«Что это?» — спросил Тони Свифт.

«Только что мне сообщили, что на ферме стоит вертолет.

На дорогах в этом районе также наблюдается довольно оживлённая обстановка.

«Они не сильно отстают».

«Хорошо», — тихо сказал Свифт. «Все знают, что делать. Увидимся в Лондоне. Не должно возникнуть никаких проблем, если вы без спешки разойдетесь и разойдетесь по своим делам».

Церковь опустела меньше чем за минуту. Любой, кто наблюдал за приходской церковью Ричардс-Кросс, заметил бы, как прихожане организованно покидают церковь, получив благословение на предстоящую неделю. Легковые автомобили, фургоны и грузовик двинулись в сторону деревни, разъезжаясь на перекрёстке недалеко от церкви. Кейт последовала за Эймом к машине Фредди.

«Лучше нам не путешествовать вместе, сестренка. Мы поедем каждый своим ходом и встретимся завтра. Фредди знает, куда тебя отвезти».

«Эд Феллоуз!» — воскликнула она. «Так же звали Свифта, когда мы учились в Оксфорде, не так ли? Он был актёром».

«Так ты и вспомнил», — сказал Эйм. «Он был великим Пантагрюэлем. Ему следовало бы выйти на сцену, но, слава богу, он этого не сделал». Он взглянул на Свифта, ковылявшего по другой тропинке. «Вместо этого он пошёл в Службу военной разведки и был прикомандирован к Министерству иностранных дел, где мы снова встретились. Он невероятно хороший человек».

Они остановились у машины Фредди. «Послушай, я не мог там слишком много рассказывать, но я всё тебе расскажу в Лондоне».

OceanofPDF.com

26

Корзина датских блюд

К шести утра понедельника Кэннон был в своём кабинете вместе с двумя заместителями руководителя отдела коммуникаций на Даунинг-стрит, 10, и молодой женщиной из офиса руководителя предвыборной кампании партии. У каждого из них был экземпляр черновика речи, которую премьер-министр должен был произнести этим утром в Институте исследований государственной политики имени Ортелиуса. Речь называлась «Водная безопасность и устойчивость Великобритании». Ниже жирным шрифтом была выделена инструкция для СМИ: «Проверка по факту доставки».

Один из заместителей Кэннона, Джордж Лайм, зачитал речь вслух, пока Кэннон делал заметки и пил кофе. Затем они прошлись по ней строка за строкой, вычеркивая отрывки, рисовавшие картину полной катастрофы в водоснабжении. Инстинктивно Кэннон сосредоточил научные данные в одной части речи, сверив каждое утверждение с известными и установленными фактами. Справочный документ от Специального комитета по водным ресурсам Совета Безопасности пришёл по электронной почте полчаса назад. Факты о TRA были следующими: более тридцати водохранилищ имели признаки загрязнения.

Системы фильтрации спешно доставлялись со склада в Хаунслоу во все уголки страны, но пока шла установка, в некоторых районах ощущался дефицит воды. Шесть городов на северо-западе остались без воды, и с полудня того же дня её должны были доставлять армейские автоцистерны. В Йоркшире под угрозой оказалось снабжение Лидса и Йорка.

Лондон пока не пострадал, но были приняты особые меры безопасности для защиты основных водохранилищ и трубопроводов, снабжающих столицу водой.

«Поэтому», - сказал он, - «премьер-министру не следует рассуждать о путях передачи вируса, а просто заявить, что этот кризис необходимо разрешить».

встретился с полным набором научных и технических ответов. Вся эта болтовня о терроризме — лишь домыслы, и это создаст ему проблемы, если будет установлено, что TRA имело естественное происхождение.

Джордж Лайм вынул ручку изо рта. «Или, что ещё хуже, она сбежала с правительственной исследовательской станции в Эшмир-Холте».

«Откуда вы это взяли?» — резко спросил Кэннон, понимая, что до этого момента подобные подозрения ограничивались незапротоколированными заседаниями Совета Безопасности.

«Это в конце информационного документа Совета Безопасности». Затем он зачитал распечатку электронного письма. «ДНК-профиль токсичных красных водорослей достаточно близок к виду, используемому в экспериментах в Эшмир-Холт, что требует дальнейшего изучения биологической безопасности в лаборатории».

Хотя первые зарегистрированные вспышки красных водорослей произошли в пятидесяти милях от объекта в Эшмир-Холт, не следует делать вывод, что они были хронологически первыми. В водохранилищах Суинтон и Кирби, которые находятся ближе всего к государственной исследовательской станции, было обнаружено обильное цветение токсичных водорослей. Учитывая задокументированную скорость роста этих водорослей, можно сделать вывод, что вспышки в Суинтоне и Кирби произошли до первого обнаружения в пятидесяти милях от Крэннока. Лайм уронил письмо из рук на стол. «Они проводят дополнительную работу в этом направлении и собираются предоставить более полный отчет. Знаете, почему это внизу статьи? Кто-то прикрывает свою задницу.

Вероятно, главный научный советник правительства: он чертовски ненавидит премьер-министра».

«Возможно», — сказал Кэннон, поднимая бумагу. «Это секретный документ, и я не хочу, чтобы его содержание обсуждалось с прессой или кем-либо ещё в Департаменте коммуникаций».

«Но возможны только три причины вспышки, — резонно заметил Лайм. — Первая: её распространили террористы. Маловероятно. Вторая: она возникла естественным путём. Возможно».

И третье: его завез или случайно распространил неизвестный агент – вероятно, какой-то парень в болотных сапогах с исследовательской станции. Почти наверняка. Учитывая историю промахов, кто-то обязательно спросит об Эшмир-Холте.

Кэннон продиктовал формулировку, охватывающую все три возможные причины болезни Лайма, и отправил отредактированную речь обратно в личный кабинет премьер-министра. Когда женщина из предвыборного штаба исчезла, он наклонился вперёд в кресле.

«Итак, нас ждёт насыщенный день, ребята. Министр внутренних дел собирается применить Закон о гражданских чрезвычайных ситуациях. Премьер-министр и Гленни проведут совместную пресс-конференцию в полдень, а затем выступят с заявлением в Палате представителей в два тридцать».

«Боже мой, — сказал Лайм. — Ты хоть представляешь, что в этом законе? У него достаточно полномочий, чтобы в одночасье разрушить демократию».

«Кто сказал, что мы живем в демократии?» — пробормотал другой депутат.

«Но не все эти полномочия обязательно должны быть использованы», — сказал Кэннон.

«Вам обоим лучше ознакомиться с актом сегодня утром. Подробный обзор есть на сайте правительства».

Лайм презрительно фыркнул: «Гленни возьмёт всё, что ему предложат. Он — законченный фашист».

«Наша задача — убедить СМИ в обратном. Мы считаем, что такой курс действий соразмерен кризису, с которым столкнулась страна».

«Но если эти новые американские фильтры нейтрализуют водоросли и делают воду безопасной, в чем проблема?» — спросил Лайм.

«Где кризис? Разве у нас недостаточно реальных проблем, чтобы выдумывать ещё одни?»

Та же мысль пришла в голову Кэннону посреди ночи, но он промолчал, а вместо этого повернулся на стуле к только что прибывшей секретарше и попросил её организовать встречу пресс-секретарей всех правительственных ведомств, занимающихся водным кризисом, в десять часов. Тут его телефон завибрировал, сообщая о входящем электронном письме. Он прочитал его, допил кофе и направился к двери.

«Какой паршивый будет день», — сказал Лайм, ни к кому конкретно не обращаясь.

«Может стать гораздо хуже», — сказал Кэннон, внезапно сменив курс и склонившись над Лаймом, которому он доверял и которого любил, несмотря на непрекращающийся поток жалоб и сарказма. «Дэвид Эйем восстал из мёртвых».

прошептал он. «И похоже, он собирается устроить неприятности».

Он выпрямился и посмотрел на ошеломлённое лицо Лайма. «Держи это при себе, парень. Даже не думай рассказывать остальным, хорошо?» Лайм кивнул. «Ладно, увидимся в десять».

*

Темпл занял стул на дальнем конце стола Кабинета министров.

Перед ним стоял термос с кофе и корзинка с выпечкой. Кристин Шумейкер только что пришла с папкой бумаг под мышкой, а молодой мужчина из МИ5, носивший сумки, отодвинул ей стул. Джейми Феррис сидел за столом вместе с ещё одним мужчиной. В дальнем конце комнаты сидел министр внутренних дел Дерек Гленни, глядя в одно из двух окон, уперев кулаки в бёдра.

Он только что сказал что-то о ранней весне, и Темпл кивнул с автоматической улыбкой. Он перевел взгляд на Кэннона и жестом пригласил сесть рядом с Феррисом.

Кэннон сел, но не придвинул стул к столу, что было сознательным, но косвенным сигналом того, что он не хотел там находиться.

и считал Кабинет министров священным местом, куда следует закрыть вход для таких, как Джейми Феррис и корзины с датской выпечкой.

«Директор Службы безопасности снова приносит свои извинения», — сказал Гленни, не оборачиваясь. «Иногда я задаюсь вопросом, для чего мы его нанимаем».

«Но у нас здесь Кристина, — бодро сказал Темпл, — а у мистера Фостера-Кинга сейчас полно дел. Насколько я понимаю, мы увидим его на заседании Совета Безопасности через час». Темпл, как обычно, был бодр и невозмутим. Где-то за последние двенадцать часов ему удалось подстричься. Его кожа блестела от влаги, что, как и его белоснежная улыбка, Кэннон приписал заботам Джун. Он вспомнил название следующей книги Джун Темпл — «Любовь в средние годы» — и подумал, как его преемники справятся с её публикацией.

«Хорошо», — сказал Темпл, бросив последний взгляд на свою фотографию на первой полосе газеты у водохранилища Чекерс.

«У нас есть полчаса, так что давайте продолжим. Кристин, где мы?»

«Дэвид Эйем станет проблемой», — ответила она. «Вчера вечером в Уэльсе была обнаружена ферма с обширными хозяйственными постройками. Мы полагаем, что Эйем находится там как минимум последние пять дней. Ферма принадлежит компании, которая в конечном итоге принадлежит покойному отцу Эйема. На данном этапе мы не уверены, сколько людей ему помогают, но к полудню у нас должен быть точный список имён. Около дюжины человек, за которыми мы следили, исчезли за последние двадцать четыре часа. Ни один из стандартных способов удалённого наблюдения — проверка удостоверений личности, электронная почта или интернет, использование кредитных карт, телефонная активность или регистрация движения транспортных средств, зарегистрированных на этих лиц, — не дал никаких результатов. Это крайне необычно и позволяет нам предположить, что все эти лица замешаны в какой-то…

«Они ведут своего рода операцию и сознательно ушли из-под контроля государства. У некоторых из них результаты тестов на наличие маркеров, распылённых дроном на похоронах Эйема на прошлой неделе, окажутся положительными, но это довольно бессистемный способ опознания людей».

«Вы говорите о дистанционном наблюдении, — сказал Темпл. — Разве у вас нет никого на месте, кто бы наблюдал за этими людьми своими глазами?»

«Вы понимаете, премьер-министр, что наблюдателям Службы безопасности приходится много звонить. До сих пор мы, как правило, следили за группой в Высоком Замке лишь периодически, считая их недовольными, но не представляющими угрозы. Мы проверяли ситуацию, устанавливая интенсивное наблюдение за одним человеком примерно на неделю, а затем отступали, позволяя автоматическим системам мониторинга и контроля взять ситуацию под контроль. Но у нас есть кто-то внутри».

«Это больше похоже на правду».

«Мы ожидаем услышать от неё сегодня. Мы полагаем, что она, как и остальные, должна забрать посылку, которую Эйм попросил её сохранить для него».

«Так ты знаешь, что в посылке?»

«Нет, потому что она ни разу не заглядывала внутрь, и нам только сейчас удалось воспользоваться услугами этой женщины. Ей удалось достать посылку, не вызвав подозрений, — по той же причине, по которой мы не получали от неё вестей в течение последнего дня».

«Но у тебя есть и другие имена от нее?»

«Да, и ещё важная информация о сотруднике коронера, Тони Свифте, который, несомненно, ответственен за организацию фальсификации смерти Дэвида Эйема. Он тоже пропал, но коронера сейчас допрашивают».

«Я думал, что мы сейчас контролируем суды коронеров», — сказал Гленни, который с опозданием сел и бросил

обхватив рукой соседний стул.

«Мы так и поступаем», — сказал Шумейкер, — «но я полагаю, что в данном случае было сочтено благоразумным предоставить коронеру полную свободу действий на публичных слушаниях, чтобы не возникло никаких подозрений в том, что Дэвид Эйм был убит по указанию британского правительства».

«Видите ли, — с обидой сказала Темпл Кэннону. — Мы обязуемся соблюдать открытость и прозрачность, а люди этим злоупотребляют».

Кэннон хмыкнул, не соглашаясь с Темплом, а выражая свое несогласие с его заблуждением.

«А что мы сейчас говорим о Килмартине и женщине, к которой он собирался пойти?» — спросил Темпл.

«Да, Кейт Локхарт», — сказал Феррис, взглянув на Шумейкера. «Подруга Эйема, а теперь выясняется, что и любовница. Килмартин пока не выходил на связь, но нам известно, что он встречался с ней вчера в отдалённой сельской церкви за пределами деревни Ричардс-Кросс, где провёл двадцать пять минут».

«Вы это заметили?»

«Нет, на его машине было установлено устройство слежения, когда он был в Чекерсе. Ранее мы полагались на сеть камер автоматического распознавания номеров. Мы предполагаем, что он подвёз её после этого, поскольку её не видели в коттедже Эйема, и что они вместе отправились на юг. Машина не останавливалась до прибытия в Лондон вчера вечером в десять».

'Где они?'

Феррис нахмурился. «Машина стоит на парковке в районе Бэйсуотер. Нет никаких записей о том, что у Килмартина был адрес в Лондоне. Короткий ответ: мы не знаем».

«А как же его телефон?» — спросил Гленни.

«Выключен», — сказал Шумейкер.

«А у нее?»

«Также выключен».

«Ну, найди его как-нибудь», — сказал Темпл. «Давайте позовём его сегодня днём, после моего выступления в Палате представителей. Есть что-нибудь ещё, о чём мне следует знать?»