Она услышала, как кто-то спускается по лестнице этажом выше, и щёлкнула замком на двери Иветт. Она осторожно толкнула её.

Она продвинулась, прислонив ногу к стене, и заглянула в щель, держа в руке ПСС. Она бесшумно проскользнула внутрь и закрыла за собой дверь. Щеколда защёлкнулась, и – тишина.

Она стояла в темноте, совершенно неподвижно, целую минуту, прислушиваясь. Затем включила фонарик и осмотрела квартиру. В ней было совсем немного: кухонька и гостиная, одноместная спальня с балконом, выходящим на улицу внизу, и стандартная ванная комната, как в Икее. Пространство было безликим, без каких-либо личных деталей. Она бы никогда не подумала, что здесь уже полгода кто-то живёт. Ни фотографий в рамках, ни книг на полках. Холодильник был почти пуст. В шкафах стояли стопки простых белых тарелок и чашек, большинство из которых всё ещё лежали в коробках. Всё было на своих местах. Всё казалось постановочным.

На стене за диваном висела репродукция картины Ротко, но она подумала, что она, вероятно, досталась ей вместе с квартирой.

Она посветила фонариком в гостиную и остановилась на буфете рядом с телевизором. Вот он – единственный признак индивидуальности в квартире, единственный предмет, доказывающий, что у живущего здесь человека вообще есть личность. Это был проигрыватель, а под ним, на полке, встроенной в буфет, стояла толстая стопка виниловых пластинок. Она подошла и пролистала их – Декстер Гордон, Кэннонболл Эддерли, Арт Блейки. Неплохой выбор. Она вытащила одну и посмотрела на обложку. Издание было не на чешском, аннотация была на английском, и она подумала, не привезла ли Иветт её из Штатов.

Она засунула его обратно в стопку и пошла в спальню. Ей не нужно было обыскивать квартиру, это не входило в задачу, но она методично открыла каждый ящик Иветт, шкаф и прикроватные тумбочки, тщательно всё осматривая. Она обыскала кровать, ванную, стол в углу. За столом в розетку было воткнуто зарядное устройство для ноутбука, но самого ноутбука там не было. Ей не следовало искать, ей следовало быть на месте, ожидая возвращения Иветт, но назойливое любопытство уже начинало её раздражать.

Кем была Иветт Бантинг?

Почему она стала мишенью?

Какое послание Шипенко пытался передать с помощью боеприпасов СП-4? И кому?

Она собиралась вернуться в гостиную и занять позицию, но как только она повернулась, услышала щелчок открывающейся двери. Она переключилась

Выключила фонарик и потянулась за ПСС. В кармане его не оказалось. Она оставила его возле проигрывателя.

OceanofPDF.com

2

Иветт Бантинг остановилась в китайской лапшичной возле своего дома и заказала свое обычное вегетарианское блюдо ло мейн с двумя спринг-роллами и небольшой порцией супа.

«Вам нравятся вонтоны?» — спросил владелец на ломаном английском.

«Сегодня вонтонов не будет», — сказала она, протягивая ему купюру. «Сдачу оставьте себе».

Она поспешила по узкой улочке, плотнее запахивая пальто, когда с Карлова моста налетал ледяной ветер. Снежные хлопья кружились в свете фонарей, словно неистовые мотыльки. Она добралась до двери, нащупала ключ в сумочке, затем поспешила в дом и поднялась по лестнице в свою квартиру. Она устала и проголодалась, а дорога домой её пробрала холод. Ей хотелось принять ванну. Войдя, она плотно закрыла за собой дверь, словно отгородившись от всего мира, и включила свет.

Она поставила еду на стойку, сняла пальто и ботинки, а затем включила телевизор, как делала каждый вечер, чтобы заполнить тишину. Он был её единственной компанией. Она обнаружила, что не может оставаться одна в квартире без него. Ей удалось найти кабельный тариф с хорошим выбором англоязычных каналов, нескольких британских и нескольких американских, и она переключала их, пока не нашла тот, где показывали повторы старых ситкомов.

По телевизору показывали серию «Сайнфелда», которую она, должно быть, смотрела раз шесть за последние полгода.

Она распаковала еду, беззвучно повторяя реплики персонажей, и зубами открыла пластиковые пакетики с острым и соевым соусами. Выдавила соус на лапшу и поставила миску на диван перед телевизором.

Она поставила его на стол и вернулась к холодильнику за бутылкой шардоне, которую открыла накануне вечером. Затем, наконец, собравшись с духом, она вернулась к дивану и с глубоким вздохом опустилась на него. Она положила в рот лапшу и впервые взглянула на телевизор. Рядом с телевизором на полу что-то лежало. Пистолет.

И вот голос.

«Не двигайся».

Она замерла. В коридоре, ведущем в спальню, стояла женщина. «Кто вы?» — пробормотала Иветт, голос застрял в горле.

Женщина была светловолосой, спортивного телосложения, одетой в чёрное, словно только что сошла с мотоцикла. В одной руке, затянутой в перчатку, она держала перед собой горизонтально тактический нож, стальное лезвие которого блестело на свету, словно зеркало. По её позе Иветт было видно, что она умеет обращаться с ножом. Если дело дойдёт до драки, ничего хорошего из этого не выйдет.

«Я посланница», — сказала женщина.

«Что?» — спросила Иветт, её мысли путались. Она пыталась сосредоточиться. Что это было? Кто это был? Женщина говорила по-английски с лёгким русским акцентом.

Иветта могла отличить это слово от чешского. «Посланник?» — спросила она. «Что это значит?»

«Вас зовут Иветт Бантинг?» — спросила женщина.

Иветт ничего не сказала.

«Что ж, Иветт Бантинг, — продолжила женщина, — судя по всему, вы привлекли внимание некоторых очень влиятельных людей в Москве».

Иветт покачала головой. Ей пришлось сделать глубокий вдох. Она не понимала, что происходит. «Почему ты здесь?»

«Я надеялась, что вы мне это скажете», — сказала женщина.

Глаза Иветты расширились. «Я?» — спросила она. Она понятия не имела, о чём эта женщина говорит. Влиятельные мужчины? Посланник? Это было бессмыслицей.

Женщина сделала шаг вперед, и Иветт почувствовала, как ее пульс участился.

«Ну же, — сказала женщина. — В вашей гостиной убийца, и вы хотите, чтобы я поверила, будто вы понятия не имеете, почему?»

«Убийца?» — ахнула Иветт, чувствуя, как паника начинает нарастать в её груди. «Это оно?»

Женщина слегка пожала плечами, словно только что бросила бумагу в мусорную корзину и промахнулась.

«Скажи мне, что ты здесь делаешь», — сказала Иветт, и с каждым словом ее голос становился все пронзительнее.

«Я же тебе уже сказала», — ровным голосом ответила женщина.

Иветт оглядела комнату, и её отчаяние нарастало. Она находилась на втором этаже здания. В голове мелькнула мысль, что, если прыгнуть, то, возможно, выживет. Она посмотрела на пистолет. Он был в трёх метрах от неё. Женщина ошиблась. Пистолета там быть не должно. Конечно же, его там не было. Она была в спальне, что-то искала и случайно оставила его на полу.

«Не смотри на это», — резко сказала женщина, делая еще один шаг вперед.

«Пожалуйста», — сказала Иветт, и её голос начал дрожать. «Что происходит?

Что ты собираешься со мной сделать?»

«Это зависит от обстоятельств», — сказала женщина.

«На чем?»

«Скажи мне, зачем я здесь, и я облегчу тебе задачу».

Глаза Иветт наполнились слезами. Она не собиралась от этого отступать. Она чувствовала это. По спине пробежал холодок, и она вдруг поняла, что её смерть неминуема. Она надвигалась на неё, словно тень, тянущаяся по полю. «Я же тебе говорила», — пробормотала она, — «я не знаю, зачем ты здесь. Я не знаю, что это такое. Клянусь Богом».

Женщина покачала головой. «Знаете, — настойчиво сказала она. — Вы не просто так попадаете в поле зрения Главного управления».

Иветт перевела взгляд с женщины на пистолет, а затем на телевизор.

Ситком всё ещё шёл, Крамер вышел, и зрители встретили его аплодисментами. Сейчас это казалось нелепым, абсурдным, учитывая то, что происходило на самом деле. Она умрёт, пока Джерри Сайнфелд будет жаловаться на то, как колется его новый свитер. «Это ошибка», — тихо повторила она. «Кто бы тебя ни послал, это ошибка».

«Уверяю вас», — сказала женщина, и Иветт услышала сарказм в ее голосе, — «Главное управление не совершает ошибок».

«Они совершили ошибку со мной».

Женщина покачала головой, отказываясь верить. «Нет», — сказала она.

«Ты сделал себе имя. Верхний этаж знает, кто ты. Они хотят твоей смерти. Ты должен знать причину».

«Извините, — сказала Иветт, — но это невозможно. Я даже не сделала себе имя в своём собственном офисе».

Женщина сделала ещё один шаг вперёд. Иветт видела сомнение на её лице. И это тоже не совпадало с её словами.

«Тебе не следует здесь находиться», — снова сказала Иветт. «Ты же знаешь, что это неправильно.

Посмотри на меня."

«Даже если то, что ты говоришь, правда, это ничего не меняет. Я должен выполнить приказ».

«У меня даже нет полного допуска», — сказала Иветт. «Меня отправили работать с депешами. Говорю вам, это неправильно. Вы пришли не к тому человеку».

Женщина вздохнула. Вид у неё был обеспокоенный.

Иветт снова взглянула на пистолет. Он был всего в нескольких футах от неё. Если бы она только смогла добраться до него, у неё был бы шанс. «Кто тебя послал?» — спросила она, пытаясь отвлечь женщину и выиграть время.

«Уверяю вас, вы о таком не слышали».

«Попробуйте», — сказала Иветт. «Если они хотят моей смерти, возможно, есть какая-то связь, которую я раньше не заметила».

Женщина колебалась.

«Кто бы это ни был, кто бы ни внес мое имя в ваш список, я уверяю вас, он совершил ошибку».

«Ты же знаешь, это не имеет значения», — сказала женщина. «Я не могу тебя отпустить. В любом случае, мне придётся тебя убить».

Иветт снова взглянула на пистолет. Она знала, что её взгляд очевиден. Женщина всё замечала. Каждое незаметное движение, каждое резкое слово. Она была бдительна, как ястреб.

«Скажи мне, кто тебя послал, — сказала Иветт, — и я скажу, почему ты здесь».

Женщина на мгновение замолчала, а затем сказала: «Его имя...»

В тот же миг Иветт прыгнула к пистолету. Она ещё не успела встать с дивана, как почувствовала острую боль. Она тяжело упала назад и схватилась за грудь. Её рубашка была вся в крови.

«Что случилось?» — прохрипела она, и голос её дрогнул до слабого хрипа. Она перевела взгляд со своих окровавленных рук на лицо Джерри на экране телевизора, затем на женщину.

Женщина не двигалась с места, держа рукоять кинжала перед собой, словно пистолет. Лезвие исчезло. «Я же сказала тебе не двигаться», — тихо сказала она, подходя. Она нажала кнопку на рукояти ножа, и лезвие снова появилось.

«Пожалуйста», — выдохнула Иветт, — «тебе не обязательно этого делать».

Женщина положила руку на лоб Иветт и почти нежно откинула ей голову назад. «Если бы это было правдой», — прошептала она и провела лезвием по горлу Иветт.

OceanofPDF.com

3

Нэт Гилхофер перевернулся в кровати и закинул руку на тумбочку, опрокинув лампу и кружку со вчерашним кофе. «Чёрт возьми», — пробормотал он, хватая телефон. Телефон звонил уже десять минут, и он потёр затуманенные глаза, пытаясь сосредоточиться на экране. Звонили из посольства.

«Гилхофер», — сонно проговорил он, взглянув на часы. Было четыре утра.

«Это ночной дежурный. У нас проблема».

Гилхофер схватил сигареты с тумбочки и сунул одну в рот. «Это Прицкер?» — спросил он, представив себе парня, только что прибывшего из городка Похаска, штат Оклахома. Он вспомнил, как разговаривал с ним.

Он был болельщиком хоккея — какой-то забытой Богом команды низшей лиги из Талсы.

«Так и есть, сэр».

«Ладно, Прицкер. Можешь высказать всё как есть».

«Мы получили уведомление из пражской полиции. Что-то связано с одним из наших сотрудников».

"ВОЗ?"

«Сотрудница по имени Иветт Бантинг».

«Никогда о ней не слышал».

«Я нашла её профиль», — сказала Прицкер. «Она блондинка».

"Я понимаю."

«Похожа на более молодую и горячую Кэмерон Диас».

«О», — сказал Гилхофер, хрипло рассмеявшись. «Я знаю этого человека».

«Да, сэр».

«Во что она ввязалась?»

«Они не сказали, сэр».

«Она новенькая, не так ли?»

«Я здесь уже шесть месяцев».

Гилхофер поискал на тумбочке зажигалку. «Ну, — сказал он, — полагаю, они бы не позвонили, если бы не считали это важным».

«Нет, сэр».

Он встал и поискал свои брюки. Комната напоминала место преступления. Он нашёл брюки под кроватью и проверил карманы. В одном из них была пластиковая зажигалка. «Подожди-ка», — сказал он, прикуривая сигарету. — «Ты всё ещё хранишь её профиль?»

«Да, сэр».

«Она из ЦРУ, не так ли?»

«Да, сэр».

«Где этот чёртов начальник станции? Это её проблемы».

«Я звонил ей, сэр. Она в Вашингтоне».

«Что она там делает?»

«Понятия не имею, сэр».

«Вы звонили в офис посла?»

«Они сказали позвонить вам, сэр».

Гилхофер вздохнул. «Держу пари, что так и было». Он пошёл в ванную и прислонил сигарету к краю раковины. «Хорошо, пришли мне её досье. Её квартира, говоришь?»

«Верно, сэр».

«Я уже в пути».

Он взглянул в зеркало. После трёх неудачных браков, двух взрослых детей, которые так и не позвонили, и двадцати шести лет работы в одиннадцати посольствах по всему миру, он старел не слишком-то достойно. Он провёл рукой по седой щетине, затем ополоснул лицо холодной водой. Тюбик зубной пасты был почти пуст, но ему удалось выдавить немного, чтобы почистить зубы. Он проигнорировал плачевное состояние ванной комнаты, полотенца на полу, воняющие плесенью, ванну, которую не мыли с тех пор, как его бросила бывшая, и сиденье унитаза, под которое он буквально боялся заглянуть из-за страха увидеть то, что там увидит.

Он отдал лучшую часть своей жизни Службе дипломатической безопасности, федеральному правоохранительному агентству, ответственному за безопасность США.

посольства, и три месяца назад, после того как номер три наконец решил, что она