«Эта идея всем понравилась», — сказал Харланд, понимая, что его слова звучат оборонительно.

«О да, я знаю, что ваш план был одобрен руководителем советского оперативного отдела и офицером службы безопасности, которые, кстати, не имели никакого права санкционировать такую безрассудную аферу. Оперативная безопасность! Никакой оперативной безопасности не было, и все это знали. Вы не знали, как всё было устроено в Праге, а наши люди там крайне сомневались в связях, которые вы с Грисвальдом наколдовали из ничего. Но вы настаивали, что наличные…»

Открой нужные двери, и, полагаю, мы все были виновны в жадности, не так ли? Всего несколько дней — и тебя арестовали и избили так сильно, что ты не мог ходить. Если бы Птица и Мэйси Харп не вытащили тебя, сомневаюсь, что ты был бы жив сегодня.

Харланд внезапно увидел быструю фигуру Ката Эвосета, известного всем как Птица, и его столь же невероятную напарницу Мэйси Харп. Оба прошли обучение в МИ-6, стали фрилансерами и во времена холодной войны отправились за железный занавес, чтобы решать проблемы, которые на жаргоне Большой Игры преуменьшали значение, называя их «ситуациями».

«Сколько ты пробыл в той австрийской больнице – пять, шесть недель? Всё это до сих пор меня озадачивает. Я чувствовал, что тут скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Стоит как-нибудь подумать об этом подробнее, сказал я себе, потому что мне казалось, что тебя там ждали. Тебя же не в обычной тюрьме держали, правда? В каком-то чёртовом доме на окраине города».

Он остановился, чтобы дать официанту возможность поставить второе блюдо, а затем с сожалением посмотрел на свою икру, возможно, вызванную мыслью о том, что он не сможет уделить ей все свое внимание.

Харланд пытался выбросить из головы этот образ – образ комнаты, где его держали все эти дни и избивали до потери сознания. Но ему это не удалось. Он увидел, как Птица вошла в дверной проём и сказала:

«Привет, старина. Нам пора в путь, как думаешь?» И тут Птица освободила его от кожаных ремней и буквально вынесла из заброшенной виллы. По дороге они прошли мимо двух охранников, которых он устранил. А затем они нашли Мэйси Харп, терпеливо ожидавшую на улице за рулём старого, но очень быстрого BMW, и они помчались со всех ног к австрийской границе, где Птица уладил дела с чешскими пограничниками. В операции участвовали и другие, но он так и не узнал их имён, а когда он наконец навестил Птицу и Мэйси, чтобы поблагодарить их, те упорно не раскрывали, как они его нашли и кто ещё им помогал. Это было частью их службы, сказали они, и им за это хорошо платили. Однако они предпочли больше не обсуждать эту тему.

Теперь Виго наблюдал за ним.

«Это избиение, Бобби? Это окончательно настроило тебя против Службы? Я знаю, это был ужасный опыт, но не то чтобы ты после этого занялся чем-то более спокойным. Я имею в виду,

Курдистан в начале девяностых, за ним Таджикистан и где еще?

Азербайджан, Чечня? Жизнь, конечно, не из беззаботных. Честно говоря, мне всегда казалось, что ты изо всех сил стараешься найти опасность. Я спрашивал себя, почему так. — Он помолчал, давая мысли повиснуть в воздухе. — У другого человека, я бы рискнул, что такое принуждение было бы признаком вины.

Харланд кротко посмотрел на него. «Не чувство вины, Уолтер, просто смена интересов. Я ходил в те места, потому что умел говорить по-русски».

Как вы можете себе представить, в то время в Красном Кресте было не так уж много русскоговорящих. И знаете что? Мы делали там добрые дела, и это мне и нравилось в нашей работе».

Виго ответил понимающей улыбкой и вздохнул. «Но давайте вернёмся к делу, если вы не против – к вашим отношениям с Грисволдом, к этой связи, к этому союзу. Он, должно быть, намекнул вам на свои намерения. Видите ли, мы знаем, что он привёз в Нью-Йорк нечто очень ценное. Когда я увидел, что вы летите тем же рейсом, я подумал, что Грисволд, возможно, поделился бы этой информацией со старым и надёжным другом, таким как Бобби Харланд».

«Ответ — нет. Я понятия не имею, что он задумал. Я догадался, что это важно — он сам так и сказал. Но больше я вам ничего сказать не могу».

«Но у меня есть уверенность, что вы действительно обо всем этом знали».

Харланд вспомнил Гая Кушинга в Гааге и подумал, не уговорил ли Виго встретиться с Грисвальдом и разузнать всё, что можно, в «Золотом Туазоне». Харланда, конечно же, не смутило тошнотворное выражение лица Виго, когда тот впервые упомянул Кушинга. Вполне возможно, Кушинг уже давно следил за Грисвальдом. Он, должно быть, был в долгу перед Виго за его бесцеремонное исключение из Службы, которое в то время считалось мягким наказанием. Да, он был должен Виго, и Виго, несомненно, настоял на его возвращении. Таков был стиль Виго.

«Уолтер, ты спросил меня, почему я ушёл из Службы. Отчасти, чтобы перестать тратить жизнь на подобную ерунду. Позволь мне прояснить ситуацию. Мы с Грисволдом одно время сотрудничали, и я действительно к нему привязался, но наши жизни сложились по-разному. Бычок у тебя плохой».

Виго ничего не сказал.

«Вы ещё забываете, — продолжал Харланд, — что крушение, похоже, было случайностью, что само собой разумеется. Если бы вы решили взорвать самолёт, вы бы устроили его взрыв на высоте двадцати восьми тысяч футов, а не на пятидесяти футах, когда он заходил на посадку». Он стащил с колен салфетку и начал выходить из кабинки. «Уолтер, я не могу дать вам ответы на ваши вопросы, потому что они слишком чертовски глупые».

«Тебе не нужно уходить, Бобби», — сказал Виго, подняв обе руки.

«Пожалуйста, оставайтесь. Я объясню всё, что смогу. Видите ли, мы считаем, что Грисвальд получил информацию из необычного источника».

«Какой источник?»

«Я не могу сказать точно, но могу сказать, что источник не имеет четкой направленности и порой странно инфантилен. Нам не терпится узнать об этом источнике побольше, и поэтому, естественно, я обратился к вам, полагая, что, возможно, Грисвальд вам о нём рассказал».

Харланд почувствовал, как его гнев нарастает. «Послушай, я не имел абсолютно никакого отношения к Грисвальду. Он не стал бы рассказывать мне, чем занимается. Ты должен это понять. Почему бы тебе не спросить об этом у этого чёртового источника?»

Виго размышлял над этим, добавляя сметану и икру к горке рубленого яйца на одном из блинов. Закончив, он взял блин, слегка сжал края и положил его в рот. Наступила тишина. Затем он заговорил: «Я не могу связаться с этим источником, потому что сейчас он анонимен».

«Послушайте, где-то на этом пути есть физическое существо, которого вы можете схватить за горло и потребовать, чтобы он рассказал вам, о чем он говорит».

«В данном случае мы не можем. Всё уже не так просто, как раньше, и ситуация очень деликатная, если не сказать опасная».

«Вы всё это из Интернета берёте? С какого-то сумасшедшего разведывательного сайта?»

«Нет, это скорее более специализированная информация, предназначенная, как я подозреваю, исключительно для профессионалов. Полагаю, Грисвальд получал индивидуальную услугу, если можно так выразиться».

Только для торговли! Индивидуальное обслуживание! Он мечтал, чтобы Виго перестал нести чушь, как чёртов дворецкий. Он посмотрел на него и смутно подумал, представляет ли тот себе жизнь вне Секретной разведывательной службы.

«Но этот источник — некий дружелюбный голос?» — предположил Харланд.

«Я не могу сказать».

«Тогда о чем, черт возьми, ты говоришь?»

«Я вижу, что вы скептически относитесь ко всему этому, но уверяю вас, мы считаем это важным».

«Да, я настроен скептически, но я также подумал, что уже давно не вел подобного разговора, во время которого я не имел ни малейшего понятия о том, что мне говорят».

«Да ладно тебе, Бобби, ты сам себе медвежью услугу оказываешь. Как ты прекрасно знаешь, ты во всём этом преуспеваешь. Только не говори мне, что тебя обратили в свою веру радостно хлопающие в ладоши люди из ООН, потому что я тебе не поверю».

«Да чёрт возьми, — рявкнул Харланд. — Там огромные проблемы с бедностью и окружающей средой. Эти проблемы усугубляются, и людям нужно о них задуматься. Когда дело доходит до сути, разведывательное сообщество — как его в шутку называют — делает всё возможное, чтобы помочь».

Виго откинулся назад и с иронией посмотрел на Харланда, его глаза сверкали от превосходства и злобы.

«Вижу, что этот философ-шпион находится во власти морального императива – или это категорический императив? Я никогда не уверен. Однако, прежде чем вы слишком увлечетесь, позвольте мне отметить, что большое количество людей в ООН…

Принадлежат к сообществу, которое вы так презираете. Не меньше пятой части каждой национальной миссии при ООН занимаются неблаговидным делом, которым вы занимались раньше. Они рыщут повсюду, шпионят, суют нос, вынюхивают, воруют, кривляются и вообще изо всех сил стараются узнать, чем занимаются друг друга. Они могут носить национальные костюмы и рассуждать о гуманизме, стоя в очереди к вегетарианскому прилавку в кафетерии ООН, но, позвольте мне сказать вам, что многие из них — шпионы, причём весьма второсортные.

Харланд выпил вина и решил не отвечать. Пора идти.

«Послушай, Уолтер, я не особо составляю компанию. Хотел бы помочь тебе с Грисволдом, но не могу. А теперь, кажется, мне пора спать. Я всё ещё чувствую себя совершенно разбитым».

Он встал.

Виго выглядел разочарованным. «Да, конечно. Я прекрасно понимаю, Бобби».

Было приятно вас видеть. Надеюсь, вы не возражаете против нашего разговора. Вы, наверное, понимаете, как это важно для меня. Надеюсь, вы также поймёте, если мне придётся снова к вам зайти. Он взял себя в руки и улыбнулся. «Что вы делаете на Рождество? Возвращаетесь в старую добрую Англию или остаётесь здесь?»

«Пока планов нет».

«Ну, оставайся на связи. И, Бобби, несмотря на всё, о чём мы говорили, я действительно очень рад видеть тебя живым».

Харланд пожал плечами и поблагодарил за ужин. Он пошёл забрать пальто на стойку регистрации. Девушка на вешалке с трудом его нашла.

Ожидая, он оглянулся на Виго в кабинке. Его руки едва были видны, он листал каталог инкунабул. Затем появился мужчина, возможно, из-за столика в противоположной части ресторана, и подошёл к нему, чтобы что-то сказать. Виго не поднял головы, чтобы взглянуть на него.

Харланд шёл по 48-й улице к Ист-Ривер, радуясь избавлению от гнетущего общества Виго и немного злясь на себя за то, что позволил Виго себя задеть. Он был уверен, что слова о Праге, брошенные в разговор железным прутом, были предназначены для того, чтобы напугать его. Конечно, Виго ничего не знал о Праге, но у него, должно быть, тогда были подозрения, которые он теперь воскресил, чтобы использовать как рычаг. Что ж, пусть забудет! Он ни за что не поддастся такой неуклюжей угрозе.

Как он ни старался, он не мог перестать прокручивать этот разговор в голове. Что же такого знал Грисвальд, что Виго так отчаянно хотел заполучить? Харланду и раньше приходило в голову, что на мини-диске может быть что-то важное, хотя бы потому, что музыка была выбрана явно не Грисвальд. На следующий день он отнесёт диск Салли и спросит, не считает ли она это каким-то особенным. Он также поинтересуется, знает ли она, над чем работает её муж. У Грисвальд были необычайно близкие отношения, и он был уверен, что у Эла мало от неё секретов.

Но что же Виго? Каковы, чёрт возьми, были его мотивы? Поразмыслив, Харланд почувствовал, что сидит рядом с кем-то, кто играет Виго, а не с самим Виго. Юмор и непринуждённая скорость мышления сменились пантомимной версией оригинала – возможно, признаком его отчаяния. Не было никаких сомнений, что проблема поглощала все значительные ресурсы Виго, поскольку он был хорошо осведомлён о катастрофе. Может быть, у него была связь с ФБР? Но, скорее всего, он получал эту информацию от кого-то в ООН, от кого-то, кто был в курсе хода расследования.

Харланд свернул направо на Второй авеню и продолжил идти, просто наслаждаясь бодрящим ночным воздухом и сверкающими видами центра Манхэттена. Его разум прояснялся, и вместе с ним пришёл прилив оптимизма.

который ждал, чтобы вырваться наружу с тех пор, как он выписался из больницы. Он выжил, чёрт возьми, и это было всё, что имело значение. Он зашёл в корейский магазинчик деликатесов и купил себе небольшой флакон свежевыжатого апельсинового сока, чтобы прочистить рот от густого, затхлого привкуса вина. Он открутил крышку, ожидая, пока продавец разменяет его двадцатидолларовую купюру, и прополоскал рот соком, прежде чем проглотить. Затем что-то произошло в глубине его сознания. Старое нервное окончание кольнуло, заставив его обернуться через дверной проём и заметить мужчину на другой стороне Второй авеню. Он остановился и возился с одним из автоматов по продаже газет, которые в центре города на каждом углу. Харланд понял, что за ним следили от ресторана. Он взял сдачу и задержался у входа, ожидая, когда на светофор подъедет такси с горящей вывеской. Мужчина бросил в его сторону один-два взгляда, затем вытащил из автомата газету и демонстративно начал ее листать.

«Чёртов дилетант», – подумал Харланд, энергично выходя из подъезда и ловя такси. Какого чёрта Виго вообще задумал этот трюк, послав своих идиотов-разбойников преследовать его?

OceanofPDF.com

5

ДЕРЕВЯННАЯ ШЛЯПА

Молодой человек большую часть дня ждал Харланда у здания Флинт в Бруклин-Хайтс. Но ветер дул прямо с Ист-Ривер, и холод несколько раз загонял его внутрь: сначала он находил убежище в баре, а затем в кинотеатре на Генри-стрит. После фильма он решил узнать, ожидается ли возвращение Харланда сегодня.

Он поговорил с угрюмым русским портье в отеле «Флинт» и обнаружил, что тот его пропустил. Харланд вернулся из больницы и снова вышел. В 10

В час дня молодой человек вернулся на свой пост за контейнерами для сбора мусора напротив здания. Он обещал подождать час, а если Харланд не появится, вернуться в отель.