через край. Их было четверо, а дальше по склону шли ещё трое, но им не хотелось подниматься, и они останавливались каждые несколько футов, чтобы вытереть пот со лба и выругаться.

Он попробовал предохранитель АК-47, убедился, что магазин отсоединится, когда понадобится, а затем лёг на камни, уткнувшись лицом в полированный деревянный приклад. Ожидая, он вспомнил начало дня и смутно осознал, что, какими бы ни были его мечты и надежды на будущее, жизнь устроена именно так. Его судьба – быть покрытым грязью и потом, ожидающим в засаде со старым смертоносным пистолетом в руке.

Позади него Джасур издал несколько драматических булькающих звуков и рвотных позывов. Хан беспокоился за своего спутника, но не мог рискнуть повернуться. Он легонько толкнул его в плечо ботинком, и это, похоже, успокоило его.

На мгновение ему показалось, что голоса солдат изменились, значит, они сдались или свернули влево, но вдруг он услышал их прямо под собой. Он подтянулся и поднял руки так, чтобы ствол оказался направлен вниз, над краем скалы. После первой очереди он вынырнул и увидел, что попал кому-то из первой группы по ногам. Они упали назад, даже не понимая, где он. Один из них пришёл в себя и выстрелил в сторону скал, далеко промахнувшись. Хан украдкой ещё раз взглянул и нажал на спусковой крючок. Это заставило их выкатиться из укрытия вниз по склону. «Им не жалко убивать безоружных на открытом пространстве, – подумал он, – но им чужда настоящая битва». Он выстрелил, сменил обойму и выстрелил ещё раз. Теперь их не было видно, хотя он слышал, как один визжит, словно потерявшийся щенок в лесу.

Он повернулся и, извиваясь, вернулся к Джасуру, который лежал, прислонившись к скале, отвернувшись от него. Он тронул его за плечо и сказал, что им пора идти. Сможет ли он успеть? Он встряхнул его и, не чувствуя в нём жизни, перевернул палестинца на спину.

Его кожа была пепельного цвета, слюна пенилась у рта, а глаза бессмысленно смотрели на крошечных красных паучков, круживших перед ним на скале. Хан был потрясён. Ошеломлён. Он поднялся на колени и пожал плечами, думая, что должен – нет, просто обязан – узнать, кто этот человек, и когда-нибудь рассказать семье, что с ним стало. Он ощупал всё тело и наконец нашёл маленький мешочек, висящий на верёвочке внутри брюк Джасура. Он раскрыл его и увидел какие-то сложенные документы, одну или две фотографии, распечатанную молитву и удостоверение личности. Он

Позже он рассмотрит их как следует. Теперь ему оставалось уйти и надеяться, что македонцы похоронят палестинца.

Он встал и, не глядя вниз по склону, побежал в следующую рощу деревьев и направился к скалам наверху.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Херрик отложил вечернюю газету. В ней сообщалось, что вице-адмирал Норквист скончался в 5:30 утра, 15 мая. Он умер от сердечной недостаточности во время операции по извлечению пули, застрявшей в позвоночнике. Президент Соединённых Штатов выступил с заявлением, в котором говорится, что убийство его друга и наставника стало для него и его семьи тяжёлым личным ударом, но, что ещё важнее, это был ещё один удар по Америке, и все добропорядочные американцы должны оплакивать его жертву.

Полагая, что отчёт не полон, Херрик повернулась к своему столу и посмотрела на список ФБР, содержащий краткую информацию о каждом известном мусульманском террористе. Ей было удобнее пользоваться им, чем британской версией, благодаря его структуре и краткости. Слева направо указаны имена подозреваемых или разыскиваемых преступников, их псевдонимы, дата рождения, номер социального страхования США (если есть), место рождения, адрес, номер телефона и адрес электронной почты. В крайнем правом столбце указан уникальный идентификационный номер подозреваемого, а посередине страницы находится столбец под названием «Функция». Этот столбец остаётся пустым в версии списка, которая ежедневно рассылается в 8:00 утра по восточному времени банкам и авиакомпаниям и копируется в их компьютерные системы, чтобы любая транзакция, совершённая одним из этих лиц, вызывала оповещение. Но в тридцатичетырёхстраничном документе, лежащем перед ней, ФБР регистрировало сделки с именами некоторых из 524 человек: компьютерного эксперта (инженера), эксперта по оружию и взрывчатым веществам, стратега/тренера, банкира, координатора и специалиста по коммуникациям. Большинство из них были догадками, а адреса и учетные записи электронной почты уже давно заброшены, но в списке зафиксировано последнее известное местонахождение подозреваемых, а в одном или двух случаях намекалось, что они были связаны с прикрытием, как Юсеф Рахе, хотя его имя не фигурировало.

Она ещё раз пролистала список, делая пометки и дополняя схему, которую начала составлять на большом листе бумаги для рисования, купленном в магазине в Виктории тем же днём. Её аккуратным почерком были написаны несколько имён, линий, стрелок и несколько коротких предложений. Она знала, что схема не слишком многого даёт, но нашла её полезным способом решения проблемы: записать мысль, отбросить её и двигаться дальше. На её столе

В багаже лежали две упаковки сэндвичей, кусок фруктового торта, завёрнутый в целлофан, бутылка воды, банан и плитка шоколада – не слишком-то вкусно, учитывая количество еды, которое она съедала, когда была сосредоточена. Она рассеянно съела один из сэндвичей и обратилась к бумагам, прислонённым к экрану компьютера и разбросанным на полу у её ног. Это были распечатки веб-страниц с расписанием посадки и взлёта самолётов, пролетевших через Терминал 3 накануне – расписание, которое, как она отметила, значительно отличалось от опубликованного.

Она не рассчитывала на неопровержимые доказательства; достаточно было бы показать, что исчезновение Рахе имело важное значение, хотя он явно не причастен к убийству Норквиста. Теперь она точно знала, что он не сходил с рейса KU102 в Кувейте. За полчаса до этого поступил чёткий портрет мужчины, путешествовавшего по паспорту Рахе, сделанный в аэропорту Кувейта перед вылетом в Объединённые Арабские Эмираты. К этому времени он избавился от одежды Рахе и перешёл в местную белую джеллабу.

Однако кувейтская разведка «Аль-Мухабарат» была уверена, что это был подставной человек.

Она отправила фотографию службе безопасности аэропорта Хитроу по электронной почте и попросила их просмотреть записи с камер видеонаблюдения, чтобы выяснить, прилетел ли он из Лондона или прилетел другим рейсом. Она была уверена, что он прилетел в Хитроу тем утром, поэтому она пыталась сопоставить имена возможных подозреваемых с пассажирами, оказавшимися в третьем терминале, – задача, пожалуй, самая безнадёжная.

Тем не менее, ей нравилось работать допоздна в одиночестве, и ее воодушевляла мысль о том, что пока остальная часть Секретной разведывательной службы была поглощена глухой агонией из-за убийства Норквиста, она, по крайней мере, предпринимала какие-то позитивные шаги для расследования событий в аэропорту.

Разговаривая по телефону с сотрудником службы безопасности по имени Джордж, она смотрела в окно на потоки машин, движущихся вдоль северного берега Темзы. Её взгляд приблизился к своему отражению в окне, которое она рассматривала без упрека или тревоги. Для своих тридцати двух лет она выглядела неплохо, хотя из-за света она выглядела измождённой, и – боже – ей нужно было сменить одежду!

Джордж по-прежнему ничего не мог ей предложить. Она положила трубку и вернулась к списку подозреваемых, думая, что Манила — идеальное место для дублера. В этот момент она заметила движение за стеклянной панелью в стене офиса и увидела Ричарда Спеллинга, заместителя главы МИ-6, и его сообщника Гарри Сесила.

Прежде чем она успела прийти в себя или сесть за стол, Спеллинг уже стоял в дверях. «Мистер Сесил говорит, что у вас есть что-то хорошее».

«Это было бы немного преждевременно со стороны мистера Сесила», — сказала она, улыбнувшись Сесилу без всякой привязанности.

«Ну, должно быть, у вас что-то есть, если вы просите об одолжениях наших друзей в Эль-Кувейте».

«Я проверял человека, который занял место Рахе на рейсе в Кувейт.

Как вы знаете, я вчера днём сообщила об этом в Thames House, но, похоже, сейчас они довольно заняты, и никто мне не перезвонил. Поэтому я решила провести подготовительную работу». Это было слабо. Она понимала, что выходит далеко за рамки своей роли наблюдателя за Раэ.

Спеллинг села по другую сторону стола и жестом показала Сесилу, что он свободен. «Я скажу, что у Службы безопасности полно дел!» — сказал он.

Херрик предостерегла себя от лишних слов. Она кивнула.

«Нет ничего хуже, чем убийство спецпредставителя президента до его встречи с премьер-министром. Насколько же плохо это нас выставляет?» Он бросил на неё отчаянный взгляд и тяжело вздохнул, отчего его губы задрожали. Ей не нравился Спеллинг, его напористая манера хвастаться именами и управленческий стиль, который кто-то охарактеризовал как ликующую решительность. В здании говорили, что его ум скорее острый, чем глубокий, и что ему недостаёт неподкупности, проницательности или лёгкости уходящего шефа, сэра Робина Текмана. Спеллинг добился назначения как модернизатор. Много говорили о горизонтальных структурах управления и обмене идеями между разными уровнями, но факты указывали на противоположное. Он был иерархическим бюрократом, выдававшим себя за генерала.

«Что вы об этом думаете?» — спросил он. «Я имею в виду стрельбу».

«Ну, я сегодня был очень занят. У меня не было времени пообщаться с теми, с кем я работал вчера».

«Да, да, но у вас есть вид. Вы должны удивляться».

«Да, интересно, почему адмирал Норквист летел обычным рейсом, а служба безопасности не была готова его встретить. Всё это выглядит несколько небрежно».

«А дальше по хронологии...?»

Хронология событий была типичной фразой Спеллинг. «Вы имеете в виду позже – когда произошла стрельба?» Она выразила это как можно более нейтрально. «Выглядит довольно запутанно». «Да, определённо так и было».

Она молчала. Это всё ещё был его выбор.

«И у вас нет никаких теорий относительно того, откуда взялась эта пуля?»

«Ничего, кроме того, что я читал. Думаю, они узнают, если извлекут это из его тела».

«О, я не думаю, что это произойдет».

«Значит, там было выходное отверстие. Я не заметил, чтобы об этом упоминали в газетах. Они сказали, что пуля застряла в позвоночнике».

«Они, как правило, не публикуют слишком много подобных вещей — это огорчает семью».

«Понятно», – сказала она, понимая, что официальной переписи не будет. Норквист был «убит» в ходе операции, в которой участвовали двое молодых людей, чья приписка к одному из фургонов указывала на пакистанские общины в Мидлендсе, и водитель грузовика, который, как предполагалось, также был азиатского происхождения. После гибели двух мужчин и исчезновения водителя, которому удалось скрыться через подлесок вдоль железнодорожной насыпи, британские СМИ с радостью приняли версию о тщательно скоординированном плане. Энтузиазм по поводу этой версии не ослабел даже тот факт, что на бочках с бензином в грузовике не было обнаружено детонатора.

Он окинул взглядом её стол. Он потянулся вперёд и развернул к себе одно из расписаний третьего терминала. «А теперь расскажи мне, что ты здесь делаешь, Айсис?»

«Я пытаюсь понять, куда, скорее всего, направлялся Рахе вчера».

«Есть ли какие-нибудь данные о человеке, занявшем его место?»

'Еще нет.'

«Не могли бы вы изложить теорию, подкреплённую несколькими фактами? Шеф очень интересуется тем, что произошло в Хитроу».

Она помедлила. «Вы хотите получить отчёт? Всё это очень предварительное…»

«Тогда до завтра. Если понадобится помощь, Сарр и Дольф рядом. Передайте им, что это для меня и Шефа». Он направился к двери, но, не дойдя до неё, остановился. «И в своём отчёте исключите все упоминания о стрельбе. Просто сосредоточьтесь на событиях того времени в Хитроу. Это нас и интересует».

Херрик вернулась к расписанию рейсов. Из семидесяти двух рейсов, прибывших между 5:55 утра и 13:45 дня, пятьдесят один был из США или Канады, которые она пока исключила из-за усиленных мер безопасности в аэропортах и контроля за эмиграцией в Северной Америке.

Оставшиеся двадцать один рейс прилетели из таких городов, как Абу-Даби, Дакка, Йоханнесбург, Бейрут и Тегеран, где контроль был гораздо менее строгим. Она предположила, что большинство самолётов были широкофюзеляжными, перевозившими в среднем двести пассажиров, что означало, что в то утро в Хитроу приземлилось около четырёх тысяч человек. Обыскать все рейсы в поисках человека, соответствующего фотографии, и установить, что случилось с Рахе, будет невероятно сложно.

Она нашла Филиппа Сарра в библиотеке, где он листал материалы об Узбекистане, который, как он ей сообщил, теперь стал его специальностью. «Если вы поедете в Лэнгли, то найдёте целые залы специалистов по Узбекистану; а вот я за чашкой кофе».

Сарр всегда утверждал, что ему промыли мозги сотрудники МИ-6, и на самом деле он должен был находиться в Кембридже, наблюдая за экспериментами по ускорению частиц. Его друг Энди Дольф был столь же невероятен. Сын независимого букмекера, он попал в МИ-6 через лондонский Сити и банковскую работу в странах Персидского залива, куда он позволил себя завербовать, чтобы развеять скуку. Сарр сообщил, что Дольф находится на другом берегу реки в пабе, ожидая его и специалиста по Африке Джо Лэппинга. Сарр сказал, что вытащит обоих и доставит их в Хитроу.

Час спустя Херрик и трое мужчин собрались в комнате безопасности Терминала 3, договорившись с двумя техническими специалистами остаться там на необходимое время. Их первый перерыв состоялся после часа ночи.

Дольф просматривал фильм у выхода на посадку двух рейсов, приземлившихся последовательно из Бангкока в 9:15 и 9:40 утра, когда увидел, как мужчина, заменивший Рахе, выходит из второго рейса. В тёмно-красном пиджаке, ярком галстуке с изображением гибискуса, серых брюках и чёрных туфлях он был одним из последних пассажиров, покинувших самолёт. Это подсказало им, что он, вероятно, сидел в хвосте самолёта Boeing 747 компании Thai International Airways. Согласно данным авиакомпании, одно из последних мест занимал гражданин Индонезии по имени Набиль Хамзи, который, как позже выяснилось, вылетал в Копенгаген из третьего терминала в 11:40 утра.