«Да, думаю, это можно считать зачитанным. Пожалуйста, сообщите леди Эйем, что она может действовать». Он сделал паузу. «Мы оставим опознание и допрос детектива Баутисты на сегодняшнюю вторую половину дня». Он повернулся к репортёрам, занимавшим места, которые заняли бы присяжные, если бы коронер воспользовался своим правом вызвать их. «Копия этого фильма будет опубликована после того, как я вынесу вердикт».

что, как я ожидаю, произойдет к концу дня». С этими словами он встал и вышел через дверь за стулом.

Выйдя из здания суда, Кейт включила телефон и просматривала сообщения от коллег, все из которых выражали недоверие её внезапному отъезду из головного офиса Calvert-Mayne на Манхэттене. Двадцать звонивших спрашивали, почему она оставила одну из самых важных должностей в юридической фирме ради неопределённой должности в захолустном лондонском офисе. Наконец, в субботу, в день его смерти, она ответила Эйму. «Здравствуйте, сестра».

— Это я. Эйм, — начал он. Голос его звучал расслабленно. — Мне хотелось поболтать, но, похоже, ты занят, и теперь я понимаю, что и этот вариант не идеален, потому что я сижу в уличном баре, и только что появилась эта чёртова свадебная вечеринка, так что ты всё равно ничего не услышишь. Но, послушай, я скучаю по тебе и очень хотел бы увидеть тебя, когда вернусь. Может, нам стоит встретиться в Нью-Йорке. Увидимся. — Он помолчал. — Ты, как всегда, в моих мыслях, и мне нужно многое с тобой обсудить, но сейчас мне придётся довольствоваться очаровательным полицейским, с которым я сейчас сижу. Скоро поговорим — с любовью.

Она несколько секунд поднесла телефон к уху, думая, что, ответив на звонок, она могла бы задержать его, когда он покинет свой столик в баре. Туристы и полицейский остались живы; погибли только те, кто находился в тесном пространстве переулка. Она захлопнула телефон, закурила сигарету – одну из пяти – и снова открыла его, чтобы поискать в памяти время звонка. Пять сорок пять вечера. Она, наверное, могла бы точно вспомнить, что делала в тот самый момент, но какой в этом смысл? Эйм был мёртв.

Ей просто нужно было привыкнуть к этой мысли.

Часть ее хотела вернуться в отель «Бейли», а не возвращаться к расследованию, но потом ей пришло в голову,

Эйему нужно было дружелюбное лицо на дознании. Семьи у него не было. Его брат-инвалид умер, когда они учились в Оксфорде, мать вскоре скончалась от рака, и она читала, что отец Эйема, сэр Колин, обладатель многочисленных инженерных патентов, хитрый финансист и сдержанный филантроп, умер годом ранее. Поэтому в час сорок пять дня, в знак дружбы и в качестве свидетеля, она пробралась вдоль скамьи и села позади взволнованной женщины средних лет, ожидая появления коронера. Она подумала о других людях на общественных скамьях, особенно о высоком мужчине в больших очках, с жесткими, волнистыми темными волосами и выражением вежливой отстраненности. Она стояла рядом с ним, заполняя журнал, обязательный для всех присутствующих в суде –

новая процедура, представленная как опрос, – и прочитал имя Килмартин, но не его адрес, который был неразборчив. От его одежды исходил специфический запах костра; карманы пальто были набиты свёрнутыми каталогами; он прижимал к груди газету Financial Times и журнал.

Пока они сидели в ожидании на скамейках, женщина перед ней обернулась и, подняв руку, чтобы погладить пылающую кожу на верхней части груди, представилась как Диана Кидд. «Вы знали Дэвида?» — спросила она.

Кейт кивнула, чувствуя, как ее ноздри улавливают резкий старомодный запах.

«Вы были старым другом?»

«Думаю, можно так сказать. Мы познакомились в колледже». Она видела, что женщина пытается понять её: черты Востока в её внешности – внешность её отца, Сонни Коха – прямая английская осанка матери и американский акцент, который заглушал голос ученицы государственной школы.

«Я действительно узнал Дэвида очень хорошо, учитывая,»

продолжила женщина.

«Учитывая что?» — спросила Кейт.

Женщина проигнорировала вопрос. «Он с головой окунулся в местное искусство. У него был один из самых выдающихся умов, с которыми мне когда-либо доводилось встречаться, но, знаете ли, он никогда не был навязчивым или властным». С каждым заявлением её взгляд метался по залу. «Он никогда не заставлял людей чувствовать себя неловко благодаря своему великому уму. И, конечно же, безупречным манерам. Безупречный! Но он держался особняком: вокруг него был невидимый барьер, если вы понимаете, о чём я».

Кейт знала, хотя сама бы так не сказала. Эйм был способен на теплоту и преданность, но не стремился к объяснениям и был нетерпелив, когда другие ожидали от него этого. Женщина спросила, является ли она родственником, а затем, навещала ли она Дэвида с тех пор, как он переехал в Хай-Касл. Кейт покачала головой на оба вопроса и пробормотала, что давно его не видела. Она не упомянула об электронном письме от Russell, Spring & Co, местной юридической фирмы, которое ей переслала её старая помощница из Нью-Йорка, и именно так она узнала о его смерти почти через шесть недель после её смерти.

Как только Диана Кидд решила, что Кейт не была его любовницей и не имеет больших прав на память Дэвида Эйема, чем она сама, ее интерес, похоже, угас.

Однако она рассказала Кейт немного больше о положении Эйема. Он купил и отреставрировал чёрно-белый А-образный коттедж на опушке леса с видом на долину реки Дав; работы у него, похоже, не было; он посещал концерты и спектакли, вступил в местный киноклуб и читательский клуб, новизной которого было обсуждение книг во время прогулок по Уэльским Маркам.

«Какой же это чёрт, – подумала Кейт и не в первый раз задумалась, что привело Эйема в этот провинциальный захолустье на границе Англии и Уэльса. Эйем, которого она знала, был…

прикованный к центру вещей, он не мог себе представить, чтобы выбрал жизнь где-то на задворках, питаемую лишь культурными беседами с Дианой Кидд.

«Зачем он был в Колумбии?» — спросила Кейт. «Он тебе сказал, что собирается туда?»

Миссис Кидд покачала головой, словно это был совершенно глупый вопрос. «Нет, он просто исчез за две-три недели до Рождества. Никто не знал, куда он пропал и как долго. Следующее, что мы услышали, было о бомбе, но прошло несколько недель, прежде чем это дошло до нас, потому что никто не подозревал о его причастности. Да и как они могли?»

Последнее замечание она прошипела, когда вошел коронер и клерк попросил их встать.

Была показана видеозапись интервью детектива Баутисты, взятого сотрудником британского консульства в Картахене. Баутиста говорил по-английски довольно неплохо, но время от времени ему было трудно подобрать слово, и он отводил взгляд в сторону, прося перевода. Он появился перед белой тканью в шейном корсете, с повязкой на предплечье и двумя небольшими полосками пластыря над левым глазом. Кейт определила его возраст примерно в сорок.

У него были индейские корни: орлиный нос, прищуренные глаза и пухлые губы. Он говорил быстро, часто повторяя вопрос на вдохе и отвечая на выдохе.

Дипломат зафиксировал время и дату интервью – одиннадцать утра.

Пятница, 18 февраля. Принесли присягу, а затем Баутиста заявил на камеру, что ему не следовало быть в этом ресторане, когда взорвалась бомба. На самом деле, он договорился встретиться со своей девушкой Мирой накануне вечером в криперии «Боливар», но в порту произошёл инцидент – убийство. Он не смог прийти на встречу, а потом забыл ей позвонить. Она была на него зла. Он надул щёки и рубанул правой рукой по ладони, чтобы показать, что эту женщину не стоит слишком часто злить.

Вот так на следующий день он и оказался у ресторана, потягивая бурбон. И, конечно же, она опоздала, чтобы высказать свою точку зрения, и он разговорился с мужчиной, которого он теперь знал как Дэвида Эйама, и они заговорили о книге, которую он читал – «История моряка, потерпевшего кораблекрушение» Габриэля Гарсиа Маркеса. Поразительно, как много этот англичанин знал об этой книге, об этом позорном периоде в истории Колумбии и о том, как автор разоблачил коррупцию диктатора генерала Пинильи. Казалось, он, этот англичанин, помнил обо всём на свете, и подарок книги теперь значил для него очень много. Это был последний поступок настоящего джентльмена, и он не стеснялся говорить, что вместе с книгой Эйам перешёл к нему, благодаря чему они с Мирой выжили. Он пошарил в кармане, вытащил книгу, посмотрел на обложку и поднёс её к камере.

«Что заставило вас бежать, чтобы спасти свою девушку, детектив?»

«Это звук детонатора», — ответил он, держа в руке незажжённую сигарету. «Знаешь, в глубине души я думал, что с этой машиной что-то не так. Эта мысль всё время крутилась у меня в голове, но я не думал. Зачем кому-то парковаться там и перекрывать переулок? Этот вопрос крутился у меня в голове. А потом я услышал детонатор и понял, что сейчас произойдёт. Я хорошо знаю этот звук, так как учусь на факультете взрывчатых веществ и в Центре данных по бомбам».

«Подразделение ФБР по расследованию взрывов в Соединенных Штатах?» — спросил чиновник.

«В ФБР, да, это верно, сеньор. И в Школе противоаварийных устройств в Хантсвилле, штат Алабама. Я там тоже учусь».

«Вы проходили обучение в этих учреждениях в прошлом году?»

«Всё верно: программа была рассчитана на шесть месяцев». Он сделал паузу. «И вот, сеньор, именно поэтому я знаю звук детонатора. Он живёт в моей памяти, и когда я слышу его на улице, я знаю, что за ним последует другой детонатор».

«Не могли бы вы объяснить?»

Баутиста сложил руки вместе и начал говорить бегло, как будто его проверяла экзаменационная комиссия.

«Для такого типа бомбы требуется два взрыва. Первый взрыв взрывает клапаны на баллонах со сжиженным газом, и газ распространяется. Когда он смешивается с воздухом, второй взрыв происходит в крошечном ядре тэна». Он поднял сжатые вместе указательный и большой пальцы.

«Это взрывчатое вещество?»

«Да, это тетранитрат пентаэритрита», — торжественно заявил он. «Когда происходит второй взрыв, детонирует большой объём насыщенного кислородом газа. В обычной бомбе энергия исходит из плотно упакованного ядра и выбрасывается наружу вот так». Он сложил руки в кулак, а затем развёл их в стороны. «Но в этом чёрте, сеньор, в этом чёрте детонация воспламеняет облака газа, и происходит взрыв, сила которого всё больше и больше, всё время расширяясь и набирая силу».

Он изобразил руками взмахи, затем взял стакан воды и выпил. «Именно такую бомбу использовали для атаки на штаб-квартиру партии».

«Региональный штаб находится в том переулке, где был припаркован фургон? Это и была цель?»

'Правильный.'

«Исходя из ваших экспертных знаний, можете ли вы сказать, что у мистера Эйама были какие-либо шансы спастись от взрыва?»

Он с сожалением надулся и покачал головой. «Облако газа было слишком большим. Мы полагаем, что в машине было много контейнеров, и в… было много газа».

«Выпустили в тесные условия переулка?»

'Да.'

Британский чиновник задал свой последний вопрос.

«Исходя из ваших знаний о расследовании и работе ваших коллег, есть ли подозрения, что террорист-смертник не был в первую очередь заинтересован в штаб-квартире?»

Детектив, казалось, был удивлён: «Вы хотите сказать, что эта бомба предназначалась для убийства сеньора Эйема?»

«Нет, — ответил голос. — Я спрашиваю, были ли какие-либо иностранные группировки, которые могли совершить это преступление. И уверены ли вы, что целью была штаб-квартира».

«Мы знаем, кто совершил нападение, сеньор. Это была деятельность террористической группировки здесь, в Колумбии».

«Действия террористической группы: можно ли рассказать подробнее?»

«Мы знаем, кто эти люди. Они хотят уничтожить штаб-квартиру партии. Мы знаем это, сеньор. Мы расследуем деятельность этих людей».

Интервью закончилось. Детектив Батиста кивнул в камеру и с трудом поднялся со стула. Затем экран погас.

Коронер наклонился к адвокату Эйема: «Господин Ричардс, я сожалею, что у вас не будет возможности допросить свидетеля, поскольку, боюсь, бюджет суда не позволил вызвать детектива Баутисту в Англию».

Хотите ли вы сделать какие-либо замечания для протокола?

«На данном этапе нет, сэр», — ответил Ричардс.

«Затем мы приступим к представлению доказательств, касающихся опознания. Сержант Халлам в зале суда?»

Невысокий мужчина в сером костюме и темной рубашке кивнул и подошел к трибуне, где, принеся присягу, повернулся к коронеру.

«Сержант Халлам, вы отвечали за опознание останков мистера Эйема. Это верно?»

«Насколько там были останки, сэр».

«Что вы можете рассказать суду об их состоянии?»

«Взрыв привёл к значительным разрушениям в районе, и было очень сложно найти и эвакуировать пострадавших с места происшествия. Ситуация усугубилась обрушением двух зданий после пожара и необходимостью использования тяжёлой техники для перемещения завалов».

«Вы говорите, что тела были обнаружены спустя долгое время? Сколько их было?»

«Очень трудно сказать, сэр, может быть, три».

«Все погибшие были в этом переулке или рядом с ним? Переулок был настоящим адом. Так? Там почти ничего не осталось?»

«Да, сэр, многое было потеряно в результате пожара и операции по расчистке территории. Некоторые останки были обнаружены, но колумбийские власти настояли на проведении ДНК-тестов на месте, чтобы убедиться, что в Великобританию будут отправлены именно те останки».

«Пожалуйста, сообщите суду, какие процедуры были соблюдены».

Образцы волос были собраны в доме мистера Эйама в Доув-Вэлли и отправлены вместе с его стоматологическими картами в Колумбию, где было установлено их соответствие некоторым останкам, найденным в переулке. Мы получили подтверждение этого 15 февраля.

«Позвольте мне прояснить этот вопрос. Были ли отправлены в Колумбию расшифровка генетического профиля мистера Эйама или образцы?»

«И то, и другое, сэр».