«Ему есть что рассказать, а не что скрывать. Уверен, они не видят разницы». Шеф тревожно покачал головой. «Всё стало ужасно сложным, это дело, которым мы занимаемся, не так ли? А теперь расскажи мне, как твои дела».

Коулсон встал и пошел к охраннику Текмана.

«Мне особо нечего сказать», — сказал Харланд.

«Есть ли новости о ней? Я слышал, что дела у неё идут нелегко».

Харланд не любил говорить о Еве, потому что было практически невозможно произнести связное предложение о её исчезновении, особенно Текману, который был посвящён в её работу на британскую разведку и знал их историю. Харланд несколько дней был в Азербайджане. Вернувшись, он обнаружил, что Ева избавилась от части своих вещей, но не от всех, и уволилась с работы на Уолл-стрит, где она работала в отделе восточноевропейских инвестиций. Ни записки, ни звонков, ни одной транзакции по их общему счёту или по какой-либо из её кредитных карт. Поэтому он отправился в Карлсбад в Чехии и стал искать её. Никаких следов. Большая квартира, где она когда-то жила с матерью, была пересдана, и адреса для пересылки писем не было. Ева Рат снова исчезла. Нет, всё было непросто.

«Бобби, мы будем рады помочь. Если ты считаешь, что мы можем что-то сделать, просто скажи».

'Спасибо.'

«Ты думаешь, она жива?»

«Да». Почему бы не рассказать кому-нибудь, подумал он. Почему бы не сказать то, что думаешь на самом деле, вместо этой чёртовой секретности? «Я думаю… я думаю, она просто решила, что это не сработает, и вместо того, чтобы пройти через мучения

объясняя, она просто умолкла. Это она». От того, что он это объяснил, ему не стало легче.

Шеф кивнул. «Что ж, мне действительно очень жаль. Вы заслуживаете счастья больше, чем кто-либо другой». Он помолчал. «Что касается другого дела, думаю, вы понимаете, что я бы не стал вас спрашивать, если бы не считал его крайне важным. Это действительно так. Вам нужно лишь следить за этим человеком, а мы будем следовать за ним на почтительном расстоянии».

Он кивнул. Он знал, что это будет нечто большее, но чёрт возьми. Возможно, стоит иметь под рукой помощь.

«И эта встреча не состоялась. Даже с нашими людьми вы меня не видели. Не могу переоценить важность этого». Он встал, схватил Харланда за плечо и сжал его. «Береги себя, сынок, и поправляйся». И он исчез, проскользнув сквозь поток офисных работников в чёрный «Линкольн».

Навыки эвакуации Коулсона не пригодились. Когда Харланд отвёл его в свой кабинет в здании ООН, он обнаружил на столе записку от Сэмми Лоза.

Я нашёл способ незаметно покинуть здание. Через два дня я буду в отеле «Байрон» в Тиране и буду ждать вас там.

Перед полетом отдохните день, лежа на спине, и выпейте много воды.

С наилучшими пожеланиями,

Сэмми Лоз

«Он не выберется из страны», — сказал Харланд.

«Я не уверен», — сказал Коулсон. «В конце концов, его нет в списках наблюдения, и если ему удалось скрыться от ФБР снаружи здания, они решат, что он всё ещё здесь. В аэропортах его пока не будут искать».

«Это правда, — сказал Харланд. — Оллинс должен верить, что он будет со мной как можно дольше».

«А когда они в конце концов потребуют от вас выдать человека из вашего офиса, вы можете вытолкать удивленного британского дипломата на солнце. То есть, ваш покорный слуга».

OceanofPDF.com

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Херрик и Натан Лайн стали выпивать после поздней смены, во время которой царило своего рода перемирие, и они говорили о чём угодно, кроме RAPTOR. Однажды вечером Лайн велел ей остаться, так как было принято решение арестовать подозреваемого в Штутгарте следующим утром в 1:30 по местному времени. Человека, известного как Фуркуан, третьего члена группировки «Парана», на самом деле звали Мохаммед бин Хидир. Его голос был записан во время разговора по таксофону в нескольких сотнях ярдов от его квартиры. Случайно кто-то в Центре правительственной связи сравнил запись с записями в своём архиве и сопоставил её с так называемым видео «Брэмбл».

Лайн объяснила, что миссис Криста Брамбл, молодая вдова из Уокинга в графстве Суррей, посещала древние руины Карфагена в Тунисе. На одном из памятников она и ее группа подверглись нападению группы из семи мужчин, вооруженных автоматами. Двенадцать туристов погибли, а двадцать один, включая миссис Брамбл, получили ранения. Падая на землю, она держала палец на кнопке записи своей видеокамеры и запечатлела несколько размытых сцен и, что особенно важно, звуки криков и разговоров террористов. Из них вышли три отчетливых голосовых отпечатка, один из которых принадлежал бин Хидиру. Методы улучшения, примененные ФБР к пленке, позволили установить личность. Одна из движущихся фигур точно соответствовала росту, весу и походке Фуркуана, и они знали, что этим человеком был Мохаммед бин Хидир.

Согласно условиям RAPTOR, любой подозреваемый, чья причастность к международному терроризму была подтверждена, должен был быть убит или убран с улицы – как выразился Лайн, «удушен или поднят». Первый вариант казался гораздо проще, но они знали, что профессиональное убийство подействует как отпугиватель для остальных десяти подозреваемых. Поэтому был разработан план, согласно которому бин Хидира должны были похитить из его квартиры в турецком районе Штутгарта и доставить на близлежащий аэродром.

Херрик и Лайн подошли к своим столам и подключились к прямой трансляции из Штутгарта. Из фургона, припаркованного возле квартиры бин Хидира, велся своего рода комментарий, и они уловили отрывистые фразы вооружённых членов группы захвата.

Лайн сидел напряжённо. «Если эта хрень пойдёт не так…» — сказал он.

«Не понимаю, почему они его забирают», — сказал Херрик. «Мы знаем, что все они террористы. Чем он отличается?»

«Это правила, по которым мы играем».

«Я не уверена, что должны быть какие-то правила», — сказала она.

«Это не очень умно говорить».

Ее взгляд упал на стеклянный ящик, где проводилась операция.

Там были все — Спеллинг, Виго, Коллинз и безымянный глава Специального агентства по сбору данных, который прилетел из Вашингтона, округ Колумбия, чтобы сопроводить бин Хидира из Нортхолта обратно в неизвестном направлении за пределы Соединенных Штатов для допроса.

Они слышали, как группа без труда проникла в квартиру бин Хидира. Бин Хидира и его соседа по квартире накачали наркотиками ещё до того, как они проснулись, а затем запихнули в грузовик авиакомпании и отвезли к самолёту, ожидавшему на аэродроме в двадцати милях от места происшествия. Самолёт вылетел в Нортхолт, но над Люксембургом пилот доложил, что бин Хидир пришёл в себя и его трудно удержать, несмотря на связанные за спиной руки. Он дрыгал ногами и метался по фюзеляжу.

Херрик взял сводки активности Южной группы за тот день и направился к пульту управления. Когда она вошла, Виго кивнул ей из-за стола, за которым сидел и наблюдал за Джимом Коллинзом.

«Передайте им, чтобы сделали ему еще один укол», — сказал Коллинз.

В воздухе повисла тишина, пока пилот не сказал, что «лошадь» (самолёт обычно использовался для перевозки скаковых лошадей) уснула сама собой. Виго пристально посмотрел на Херрика.

«Я надеюсь, ты понимаешь, что произошло, Айсис». Затем, не дожидаясь её ответа, он повернулся к Коллинзу. «Лучше скажи им, чтобы развернули самолёт».

«Ради всего святого, почему?» — потребовал ответа Коллинз.

«Я думаю, вы обнаружите, что лошадь проглотила капсулу с цианидом, спрятанную у нее в зубах».

Подтверждение пришло через несколько минут: команда обнаружила каплю пены на подбородке бин Хидира.

«Не думаю, что найдётся много желающих сделать искусственное дыхание рот в рот», — безрадостно сказал Виго. «Скажи мне, Айсис, что бы ты сделала сейчас?» Спеллинг и остальные повернулись к ней.

«Если это возможно, я бы вернул его в постель».

«Именно это мы и должны сделать, господа, хотя как именно они собираются вывозить тело из самолёта — это другой вопрос. Транспортные расходы были предусмотрены только до аэропорта. Обратный путь мы не предусмотрели».

Херрик вывела на экран спутниковые карты аэропорта, распечатала их и вернулась к Виго и Коллинзу с идеей. Двадцать пять минут спустя самолёт приземлился в аэропорту. Пилот пожаловался немецкому диспетчеру на два неконтролируемых движения элеронов. Когда «Де Хэвилленд Дэш» выруливал на взлётно-посадочную полосу в первых лучах рассвета, люк в фюзеляже открылся, и из темноты выскочили четверо сотрудников Службы специального сбора, прорвавшихся сквозь ограждение по периметру.

Через сорок пять минут они вернулись и сообщили, что бин Хидир спит, а другой мужчина всё ещё без сознания. В квартире всё было в порядке, и помощники бин Хидира решили, что он прокусил капсулу во сне. RAPTOR был в безопасности.

«Интересно будет, — задумчиво сказал Виго, — сообщить ли они об этом властям, рискуя тем, что патологоанатом установит причину смерти. Держу пари, что они избавятся от тела и свяжутся с тем, кто всем заправляет».

«Это дает нам необычную возможность».

Айсис наблюдала, как погас блеск в глазах Виго, когда он погрузился в свои мысли. Затем он медленно повернул голову к сотрудникам Центра правительственной связи и Агентства национальной безопасности. «Нам следует внимательно следить за телефонными звонками из Штутгарта в течение следующих нескольких часов, поскольку мы знаем, что они должны сообщить, что их человек мёртв».

На следующее утро Херрик вернулась к ней домой. Изоляция бункера и его жутко регулируемые условия – ни жарко, ни холодно, ни влажно, ни сухо, ни светло, ни темно – действовали ей на нервы. Они с Лайном действовали друг другу на нервы, что было связано как с её скверным характером, так и с его непоколебимой верой в RAPTOR. Она всё ещё была уверена, что RAPTOR что-то упускает в потоке информации, но, когда Лайн спросил её об этом, ей было трудно быть точной. В этот момент он дал ей двадцатичетырехчасовой перерыв. «Свали, сходи к парикмахеру, посмотри кино, переспи с кем-нибудь», – сказал он, не отрываясь от экрана.

Одного этого будет достаточно, подумала она. Она записалась в парикмахерскую напротив книжного магазина Rahe’s и с удовольствием помыла голову и сделала массаж головы. Как и пару недель назад, она пересела на место, откуда можно было наблюдать за процессом стрижки. Вот как всё начиналось, подумала она: обычный парень, немного полноватый, спешащий из своего книжного магазина на встречу с такси, а затем и с самолётом. Она смотрела на витрину, представляя его там в своей нелепой зелёной куртке; человека Виго, мчащегося навстречу ужасной смерти в своём лучшем воскресном наряде.

Она вышла из парикмахерской и прошлась взад и вперед по улице, заметив несколько пунктов обмена валюты, типографию и ливанский ресторан.

Затем она зашла в Панарабскую библиотеку – несмотря на отсутствие Рахе, книжный магазин был открыт и шёл неплохой торг. Она остановилась у кассы, приветливо улыбнулась молодой женщине и спросила, есть ли в магазине книга «Баланс сил в иорданских исламистских движениях» Аль-Гарайбы – название, которое она помнила, видела на одном из журналов Wallflowers.

столы. Женщина объяснила, что она новенькая и не уверена, в каком разделе находится книга: она проверит список компьютерных товаров. Пока её накрашенные ногти скользили по клавиатуре, взгляд Херрика остановился на пятнах грязи на клавишах «Ввод» и «Пробел» – грязи, накопившейся за десятки тысяч нажатий клавиш Юсефа Рахе. Она внезапно поняла, что нашла то, что искала.

«Это же компьютер Dell, да?» — спросил Херрик. «У меня точно такой же уже три года, и он никогда не доставлял мне никаких хлопот».

Женщина странно на нее посмотрела. «Да, кажется, очень надежно».

«Можно взглянуть?» — спросил Херрик, наклоняясь и запоминая номер модели. Женщина всё ещё пыталась найти книгу в списке. «Я всегда могу вернуться позже», — сказал Херрик. «Мне нужно сделать довольно много покупок. Возможно, будет полезно, если я принесу список сегодня днём».

Женщина, казалось, испытала облегчение. Херрик вышла из магазина и поймала такси до Ноттинг-Хилл-Гейт, где начала обыскивать комиссионные магазины. Вскоре она нашла Dell, чуть более новый, чем тот, что был в книжном магазине, но с такой же клавиатурой. Она осмотрела разъём на задней панели компьютера и потренировалась вставлять штекер. Затем она договорилась с юношей за прилавком, чтобы купить клавиатуру отдельно. Сжимая свой приз в старом пакете из супермаркета, она прошла несколько домов по улице и вошла в большой книжный магазин. На обложке недавно изданной книги…

В разделе политики под названием «Джихад» была прекрасная библиография, из которой она взяла названия полудюжины малоизвестных по звучанию книг о Ближнем Востоке.

Сделав это, она вернулась в книжный магазин Рахе со списком и клавиатурой, но услужливую молодую продавщицу за стойкой сменила довольно полная и сварливая женщина в хиджабе, прикрывающем волосы и шею, – должно быть, жена Рахе. Она велела Херрику оставить список на ночь и вернуться за книгами на следующий день, затем взяла телефон и начала говорить. Херрик положил список на стол и подошёл к двери, вынув из кармана ещё один листок бумаги, теперь уже аккуратно спрессованный в овальный шарик. Дойдя до двери, она снова проверила сигнализацию, затем вставила шарик в металлическую щель замка и выскользнула на улицу.

Она отправилась в Вестборн-Гроув и пообедала в брассери –

Морской окунь с полбутылкой Mersault – и читала Guardian, где был подробный анализ стрельбы в Норквисте и высказывалась мысль о шальной пуле полицейского. Её прервал мужчина, сказавший, что она напоминает ему американскую киноактрису, имя которой он не мог вспомнить. Она терпела его какое-то время, признаваясь себе, что комплименты – не такая уж и неприятная история после почти двух недель в бункере. Но в конце концов она извинилась и пошла в универмаг, купив небольшой пластиковый контейнер для таблеток, кисть для пудры и тонкую, очень гибкую металлическую лопаточку.