ПРАВДА. Нет, сказала она, она ничего не знает о таком названии и не может представить, что имел в виду мистер Эйм.

Она призналась, что не понимает, почему мистер Эйам так стремился предстать перед комитетом во второй раз, а потом говорил так мало. Последней страницей пакета Мэри Маккаллум было электронное письмо Кристин Шумейкер от Дон Группо, одной из главных помощниц премьер-министра, с которой Килмартин встречался несколько раз.

От: Dawn Gruppo Отправлено: 20 марта 15:45

Кому: Кристин Шумейкер

Тема: (без темы)

Кристин,

Воздушный шар поднялся в воздух в центре ISC. Д. Эйм признался в 4-2. Нам нужно, чтобы вы приехали туда сейчас и предоставили убедительные доказательства обратного. Вас ждут и найдут время для вас во второй половине дня.

Извините, что так мало времени, но крайне важно, чтобы этот вопрос был решён как можно скорее. JT очень обеспокоен.

Бест, генеральный директор

Он поднял взгляд, когда первые крупные капли дождя начали ударять в окно. Письмо, вероятно, оказалось правдой.

– Джон Темпл – и Шумейкер знал о SPINDRIFT, DEEP

ПРАВДА или 4-2 и активно участвовали в отрицании.

Что бы это ни было за существо. Но что насчёт Эйема? Почему он не опубликовал всё это сразу? Очевидно, у него тогда были доказательства, иначе он бы не пошёл в комитет. Если бы у него были сомнения по поводу этого, как у госслужащего, подписавшего Закон о государственной тайне, они наверняка исчезли бы после его увольнения? Любой сайт опубликовал бы эти материалы, не задумываясь, особенно с подтверждающими документами. Вместо этого он смылся, оставив кучу чертовски глупых улик. Если у Эйема и был план, то теперь он определённо развалился.

Он обернулся на звук быстрых шагов, доносившихся по потрескавшемуся коричневому линолеуму со стороны главной лестницы.

Через несколько секунд Кэрри оказалась перед ним; её глаза и брови были в смятении. Она дёрнула за шнур, чтобы выключить свет.

«Четверо мужчин только что вошли в здание и попросили разрешения осмотреть помещение. Меня не было в зале выдачи документов, когда они пришли, поэтому я не знаю, кто они. Брайан у входа не знает, но думает, что они из МИ5».

Килмартин встал, сложил бумаги и положил их в карман.

«Очень важно, чтобы они меня здесь не увидели, Кэрри».

«Тогда вам лучше уйти через пожарную лестницу на пятом этаже», — сказала она. Они поднялись по двум коротким лестничным пролётам к зелёной двери. Она опустила засов, чтобы открыть её. Вдали раздался сигнал тревоги.

«Не волнуйтесь, я им это объясню», — сказала она.

Килмартин оказался на плоской крыше. Он наклонился против ветра и направился к стене другого здания в пятидесяти футах от него. Дождь перешёл в град, и он несколько раз спотыкался о ковёр из градин размером с горошину. Он добрался до

стену и посмотрел вниз на пожарную лестницу, которая ступенями спускалась до уровня первого этажа, а затем резко уходила за пределы поля зрения.

Ему следовало бы быть дома, размышляя о предстоящих выходных, а не шататься по лондонским крышам, словно какой-нибудь начинающий шпион-правонарушитель. Но он не спешил, потому что пожарная лестница была видна из разных частей библиотеки, и свет по очереди зажигался, пока мужчины обходили верхние этажи. Он их не видел, но заметил Кэрри, которая стояла спиной к окну и кому-то подавала знаки, поэтому подождал, пока она не уйдёт, прежде чем пробежать последние два пролёта по лестнице и со всех ног побежать к месту, где аварийный выход исчезал за северными стенами библиотеки. Даже если они сейчас его и увидят, будет слишком поздно.

Внизу находился Мейсонс-Ярд, и он в мгновение ока затерялся среди торжественной эвакуации Сент-Джеймсской церкви, готовясь к выходным.

OceanofPDF.com

18

Великий Лорд-Защитник

«Итак, в чем был твой козырь?» — спросила Кейт Терви, когда они шли к «Бристолю», который накануне вечером конфисковали для проведения судебно-медицинской экспертизы, а теперь ждали на улице возле полицейского участка, когда его заберут.

Великий человек раздраженно прохрипел: «Давайте просто убедимся, что с машиной все в порядке, хорошо?»

«Мистер Терви, я ваш клиент. Мне нужно знать».

«Сэм Кэлверт оплачивает счёт. Это делает его моим клиентом, но я признаю, что у вас есть определённые права в этом вопросе».

«Счёт не проблема. Я оплачу его. Если у вас есть какие-то сомнения, я могу позвонить Сэму прямо сейчас».

Его глаза слезились от холода, а руки приобрели багровый оттенок. «Мисс Локхарт, я возвращаюсь в Лондон», — твёрдо сказал он. «Я очень рано выехал».

«Эта информация может понадобиться мне, чтобы защитить себя». Она была полностью поглощена записью в машине и размышляла о том, нашли ли они сообщение Эйема; об этом и о грандиозном открытии прошлой ночи. Теперь у неё не осталось никаких сомнений в том, что Эйем жив.

«Чтобы защитить себя? Нет, эта информация вас не защитит. Более того, есть все основания полагать, что она будет иметь обратный эффект. И в любом случае, дорогая, её нужно проверить, и именно это мои люди и сделают, когда мы вернёмся в Лондон». Он остановился. «Вам следует уйти отсюда. Пусть всё немного успокоится. Причина, по которой я настоял на том, чтобы в залоге полиции не было указано, что вы должны остаться в доме мистера Эйема, была…

Потому что это небезопасно. Я не был легкомысленным, мисс Локхарт.

«Но эта информация может иметь отношение к вещам, о которых вы не знаете, – последствиям, о которых вы, возможно, не можете знать».

«В этом я не сомневаюсь. Я чувствую в этом деле тёмную сторону, в которую не хочу вмешиваться. Ещё меньше я хочу, чтобы моя фирма отправилась туда, откуда она, возможно, никогда не вернётся, мисс Локхарт. Вам следует как можно скорее избавиться от этих проблем».

Они подошли к машине. Терви оторвал от лобового стекла уведомление о штрафе за выбросы и протянул ей. «Похоже, вы не внесли необходимые изменения в настройки этого автомобиля».

Она открыла дверь и положила билет на пассажирское сиденье вместе с компьютером, который также был изъят полицией.

«Ты прав, тут гораздо больше, чем ты понимаешь». Она улыбнулась ему. «Да ладно, поверь мне: как один адвокат другому».

Терви захлопнул дверцу машины. «Там почти наверняка установлено подслушивающее устройство», — пробормотал он. «Тебе следует быть осторожнее с теми, с кем ты разговариваешь, пока ты им пользуешься, и остерегаться неосторожных слов по телефону».

Он начал делать знаки машине и водителю, ожидавшим на небольшом расстоянии. «У меня нет никаких сомнений, что они преследуют вас не просто так. Я настоятельно рекомендую вам как можно скорее отправиться в Лондон».

«Я собираюсь забрать свои вещи, встретиться с Полом Спрингом и попросить его заняться продажей. Он был партнёром Хью Рассела».

В голове у неё возникли офисы Russell Spring. «Я знаю, что это!» — воскликнула она. «Это было что-то из фильма, да? Камера видеонаблюдения с Мортимер-стрит?» Он задумался.

её и в отчаянии покачал головой. «Вы или ваша команда узнали одного или обоих мужчин», — продолжила она. «У вас есть имя, не так ли?»

«Имя, которого я пока не знаю: идентификация должна быть установлена вне разумных сомнений».

«Тогда вы дадите мне копию фильма?» — спросила она.

«Это не ваша собственность — это собственность банка».

«Господин Тёрви, я не могу передать, насколько это важно. Я полагаю, что люди, которых вы назвали, работают на правительство.

«Послушай, мне нужно что-то, чем я смогу с ними сражаться».

«Дайте мне инструменты, и я закончу работу».

'Что?'

«Это Черчилль. Вы знакомы с другой его цитатой? «Нужно обладать мужеством, чтобы слушать».

«Я настаиваю, мистер Тёрви. Мне нужен этот фильм».

Он открыл портфель и протянул ей DVD в конверте. «Авторские права, конечно же, принадлежат банку».

Она приняла это с широкой улыбкой. «Я отдам им должное».

«Сэм Кэлверт сказал, что вы переехали сюда, чтобы работать в лондонском офисе. Он говорит, что будет скучать по вам в Нью-Йорке; он очень хорошо о вас отзывается».

«Это было очень мило с его стороны».

«Обычно я пытался бы отвлечь вас от него, но, думаю, вы слишком горячи, мисс Локхарт, чтобы с вами справиться». Он улыбнулся. «Надеюсь, мне снова доведется испытать это удовольствие, но, возможно, при менее напряжённых обстоятельствах». Он протянул ей большую мягкую руку и кивнул, словно потакая озорному подростку.

«И ты назовешь мне имя?» — спросила она.

«Посмотрим: настоящий вопрос в том, провела ли полиция ту же идентификацию, что и мой человек. Подозреваю, что да, потому что это объясняет, почему они так свернулись там.

«Быстро». Он наклонился и прошептал. «Но они не знают, что мы знаем. Это мой козырь. Так что пусть так и останется».

Он отпустил её руку. «A bientôt d'avoir de tes nouvelles, как говорят французы, мисс Локхарт: с нетерпением жду ваших новостей».

Она села в «Бристоль» и завела мотор. Джон Тёрви сделал лёгкий королевский жест рукой и, словно паровоз, двинулся к ожидающему вагону.

Большую часть следующих двенадцати часов она проспала. Нок настоял на том, чтобы провести ночь в гостиной, повторив, что не перенёс «Историю моряка, потерпевшего кораблекрушение». Она отмахнулась от его протестов и извинилась за свою сварливость и навязчивость. Книга не имеет значения, сказала она. И снова она поняла, что Нок сделает шаг вперёд, если будет знать, как, или если будет достаточно смел. Он посмотрел на неё со странным, довольно дилетантским голодом и один раз коснулся её руки, но тут же отдёрнул её и отвёл взгляд. В другой раз она, возможно, позволила бы событиям развиваться, но сейчас её мысли были слишком заняты, а кассета Эйема, которую она нашла в машине, предупредила её о Ноке. Она оставила его внизу с одеялом, которое нашла в сушильном шкафу.

На следующее утро он встал рано и, к её удивлению, испек буханку хлеба, которую оставил у её комнаты вместе с маслом, мармеладом и кофе. Он крикнул ей, что вернётся позже, чтобы поработать.

Сидя, скрестив ноги, на кровати в халате Эйма, она завтракала с новой ясностью. Как бенефициар инсценированной смерти, она теперь была освобождена от ответственности за коттедж «Голубь». И вместе с этим с неё спало бремя вины за свою несостоятельность как друга, которая теперь казалась ей совершенно абсурдной. Эйм хладнокровно использовал её, но, что ещё хуже, он…

Выставил её дурой. Из всех знакомых он выбрал именно её своей подружкой, и это её очень разозлило.

Она отставила поднос и начала бегло и объективно что-то писать в блокноте, который Эйам держал на прикроватном столике. Она должна была, во-первых, предположить, что прикрытие Эйама было раскрыто или, по крайней мере, его история не продержится долго, потому что улики будут подхвачены другими. Звонок, который он сделал ей через неделю после предполагаемой смерти, вероятно, был бы обнаружен при проверке её телефона и записей разговоров, пока она находилась под стражей в полиции. Хотя сообщение было удалено, оно, вероятно, существовало где-то в системе телефонной компании, и запись звонка из Колумбии – или около того – сохранилась. И как только это будет обнаружено, они вернутся к расследованию, и весь обман будет раскрыт. Этот звонок представлял собой проблему, потому что неизбежно привёл бы к выводу о её причастности к делу Эйама, но она мало что могла с этим поделать.

Она также должна предполагать, что каждый сделанный ею звонок и все ее действия в Интернете теперь будут отслеживаться.

Более того, было бы глупо полагать, что люди, работавшие с Холлидей – сотрудницей Особого отдела, молчавшей во время её допросов, – не обнаружили и не прослушали кассету при осмотре машины Эйем. Да, это могло бы доказать её непричастность с самого начала, но это ничего не меняет. Хью Рассела, по всей видимости, убили лишь из-за подозрения, что он видел досье Эйем.

Будучи юристом, она привыкла делиться своим опытом дела с коллегами – особенно с Ральфом Беттсом и Тедом Шульцем – и теперь ей их не хватало, потому что, несмотря на репутацию одиночки, на самом деле она лучше всего работала в группе. Эйм тоже так считал, и это навело её на мысль о том, как он спланировал это дерзкое мошенничество и кто ещё мог быть в нём замешан. Были ли все эти люди в пабе?

Часть этого? Она не думала. А как же Тони Свифт, который организовал допрос в Колумбии, провел коронера по фильму и организовал мошенническое сопоставление ДНК Эйема? Было очень рискованно отправлять останки обратно в Великобританию, где их могли бы снова исследовать, но их проверили только на наркотики, а затем Свифт позаботился о том, чтобы их доставили в офис коронера, прежде чем отправить директору похоронного бюро. Эйем и его коллеги продумали всё, вплоть до повязок, которые носил детектив Батиста в фильме. Она задавалась вопросом, сколько он принял от Эйема; платил ли Свифт тоже за это или же он делал всё из чувства убеждённости.

Для неё было важно, что теперь она свободна от каких-либо обязательств перед Эйемом или его делом. Если он хотел заручиться её помощью, ему следовало быть с ней откровенным, а не пытаться заманить её в ловушку. Она, конечно, хотела снова увидеть Эйема, хотя бы чтобы высказать ему всё, что о ней думает, но это должно было произойти на её условиях, и она больше не могла позволить, чтобы её использовали. Её неистовое любопытство по поводу планов Эйема не должно было взять верх над ней или создать впечатление, что она участвует в заговоре. У неё было мало что, кроме DVD с записью двух мужчин, выходящих из офиса Russell, Spring & Co. Это стоило того, чтобы оказать давление на власти, по крайней мере, на время.

Она надела джинсы, свитер, старую замшевую куртку и резиновые сапоги, которые нашла у задней двери, и отправилась в лес за коттеджем с телефоном Килмартина, который она вытащила из цветочного горшка. Она допускала возможность того, что, как и кассету с записью, его нашли и оставили на месте, чтобы она могла им воспользоваться, но инстинкт подсказывал ей, что это не так.