«Габриэль гордился бы тобой». Она сожалеет об этих словах, потому что при упоминании сестры он издаёт радостный всхлип, в котором также слышны ужас и отчаяние. Мужчина совершенно на пределе своих возможностей. Работая его плечом, она шепчет: «Мы справимся. Обещаю».

В пяти фургонах от конца и всего в ста метрах от открытых ворот они слышат голос позади себя и резко оборачиваются. Кеггс подкрался к ним сзади. Он наставил на них двуствольное ружьё. «Какого хрена», — повторяет он, пока наконец не спрашивает: «Какого хрена вы сделали с моими людьми?»

«У мужчины по имени Кегс на нас пистолет», — громко говорит она, чтобы Тюдор услышал по телефону. «Надеюсь, ты не собираешься воспользоваться этим дробовиком. Это было бы глупо».

Полиция уже в пути. Их вызвали тридцать минут назад.

«Ты только что это сказал. Что ты здесь делаешь с этим чуваком?»

«Я отвезу его в больницу. Скорая помощь уже едет. Не делайте ничего, чтобы меня остановить!»

Он подходит ближе. «Узнаю тебя. Лесбиянка с собакой. Представляешь – лесбиянка и щука». Он забавляется своей шуткой и указывает на амбар с бочкой. «Шевели! Отпусти кирку». Рукоятка мягко падает в траву. Он не заметил телефон в её руке. Тот заткнут за рукав, микрофон только что выглянул.

«Хочешь, мы пойдём к амбару пешком?» — говорит она, обращаясь к Тюдору. «Может быть, нам удастся познакомиться с твоим боссом, Домиником. Это же его автодом, да?»

«Заткнись нахуй».

Она хватает Андрея, который что-то бормочет на своем языке, дрожит и безумно трясет головой.

«Отпусти этого ублюдка. Заставь его идти. А то ещё чего-нибудь от него подцепишь».

Смотри, он сейчас обмочится». Из его брюк идет пар.

«Оставьте его в покое», — говорит она.

«Этого ёбаного чувака нужно прикончить».

Их подталкивают к сараю в шестидесяти метрах от них. «Что вы сделали с Гетином и Милки?» — спрашивает Кегс позади них.

«Ничего. Пойдем».

Когда они подъезжают к сараю, дверь с пассажирской стороны автодома распахивается. Из машины выходит мужчина и обходит её сзади, на свет. Он крупный и неуклюжий. Руки засунуты в карманы пальто с поясом, а на голове тёмно-коричневая шляпа с широкими полями. Без очков, без медалей, но это определённо Доминик Деккер с его широким лицом и непреклонным взглядом.

«Где они?» — тихо спрашивает он. «Нам нужно уходить сейчас же». Он кашляет, вытаскивает руку в перчатке и подносит палец к носу. Вонь от пластиковых пакетов в контейнере просто ужасная.

«А как насчет этих двоих?» — спрашивает Кегс.

Он внимательно изучает её. «Это та женщина из «Жасмина», которая устроила все эти неприятности».

Положите их в контейнер и уходите. Забудьте о Милки и Гетине. Они найдут свой путь. Увидимся на заводе. Всё готово.

Слим начинает пересказывать всё, что узнала о Деккере: название компании и имена директоров, его домашний адрес, адрес «Хит-зе-Роуд-Джека», имя управляющего директора и секретаря компании, Синтии Петито, крупной блондинки, стоящей рядом с ним на деревенском празднике. Она поднимает телефон в воздух и кричит: «Доминик Деккер или сегодня Давидян? В любом случае, ты брат Ивана Геста. И, кстати, всё, что ты только что сказал, услышали мои коллеги». Она включает громкую связь и молится, чтобы связь не прервалась. «Всё верно, Тюдор?»

«Да, мы слышали», — его голос отчётливо раздаётся в сарае. «Мы будем у вас через минуту. Полиция уже близко».

Деккер рассекает воздух рукой. «Убери от неё телефон. Закончи работу и вытащи отсюда этот груз». Он возвращается к автодому, на задней стенке которого Слим в момент отстранения замечает наклейку с надписью: «Жизнь одна, проживи её». Всё это время машина работала на холостом ходу, и, прежде чем он успел закрыть дверь, начала сдавать назад. Затем она осторожно движется к пандусу над неглубоким бетонным водостоком, протекающим вдоль открытой стороны амбара.

Кегс кричит: «Дай мне этот чертов телефон и иди сюда!» Он указывает на контейнер.

«Иди и забери его», — кричит она в ответ, а затем обращается к Тюдору: «Он нас убьет».

Она знает одно. У Кегса нет времени переложить два тела в контейнер с того места, где они стоят. Ему нужно поднести их к контейнеру, а затем казнить, и сделать это нужно быстро. Андрей, похоже, пришёл к такому же выводу и пятится назад. Она идёт вместе с ним, постоянно переговариваясь с Тюдором, называя ему регистрационный номер автодома и бегло описывая синий мусоровоз с надписью «Рабочая лошадка мусоровозной отрасли» на двери.

«Отдай мне этот чертов телефон», — снова кричит Кегс.

«Приди и возьми», — повторяет она.

Он направляет на нее пистолет, затем взмахивает им вверх и делает предупредительный выстрел в

Стропила из гофрированного железа. У него в казённике всего один патрон, и он ломает пистолет, чтобы перезарядить его. Она бросает в него телефон и бежит к нему, но он слишком быстр для неё. Он складывает пистолет, поднимает его и целится ей в голову.

Она замирает. Андрей больше не выдерживает и падает в обморок; от него осталось так мало тела, что кажется, будто кто-то сбросил на землю кучу старой одежды. «Ладно, Дикей, засунь его в контейнер», — говорит Кеггс, быстро перезаряжая.

«Это убережет тебя от неприятностей, пока не придет твоя очередь».

«Нет», — говорит она дрожащим голосом. «Я этого не сделаю, особенно с тем, что у тебя там, с телами убитых тобой людей».

Он подходит к ней и направляет пистолет ей в голову. Его лицо покрыто грязью, а на коже от респираторной маски, которая теперь висит у него на шее, остались морщины. Она наклоняется, берет Андрея за куртку и слабо дергает. Но затем, кажется, происходит сразу несколько событий. До сарая доносятся истерические крики. Она бросает взгляд в сторону открытых ворот и видит женщину средних лет в ночнушке, халате и резиновых сапогах, прижимающуюся к решетке радиатора автодома. Фары машины делают ее лицо гротескным. Кеггс говорит: «Господи Иисусе». Машина дает задний ход, набирает обороты и едет вперед, но она цепляется за них, воет и кричит, чтобы они забрали ее с собой. Это та женщина, которая стояла у ворот, когда она увидела Кеггса. В этот момент она видит свет в небе, появляющийся над деревьями вдоль главной дороги, примерно там, где припаркован пикап, в миле от нее. На рассвете к ним приближается мощный луч, выхватывая на мгновение одинокие деревья, живые изгороди и старый кирпичный загон для скота. Вертолёта пока не слышно, но Кеггс знает, что времени у него мало, и оглядывается, раздумывая, бежать ли ему или сесть в грузовик. Он, кажется, не замечает Гетина, который, пошатываясь, вошёл в свет сарая, держась одной рукой за голову, а другой сжимая нож. Кеггс опускает пистолет и бежит отцеплять цепи, прикрепляющие грузовик к контейнеру. Ему нужны обе руки, чтобы расстегнуть зажимы, а продвижение затрудняет пистолет под мышкой. Гетин останавливается и таращится на происходящее, не в силах осознать увиденное.

Автодому удалось стряхнуть женщину, но теперь она лежит у него на пути, и он снова сдаёт назад, чтобы избежать столкновения. По мере продвижения вперёд она выбирается

С визгом прорываясь сквозь грязь, машина снова преграждает ей путь. Водитель пытается её настигнуть, но чуть не задевает ноги. Дальше ехать нельзя, потому что поперёк ворот припарковался внедорожник с единственным синим маячком на крыше. По дороге к ферме Мэнор мигают мигающие огни двух полицейских машин, а третья и четвёртая выскочили из-за деревьев вдоль главной дороги. По-видимому, они включили сирены, но их заглушает ровный гул двигателя вертолёта.

Теперь он парит над фургонами, и луч прожектора высвечивает сцену у ворот, осматривая амбар. Кеггс отказался от идеи сбежать на грузовике и скрылся в тени за амбаром. Двигаясь, как зомби, Гетин шатается за ним. Слим приседает рядом с Андреем и щупает его пульс.

Он всё ещё без сознания, но дышит ровно. Он в безопасности, говорит она, и всё хорошо, и совсем скоро он увидит Габриэля, и, чёрт возьми, они добрались, не так ли? Она перебегает через амбар, ищет и находит телефон, который оставила у Кега, и бежит обратно к Андрею, одновременно набирая номер Тюдора.

Тюдор отвечает: «Где ты?»

«В сарае, и мне нужна скорая, немедленно». Она опускается на колени рядом с Андреем и включает громкую связь. Она берёт его за руку – она ледяная, – затем снимает куртку и кладёт её ему на плечо. Она оглядывается и лает на телефон.

«Где, черт возьми, скорая помощь?»

«В пяти минутах отсюда».

Полиция хаотично рассредоточивается по территории. Деккера вытаскивают из автодома и надевают наручники, за ним следует водитель, которым оказывается его соруководитель и напарница по пневматике на деревенском празднике Синтия Петито. Двое офицеров подходят и приседают рядом со Слим. Она сообщает им, что у Кегса есть дробовик, и он, вероятно, воспользуется им; что его сообщник Гетин прячется сзади с ножом, но явно страдает от сотрясения мозга; что человек, известный как Милки, имеющий репутацию убийцы банды, лежит раненым на свалке и, наконец, что контейнер всего в девяти метрах отсюда, вероятно, содержит останки людей, похороненных в могилах, находящихся где-то за пределами свалки. С вонью, которая теперь стоит в сарае, они не спорят. Они начинают растягивать ленту, ограждающую место преступления.

вокруг контейнера и грузовика, закрывая лица руками.

Тудор приезжает и машет рукой, чтобы везти машину скорой помощи к месту, где Слим оказывает помощь Андрею. Вскоре у него диагностируют гипотермию, вероятно, пневмонию и, безусловно, множественные переломы левой руки и рёбер. Бригада переглядывается. Они беспокоятся о его сердце, и его тут же поднимают в машину, подключают к мониторам и капельнице. Через десять минут после прибытия они уезжают.

«Хорошо», — говорит Тюдор. «Нам нужно вытащить тебя отсюда». Он ведёт её к «Ауди» — именно его машина преградила Деккеру путь к отступлению — и они едут туда, где она припарковала пикап. Он даёт ей адрес северного отделения отдела по расследованию особо тяжких преступлений Бедфордшира, Кембриджа и Хартфордшира, которое находится в Хантингдоне, и номер телефона главного инспектора Ника Прайса. «Нам пришлось рассказать им о тебе — иначе они бы не смогли действовать так быстро».

Проблемы возникнут, когда вам придётся давать показания по всем этим делам о рабстве и по тому, что только что произошло, но люди постарше меня разберутся с этим, когда придёт время. Только Прайс и два старших офицера знают, кто вы. Больше никто».

«Был ли Лондон осведомлен о том, что Деккер — брат Ивана Геста и действует здесь?»

«Нет, я думаю, что нет. Всё внимание сосредоточено на Срединном царстве».

Он пристально смотрит на неё, словно говоря: «Сосредоточься», но в голове Слима что-то вертится вокруг его внешности. Он постоянно кашляет, и он не просто выглядит усталым; у него на лице выражение больного человека, который это знает.

Но она ничего не говорит и запрыгивает в пикап. Он поворачивает руку, и она опускает стекло. «Никто тебе больше не скажет, потому что ты — чёртова заноза в шее, Слим, но ты сегодня хорошо поработала».

'Спасибо.'

Он разочарованно качает головой. «Как мы можем защитить тебя, когда ты отправляешься в бой с самыми жестокими людьми в стране?»

«Работа скоро закончится, Тюдор. Солт сказал мне, что линейный судья закончил работу, и на следующей неделе мне нужно явиться в Темз-Хаус. Полагаю, твои обязанности тоже закончились».

Он снова смотрит на нее, хлюпает носом и вытаскивает пачку сигарет, но...

лучше не закуривать. «Работа далека от завершения, что бы вам ни говорили. Думаю, вы это знаете, поэтому вам нужно найти место, где можно спрятаться, отдохнуть и пережить потери в своей жизни. Лондон всё ещё нуждается в вас».

«Кому я нужен? Пол ночи затих. Что происходит, Тюдор?»

Он пожимает плечами, говоря: «Без комментариев». «Не высовывайтесь и не ввязывайтесь в неприятности».

Тебя чуть не убили в этой адской дыре. Я слушал…

«Помни!» Он останавливается. «Зачем ты это сделал?»

Она не отвечает и заводит двигатель.

Он отводит взгляд, достаёт сигарету и закуривает, но тут же начинает кашлять. Он сморкается, опирается рукой на крышу пикапа, придерживая сигарету.

«Ты должен от них отказаться. Они тебя убивают».

Он горько усмехается. «Ты вредишь моему здоровью больше, чем сигареты. Я чуть не получил сердечный приступ, пытаясь добраться до тебя». Он затягивается. «Я знаю, что ты сделал это из-за Мэтью, но не могу понять, хотел ли ты подставиться под удар из чувства вины или хотел спасти его доверенное лицо».

«Габриэль увидит своего брата, если он выживет. Я своего никогда не увижу». Она задумывается на секунду. «Возможно, я чувствую некоторую вину перед Мэттом, но я его не убивала. Это сделал Иван Гест».

Он кивает и хлопает по крыше машины. «Будьте любезны с Ником Прайсом. Он спас вас сегодня, действуя так быстро».

OceanofPDF.com

ГЛАВА 32

Она просыпается в камере полицейского участка с открытой дверью и не может вспомнить, как там оказалась. Да, её допрашивали Ник Прайс и его заместитель, инспектор Кристин Уэйт, и она начала клевать носом, а её голова упала на руки, лежащие на столе. Они нашли ей единственное место в участке, где она могла поспать – камеру. Офицер в камере содержания под стражей следил за записями видеонаблюдения внутри камеры и заметил, что она не спит.

Затем Ник Прайс сам приносит ей чай и сэндвич с беконом, салатом и мясом, и они разговаривают.

Они несколько раз столкнулись во время своей первой встречи тем утром, хотя она пыталась выразить благодарность за то, что он сделал. Зачем она поехала в Манор Фарм, требовал он? Зачем она пошла на такой глупый риск? Какое отношение сеть работорговли может иметь к работе МИ5? Она ответила, что не может ответить, потому что это все оперативные вопросы. Он был раздражительным и самодовольным и злился из-за масштабов преступной деятельности, которую она раскрыла под носом у его главного отдела по борьбе с преступностью. Амбиции сочились из каждой поры Ника Прайса, но он был сообразительным и быстрым, и она знала, что, несмотря на его субботнюю шею и ухоженные, мокрые на вид волосы, он тонко понимал, в чем заключаются его интересы. Поэтому теперь она решает сделать предложение, которое начало формироваться в ее голове по дороге из Манор Фарм и окончательно обрело четкость сразу после того, как она проснулась в тюремной камере.