Том Уэйтс (Tom Waits)[57] – получается, ждущий Том, но разве он кого-то ждет? На мой взгляд, этот Том лишен всякой надежды. Мало того что никакой надежды, его тексты, музыка и тембр полны отчаяния. Но помимо этого он обладает потрясающим чувством юмора, и именно за это я его очень люблю. Это человек, который начинал с простого фолка в духе Боба Дилана, а теперь исполняет странную музыку, охватывающую джаз, фолк, рок, авангард и этнику – сложно отнести все это к какому-то одному жанру. Он также является актером театра и кино, театральным режиссером, музыкальным продюсером для кино. Он дружит с Джимом Джармушем, Фрэнсисом Фордом Копполой, Терри Гиллиамом, Робертом Уилсоном и Робертом Олтменом, а еще, по слухам, он отчаянный любитель выпить. И наверное, именно поэтому, когда он сыграл бродягу в фильме «Король-рыбак»[58] и пьяницу в «Коротком монтаже»[59], говорили, что эти роли идеально ему подошли.

Коль уж мы заговорили об алкоголе, мы с приятелями также большие любители выпить и называем себя клубом поклонников Тома Уэйтса. Лет шесть назад мы с Ли Муёном, который сейчас уже стал кинорежиссером, но тогда был поп-колумнистом и радиодиджеем, остановились в одном отеле в центре города, чтобы писать сценарий для фильма «Трио»[60]. И тогда Ли Муён притащил с собой альбомы Тома Уэйтса, мол, чтобы слушать их за работой. Ли Муён, которого всякий раз приглашали как переводчика, когда иностранные поп-исполнители приезжали в Корею, задавал каждому гостю вопрос: «Знаете ли вы Тома Уэйтса и что о нем думаете?» Десять из десяти глубоко вздыхали и говорили одно слово: «Гений».

Его песни, исполненные хриплым голосом, словно он за раз выкурил целый блок сигарет, звучали скорее как рычание, чем пение. В конце концов его Russian dance был использован в качестве саундтрека к «Трио». Кстати, пользуясь случаем, хотел бы заранее предупредить всех: в будущем планирую использовать Black Wings Тома Уэйтса в одном из своих фильмов[61], поэтому прошу других режиссеров воздержаться от использования этой композиции! В любом случае, после той судьбоносной встречи я начал скупать все его альбомы, пиратские версии, выпущенные в Европе, а также сборники каверов на его музыку. В результате у меня собралось более тридцати пластинок и дисков, и истинные ценители должны понимать, что потратить столько денег только на одного исполнителя, особенно когда у тебя не так уж много средств, – это проявление исключительной преданности.

Если мне нужно выбрать только один его альбом – конечно же, это будет Bone Machine, получивший «Грэмми». Если же нужно будет выбрать только одну песню, я выберу Christmas Card From A Hooker In Minneapolis из его наиболее джазового по атмосфере альбома Blue Valentine (и тут в голове складывается предложение: «Том ждет рождественскую открытку от проститутки из Миннеаполиса»). Звуки клавишных, как будто равнодушные и в то же время имеющие такое терпкое послевкусие, по-своему прекрасны, однако истинное очарование этой песни кроется в тексте. Мелодия практически не меняет высоту, я скорее назвал бы это бормотанием, а не пением, но именно эта простота трогает до глубины души. Это история о жалких неудачниках и их унизительной жизни, но ее красота превосходит любую мелодраму. Насладитесь этой песней в совместном переводе Ли Муёна и Пак Чханука.

Долгие разглагольствования ни к чему. Будь я американским кинорежиссером, я бы обязательно снял одноименный фильм по этой песне. С кастингом тоже все ясно. На задней стороне обложки этого альбома есть фотография, в которой Том Уэйтс шепчет слова любви женщине в красном. Женщина, которую мы видим только со спины, – Рики Ли Джонс, его бывшая возлюбленная, и именно эта мрачно-сексуальная исполнительница, которую можно было бы назвать женской версией Тома Уэйтса, сыграла бы роль проститутки. А Чарли, конечно же, сыграл бы Рики Ли Джонс – мужчина, то есть сам Том Уэйтс.

Что должна чувствовать проститутка, пишущая в тюрьме письмо бывшему любовнику? Она берет ручку, чтобы попросить денег, но в этот момент ощущает себя настолько жалкой, что начинает строчить счастливую ложь, и только в конце, придя в себя, признается в истинной причине своего послания. Ей так стыдно, что она поспешно завершает письмо, даже толком не попрощавшись. Этот неожиданный финал можно отнести к типу очень смешного, оттого столь печального. И как же ничтожно счастье, о котором мечтала наивная падшая женщина, прожившая всю свою жизнь без глубоких размышлений, плывя по течению. А этот работяга, ее бывший возлюбленный, которого она, вероятно, обманывала столько раз, что он, несмотря на любовь, вынужден был расстаться с ней, очевидно, снова отправит ей денег. И конечно, в День святого Валентина будет ждать ее перед тюрьмой в Миннеаполисе.

Каждый раз, когда я, слушая эту песню, дохожу до строки, где она, проезжая мимо заправки, тоскует по своему любовнику и вспоминает машинное масло в его волосах, мне хочется плакать. Никто, кроме Тома Уэйтса, не смог бы написать такие слова. Невозможно написать такое, если ты не родился на заднем сиденье несущегося такси, не был лишен школьного образования и все юные годы не был отчаянным бродягой.