Загнал себя в яму, из которой не было выхода. И продолжал копать.

«Сегодня мне придется сообщить плохие новости», — сказал он Гарри.

Гарри рассеянно кивнул и поставил пинту на стойку.

«Плохие новости для старого друга», — сказал Рот, обращаясь скорее к себе.

Гарри поставил стопку на стойку и наполнил ее.

«Что это?» — спросил Рот.

«Это за мой счет».

Рот поднял стакан и осушил его одним движением.

«Знаешь», сказал Гарри, «иногда то, что кажется тебе плохой новостью, для кого-то другого не так уж и плохо».

Рот пожал плечами. «Думаю, это будет очень плохо для того, кто это получит».

Гарри наклонился вперед и коснулся своего носа, как будто собираясь сообщить что-то очень ценное, и сказал: «Просто скажи им, кто знает, от каких еще худших новостей эта плохая новость их спасет».

Рот подвинул рюмку в его сторону и сказал: «Как насчет еще одной?»

Алена, конечно, уже знала. Жёны всегда знали. Это было неофициально. Тенет ещё не сбежал. Но Алена была не дурочкой. Она умела читать между строк.

Он закончил и положил немного денег на стойку бара.

«В этом нет необходимости», — сказал Гарри.

«Если бы не было необходимости, — сказал Рот, — вы бы дали мне кофе получше».

Он надел пальто и вышел на улицу, чтобы поймать такси. До района, где жили Тенет и Алона, было недалеко, и Рот едва успел собраться с мыслями, как такси остановилось.

«Вот и все», — объявил водитель.

Рот смотрел на здание – изысканный террасный дом в эдвардианском стиле, разделённый на шесть квартир и отреставрированный до полного великолепия. Остальные дома занимали министры правительства, сотрудники посольств и королевские чиновники.

«Вы выходите?» — резко спросил водитель.

«Извините», — сказал Рот и заплатил мужчине.

Он вышел и направился к двери, свежевыкрашенной в глянцево-зелёный цвет, с латунными деталями, ещё не отполированными. Кусты вдоль дорожки были подстрижены так симметрично, что он протянул руку.

и, проходя мимо, провёл по ним рукой, просто чтобы проверить, настоящие ли они. Он подошёл к двери, где на почтовом ящике висела небольшая табличка с надписью «Реклама запрещена», и нажал кнопку звонка.

Он ждал. Ничего не происходило. Он глубоко вздохнул, раздражённый своей нервозностью. Он снова нажал кнопку звонка и отступил на несколько шагов от двери. Он давно не виделся с Алоной лицом к лицу и не хотел её напугать.

Он уже собирался достать телефон и позвонить в офис, когда дверь открылась.

Он заранее подготовил свои слова, знал до последней детали, что именно он хочет сказать, но когда он пытался говорить, его разум становился пустым.

Голос застрял у него в горле.

Вот она, Алёна. Трудно было поверить, что это действительно она.

Она стояла в дверях, глядя на него сверху вниз, и на долю секунды он понял, что она даже не узнала его лица. Он изменился за сорок лет. А она – нет. Ни капли. Каждая черточка её лица была точно такой, как он помнил. Каждый волосок на голове, каждый отблеск света в глазах, каждая ресничка – всё было точно таким же, как прежде, нетронутым, идеальным.

«Леви», — сказала она, осознав, что это он, здесь, после всех этих лет.

И затем, так же внезапно, как и возникло, вспышка узнавания сменилась выражением полного отчаяния.

Потому что именно в этот момент она поняла, почему он здесь.

Она знала, чем он занимался. Она знала, что они с Тенетом тесно сотрудничали.

Она не видела его лично, Рот старательно избегал общественных мероприятий и посольских мероприятий, на которых их пути могли бы пересечься, но она всегда ощущала его присутствие в жизни Тенета, если не в ее собственной.

«Алона», — сказал Рот, но слово превратилось в пепел у него во рту.

Она не могла бы быть напугана сильнее, если бы увидела привидение.

Слезы потекли по ее лицу, и только тогда он понял, о чем она думает, и о чем ее может навести его внезапное появление.

Для нее его присутствие могло означать только одно.

«Он ведь мертв, да?»

OceanofPDF.com

57

Стэн уехал с вокзала на первом попавшемся такси и, дав водителю свой домашний адрес в Клэпхеме, молился, чтобы по прибытии его не ждал отряд полиции по борьбе с терроризмом.

Он попросил водителя такси подождать его, когда они подъедут к дому.

«Ты смеешься, приятель», — сказал водитель, трогаясь с места.

Стэн смотрел ему вслед, а затем оглядел улицу, высматривая что-нибудь необычное. Вдоль неё стояли элегантные викторианские таунхаусы и ряд вишнёвых деревьев, которые пышно цвели каждую весну. Всё выглядело как всегда, ни одна бутылка молока не торчала на своём месте.

Он подошёл к входной двери, медленно открыл её и прислушался, прежде чем войти. На кухне его полупустая миска с хлопьями всё ещё стояла на столешнице, где он оставил её несколько дней назад, молоко начало скисать. Он взял её, сполоснул в раковине и положил в посудомоечную машину. Странный поступок, подумал он, учитывая, что скоро ему предстояло навсегда покинуть дом и страну.

Его вообще там не должно было быть. Полиция могла подъехать в любой момент. Насколько он знал, за ним уже следил спецназ. Но он настолько увяз в заговоре Виктора, что решил, что лучше продолжать, чем сбежать.

Он достал из сумки ноутбук и мобильный телефон и положил их на кухонный стол. Затем он поднялся наверх и открыл дверь одной из спален. Он всегда держал её запертой. Дом примыкал к Клэпхэм-Коммон, одному из крупнейших парков в центре Лондона, и окно комнаты выходило прямо на него.

В комнате не было никакой мебели. Вместо неё напротив окна стояло большое механическое сооружение размером с небольшой автомобиль. Оно было выкрашено в цвет хаки и имело два маленьких колеса у основания для буксировки. Оно было слишком большим, чтобы его можно было внести в комнату в целости и сохранности, поэтому Стэн сначала разобрал его, а затем лично собрал на месте.

Это было похоже на большую катапульту, чем, по сути, и являлось.

Официально описываемый как пневматический пусковой механизм, он был разработан и изготовлен Insitu, дочерней компанией Boeing, полностью принадлежащей ей. Патенты были публично поданы Boeing в конце 90-х годов, но позже засекречены Министерством обороны США.

правительством по соображениям безопасности и исключен из реестра.

Пусковая установка, которую компания называла SuperWedge, поставлялась ряду армий НАТО и была частью пакета, включающего родственный продукт — беспилотник ScanEagle с большой продолжительностью полета и низкой высотой полета.

Ни пусковая установка, ни беспилотник ScanEagle не были в свободной продаже. Стэн приобрёл свой беспилотник анонимно на незаконном рынке оружия в даркнете. Дрон был запущен с авианосца USS Mahan, находившегося в Средиземном море во время операции «Юнифайд протектор» в 2011 году, и был сбит над столицей группой военных, лояльных полковнику Каддафи, прежде чем попасть на открытый рынок.

Это было грозное устройство, гораздо более мощное, чем всё, что Стэн мог купить легально, со стабилизированными электрооптическими камерами и интегрированной системой связи с дальностью передачи более шестидесяти миль. Длина дрона составляла четыре с половиной фута, размах крыльев — более трёх метров, вес — сорок четыре фунта, продолжительность полёта — почти двадцать четыре часа, а скорость — более девяноста миль в час. Модель Стэна была дополнительно оснащена американскими…

военные с ImSAR, самой маленькой и легкой на тот момент радиолокационной системой с синтезированной апертурой, способной обеспечивать получение изображений земной поверхности с высоким разрешением в режиме реального времени при любых условиях окружающей среды и погодных условиях.

Это было оборудование военного уровня, и оно выглядело именно так. Стэн изначально планировал использовать его для более ответственных задач с Чепменом, но когда оно прибыло, он сразу понял, что оно привлечёт внимание британских военных радаров, если он им воспользуется.

И вот до сих пор эта картина простояла в гостевой комнате его дома.

Стэн ранее потрудился над изменением окна в спальне, расширив его на четыре фута и заменив несколько маленьких стекол

стекло с одним большим незакаленным куском.

Он также знал, что в тот момент, когда он швырнет его над одним из самых оживленных общественных парков в центре Лондона на скорости более ста миль в час, власти обратят на это внимание.

Как только он запустит его, время начнёт тикать. Если он не покинет страну как можно скорее, ему не удастся сделать это без поддельных документов.

Он проверил, включена ли пусковая установка, находится ли она под давлением и подключена ли к ноутбуку внизу. Затем он открыл шторы на окне и убедился, что дрон направлен точно в центр стекла. Свободное пространство с каждой стороны составляло менее двенадцати дюймов.

Он отключил дрон от зарядного устройства и сетевого соединения, затем спустился вниз к ноутбуку, где провел предполетную диагностику с помощью специального программного обеспечения, написанного им собственноручно.

Когда всё было готово, он нажал кнопку запуска. Он почти ожидал, что система не сработает, ведь нужно было исправить хотя бы несколько ошибок в последнюю минуту, но менее чем через секунду после нажатия кнопки весь дом наполнился оглушительным свистящим звуком, за которым последовал звон разбитого стекла. Поток воздуха пронёсся по дому, выбив окна во всех комнатах, и уши болезненно заложило от резкого перепада давления. Сразу же за этим раздался звук падающих обломков.

«Трахни меня», — прошептал он.

Он побежал наверх, в комнату. Дрон исчез. Окно исчезло. Пусковая установка выстрелила с такой силой, что её отбросило назад примерно на два метра, словно гаубицу, она врезалась в стену позади неё и пробила проход в соседнюю комнату.

Он подошёл к окну и посмотрел на парк. Вдали он едва различал быстро исчезающий силуэт дрона, набиравшего высоту над городом, двигаясь к северу.

OceanofPDF.com

58

Рот был воплощением жнеца смерти. Достаточно было взглянуть на лицо Алоны, чтобы это увидеть.

Его присутствие означало отчаяние, разрушение, смерть.

Она почти вышла за него замуж. Она хотела родить ему ребёнка. Она любила его так сильно, что когда он её бросил, её сердце разбилось. Но теперь, глядя на него, она словно видела чудовище.

И, как он полагал, она была права. Вот кем он стал. Вот что делает с человеком такая работа.

«Алона», — сказал он, делая шаг вперед.

Она отступила, подняв руки, словно опасаясь, что он вот-вот её ударит. Он подошёл ближе и попытался обнять её. Она сопротивлялась, оттолкнула его, а затем сдалась, рыдая у него на груди, когда он крепко обнял её впервые за сорок лет.

Это был ужасный, душераздирающий момент, и всё же какая-то часть его души наслаждалась им. Вдыхая аромат её волос, тех самых, что он помнил, прижимая к груди нежные очертания её плеч, он чувствовал, будто ход десятилетий, вращение планеты вокруг своей звезды, снова и снова, обратилось в одно мгновение.

На мгновение весь мир стал новым. Его жизнь изменилась. Он выбрал другой путь, сделал противоположный выбор. Он выбрал любовь. Он выбрал Алону вместо Агентства.

«Он не умер», — прошептал он. «Он не умер».

В одно мгновение всё изменилось. Её тело напряглось. Она отпрянула от него так внезапно, что это стало для него шоком.

Она прищурилась, вытерла слезы и голосом, резким, как звук угловой шлифовальной машины, режущей листовой металл, сказала: «Тогда какого черта ты здесь делаешь?»

Вопрос был справедливым, даже ожидаемым. Что он там делал ? В Лондоне было полдюжины чиновников, которые могли бы передать это сообщение.

По правде говоря, он лелеял надежду. Разум понимал это, но сердце всё равно держалось. Тенет не умер, но то, что говорил Рот, не так уж сильно отличалось от того, что было бы, если бы он умер. И без него, без соперника, какая-то часть сердца Леви Рота не могла отпустить возможность того, что всё может измениться.

«Он невредим», — сказал Рот, и это было правдой. Тенет не пострадал. Он был жив и здоров в российском посольстве в Париже. Более того, о нём, вероятно, очень хорошо заботились — водка, икра, лучшие сигары.

Но это не значит, что всё в порядке. И уж точно не значит, что Алёна когда-нибудь снова его увидит. По правде говоря, его жизнь, вероятно, причинит ей больше боли, чем его смерть. Знай он, что он жив, предатель, перебежчик, живёт в роскоши в Москве, пока она страдает от всех последствий, его смерть наверняка была бы легче перенести.

«Если он невредим», — сказала она, — «тогда где он?»

«Он в Париже».

«На задании?»

Рот кивнул. Это тоже было правдой.

«Он не сказал мне, что куда-то собирается уезжать», — уклончиво ответила она.

«Он не мог тебе сказать».

«Он мне все рассказал».

Рот покачал головой. «Не это, Алёна».

Она прикусила губу. Она всё ещё не понимала, почему он здесь, но ей это не нравилось. «Он в опасности, да?» — мрачно спросила она.

Рот кивнул.

Она посмотрела на него внимательнее – с подозрением. Что-то не сходилось. Это был не первый раз, когда её муж отправлялся на опасное задание.

Он работал на ЦРУ. Опасность была неразрывно связана с территорией. Она таилась за каждой закрытой дверью, в каждом шкафу гостиничного номера, на каждой тёмной парковке и в каждом чужом городе.

Нет, опасность не была чем-то новым. Новым было то, что Тенет скрывал это от неё. И Леви Рот, стоящий на её крыльце, словно ему было сорок.

годы ничего не значили.

«Почему ты здесь, Леви?»

«Алона…»

Она подняла руку, как будто не хотела слышать свое имя из его уст.

«Он в Париже», — повторил Рот, но она уже покачала головой.

«Нет», — тихо сказала она. «Ты здесь не для того, чтобы сказать мне, где он. Ты здесь для того, чтобы сказать мне, что это ты его послал».