«Мне нужна минутка», — сказала она, потянувшись за сигаретами, которые они выкурили ранее. Она сунула одну в рот и закурила. Это принесло ей небольшое облегчение.
Лэнс всё ещё был на стоянке, и она сунула зажигалку в коробку с сигаретами и бросила ему. Ей почти хотелось, чтобы он двинулся. Она могла бы нажать на курок и положить конец всему этому. Но он не убежал. Он поймал пачку и сунул сигарету в рот, словно ему было всё равно. Она посмотрела ему в лицо и попыталась прочитать его мысли. Ситуация была непростой. Ей он был нужен. Без него она была бы мертва. Она не сомневалась, что румыны идут за ними по пятам, а если нет, то скоро будут. Для него всё было сложнее. Он был её пленником, но она так себя не чувствовала. Он хотел убить её. Единственная причина, по которой он не попытался сделать это раньше, заключалась в том, что он хотел убить румын ещё сильнее.
«Хорошо», — сказала она, заставляя себя выйти из машины. Ноги у неё ослабли, и она держалась за дверь, чтобы не упасть. «Времени достаточно для…»
спутники. Мне нужно позвонить Шипенко.
Лэнс не шевелился, но смотрел, как она держится за дверь, и сказал: «Валентина, осмотрите рану. Вы бледны как привидение». Он кивнул в сторону туалета на заправке – кабинки для мужчин и женщин с дверью, выходящей на парковку. «Как только мы позвоним, румыны налетят, как ракета. Времени не будет. Нужно действовать сейчас».
Она знала, что он тянет время, манипулирует ситуацией, каждая секунда — ещё один шанс, что что-то пойдёт не так, но он был прав, ей нужно было это проверить. И он не собирался предпринимать никаких действий, пока не убьют румын.
«Пойди, проверь дверь», — сказала она, не спуская с него пистолета.
Он открыл её и отошёл в сторону, чтобы показать ей интерьер. Внутри всё было просто: раковина, унитаз, несколько бумажных полотенец, мусорное ведро и электрическая сушилка для рук.
«Возвращайся», — сказала она и, прихрамывая, вошла. Запах там был не совсем как в розарии, но сойдет. По крайней мере, туалет выглядел так, будто его убирали хотя бы раз за последние двадцать четыре часа.
«Встань у двери, — сказала она. — Спиной ко мне».
Он сделал, как она сказала, придерживая дверь ногой. Это был ещё один шанс сбежать. Если бы он побежал, его шансы были бы по крайней мере равными, но он этого не сделал.
«Тебе действительно нужны эти румыны», — сказала она, снимая топ.
«Если я не поймаю их сейчас, они исчезнут в лесу. Я уже видел такое раньше. На их поиски могут уйти годы».
«И ради этого стоит рисковать жизнью?»
«Рискую ли я своей жизнью?»
Она ничего не сказала. Она наблюдала за ним в зеркало над раковиной. Она не спешила. Действовала методично, ждала, пока вода нагреется. Она сняла повязку, которую наложила ещё на мосту. Для неё она использовала полоску ткани от нижней рубашки и поморщилась, увидев, что под ней. Края раны были жёлтыми, а швы, которые она сама себе наложила на мосту из аптечки полицейского, похоже, не держатся. Она взяла у полицейского антисептический крем, но на самом деле ей нужны были антибиотики.
«У вас случайно нет с собой каких-нибудь средств первой помощи?» — спросила она.
«Я что, теперь фармацевт?»
Она подставила руки под струю воды и тщательно их вымыла.
Лэнс не пошевелил и мускулом. Было заманчиво думать, что она сможет его завоевать.
Она сказала, что он может ей помочь, но знала, что это невозможно. Они были друзьями лишь до тех пор, пока румыны были где-то рядом. Как только они умрут, он тут же набросится на неё.
Внезапно она отдернула руки от воды. Она не осознавала, насколько она горячая, пока вода практически не обожгла её. «Чёрт возьми!» — воскликнула она.
«Ты в порядке?»
«Я в порядке. Оставайся на месте».
Она промыла рану, как могла, и нанесла еще немного крема.
Затем она оторвала еще одну полоску от нижней рубашки и забинтовала ее.
Она снова вымыла руки и, взглянув на них в раковине, поняла, что они дрожат. Это было на неё не похоже. Это было обузой. Она замерла на мгновение, глядя на них, на своё отражение в зеркале. Ситуация была более чем отчаянной. Она была не в состоянии это осуществить. Лэнс это знал. Она видела это по его спокойствию. Он убьёт её, как только она выполнит своё предназначение.
Если только она не сделала это с ним первой.
«Ты почти закончила?» — спросил Лэнс, отрывая ее от размышлений.
«Почти», — сказала она, надевая рубашку. Он отступил от двери, и она сказала: «Подожди здесь, пока я позвоню».
«Я не смогу вас услышать», — сказал он.
«Тебе нужно быть на виду. Если Шипенко тебя не видит, он ни за что не поверит, что я здесь главный».
Лэнс знал, что она права.
«Очень хорошо», сказал он, «но пообещай мне одну вещь».
«Ты же знаешь, между нами не может быть никаких обещаний», — сказала она.
«Я знаю», сказал он, «но можем ли мы просто договориться не предпринимать ничего опрометчивого, пока румыны не умрут?»
«Тебя больше волнует их убийство, чем выживание, не так ли?»
Он пожал плечами. «Меня волнует только их убийство», — сказал он.
Она кивнула. Она знала, что это правда. Её волновало, что он будет о ней беспокоиться после того, как сделает это. «Положи руки на голову», — сказала она. «Так ты будешь больше похож на заключённого».
OceanofPDF.com
48
Шипенко накинул синий больничный халат и откинулся на смотровой стол. Над ним на лицо падал яркий свет, похожий на лампу стоматолога. Он находился в эксклюзивной медицинской лаборатории царя Николая II, в эксклюзивной клинике недалеко от Кремля, которую часто посещали некоторые из самых богатых и скрытных олигархов страны.
Несмотря на годы, проведенные во власти ученых и врачей, Шипенко никогда не терял надежды на то, что с его состоянием можно что-то сделать, и сейчас он находится в клинике для очередного экспертного заключения.
Его врач, в сопровождении более десятка других врачей, ассистентов, интернов и медсестёр, вошёл в палату, и Шипенко приготовился к обычной реакции — отвращению, шоку, ужасу. Хуже всех отреагировала медсестра, молодая девушка лет двадцати, на вид едва успевшая окончить школу. Шипенко привык к крикам. Он привык к плачу.
Эти люди, предположительно, были профессионалами, и их также заранее предупредили о том, чего ожидать. Но лицо Шипенко, выставленное напоказ под ярким светом, оказалось слишком ярким для этой девушки. Она закрыла рот рукой и её вырвало.
«Анна, — в ужасе воскликнул доктор. — Возьмите себя в руки. Кто-нибудь, уберите этот беспорядок».
Другая медсестра выбежала за шваброй, а врач принялся долго извиняться перед Шипенко за причиненные , как он выразился, неудобства .
«Мне бы очень хотелось, чтобы это было просто неудобством», — сказал Шипенко. «Надеюсь, вы сообщите моему офису имя медсестры».
Доктор колебался всего секунду, прежде чем сказать: «Абсолютно, сэр.
Конечно. Как хочешь.
«Думаю, я смогу её научить », — сказал Шипенко перед всей командой. «Думаю, я смогу научить её любить то, что её разум хочет заставить её презирать».
«Вы?» — спросил доктор дрожащим голосом.
«Да, — сказал Шипенко, — а если не смогу, то и хрен с ней. Я её собакам брошу».
В команде повисла тишина, и Шипенко позволил ей замолчать. Он наслаждался ею. Эта тишина была свидетельством его силы, и каждый в комнате это понимал.
Его тишину прервал телефонный звонок. Телефон стоял на стеклянном столике рядом с ним, и Шипенко сказал: «Как необычно. Я же чётко велел меня не беспокоить».
Он посмотрел на экран, увидел, откуда идёт вызов, и властно махнул рукой. «Я должен ответить на этот вызов», — сказал он. «Уходите. Все вы. Я должен ответить на этот вызов».
Медперсонал поспешно покинул палату, а когда дверь захлопнулась, Шипенко ответил: «Ну, ну, ну. Неужели это та самая давно потерянная блудная дочь?»
«Ты пытался меня убить», — сказала Валентина.
Улыбка расплылась по покрытым коркой губам Шипенко. «Ты что, дерзкая сучка?»
«Ты даже не представляешь, Шипенко. Я тебя сейчас выслежу и отрежу…»
«Ну-ну, Валентина. В этом нет необходимости. Тебя выгнали на улицу. Теперь ты хочешь вернуться к папе».
«Я ничего от тебя не жду».
«Тогда зачем вообще мне звоните?» — спросил Шипенко. Валентина помолчала, и Шипенко добавил: «Именно. Ты хочешь вернуться. Поэтому и звонил. Ты ищешь моего милосердия».
«Зачем мне вообще твоя милость?» — сказала она.
«Потому что вы не подчинились приказу».
«Я не ослушался. Я колебался».
«Ты побежал».
«Я побежал, потому что ты следил за мной».
«Нет», — сказал Шипенко. «Ты собирался бежать, даже не успев опомниться. Ты собирался бежать, потому что не смог выполнить приказ».
«Это вряд ли можно назвать полномасштабным восстанием».
«Вы нарушили протокол. Вы прервали связь».
«Это был кризис».
«Кризис?»
"Да."
«Любой кризис, который ты пережила, Валентина, был кризисом веры. И, как ты прекрасно знаешь, это единственный кризис, который тебе непозволительно переживать».
Валентина промолчала, а Шипенко откинулся на кровати, наслаждаясь моментом триумфа. Это было всё, чего он когда-либо хотел от неё. Капитуляции. Признания своей власти.
«Ты давил на меня, — наконец сказала Валентина. — Заставлял меня убивать женщин снова и снова. Ты хотел, чтобы я сломалась».
«И ты?» — спросил Шипенко. «Ты сломалась , дорогая? Я наконец-то донесла свою мысль?»
«Ты монстр».
«Да, но сейчас не об этом речь. Вопрос в том, готов ли ты дать мне то, что я хочу?»
Она снова замолчала, борясь с собой. Она знала, чего он хочет.
Она знала, чего будет стоить её жизнь. «Я могу дать тебе кое-что из того, что ты хочешь», — сказал он.
«Можешь ли ты отдать мне себя, моя дорогая? Можешь ли ты отдать мне своё тело? Свою душу? Свою полную самоотдачу?»
«Я могу дать вам Лэнса Спектора», — выплюнула она.
Шипенко мгновенно выпрямился. Это привлекло его внимание гораздо больше, чем всё, что они обсуждали до сих пор. «Ты лжёшь», — сказал он.
«Я? Найдите источник этого звонка. Я звоню со стационарного телефона».
«Мне придётся подать заявку. Я не на своём месте».
«Сделай это», — сказала она. «Заставь их прислать тебе запись с прямой трансляции. Я подожду».
Шипенко переслал позывной в свой кабинет и велел им навестись на спутник. «Где ты?» — спросил он Валентину, когда всё было готово.
«Скоро увидишь», — сказала она.
Спутниковый сигнал поступил на его телефон, и он переключил его на громкую связь, чтобы видеть экран.
«Вы всё ещё на территории Чехии, — сказал он. — Вы на автозаправке».
«Видишь заправку?»
"Да."
«Я нахожусь под навесом, но на открытом пространстве, около машины, стоит мужчина».
«Я вижу его».
«Пять минут назад», — сказала Валентина.
"Почему?"
"Просто сделай это."
Он прокрутил в памяти последние несколько минут. Он увидел, как Валентина вышла из машины. Затем он увидел мужчину, смотрящего прямо в небо. «Боже мой!» — воскликнул он. «Это он. Ты его поймал».
«В эту секунду мой пистолет направлен ему в голову».
«Но как это возможно? Этот человек — буквально самый опасный человек за пределами...»
«Он думает, что это приведёт его к Сплинтеру. Всё, о чём он думает, — это убить их».
«Чего ты ждёшь, Валентина? Убей его. Убей его прямо сейчас».
«Не так быстро, Осип».
"О чем ты говоришь?"
«Как ты думаешь, о чём я говорю? У меня есть кое-что, что тебе нужно».
«Он использует тебя, Валентина. Убей его, иначе это взорвётся тебе в лицо.
Он свернет тебе шею в тот момент, когда ты дашь ему то, что он хочет».
«Теперь вы понимаете мою дилемму? Я оказался между молотом и наковальней».
«Вы не в ловушке».
«Отзовите своих румынских псов. Позвольте мне вернуться в стадо».
«Конечно. Всё что угодно. Просто застрелите этого человека прямо сейчас. Я хочу увидеть это своими глазами, прежде чем мы обсудим ещё какие-нибудь детали».
«Значит, ты даешь мне слово?»
«Ты получишь всё, что захочешь!» — крикнул он. «Нажми на курок!»
И тут — бац!
OceanofPDF.com
49
Татьяна заехала на заправку и резко затормозила, отчего мощная машина покатилась по открытой парковке. В одной руке она держала пистолет, в другой – руль, но не понимала, что видит.
Лэнс стоял на открытом пространстве, один, заложив руки за голову, словно заключённый, ожидающий расстрела. Валентина сидела под навесом заправки, разговаривая по телефону-автомату, и её пистолет был направлен прямо на Лэнса. Эта стерва собиралась его застрелить. Она собиралась застрелить его прямо перед спутником и снова втереться в доверие к Кремлю.
«Нет!» — закричала Татьяна, направляя машину прямо на Лэнса в отчаянной попытке изменить факты. В тот же миг раздался выстрел — треск раздался в воздухе — и Лэнс отскочил с траектории приближающейся машины.
Валентина распахнула дверь машины ещё до того, как та полностью остановилась, высунулась и выстрелила. Пуля прошла мимо цели, но разбила стекло за спиной Валентины, в нескольких сантиметрах от её лица, и осколки стекла разлетелись вокруг неё.
Валентина пригнулась, чтобы укрыться, а Татьяна снова выстрелила, на этот раз попав в таксофон.
«Брось это, сука!» — закричала она.
Валентина бросила пистолет и посмотрела на Татьяну.
Татьяна заметила, как на её лице промелькнуло узнавание. «Всё верно», — сказала она. «Помнишь меня?»
Валентина посмотрела на Лэнса, который поднимался на ноги.
«Чего ты на него смотришь?» — спросила Татьяна. «Ты собирался его застрелить».
«Я не была такой», — сказала Валентина.
Татьяна рассмеялась. «Лживая ты сука», — сказала она.
В магазине при заправке сотрудник, парень лет восемнадцати, лихорадочно набирал номер. Лэнс поймал его взгляд и покачал головой. «Идите в заднюю дверь», — крикнул он через разбитое окно.