– Я проспала. Нет, Фиби, пожалуйста, успокойся. Я просто слишком много выпила. Мне было нехорошо. Я обещаю, что всё в порядке! – я крепко сжимала телефон, пытаясь её успокоить, прислонившись к стене.

– Не обманывай меня! Я звонила и звонила, пока не поняла, что тебя не было дома! – плакала она. – Я уже собиралась заявить в полицию, думая, что с тобой что-то случилось!

– Фиби, всё в порядке. Говорю тебе, со мной всё хорошо. Сначала я долго была в гостях у одного человека. А вчера я ездила к отцу. Я просто потеряла счёт времени.

Она громко вздохнула и снова напряглась, когда я упомянула о том, что была не одна. Напряжение повисло между нами даже через телефонную трубку.

– Хочешь приехать ко мне? Мне бы пригодился твой совет, – предложила я.

– Совет? Насчёт чего? – я смогла вызвать её интерес.

– Я… мм… – я сделала минутную паузу. – Мне нечего надеть.

– Я буду у тебя через полчаса, – не теряя времени, она с треском повесила трубку. Обычно не требовалось особых усилий, чтобы убедить Фиби приехать в гости, особенно если речь шла о выборе одежды.

Я прислонилась головой к стене рядом с телефоном, испустив долгий прерывистый вздох. Сегодня день будет долгим. Я чувствовала это.

Большую часть утра я провела, оттирая кожу, – не столько из-за того, что чувствовала себя отвратительно, сколько потому, что отравленный виски, который он заставил меня принять в ту ночь, спровоцировал розовую сыпь, которая появилась на следующий день. Я надела самое лёгкое и не вызывающее зуда платье, которое только смогла найти, – одно из шёлковых платьев Фиби чайного цвета, которое она забыла в этом доме. Мягкая ткань приятно действовала на мою раздражённую кожу, успокаивая её, словно после полученного ожога.

Мой план не просто провалился, он взорвался у меня на глазах как плохо упакованный порох. Этому существу даже не пришлось прикладывать особых усилий, все унижения, которым он меня подверг, были вызваны моей собственной непредусмотрительностью. Он слишком быстро меня нашёл. Должно быть, он заметил, как я забралась в его дом, и вполне возможно, как я добавила яд в его графин.

Какая самодеятельность.

Он был в ярости, когда приказал мне уйти. Это заставило меня улыбнуться, зная, что я, по крайней мере, доставила ему неудобства. Он мог поймать меня, но в итоге я победила. Я всё ещё была жива.

Моя улыбка померкла, как только я поняла, что, скорее всего, он придёт за мной в ближайшее время. Он определённо дал мне это понять на кладбище. Мой единственный вопрос заключался в том, почему он не прикончил меня прямо там. Возможно, он больше не захочет играть со мной. Хорошо, что Фиби приедет ко мне. Может быть, я даже предложу ей остаться у меня на ночь.

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть.

Фиби не могла приехать так быстро. Я была готова поклясться, что она только что повесила трубку!

Я открыла дверь и увидела высокую фигуру, держащую в руках стопку книг и небольшой рюкзачок.

Мой милый Виктор, как ужасно невовремя ты приехал.

– Я подумал, что лучше всего привезти их самому, так как это книги, выданные по абонементу, но никак не мог решить, какие именно тебе понадобятся, поэтому я привёз их все. Тут есть как книги, так и отдельные статьи, – Виктор застенчиво заглянул за оправу своих тонких очков. – Извини, мне следовало позвонить тебе заранее, но, к сожалению, у меня нет твоей визитной карточки.

– Да нет, не волнуйся, всё в полном порядке. Заходи, пожалуйста, – быстро сказала я, заглядывая вперёд в поисках ещё каких-нибудь неожиданных посетителей. К счастью, больше никого не было.

– Ну и дом! Внутри он кажется ещё больше, – прокомментировал он, балансируя с книгами в руках и поглядывая на слуховое окно над лестницей.

– Это не мой дом, – ответила я, закрывая за ним дверь. – Одна моя хорошая подруга разрешила мне здесь пожить.

– У тебя такие богатые подруги, что у них есть лишние дома? – поддразнил он меня.

– Знаю, всё это звучит довольно легкомысленно, – я почесала раздражённую кожу на своих ладонях. – Давай я помогу тебе. Пойдём. – я взяла несколько книг в свои руки и повела его в сторону гостиной.

Стены комнаты были заставлены книжными полками, а в углу стояла передвижная лестница, с помощью которой можно было дотянуться до самого верха.

– Можешь положить всё на чайный столик, если хочешь, – велела я, усаживаясь с книгами и осматривая корешки на предмет названий и номеров томов.

– Вряд ли все эти книги принадлежат твоей подруге, верно?

– Нет, это моя коллекция. Большая часть досталась мне от отца, – сказала я, не отрывая взгляда от бумаг, пока он не сел рядом со мной на маленький диванчик.

Он потянулся к своему ранцу и достал три непереплетённых листа толщиной в несколько дюймов.

Я ахнула, когда он протянул их мне, и внимательно прочитала названия. Это были статьи в современных журналах по ботанике, в которых подробно описывались новые виды флоры, справочники и прочая информация, связанная с природными токсинами. Единственным подарком, который мог бы сравниться с этим, были бы три дюжины апельсинов.

– Ну как, эти статьи подойдут? – спросил он, оглянувшись, чтобы посмотреть, какую из них я читаю.

– Они просто замечательные! – я была так тронута, что обхватила его руками за шею и сжала в крепких объятиях. – Спасибо, Виктор.

Его руки на секунду замешкались, потянулись к моей талии и застыли около неё, прежде чем он позволил себе обнять меня в ответ.

Замок входной двери щёлкнул, и дверь распахнулась.

– Итак, у меня есть несколько вариантов, хотя выбор цветов не столь велик, как мне бы хотелось… – взбалмошная рыжая девушка вихрем влетела в дом, воспользовавшись запасным ключом, и заглянула в гостиную. – О, я помешала? – она многозначительно пошевелила бровями, глядя на меня.

– Вовсе нет, Фиби, – я покраснела и убрала руки от Виктора, разглаживая юбку, прежде чем подняться со своего места. – Знакомься, это Виктор! Тот самый, с которым я познакомилась в ботаническом саду…

– Да, конечно! Я так и поняла, что это тот самый Виктор, – Фиби рассмеялась и протянула ему руку. – Фиби Астон, рада знакомству.

Он поднялся, чтобы поздороваться, смотря на неё сверху вниз из-за своего высокого роста, взял её руку и пожал её.

– Очень приятно! Если тебе когда-нибудь понадобится новое место для проведения мероприятий, у меня есть связи среди кураторов музеев, если вдруг тебе интересно!

– Конечно, интересно! Вот, возьми мою визитную карточку, – она пошарила в своём клатче, прежде чем протянуть ему румяно-розовую карточку со своим именем и номером телефона.

Он кивнул и взял карточку, сунув её в карман пиджака, а затем слегка похлопал по ней.

– Я позвоню тебе, когда найду подходящий вариант.

Фиби посмотрела мимо него на меня, приподняв бровь.

– У тебя, должно быть, действительно не осталось одежды, раз ты первый раз в жизни надела на себя что-то светлое.

– Я могу оставить вас наедине – похоже, вам есть о чём поговорить, – Виктор потёр затылок.

– Нет! Останься! – я улыбнулась. – Всем вместе веселее! Предыдущие дни показались мне слишком длинными. Хорошо чувствовать себя не одной, – сказала я, хоть и не призналась в том, что мне было страшно. Мне были необходимы свидетели. Существо беспокоило меня только тогда, когда я была одна, редко появляясь в присутствии других. Возможно, он уже был где-то поблизости, ожидая, когда все уйдут.

– Кофе немного подгорел. Надеюсь, тебе нравится чёрный, – сказала я, подойдя к Виктору и ставя чашку на стол.

Повсюду была разбросана одежда: на полу, на спинке дивана, на стульях; всё было завалено, пока мы решили выпить кофе и немного покритиковать Фиби.

– Наоборот, кофе как раз такой, как мне нравится. Честно, я предпочитаю тёмный! – акцент Виктора делался сильнее, когда он был пьян. Он поднёс чашку ко рту и с наслаждением выпил содержимое, причмокивая губами. – Отлично! Не волнуйся, кофе просто восхитительный!

Виктор уговорил нас выпить водки вместо ликёра. На нём выпитое никак не сказалось, мы же с Фиби сидели с покрасневшими лицами и глупо хихикали, как две школьницы, бесцельно перебирая одежду.

Я посмеялась над ним и подошла к Фиби, которая протягивала мне очередное платье.

– Как тебе это?

– Виктор, как тебе голубое? – спросила я, повернувшись к нему и прижимая платье к телу.

– Тебе подходит любой цвет, – он вздохнул и откинулся на спинку диванчика, свесив с него свои длинные ноги.

– Это неправда, – укорила его Фиби. – Я не знаю никого, кому, например, пошёл бы оранжевый цвет.

Я закатила глаза и вернула ей платье.

Когда я повернулась, казалось, темнота заполнила коридор. Она была настолько поглощающей и всеобъемлющей, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к ней глазами.

Вот тогда-то я и увидела его – безошибочно узнаваемый силуэт у кухонного окна на противоположной стороне коридора. Я была права, когда говорила, что он не проявляет активности, когда приходят люди, но теперь, зная, что он здесь, я не могла позволить никому уйти.

Я всё ещё сердилась на своё Существо.

– Покажи мне, пожалуйста, вот это, – я лениво указала на красное платье.

– Красное? Ты уверена? – пробормотала Фиби.

– Почему бы и нет? Я готова рискнуть, – пошутила я. – Виктор?

Услышав своё имя, Виктор вскочил, как щенок, весь внимание.

Он с любопытством наблюдал за происходящим, и в его взгляде читалось то же восхищение, с которым он любовался растениями в ботаническом саду. Он смотрел на меня так же. Это было совершенно новое ощущение – знать, что я нравлюсь сразу двум мужчинам, хотя я была уверена, что позже получу выговор от одного из них.

Фиби прижимала к моему телу красное платье, пытаясь понять, как оно будет на мне смотреться, прежде чем решить, стоило ли дать мне его примерить.

– Тебе нравится красное? – спросила я Виктора.

Он не сводил глаз с моего лица, даже не удосужившись взглянуть на платье.

– Ты в нём просто восхитительна, – ответил он просто.

– Ты даже не посмотрел.

– А мне и не нужно, – он ухмыльнулся.

– Наглец, – я вскинула на него бровь и бросила взгляд в коридор: знакомого мне призрака уже не было видно. Победная улыбка расплылась на моём лице, когда я снова повернулась к Виктору и Фиби. – Оставайтесь на ночь у меня. А то, не дай Бог, я опять упаду и ударюсь обо что-то головой.

– Я и так собиралась остаться тут, с твоего разрешения или без него, – Фиби рассмеялась, взяв в руки моё предыдущее платье и протягивая его мне.

– Тогда, наверное, мне пора? – спросил Виктор.

– Нет, ты тоже останешься здесь. Кто, кроме тебя, сможет донести меня до моей спальни на третьем этаже? Явно не Фиби, – пошутила я.

– Боюсь, это будет выглядеть несколько неподобающе, но я уверен, что Фиби сильнее, чем кажется. Она легко справится с этой задачей, – он рассмеялся, вставая с дивана и потягиваясь. – Я, пожалуй, пойду… Я позвоню тебе утром, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь.

Я не помню, как он ушёл, но помню, как Фиби закрыла за ним дверь. Мы остались вдвоём. Спотыкаясь, мы кое-как добрались до моей спальни.

Когда я упала на кровать, у меня ужасно кружилась голова.

Фиби откинула простыни и нырнула ко мне в постель.

– Ну как? – хмыкнула Фиби, перекатываясь на живот рядом со мной. – Он тебе нравится?

– Может быть, – я закатила на неё глаза. – Я ещё не решила.

– Почему ты сомневаешься?

Я пожала плечами.

– Это было бы нечестно. Есть кто-то ещё.

Уголки её губ дрогнули.

– Кто он?

– Никто.

– Кто это, Алина?

– Я же говорю, никто.

– Я очень надеюсь, что это не тот, чьё имя начинается на букву С.

– Может быть. Какая тебе разница? – я подняла голову и повернулась на бок, чтобы встретиться с ней взглядом.

Её тонкие брови сошлись на переносице.

– Я не хочу, чтобы тебе сделали больно, вот и всё, – сказала она, нежно касаясь моей щеки, проведя пальцем сначала по моим тёмным ресницам, а затем по светлым.

– Тебе не о чем беспокоиться. Я могу справиться с любым мужчиной, который встретится на моём пути.

Она кротко улыбнулась и обняла меня, положив голову мне на грудь.

Я замолчала, тронутая её жестом. Должно быть, это эмоции от выпитого спиртного. Я обняла её в ответ, положив подбородок ей на макушку.

Моя милая Фиби, ты слишком сильно за меня переживаешь.

Я никак не могла уснуть. Моя кожа горела при каждом соприкосновении с простынёй. Как жаль, что я не могла снять с себя кожу и постирать её, как испачканное платье.

Единственный вариант, о котором я могла думать, – это снова набрать ванну.

В воде было как в раю. Я опускалась всё ниже, пока вода не стала доходить до моего подбородка. Как она приятно ласкала мои раны! Зачем искать ещё какое-то утешение, если можно лечь и понежиться в ванне? В голове гудело. Мне следовало пить больше воды и меньше спиртного.

Я легла на бортик ванны. Ухватившись за край и прислонив голову к рукам, я спрятала лицо, чтобы немного прийти в себя. Лежа на боку, я свернулась калачиком. Тусклый свет от свечи напрягал мои глаза, несмотря на то что она давала лишь слабый отблеск.

Должно быть, я задремала, то проваливаясь в сон, то просыпаясь, так как непрекращающиеся приступы тошноты то и дело заставляли меня вздрагивать.

Чья-то рука отвела мои волосы от лица. Меня чуть не вырвало, и я застонала. Фиби, должно быть, услышала меня.

– Я в порядке… Иди спать. Я в порядке, просто… – я снова согнула колени, стараясь дышать глубоко, не открывая глаз.

«Дыши глубоко. Всё пройдёт. Ты в порядке», – нараспев повторяла я про себя.

Успокаивающие пальцы провели по моим волосам, нежно лаская кожу головы. Мои волосы были собраны назад и уложены на край ванной, подальше от воды на случай, если меня всё-таки вырвет.

– Пожалуйста, уходи. Я не хочу, чтобы ты тоже заболела, если вдруг мне снова станет плохо. Мы больше не будем пить водку, – хныкала я, прижимаясь лбом к прохладной поверхности ванны. – Хм-м… как приятно, – прошептала я.

Расслабившись от прикосновения, я откинулась на ладонь, ласкавшую мою кожу головы. Я обожала, когда мне делали массаж этой части тела.

Затем покалывание прекратилось, и мои волосы были положены обратно на бортик.

За звуком удаляющихся шагов последовал сильный запах дыма и металла. Он ударил по моему носу, словно лошадь своим задним копытом.

Я открыла глаза. Рядом не было ни души, но запах остался.

Я медленно повернулась. Вода в ванной была густого алого цвета.

Я нерешительно подняла глаза. На противоположном конце ванны лежала девушка. Её влажные волосы прилипли к лицу и свисали с бортика, её руки были погружены в воду, и в них был зажат мокрый клочок бумаги. С её тонкой шеи в воду капала кровь.

От сырости чернила расплылись и потекли, расширяясь, как вены.

«Красный тебе к лицу.

С.»

Я тяжело сглотнула, не в силах сосредоточиться ни на чём, кроме листка бумаги, наблюдая, как слова постепенно сливались в единое целое, пока не превратились в неразборчивые кляксы.

Жуткий стрекочущий звук эхом прокатился по дому, словно зовя меня в темноту, хотя я знала, что он вовсе не ожидал, что я отвечу на этот зов.