Потока было более чем достаточно.

Из кухни было две двери, ведущие в переднюю часть дома: одна в коридор, другая в гостиную. Риттер закрыл обе — они были открыты и избежали самого сильного обстрела, — но они были далеко не герметичны. В частности, между ними и полом оставался зазор в дюйм. Это было проблемой.

Он огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь, что могло бы закрыть проход, его взгляд лихорадочно метался, пока не остановился на трупах. «Извините, ребята», — сказал он, скривившись.

Сначала он подошёл к Волге и перерезал ремни, удерживавшие его на стуле. Затем, схватив его за лодыжки, он резко дернул, потянув безжизненное тело вперёд. Оно с глухим стуком упало, и череп Волги сильно ударился об пол.

Риттер поморщился, но всё же подтащил тело за лодыжки к первой двери, загородив проход. То же самое он проделал с Вильготским, который весил значительно больше, и загородил вторую дверь.

Теперь ему нужен был огонь, свеча была бы идеальным решением, но её не было. Единственным топливом, которое он видел, был коричневый бумажный пакет, в котором привезли сэндвич с заправки «Волга». Он лежал на полу рядом с перевёрнутым мусорным баком, и он схватил его и положил обратно в бак. Он вытащил зажигалку и уже собирался поджечь его – времени до того, как концентрация газа в комнате достигнет критической точки, оставалось совсем немного, – но внезапно остановился. Что-то привлекло его внимание. Он опрокинул стол, когда упал на него, и теперь увидел, что к его нижней стороне, вместе с отвратительной жвачкой Вильготского, прилип маленький металлический ключ.

Он быстро отцепил ключ от жвачки, затем поспешил к сейфу и вставил его в замочную скважину. Раздался щелчок, и дверь открылась. Риттер протянул руку и схватил единственное, что там лежало – рваный, переплетённый в спираль,

Блокнот, каждый лист которого был исписан странными цифровыми кодами Волги. Он сунул его в карман и достал зажигалку Zippo. Он всё ещё собирался поджечь бумагу, но почувствовал, насколько насыщенным стал воздух газом. Было слишком поздно.

Затем он услышал скрип — кто-то поднимался по шаткому крыльцу перед домом.

Его время истекло.

OceanofPDF.com

13

Риттер выскользнул через заднюю дверь, плотно закрыл её за собой и побежал к задней части дома. На бегу из-за угла фермерского дома выглянул мужчина, и, не сбавляя шага, Риттер поднял пистолет и выстрелил. Мужчина упал на землю, а Риттер продолжал бежать, не замечая его падения. Забор представлял собой конструкцию из столбов и перекладин высотой в четыре фута, но как раз когда он собирался перепрыгнуть на него, земля стала неровной. Он споткнулся и был вынужден ухватиться за верхнюю перекладину, чтобы смягчить падение.

«Замри», — крикнул кто-то по-русски позади него.

Он развернулся и выстрелил вслепую в сторону голоса. Раздалась автоматная очередь. Пули заскрипели по снегу вокруг него, и он упал на одно колено, крепко сжав пистолет обеими руками, и выстрелил ещё раз. На этот раз мужчина рухнул на землю, но не раньше, чем ещё двое обогнули дом с другой стороны.

«Стой!» — крикнул один из них, а затем ещё несколько слов, которых Риттер не понял. Ему не требовалось никакого языкового образования, чтобы увидеть, куда они навели оружие. Они были в пятидесяти ярдах от него, и он не думал, что они промахнутся.

Он поднял руки, придерживая пистолет большим пальцем у спусковой скобы.

Он не разговаривал, потому что не хотел выдавать тот факт, что он иностранец.

Они ещё немного покричали, и он решил, что они просят его бросить оружие. Они были рядом с домом, прямо за кухонным окном, и…

Он подождал немного, ожидая новых. Они снова закричали. Он не бросил оружие, и тот, кто кричал, поднял винтовку, чтобы выстрелить.

«Подождите», — сказал Риттер по-английски. «Я не понимаю».

Из-за дома вышел ещё один мужчина. Он сказал по-английски:

«Они сказали тебе бросить оружие». Похоже, этот человек был командиром команды. Он взглянул на своих людей, и в этот самый момент Риттер упал на землю. Стрельба тут же открылась, взметнув снег вокруг него, но Риттер ответил лишь одной пулей. Ему даже не пришлось целиться.

Подняв пистолет, он направил его в сторону кухонного окна и нажал на курок. В тот же миг комната взорвалась. Осколки стекла разлетелись с такой силой, что обрушились на спину Риттера. Огромный огненный шар пронёсся по дому, начавшись на кухне и огибая каменное строение, сотрясая воздух, словно гром. Пламя вырывалось из каждой щели, словно кто-то только что распахнул дверцу доменной печи, и взметнулось на шестьдесят футов в небо. Риттер напрягся, лёжа лицом в снегу, но даже с такого расстояния его обдала волна жара, такая горячая, что он испугался, что она опалит ему волосы.

Он подождал, пока пламя пройдёт, затем поднял взгляд на дом и оценил ущерб. Было так ярко, что пришлось прикрыть глаза, но когда зрение привыкло, он различил то, что могло быть видением из ада. Двое мужчин бежали к нему, охваченные пламенем, с истошными криками, сгорая заживо. Он смотрел на них мгновение, пытаясь осмыслить увиденное, затем поднял пистолет и выстрелил ещё дважды, положив конец их мучениям.

Он оставался на земле ещё несколько секунд, но из пламени больше никто не выбрался. Он не стал выяснять, все ли они пострадали от взрыва, или некоторые всё ещё были у дальней стороны дома с машинами. Он перелез через забор и побежал по замёрзшему полю со всех ног, страдая от отсутствия балаклавы и перчаток. Он продолжал бежать, останавливаясь лишь для того, чтобы прикрыть лицо, когда ветер усилился до невыносимых размеров. Добежав до дороги, он остановился и оглянулся.

Огонь всё ещё полыхал в доме, поднимая густой чёрный дым на сотни футов в ночное небо. Крыша дома обрушилась, и он видел две чёрные машины, всё ещё стоящие у ворот, где они стояли, покрытые обломками. Выживших нет, подумал он.

Он увидел поворот на лесовозную дорогу и собирался перейти дорогу, когда увидел фары приближающейся машины. Он присел.

Он скрылся из виду и подождал, пока не появится одинокая чёрная BMW с мигалками. Он проводил её взглядом, подождал немного, чтобы убедиться, что больше машин нет, затем перешёл дорогу и поспешил обратно к месту, где припарковал свою «Шкоду».

Он сбавил скорость, приближаясь к поляне, его пальцы онемели от сжимания «Глока», и он присел в кустах. Подойдя достаточно близко, чтобы увидеть машину, он остановился и стал ждать. Он затаил дыхание и прислушивался к любому звуку. Ничего не было слышно. Всё было точно так же, как он оставил. Он подошёл к машине, сел на водительское сиденье и тихо закрыл за собой дверь. Затем он завёл двигатель и поднёс руки к вентиляционному решётке. Пальцы болезненно распухли.

Он запомнил местную дорожную сеть, включая проселочные дороги и лесовозные тропы, но не знал, стоит ли рисковать застрять в снегу. Чтобы не привлекать внимания, на машине не было особого зимнего снаряжения, только хороший комплект шин. Он проверил ружьё, положил его на сиденье рядом с собой и медленно поехал по дороге. Подъезжая к дороге, он полностью выключил фары, отключив систему безопасности, которая обычно этому препятствует, и проехал последние несколько футов до дороги еле ползком.

Все было ясно.

Он выехал на дорогу и посмотрел вниз, через поля, на фермерский дом. Дом всё ещё горел, и он отчётливо видел фары BMW, приближающегося по длинной подъездной дорожке. Он свернул в другую сторону и поехал очень медленно в темноте. Завернув за угол и потеряв из виду фермерский дом, он включил фары и прибавил скорость. Он ехал по пересеченной местности, осмеливаясь выехать только на трассу М-4.

Когда он добрался до пригорода Шахты, оттуда можно было быстро доехать до города. Было уже далеко за полночь, и движение было крайне затруднено. Он съехал с шоссе у аэропорта и поехал по Аксайскому проспекту в центр города, чтобы избежать блокпостов.

Он ездил осторожно, постоянно опасаясь неприятностей. Все чувствовали, что в городе усилена безопасность, и, хотя официально комендантский час не был объявлен, люди больше не ездили по ночам без крайней необходимости. Повсюду были установлены блокпосты, и людей постоянно останавливали и требовали объяснений. Невиновность не гарантировала, что встреча пройдет гладко.

Приближаясь к театральному району, он увидел первое препятствие. Оно находилось в дальнем конце широкого бульвара, где стояла горстка патрульных машин с мигалками. Полицейский на улице останавливал машину фонариком. Риттер свернул в переулок, на относительно богатую жилую улицу с многоквартирными домами старого стиля, и припарковался на первом попавшемся парковочном месте. Он сидел с пистолетом на коленях, выключив двигатель, и ждал. И действительно, мгновение спустя мимо проехала патрульная машина, вероятно, заметив, что он поворачивает. Она двигалась медленно, осматривая улицу, но не заметила его. Он наблюдал, как машина доехала до конца улицы и повернула, затем подождал еще минуту, прежде чем выехать и продолжить движение в ее направлении.

Машина теперь была обузой, особенно ночью, и ему нужно было от неё избавиться. Он подумывал её уничтожить. Он мог легко поджечь её или сбросить в реку, но всё ещё не знал, что его ждёт. В багажнике у него была дополнительная одежда, оружие и портфель, полный наличных в разных валютах. В бардачке лежали четыре разных паспорта с фотографией внутри. Они могли ему пригодиться.

Ему нужно было какое-то безопасное место, где он мог бы его оставить, — место, где он не привлекал бы внимания и куда он мог бы безопасно вернуться, если бы понадобилось.

Под новым торговым центром находилась подземная парковка, она находилась всего в нескольких кварталах, но через несколько дней она привлекла бы всеобщее внимание.

Он также знал, что не может вернуться в свой отель. Он приближался к перекрёстку и собирался повернуть налево, когда увидел размытое пятно и красные огни другого контрольно-пропускного пункта. Вместо этого он мгновенно повернул направо и оказался на Ворошиловском проспекте, проезжая мимо парадного входа гостиницы «Балкан». На первом этаже всё ещё были видны следы взрыва, убившего Мерецкова двумя неделями ранее, но это был один из самых шикарных отелей города, и внутри уже кипела жизнь. Риттер бывал там несколько раз за последнюю неделю. Инстинктивно он въехал в богато украшенный подъезд и остановился рядом с парковщиком. Над фасадом гостиницы висели десятки лампочек накаливания, и их свет создавал у Риттера ощущение беззащитности.

Он поспешно прибрался в машине, снял парку и кевларовый жилет и бросил их на заднее сиденье. На рукаве свитера зияла небольшая дырка, которую он скрыл, накинув тяжёлое чёрное гражданское пальто. Он достал телефон из бардачка, запер его и вышел из машины.

«Добрый вечер, сэр», — сказал камердинер по-русски.

Риттер вручил ему ключ и американскую двадцатидолларовую купюру.

OceanofPDF.com

14

Риттер прошёл через вестибюль отеля к стойке регистрации и попросил номер на верхнем этаже. Он был здесь хорошо знаком и предполагал, что консьерж его узнал, но не думал, что это имеет значение. В любом случае, сейчас у него не было времени об этом беспокоиться. Он получил ключ, заплатил наличными, оставил щедрые чаевые и поднялся на лифте на шестой этаж. Он знал здание, уже осматривал его раньше и знал, где находятся выходы, куда ведут лестницы и как попасть на крышу.

Добравшись до комнаты, он плотно закрыл за собой дверь и зажмурился. Он сделал глубокий вдох, затем открыл глаза и оглядел комнату: кровать, телевизор, прикроватный столик с лампой и письменный стол, слишком маленький, чтобы за ним работать.

Он поискал на потолке датчик дыма. Он знал, где он находится, но кто-то уже снял его. Он понял по круглому контуру на потолке, где он был. Он проверил ящики стола и нашёл его там, открытым, с вынутыми батарейками.

Он сел на кровать и закурил сигарету. Он нервно постукивал ногой, но вдруг перестал это делать.

«Подумай», — пробормотал он, протирая глаза. Ему нужно было распутать множество нитей, но сейчас самое важное заключалось в том, была ли трагическая кончина Волги и Вильготского результатом предательства ЦРУ. Прислало ли ЦРУ кого-то, чтобы позаботиться о них? Неужели он был параноиком, раз думал об этом? Учитывая обстоятельства, лёгкая паранойя, казалось, была уместна. «Надо было это предвидеть», — пробормотал он, постукивая руками по колену, словно барабанщик на репетиции. «Я должен был догадаться. Я должен был догадаться».

Его размышления прервал шум в коридоре. Прежде чем он успел сообразить, что делает, он поднял пистолет и направил его на дверь, держа палец на спусковом крючке, готовый снести кому-нибудь голову.

«Ну же, — пробормотал он. — Идите и возьмите меня, ублюдки».

Но никто не пришёл. Дверь оставалась неподвижной. Шум усилился, и он поднялся на ноги и подошёл к двери, стараясь держаться как можно дальше от стены. Он подождал у двери, прижавшись спиной к стене, затем наклонился к ней и заглянул в глазок. Снаружи, в нескольких футах от неё, едва различимые в выпуклом поле зрения глазка, стояли двое. Один был мужчина в рваных джинсах и куртке. Другая была женщина в откровенном красном платье. Она упала на землю и истерически смеялась, размахивая ногами, а он тщетно пытался её успокоить и провести в номер. Риттер взглянул на часы – он хорошо знал этот район, ритм ночной жизни и сам вернулся в этот самый отель в похожем состоянии. Как раз к тому времени, как в клубах заканчивались посетители.

Снаружи он услышал автомобильный гудок. Он подошел к окну и отдернул кружевную занавеску. Ничего особенного — какие-то дети возвращались с вечеринки, почти наверняка с превышением допустимой дозы алкоголя. Кто-то в чёрной машине, похоже, расстроил водителя белой «Ауди», и они, крича друг на друга, выходили из машин. Риттер позволил занавеске вернуться на место.

Он вернулся к кровати и вытащил из кармана мобильный телефон.