы не стал. У меня были бы такие же проблемы, как у тебя».
«Сомневаюсь, что у вас возникнут такие проблемы», — сказала она, — «но спасибо».
Он кивнул.
«У тебя есть какая-нибудь одежда, которую ты мог бы мне дать?» — спросила она.
Я принёс твою одежду из машины. Она сейчас в сушилке.
Она посмотрела на него. «Как тебя зовут?»
«Пётр».
«Пётр, есть ли поблизости телефон-автомат?»
Он кивнул.
«Если бы я попросил тебя оказать мне еще одну услугу, ты бы это сделал?»
"Что это такое?"
«Мне нужно, чтобы ты отвез меня куда-нибудь».
Он посмотрел на неё, и она слабо улыбнулась. Он кивнул, и они вернулись в машину. Она велела ему остановиться у торгового центра и вышла.
«Не уезжай», — сказала она.
«Я не буду».
«Можете ли вы дать мне немного денег?»
«Зачем тебе это нужно?»
«Чтобы сделать телефонный звонок».
Он вытащил из кармана бумажник и протянул ей свою визитку.
«Это должны быть наличные», — сказала она.
Он отдал ей всё, что у него было, и она пошла через парковку к телефону-автомату. Она набрала номер и наблюдала за Пётром в машине. Ему было бы так легко уехать, бросив её. И так безопаснее для него.
Но он этого не сделал.
«Эверлейн», — сказала она в трубку, когда она ответила. — «Мне нужно знать местоположение точки эвакуации».
81
Лэнс лежал в кустах, кровь хлестала из ноги струями, и гадал, жив он или мёртв. Он решил, что если он мёртв, то ему не может быть так больно. За кустами, в ста ярдах от себя, он видел пламя вертолёта. Ему удалось выпрыгнуть в последнюю секунду, но это всё равно означало падение с высоты более сорока футов в рощу деревьев, которая, казалось, была специально создана, чтобы разорвать его на куски по пути вниз.
Сейчас у него не было времени думать об этом. Не было времени и осмотреть повреждённую ногу. Он и не глядя понимал, что дело плохо. Он оторвал рукав рубашки и туго обвязал им бедро, словно импровизированным жгутом. Затем, стиснув зубы от боли, заставил себя подняться и поковылял к ближайшему забору.
Проходя по траве, он наткнулся на старика, выгуливавшего собаку. Он остановился и посмотрел на него. У мужчины на поводке был крепкий ротвейлер, и Лэнс на секунду задумался, не отпустит ли он его. Мужчина ничего не сделал, просто стоял, застыв. Собака тоже не двигалась.
Лэнс оглянулся через плечо на тлеющий вертолет, все еще пылавший перед небольшим прудом, затем опустил взгляд на свою изорванную одежду.
«Дай мне свое пальто», — сказал он.
Старик подумал секунду, а затем снял длинное пальто.
Лэнс засунул руку в карман жилета, вытащил пачку денег и положил её на землю перед собой.
«Бросьте пальто», — сказал он.
Мужчина бросил пальто, а Лэнс поймал его и надел на себя. Он всё время не спускал глаз с собаки.
«Мне жаль», — сказал он, прежде чем уйти.
Он поспешил к забору, не оглядываясь. Высота забора была около трёх метров, и с травмированной ногой перелезть через него было непросто. Он, превозмогая сильную боль, всё же перелез через забор и с грохотом упал на тротуар по другую сторону.
Оглядевшись, он увидел, что находится на Ленинском проспекте. Слева он вёл обратно к Кремлю, а справа — на юг, к кольцевой дороге. Он встал и свернул с улицы как раз вовремя, чтобы успеть проехать мимо двух полицейских машин с включёнными сиренами.
Он подождал, пока они зайдут за угол, затем осторожно огляделся. Он перешёл дорогу к жилому дому на другой стороне, прошёл мимо банка и аптеки. Там была строительная площадка, и он перелез через забор.
На стройплощадке было темно, и он подождал несколько минут, чтобы сориентироваться и понять, где собирается полиция. Нога была так сильно повреждена, что он боялся даже смотреть на неё. Он понимал, что теряет слишком много крови. Но у него не было другого выбора, кроме как продолжать идти. Он пересёк стройплощадку, перелез через забор на другой стороне, прошёл мимо торгового центра «Метромаркет» на Шаболовской улице и сел в трамвай, идущий на север.