Кэннон был разминочным, и пресса подшучивала над ним, рассматривая расписание премьер-министра на неделю, которое внезапно претерпело ряд отмен. Он настаивал, что время, которое премьер-министр выделил в конце недели, было посвящено надзору за правительственными операциями по очистке британской системы водоснабжения.

Нет, ответил он на три вопроса, что не может сказать, будут ли объявлены выборы, поскольку он не посвящен в мыслительные процессы премьер-министра.

Кэннон ненавидел невыносимую вульгарность британских СМИ, а также почти полную бездеятельность, с которой они к ним относились.

Журналисты перешли к исследованию и проверке фактов. Далее журналисты перешли к сообщению о высказывании Джун Темпл о том, что половина членов Кабинета министров страдают избыточным весом и что все они будут принимать более взвешенные решения, если займутся спортом перед заседанием Кабинета министров.

«Какое упражнение она имеет в виду?» — спросила женщина из таблоидов. Возникли и другие вопросы: будет ли Джун вести занятия по аэробике для Кабинета министров? Учитывая название её новой книги, рекомендовала ли она министрам заниматься любовью перед заседаниями Кабинета министров?

Он отрицал, что она делала подобные заявления, и отвечал «нет», «нет» и ещё раз «нет». Затем он закрыл папку и отошёл от трибуны. Минуту спустя включилось телевизионное освещение, и появились Темпл и Дерек Гленни. Обхватив кафедру по обе стороны, премьер-министр выпрямился и оглядел представителей СМИ с выражением непоколебимой серьёзности, которое, по мнению Кэннона, ему вполне удавалось.

«Дамы и господа, сегодня утром у меня состоялись встречи с Советом Безопасности, главами разведывательных служб, правительственными учеными и всеми ведомствами, обеспокоенными углубляющимся кризисом в сфере водоснабжения.

С момента моего выступления в Институте исследований государственной политики Ортелиуса ситуация изменилась. Теперь восемь городов на севере Англии остались без воды, а ещё три находятся под угрозой. Пострадало более сорока водохранилищ, и мы не можем сказать, сколько ещё присоединится к тем, которые необходимо изолировать, обработать и оснастить специальным оборудованием из Америки. Через минуту к вам обратится министр внутренних дел, но важно, чтобы общественность понимала, что правительство относится к этому кризису очень серьёзно и что мы используем всю мощь государства для его преодоления. Именно поэтому я выступлю с заявлением в Палате общин, чтобы объяснить, что я применяю чрезвычайные полномочия, предусмотренные Законом о гражданских чрезвычайных ситуациях 2004 года, и почему я обращусь к нации позднее сегодня. Как правительство, мы

считаем, что механизм, известный как «тройной замок», был удовлетворен и что временные полномочия будут, как того требует закон, отвечать требованиям серьезности и необходимости и будут применяться с географической пропорциональностью, что на простом языке означает, что полномочия будут осуществляться только там, где, по нашему мнению, водоснабжение или население находятся под угрозой.

Британские традиции гражданских свобод находятся в центре наших обсуждений, и мы предпримем все меры для их защиты, а также для обеспечения общественной безопасности. Прежде чем я передам слово Дереку, я отвечу на несколько вопросов, касающихся только этого вопроса.

Репортёр одного из таблоидов поднял руку: «Вы говорите, что получили брифинг от Службы безопасности, премьер-министр. Есть ли подозрения, что красные водоросли — дело рук диверсантов, возможно, даже террористов?»

«В подобных ситуациях, Джим, главное — не сеять тревогу. Терроризм, безусловно, одна из возможных причин, которые мы рассматриваем. Службе безопасности известно как минимум о двух группах, которые активно рассматривали возможность подобного теракта в Великобритании».

«То есть вы считаете, что TRA — это результат действий террористов?»

«Нет, я этого не говорю. Это одно из направлений расследования».

«Но это ваше любимое решение?»

«То, во что я верю, не имеет значения. Я просто говорю, что это факты. У нас есть две группы, способные и желающие отравить водоснабжение Великобритании. Этого достаточно, чтобы мы приняли меры».

«Есть ли какая-либо информация об этих группах?»

«Нет, боюсь, на данном этапе нет. Вы должны понимать, что приоритет — поймать этих людей, и МИ5 необходимо обеспечить оперативную безопасность. Но я ещё раз подчеркиваю, что это лишь одно направление расследования». Он взял стакан с водой, стоявший рядом с кафедрой, но вместо того, чтобы пить, поднял его к комнате, вызвав тем самым череду вспышек двух десятков камер.

«Нашей главной заботой должно стать научное и технологическое реагирование на этот кризис, чтобы через несколько дней каждый человек в стране мог без страха выпить стакан такой воды».

Вся работа, проделанная Кэнноном в то утро, направленная на то, чтобы взвесить три возможные причины и представить Темпла спокойным и порядочным государственным деятелем, пошла насмарку.

Половина журналистов в зале ушли или начали печатать текст о теракте на ноутбуках и телефонах. Он посмотрел на документ, подготовленный Лаймом и начальником пресс-службы МВД этим утром, и подумал, как Гленни собирается представить колоссальные полномочия, которые правительство присваивает себе.

Гленни поднялся на кафедру и деловито улыбнулся Темплу. «У всех вас будет копия особых мер, которые мы принимаем в соответствии с Законом о гражданских чрезвычайных ситуациях 2004 года, поэтому я не буду задерживать вас, вдаваясь в подробности. Но прежде чем начать, я хотел бы подчеркнуть слова премьер-министра о серьёзности сложившейся ситуации и добавить, что мы применяем эти полномочия, движимые чувством долга перед конституционными правами каждого гражданина этой страны. Однако безопасность — наш главный приоритет. Как ясно указано в разделе двадцать два этого закона, чрезвычайные положения могут включать любые положения, которые лицо, принимающее эти положения, — в данном случае я — сочтёт уместными для защиты жизни, здоровья и безопасности людей».

Этой фразы было достаточно, чтобы усыпить всех присутствующих. Гленни не произносил речей; он произнёс безжизненную бюрократическую песнь, и никогда это не будет исполнено лучше, чем сейчас, подумал Кэннон, наблюдая, как тот начинает читать.

«Вводимые нами полномочия предусматривают или позволяют реквизицию имущества; предусматривают или позволяют уничтожение имущества; запрещают перемещение из определённого места; требуют или позволяют перемещение в определённое место». Он остановился и огляделся. «Мы также планируем запретить собрания определённых видов в определённых местах и в определённое время».

раз и использовать ту часть раздела двадцать два, которая допускает создание правонарушения в виде невыполнения положений правил или прямого приказа, отданного в соответствии с правилами».

Чтение списка Гленни заняло меньше пяти минут. Он завершил его извинениями за технический язык и заверением, что полномочия будут действовать всего одну неделю. «Если правительство считает, что ему необходимо продление, мы, конечно же, учтём требования тройного замка», — сказал он.

В комнате повисла тишина. Затем встал молодой журналист, которого Кэннон не узнал. «Правильно ли я понимаю, министр внутренних дел, что вы фактически приостановили действие Конституции?» Он заглянул в свой блокнот.

«Конфискация имущества без компенсации...»

уничтожение имущества и т. д. без компенсации.

«Запрет движения... Запрет собраний... Создание новых правонарушений... Это указы полицейского государства, а не парламентской демократии».

Гленни дружелюбно покачал головой. «Премьер-министр ответит на вопросы, которые вы затронете в Палате сегодня днём, но я хотел бы лишь отметить, что эти полномочия были приняты парламентом после многочасовых дебатов и тщательного изучения в 2003 году».

«И когда вы говорите о гражданских свободах, давайте не забывать, что главное право человека — это право на жизнь».

Он снял очки, кивнул Темпл, и они вместе вышли.

OceanofPDF.com

27

Стеганая наковальня дьявола

Три часа спустя Кэннон вернулся из Палаты общин вместе с премьер-министром. Темпл был в приподнятом настроении: Палата собралась с силами и выслушала его, серьёзно осознавая кризис, с которым столкнулась страна.

Лишь несколько ораторов не согласились с его аргументом о необходимости, а высказанные им сомнения относительно гражданских свобод были замаскированы таким количеством похвал спокойной и ответственной речи Темпла, что они не оказали существенного воздействия.

Когда машина Темпла въехала на Даунинг-стрит, Кэннон спросил:

«Вы еще думали о том, когда вы собираетесь объявить результаты выборов?»

«Я собираюсь оставить это на один день, чтобы все обдумать, а в среду утром отправиться во дворец».

Машина остановилась, и телохранители Темпла открыли её двери. Они вышли.

«Может показаться, что вы подталкиваете страну к выборам в период кризиса», — сказал Кэннон, когда они проходили через главный вход дома номер десять.

«Я убеждён, что эти чрезвычайные полномочия пойдут нам на пользу», — ответил Темпл. «Проблема будет решена примерно через неделю, как только будут установлены эти фильтры. Это покажет, что мы действовали решительно, и мы сможем продолжить кампанию».

«А чрезвычайные полномочия?»

«Они будут сняты в своё время. Важная картина, Филипп! Важная картина!» Он оставил Кэннон с таким же бессмысленным светом.

удар по плечу — привычка, которую он перенял от американского госсекретаря.

В комнате связи Кэннон подошёл к столу Лайма, придвинул стул и сел рядом с ним. «Сегодня среда — он точно пойдёт в среду».

Лайм не отрывал взгляда от экрана. «Тогда ему придётся с этим разобраться».

«Что там у тебя?» — спросил Кэннон.

«Всего несколько писем из этого здания, стенограмма секретного заседания Комитета по безопасности (ISC), интересный документ, в котором описывается установка секретной суперсистемы наблюдения, и запись с камер видеонаблюдения, на которой двое парней выходят из здания».

'О чем ты говоришь?'

Лайм повернул экран к Кэннону, переместил курсор на пустую панель и нажал на стрелку. Появилась надпись: «ВИДЕОНАБЛЮДЕНИЕ, КОТОРОЕ ПОЛИЦИЯ НЕ ХОЧЕТ ВИДЕТЬ».

ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ ПОКИДАЮТ ОФИС УБИТОГО АДВОКАТА

ХЬЮ РАССЕЛ.

Кэннон наблюдал, как двое мужчин вошли в здание, а за ними и женщина. Через тридцать пять минут они выбежали. Один нёс напильник, другой держался за лицо.

Женщина так и не появилась до приезда скорой помощи и полиции. Фильм закончился, и на экране появились два кадра с взорванными мужчинами.

«О Боже», — простонал Кэннон.

'Что?'

«Эти люди были вчера с Джейми Феррисом в Чекерсе».

'Вы уверены?'

«Конечно. Феррис привёз их на вертолёте Идена Уайта».

«Джей Ти был в той же комнате?»

'Да.'

«Плохо. Что они делали в Высоком Замке?»

«Я не хочу знать».

Лайм выглядел сомневающимся. «Возможно, придётся – в интернете много домыслов. Адвоката застрелили у дома Дэвида Эйема, стенограмма показаний Эйема в отделе по борьбе с организованной преступностью, а электронные письма об Эйеме приходят из личного офиса Джей Ти. Но эта слежка звучит жутковато. Знаете что-нибудь об этом?» Он замолчал и подождал реакции, но её не последовало. «То, что ты рассказал мне об Эйеме сегодня утром, Филип, может быть очень серьёзным. Сейчас нам это не нужно. Все обычные сайты только и делают, что плодят теории заговора». Он снова сделал паузу. «Сколько людей знают, что он жив? Кто-нибудь знает, где он?»

Кэннон помолчал немного, затем подошёл к своему столу, взял телефон и набрал номер. Услышав звонок, он развернулся в кресле лицом к окну.

«Помнишь, мы обсуждали этот вопрос в пабе?» — сказал он, когда Килмартин ответил. «Думаю, пришло время встретиться».

«Клуб путешественников в шесть?»

«В шесть тридцать?»

'Отлично.'

В тот день Кэннон снова увидел Джона Темпла. Дон Группо вызвала его в гостиную премьер-министра в четыре часа дня. Он прибыл с опозданием, с пачкой бумаг и распечаток. Темпл сидел за столом в углу комнаты, разговаривая по одному из трёх телефонов. Группо стояла рядом с ним, как обычно, с выражением глубочайшего беспокойства на лице. Шумейкер, Алек Смит и Эндрю Форчун расположились на диванах, а Джейми Феррис сидел за круглым столом, увешанным фотографиями Джун и троих детей Темпла от первого брака.

Темпл передал телефон Группо, который что-то пробормотал, прежде чем повесить трубку и поспешить из комнаты.

«Джейми просто вводил нас в курс дела», — сказал он, когда Кэннон сел напротив большого зеркала.

«Около двадцати членов «Звонильщиков» — так, по-видимому, они себя называют — собрались в церкви недалеко от деревни Лонг-Страттон. Наш информатор утверждает, что Эйм был там и обратился к группе, но выглядел он неважно».

Теперь у нас есть имена всех людей, которые там были.

Мы полагаем, что в деле могут быть замешаны ещё один или два человека, знакомые Эйему по Оксфорду. Все, кто был в церкви…

«Позвольте мне прояснить ситуацию», — перебил Темпл. «Они используют церкви для встреч. Разве нет какого-либо закона, запрещающего это?»

«Они все являются частью общества звонарей. Звонари используют церкви, когда там нет служб, — идеальное место».

«Они используют полдюжины церквей в этом районе», — сказал он. Всем прихожанам было приказано немедленно забрать посылки, которые они хранили для Дэвида Эйема, и доставить их в Лондон. Их собираются собрать и использовать на какой-то пресс-конференции в пока неустановленном месте».

«Пресс-конференция», — сказал Темпл. «Вы что-нибудь слышали об этом, Филипп?»

Кэннон покачал головой.

«Так что двадцать человек или около того», — продолжал Феррис,

«выехали из церкви на разных автомобилях вчера вечером и направились в Лондон, предположительно, забрав посылки. Одна машина, в которой находился Тони Свифт, помощник коронера и правая рука Эйема, вчера вечером попала в аварию. Мистер Свифт и его пассажир погибли. Полиции поручено в срочном порядке обыскать автомобиль и тела на предмет наличия документов».