Багаж с Тенерифе почти весь собрали, но туристы остались в группе. «Хорошо», — рассеянно сказал Самсон. «Буду рад этому контакту. И переведите деньги как можно скорее».

Он повесил трубку и подошел к невысокой пожилой женщине с большим чемоданом и многочисленной ручной кладью. Он предложил ей руку и, когда группа двинулась к таможне, настоял на том, чтобы катить ее чемодан рядом с собой. Он также избавил ее от части ручной клади, включая широкополую соломенную шляпу, которую надел себе на голову, чтобы рассмешить ее. Все это не ускользнуло от внимания двух молодых финских таможенников, которые быстро разняли его от нового друга и отвели в небольшой кабинет для досмотра, чего он и ожидал.

Они были достаточно вежливы, посмотрели его паспорт и корешок посадочного талона на рейс в аэропорт имени Кеннеди и спросили, почему он ждал у ленты выдачи, если у него не было ничего, кроме рюкзака. Он что, забирал чужие вещи? Они видели, как он разговаривал по телефону у ленты выдачи, и, похоже, он ждал рейс «Тенерифе».

Ладно. Договорился ли он забрать посылку с Канарских островов? И почему он так стремился слиться с толпой туристов, когда они выходили?

Он ответил «нет» на первые два вопроса и вдруг смутился по поводу последнего. Его тщательно обыскали, попросили снять обувь и почти всю одежду, вытряхнули содержимое рюкзака, отметив количество телефонов, которые он носит с собой. Он сказал, что занимается бизнесом, требующим множества цифр. «Что это за бизнес?» – спросили они. Он ответил, что он профессиональный игрок. «Какой именно азартной игрой?» – ответил он. «Расскажите мне о вашем последнем крупном выигрыше», – сказал один из них. И Сэмсон рассказал им о лошади по кличке Легенда Перл – опытном скакуне и отличном трире, – которая выиграла в Хантингдоне с разницей в двадцать корпусов при коэффициенте четыре к одному. «Это четыреста процентов прибыли», – сказал он старшему из двух таможенников, который спросил, как пишутся соответствующие имена, и нашел информацию о скачках в Интернете. Он кивнул, найдя ее, и показал своему спутнику. Они поверили в эту историю – и правильно сделали. Это действительно была последняя крупная победа Сэмсона.

Пока он одевался и укладывал вещи в рюкзак, они спросили его, почему он ведёт себя так подозрительно. В конце концов, он позволил им выудить, что его встречает женщина, которую он не хотел видеть. Между ними никогда ничего не было, добавил он, но он отчаянно хотел избежать её, пока был в Финляндии в это короткое время, чтобы посмотреть скачки. У неё были проблемы с алкоголем, и она всё представляла, сказал Сэмсон, теперь более чем смущённый. Он спросил, могут ли они подсказать ему, как уйти незамеченным. Таможенники переглянулись и ухмыльнулись. Они провели его вверх по лестнице к двери, которая открывалась с помощью жетона, и провели в зал вылета.

Там был эскалатор, ведущий вниз, в зал прилёта, и, проходя мимо, он мельком увидел Питера Наймана в угольно-сером пальто из лодена и фетровой шляпе, который консультировался с двумя мужчинами и своей постоянной помощницей Соней Фелл, которую Самсон не видел со времён Македонии. Найман нетерпеливо жестикулировал. Самсон исчез прежде, чем они успели поднять глаза, и поспешил через выход к задней двери автобуса, из которого только что высадили пассажиров. Его удача…

Автобус остановился, и он направился прямо в порт, сделав круг, чтобы забрать нескольких пассажиров в зоне прибытия. Сидя на сиденье, он посмотрел в залитое дождём окно и заметил Наймана, разговаривающего по телефону.

Он только что добрался до последнего катера, пересекавшего Финский залив, и отправился с пивом и парой сэндвичей в укромное место на левом борту самой высокой открытой палубы, подальше от пьяных и шума кабаре и караоке-баров. Переправа была трудной, и, если не считать нескольких пассажиров, выскочивших из баров, чтобы поблевать за борт, он был один. Он любил море и представлял себе Венецию, проступающую из мрака, пока Анастасия управляла « Марией». Редан проплыл последние несколько миль, не переставая настаивать, что греки — лучшие в мире мореплаватели. Он улыбнулся.

Он заметил огни Таллина на юге, и вскоре телефон поймал сигнал. Он позвонил Наджи, который ответил на второй звонок.

«Что у тебя есть?» — спросил он, не называя имени Наджи.

«Я верю во всё, но только ты это поймёшь. Есть деньги. Компании. Группы, куда уходят деньги. Для меня это мало что значит».

«У вас есть доступ ко всем его электронным письмам?»

Плюс удалённые письма и вложения. Плюс отправленные письма и черновики.

Всё, но было сложно. Это выделенный сервер, не используемый совместно с другими. Очень сложно туда попасть.

«Можешь ли ты прислать мне немного этого, мой друг?»

Последовала пауза. «Насколько вы в безопасности? Думаю, вам стоит посмотреть это на моём ноутбуке. Где вы?»

«Позвольте мне перезвонить вам по другому номеру».

Они оба бросились к телефону. «Я скоро приеду в Таллинн»,

продолжил Самсон.

«Хорошо, тогда я приеду к тебе», — сказал Наджи. «Меня отвезёт сестра».

Всего четыре часа езды от Риги. У нас есть машина!

«Машина — это просто фантастика». Это было большое дело для семьи беженцев, у которой три года назад не было ничего. «Надеюсь, ты держишься подальше от дорог», — сказал Сэмсон.

Наджи рассмеялся: «Ты вспоминаешь машину полицейского, когда я убегал от всех. Я всё ещё опытный водитель!»

«Нет, не ты», — сказал Сэмсон, смеясь. «Я напишу тебе, когда узнаю, где буду».

Сэмсон был одним из последних, кто сошёл с парома, и решил пройти полмили до старого города, потому что ему нужна была разминка, а также потому, что он хотел убедиться, что его не забрали на паромном терминале. Он прошёл сквозь городские стены мимо приземистой круглой башни и по совершенно безмолвной мощёной улице добрался до церкви Святого Олафа, напротив которой и нашёл небольшой отель, забронированный ещё на пароме. Он оплатил две ночи наличными и дал портье венгерское удостоверение личности на имя Норберта Сольтеша, которое лежало у него в бумажнике, слегка приклеенное к обратной стороне членского билета Британской автомобильной ассоциации.

К тому времени, как он бросил сумку на кровать и умылся, его телефон дважды завибрировал, принося одно и то же сообщение: «Мэйси сказала, что вы хотели бы выпить перед сном. Бар «Виктор» рядом с вашим отелем. Столик справа».

В просторном, мрачном подвале толпились дюжина целеустремлённых молодых выпивох и квартет игроков в бильярд. На заднем плане играла музыка Кита Джарретта. Когда Сэмсон оглянулся, высокий мужчина, слегка сутуловат и с обветренной кожей, поднялся и протянул руку.

«Роберт Харланд — приятель Мэйси».

Сэмсон снял куртку, повесил её на спинку стула и заказал у официантки пиво. «Откуда вы знали, где я буду?»

Моя жена заметила вас на вокзале и поняла, что вы решили пройтись пешком. Нетрудно было догадаться, что вы направляетесь в ближайший отель в старом городе. Чуть дальше – и вы бы взяли такси. Кроме того, я хотел узнать, следили ли за вами с самого катера. И нет, мистер Сэмсон, не следили. – Он поднял бокал.

'Ваше здоровье.'

«Меня зовут Пол, но Мэйси привыкла называть меня по фамилии».

Он признал это и поставил бокал. «Мы с женой Ульрике — граждане Эстонии. Мы оба отказались от гражданства своих стран и поселились здесь. У нас есть парусная лодка, место в глуши, мы устраиваем пикники с эстонской элитой, так что нам не нужно, чтобы кто-то всё это испортил».

Понятно? Хорошо.

«Разве это не ты был в…»

«В Берлине — да. Я слышал, это стало наглядным уроком в программе подготовки СИС о том, чего не следует делать, теперь упор делается на послушание и соблюдение субординации. Но операция прошла успешно, и мы всех вытащили. Управление всегда об этом забывает». Его глаза улыбнулись.

«Знаешь, почему я здесь?»

«Мэйси рассказал мне всё, что знал. Есть ли какие-нибудь новости о местонахождении жертвы? Знаю, вы надеялись получить больше информации об этом». Сэмсон покачал головой. «И нет никаких действий со стороны её мужа по поводу выполнения требований – по сути, вы даже не знаете, в чём они заключаются?»

«Существует полная книга переводов компании за этот год, в которой подробно указано, куда направляются деньги. Я её не видел, но, очевидно, это одна из вещей, связанных с её похищением. Есть и сами деньги — немалые. Возможно, более двухсот миллионов долларов. Доступ к счетам осуществляется из Таллина. Полагаю, Крейн здесь».

Харланд наклонился к лицу Сэмсона и направил его слова в стену. «И твой план, который по меньшей мере так же безумен, как и всё, что я состряпал за железным занавесом, состоит в том, чтобы похитить его и обменять на жену Хисами, которая, как ни странно, твоя бывшая девушка и большая любовь. Так ведь?»

«Вижу, Мэйси тебе всё рассказала. Хисами наняла меня, потому что я хорошо справляюсь со своей работой, так что всё не так, как кажется».

Да, он тоже это говорил, но вы же первый, кто знает, что такие вещи требуют планирования и резервного копирования. Вам понадобятся люди.

А Зилла Ди не собирается их снабжать, особенно для чего-то столь незаконного и опасного. Вам нужно где-то его держать, если вам действительно удастся его схватить, а затем связаться с похитителями и предложить обмен. Полагаю, у вас нет такой возможности. Они просто звонят вам или Хисами — верно?

Сэмсон пожал плечами. «А потом возникает странный интерес со стороны наших бывших коллег, которые пытались поймать вас в Хельсинки, вероятно, потому, что знали, что вы направляетесь сюда. Я хорошо помню этого мрачного Наймана. Он теперь апостол крайне правых?»

«Я не могу ответить ни на один из этих вопросов. Но могу сказать, что вчера вечером Анастасию засняли у открытой могилы. Это единственное, что имеет значение».

«Моя догадка, — продолжал Харланд, — что в офисе ждут каких-то событий и с интересом за ними наблюдают». Он надел очки, достал старый телефон Nokia и начал печатать на кнопочной клавиатуре указательным пальцем. «Вот мой адрес — он недалеко отсюда. Приходите домой, когда понадобится. Лучше, чем по телефону». Он поморщился и вдруг вскочил на ноги. «Спина у меня бодрит, когда сыро. Ходьба помогает. Давай прогуляемся, если ты не слишком устал».

Они вышли из бара и прошли сквозь тени церкви Святого Олафа, а затем направились к центру города сквозь влажный туман, окружавший огни. «Прекрасное место», — сказал Харланд, продолжая осторожно двигаться. «Мы были здесь очень счастливы». Мимо прошла парочка, один из которых ехал на велосипеде. Оба подняли руки и сказали: «Привет!»

«И ты знаешь всех?»

«Соседи, — сказал он. — Я помог обеспечить безопасность правительства. Они не хотят снова потерять свою демократию. Они хорошие люди. Они мне очень нравятся».

Харланд остановился и посмотрел на старинное здание с готическими окнами. Сэмсон повернулся к нему: «Ты можешь помочь мне найти Крейна? Думаю, это единственный шанс для Анастасии».

«Посмотрю, что можно сделать». Он положил руку на плечо Сэмсона. «Если возникнут расходы, полагаю, вы с Мэйси с ними справитесь?»

'Конечно.'

«Я уже слышал это раньше». Он указал на узкую улочку. «Это мой поворот. Приходите завтра. Это тот красивый зелёный дом в стороне от дороги с деревом в саду. Вы его не пропустите».

«Значит, ты можешь найти Крейна?» — спросил Сэмсон, понимая, что он, вероятно, слишком уж давит.

На лице старого шпиона мелькнуло раздражение. «Я же сказал, что постараюсь ради тебя. Сделаю всё, что смогу, хорошо?» И он тихонько пошёл прочь.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 23

Она ждала, не отрывая взгляда от двери, уверенная, что не слышала звука открывающегося замка после того, как он вошёл. Примерно через час она откатилась от него на живот, чтобы иметь возможность опустить одну ногу на пол, затем другую, и, стараясь как можно меньше мешать, подняться с кровати. Даже проволока, натянутая на каркас кровати, не возражала. Она не сняла кроссовки из-за холода, и, хотя они тихонько скрипнули по деревянному полу, бесшумно дошла до двери, взялась за ручку и распахнула её в тёмный коридор.

Она вышла и прислушалась, прежде чем закрыть дверь, но не закрывать её. Затем она проскользнула в коридор, ведущий в самую большую комнату дачи, где ей по прибытии дали суп. Здание слегка скрипело, снаружи дождь барабанил по жестяной крыше пристройки, а из водосточных труб хлестала вода, но внутри дома не было слышно ни звука.

На каждом шагу она останавливалась и прислушивалась. Там наверняка были охранники – их было так много. Она заметила одноэтажное здание внутри комплекса, недалеко от дачи, и во время двух вечеров, проведенных с Кириллом у камина, видела, как горел свет и открывалась дверь. Возможно, именно там большинство из них и спали. Кирилл держался на расстоянии от мужчин, поэтому, возможно, в главном здании охраны не было, но она была уверена, что кто-то будет у ворот. На данный момент у нее не было реалистичной мысли о побеге. Она разведает место и поищет возможности – вот и все. И она не исключала возможности вернуться в свою комнату к Кириллу.

По ее мнению, в помещении, которое находилось на кухне, горел очень тусклый свет.

Она пересекла главную комнату и увидела, что звук исходит от витрины.

Панель морозильника. Света было достаточно, чтобы видеть, и она разглядела кучу продуктов, только что сваленных на буфет. Она взяла то, что попалось под руку, и распихала по карманам какие-то вещи, не зная, что это такое. Это могло бы послужить объяснением, если бы её поймали; она бы сказала, что голод побудил её совершить набег на кухню. Взять один из ножей из ящика под рабочей поверхностью означало бы разрушить это алиби, поэтому она оставила их. Но она взяла длинную зажигалку для духовки и нажала на курок, чтобы проверить, работает ли пламя. Это ей пригодилось.

Она продолжала исследовать, всё больше убеждаясь, что не спит в здании больше только она. Помещение было завалено охотничьим инвентарём и в нём стоял затхлый запах, словно в нём долгое время не жили, пока не появились люди Кирилла.