три минуты».

Харланд почти не двигался из-за жары, но, услышав голос Херрика, он вышел из «Исузу» и направил бинокль на кладбищенскую дорогу.

Со своего наблюдательного пункта в 150 ярдах он видел, как сине-белый «Пежо» остановился примерно десять минут назад, и как Манро Херрик вышел из машины вместе с Селви. Несмотря на репутацию Манро, Харланд крайне сомневался, стоит ли позволять человеку за восемьдесят участвовать в операции. Однако сейчас он наблюдал за ним, двигающимся без малейших признаков возраста или усталости от жары. На нём была лёгкая летняя куртка и широкополая соломенная шляпа. Селви была в длинной юбке с цветочным принтом и шляпе, завязанной шарфом под подбородком. Вместе они выглядели так, будто собирались посетить выставку цветов в Челси или садовую вечеринку в доме священника.

Харланд увидел, как Манро установил мольберт в тени одного из памятников, окаймлявших дорогу. Вскоре он уже сидел на складном рыбацком табурете и зарисовывал вид, которым Харланд любовался последние несколько часов: выжженный песчаниковый некрополь, а за ним Каир и пойма Нила в пыльно-голубой дымке. Жаль, что он так и не закончит картину.

Это место практически во всех отношениях идеально подходило для засады. Движение было очень редким. За последние пять минут проехало всего четыре машины. Стены по обе стороны дороги были высотой не менее трёх метров, так что никто не сможет увидеть, что происходит, когда полицейский конвой будет перехвачен. И опасность от шальных пуль была крайне мала.

По обе стороны дороги было множество открытых дверей на кладбище, а также множество небольших переулков, пересекавших территорию. В два часа ночи

В разных местах они удерживали транспортные средства, которые группа захвата должна была использовать для побега.

На мгновение внимание Харланда привлекли три или четыре черных коршуна, круживших в небе высоко над кладбищем. Он снова сосредоточился и, переместив бинокль вниз по склону, остановился на группе босоногих детей, играющих на участке примерно в 200 ярдах от Манро. Он надеялся, что они не узнают о старике. Если они потянутся к нему за бакшишем, это сильно осложнит ситуацию. Он осмотрел кладбище на другой стороне дороги, останавливаясь, чтобы рассмотреть фигуры, перемещающиеся между мемориалами. Один или два человека спали в тени более изысканных надгробий. Он не был уверен, кто из них принадлежал к отряду ветеранов SAS полковника Б., но знал, что они там, по радиопереговорам каждые десять минут.

Он видел, как полицейские машины съехали с главной дороги и начали плавный подъём в сторону Манро. Легковой автомобиль впереди двигался чуть быстрее грузовика, и ему дважды пришлось сбавлять скорость, чтобы переждать.

Харланд вернулся за руль, завёл двигатель и, оставив его на нейтральной передаче, отпустил ручной тормоз, чтобы «Исузу» начал медленно спускаться по узкой каменистой дороге к кладбищенской дороге. Если всё пройдёт хорошо, он прибудет за полицейским грузовиком, готовый встретить Хана, Херрика и Фойзи. Но нужно было выбрать верный момент.

Радио ожило. «Пожалуйста, последние позиции. Полоса свободна». Затем послышался голос Сарра, отсчитывающего расстояние: «Пятьсот ярдов, приближается. Четыреста. Триста пятьдесят». Достигнув двухсот, Манро встал, пошарил в кармане и что-то протянул Селви.

Они заменили свои радионаушники на беруши.

Неподалёку от них слегка шевелился тюк тряпья – нищий, дремавший в пятнистой тени эвкалипта, что-то перекладывал в мешковину. Через дорогу телега, груженная сахарным тростником, словно двигалась сама собой. Харланд едва разглядел под ней две пары сапог.

Полицейская машина объехала первую часть Z-образного поворота и поднялась по изрытому колеями участку дороги в сторону Манро. Затем появился грузовик, кренясь на выбоинах. Неподалёку маленький «Фиат», которым управлял Фойзи, прорывался сквозь пыль, поднятую двумя более крупными машинами.

Пока Харланд продвигался вперед, его обзор дороги оставался неизменным.

Весь план начал разворачиваться перед ним. Манро первым пошевелился. Он встал со своего места и сумел сбросить шляпу, которая…

Он скатился по дороге. Это, похоже, расстроило старика, и он бросился за ним, держась за спину и с трудом передвигаясь. Он ещё больше усилил впечатление хрупкости, размахивая тростью в воздухе и опрокидывая мольберт. В этот момент из-за поворота выехала полицейская машина и, не сбавляя скорости, проехала между ним и шляпой.

Манро, казалось, потерял ориентацию в облаке пыли, упал вперёд и перевернулся на бок. Харланд молился, чтобы водитель грузовика заметил его. Он затормозил, но едва успел, и в этот момент произошло несколько событий. Дымовые шашки взорвались на дороге позади и перед двумя машинами. Груз сахарного тростника взорвался, и трое мужчин в противогазах выскочили на дорогу, прострелив шины и радиатор полицейской машины.

Машина резко остановилась, её синий маячок продолжал мигать, но безуспешно. В этот момент из проёма в стене выскочил другой мужчина и метнул в окно небольшой баллончик с газом. Никто из четверых не успел среагировать.

За секунду-другую до этого Манро перевернулся на дороге и, держа одну руку, направил пистолет-пулемет на передние шины и двигатель грузовика. К нему присоединилась Селви, которая подняла пистолет, словно прицелившись двумя руками.

Двое других мужчин, выскочивших из-за стены, изрезали задние шины в клочья, а для пущей важности бросили в сторону грузовика светошумовую гранату. Водитель уже собирался спрыгнуть, когда граната взорвалась, и он упал на землю, словно мёртвая птица.

Харланд проскочил через узкую щель, задев днищем своего автомобиля валун, и приземлился на дороге сразу за грузовиком. Он увидел припаркованный «Фиат» с открытыми передними дверями и Айсис Херрик, бегущую по дороге в дым. Это было последнее, что ей следовало делать, потому что трое полицейских, которые были защищены от худшего воздействия светошумовой гранаты, выскочили из открытой двери сзади грузовика с винтовками. У Харланда не было другого выбора, кроме как направить «Исузу» на одного, а затем захлопнуть второго, открыв дверь, пока машина еще двигалась. Третий мужчина обогнул грузовик и прицелился. Харланд выскочил и бросился на него. Пистолет выстрелил в тот момент, когда он столкнулся с верхней частью бедра и отправил его в грязь.

Харланд понимал, что его спина не выдержит удара, но отогнал эту мысль подальше. Пока люди полковника Б. разоружали трёх полицейских, Харланд с трудом поднялся и вышел вперёд, где обнаружил Айсис, склонившуюся над отцом. Похоже, он вывихнул правое запястье.

Но это всё. Машину «Пежо» для побега уже вызвали, и вскоре Манро и Селви уже неслись к ней сквозь дым. Айсис стояла, совершенно потрясённая, но тут её отец наклонился, поднял шляпу и весело помахал ей через плечо на прощание.

Это было странное зрелище, и никто не был поражён больше, чем Доктор, который оставался на пассажирском сиденье грузовика, словно у него случился припадок. Фойзи открыл дверь и под дулом пистолета, шепча проклятия, вытащил его на дорогу, затем схватил за шиворот и повёл в заднюю часть грузовика. Харланд и Херрик последовали за ним.

Они обошли все камеры. Двое мужчин были освобождены, но ни один из них не имел ни малейшего сходства с Ханом, и им было приказано бежать, пока есть возможность.

«Может быть, они посадили его на другой грузовик», — предположил полковник Б., вытирая лицо. «Передайте этому ублюдку, что вы его застрелите, если он не скажет нам, где Карим Хан».

Фойзи приставил глушитель своего пистолета к виску Доктора.

После минутного раздумья Доктор поднял голову и указал внутрь грузовика.

«Там в полу есть ниша, — крикнула Айсис. — Смотри, там две петли».

Они выломали дверь ломами. Под стальной пластиной Хан лежал связанный, с кляпом во рту и повязкой на глазах, в пространстве, немногим больше гроба. Его ноги представляли собой почерневшее месиво, а пах был запятнан кровью и мочой. Остальная одежда промокла. Они с невероятной осторожностью подняли его и перенесли на свет. Херрик снял с глаз повязку и кляп и сказал, что он в надежных руках, но тот, казалось, ничего не понимал и ритмично покачивал головой из стороны в сторону, словно слепой певец.

«Ради всего святого…», — сказал один из людей полковника Б.

«Нет», — сказал Харланд, с почти физической болью вспоминая собственное время, проведённое в руках мучителя. Он покачал головой и повернулся к Доктору, готовый убить его.

Полковник поднял руку. «Нам лучше заняться своими делами», — сказал он. «Отведите Хана в машину Харланда и сделайте ему укол морфина».

«Что насчёт этого человека?» — спросил Харланд, указывая на Доктора. «Он знает Айсис. Мы не можем оставить его здесь».

Полковник кивнул. «Я бы лучше взял его с собой».

«И?» — спросил Харланд.

«Ну, конечно, мы не можем отвезти его домой, в Сирию или Ирак, или откуда, черт возьми, он взялся, но мы, безусловно, можем подвезти его, скажем, до середины Синайской пустыни».

Харланд, Айсис и Фойзи сели в машину вместе с Ханом и пробрались сквозь дым. Люди полковника Б. растворились на кладбище, двое из них потащили Доктора к контейнеровозу с ревущим двигателем, ожидавшему неподалёку.

Радио снова ожило. Это был Гатри. «Уверен, вы захотите присоединиться ко мне и поблагодарить капитана за идеальную посадку. Местное время 4:25».

Температура девяносто два градуса. Добро пожаловать в Каир. Пожалуйста, оставайтесь на местах до полной остановки самолёта.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Остров, куда они отвезли Хана, находился примерно в двухстах милях к югу от Каира, ниже большой излучины Нила. Через тринадцать часов после того, как они покинули кладбище, они встретились с лодкой под названием «Лотос», спрятанной на краю сахарной плантации. Носилки Хана были загружены поперек носа и закреплены веревками. Лодочник оттолкнулся от течения и, используя только длинное весло на корме, направил их вниз по течению к острову. На мили вокруг не было видно никакого искусственного света, и безлунная ночь была бесконечно ясной. Когда лодка нашла бриз на середине реки, Херрик посмотрела вниз на Хана, чтобы проверить, не замерз ли он. Она видела, как его глаза открылись, а затем все его лицо расплылось и расслабилось. Занавеска была отдернута.

«Лотос» бесшумно скользил к расщелине на острове, и лодочники, работая веслами, проплыли последние несколько ярдов до берега. Появились силуэты нескольких мужчин, которые двинулись к берегу реки, чтобы поймать лодку и подвести её к причалу из древних деревянных свай. Один из них брел по воде, держа в руках белое одеяние. Это был Сэмми Лоз. Он наклонился, коснулся плеча Хана и что-то сказал. Ответа не последовало.

«Насколько он плох?» — спросил он Харланда.

'Не хорошо.'

Четверо мужчин несли носилки по берегу к группе одноэтажных зданий, неплотно расположенных вокруг двора и скрытых от реки завесой растительности. В углу двора из открытой двери лился свет, открывая комнату с выцветшей фреской с изображением цветов и экзотических птиц, низкой деревянной кроватью, несколькими стульями и парой масляных ламп.

Они подняли Хана с носилок и положили его на кровать. Он пошевелился и, казалось, узнал Лоза, затем Херрика, но явно сомневался в том, что видит, и попытался протянуть руку, чтобы коснуться лица Лоза.

Лоз велел ему оставаться неподвижным, приподняв голову Хана, чтобы дать ему воды и снотворное. Когда глаза Хана закрылись через несколько минут, Лоз принялся снимать тряпки с истощённого тела друга хирургическими ножницами, которые нашёл в аптечке. Он взял каждую полоску ткани и аккуратно сложил её в стопку. Затем он попросил Фойзи очень медленно посветить фонариком на Хана, чтобы тот мог оценить степень его травм. Он остановился, чтобы…

Взгляните на ожоги на его гениталиях, куда были наложены электроды. Он очистил губкой грязь и кровь и смазал ярко-красные и чёрные рубцы антибактериальной мазью. С помощью Херрика он перевернул Хана на бок, чтобы обработать аналогичные раны на спине, ягодицах и внутренней стороне бёдер. Затем он очистил и перевязал ссадины на руках и лодыжках.

Ноги Хана представляли собой более серьёзную проблему. Они были настолько опухшими и в синяках, что было трудно отличить пальцы от остальной части стопы. Лоз подозревал, что у него перелом одной или двух костей, но сказал, что не сможет сказать наверняка, пока Хан не сделает рентген. Он мало что мог сделать, кроме как дать ему обезболивающие и арнику, чтобы снять синяки. Он сказал, что ему предстоят долгие недели физиотерапии.

В течение часа, проведенного за уходом за другом, Лоз уделял столько же внимания как общему состоянию травмы, так и конкретным повреждениям, оценивая положение его позвоночника и лопаток, когда тот находился в состоянии покоя. Он слегка коснулся затылка, шеи и таза, глядя на мерцающий свет на потолке, чтобы лучше сосредоточиться на искривлениях и смещениях, которые обнаруживали его пальцы. Время от времени он качал головой, но ничего не говорил. Наконец он попросил у Фойзи ручку и бумагу и сделал несколько заметок у себя на коленях.

Харланд подал знак Херрик, что выходит. Она последовала за ним.

Во время путешествия они договорились, что один из них всегда будет рядом с Ханом и Лоз, чтобы слышать все, о чем они говорят, но Хан, очевидно, собирался отсутствовать в течение некоторого времени, и Фойзи пристально следил за ними обоими.

Они сели на открытой террасе неподалеку. Несколько минут Харланд смотрел на насекомых, собравшихся вокруг лампы, затем очнулся от своих раздумий и рассеянно посмотрел на неё. «Да», — медленно произнёс он. — «Нам нужно выпить и покурить. У меня в сумке есть виски. У тебя есть сигареты?»

Она покачала головой.

'Проклятие.'

Фойзи вошел в дверь и бросил ему пачку Camel Light.

«Награды от заведения», — сказал он, снова повернувшись к Лозу.