Они побежали к периметральному ограждению, подальше от самолета и грузовика.

Из зоны аэродрома выехали две военные пожарные машины и тяжело двигались к самолёту. Из центра лётного поля, подпрыгивая на снежных выбоинах, выехала пара военных автомобилей.

Харланд первым добрался до забора и оглянулся. Грузовик скрылся в темноте аэродрома на востоке. Он показал, что им следует направиться к терминалу, который находился примерно в 300 ярдах. Они проехали мимо ограждения с навесным замком, затем мимо одномоторной «Сессны», крылья которой были привязаны к земле, и продолжили движение вдоль забора, пока не оказались в пятидесяти ярдах от бетонной площадки перед зданием терминала. Разразился настоящий ад.

Войска покинули здание и спешили к своим машинам, в то время как весь персонал аэропорта, судя по всему, толпился вокруг, наблюдая за пожаром.

Никто не заметил, как Харланд подошел и заглянул в одно из окон.

Терминал был довольно примитивным, фактически представлял собой большой склад, внутренности которого были выставлены напоказ. Велась прокладка отопительных и электропроводных труб, а таможенный и иммиграционный пункты больше напоминали билетные кассы. Ни в одном из них не было персонала.

Он повернулся и жестом пригласил остальных пройти. Они быстро прошли через дверь, мимо иммиграционного поста и в мгновение ока оказались на пустой парковке с другой стороны здания. Поскольку последний коммерческий рейс уже приземлился, такси найти не удалось. Они топали ногами от холода и всматривались друг в друга.

«Вы сотрудник ООН», — воскликнул Птица, оглядывая ряд белых полноприводных автомобилей, каждый из которых был украшен гербом ООН. «И вы выполняете важную миссию Генерального секретаря».

Они быстро двинулись вдоль ряда машин, пока не остановились перед автомобилем Isuzu с включенными габаритными огнями и ключами, все еще висящими на рулевой колонке.

Водитель, очевидно, спешил посмотреть, что происходит на аэродроме. Они, не раздумывая, сели в машину и неторопливо выехали с территории комплекса на пустынный, плохо освещённый бульвар, окружённый сгоревшими зданиями.

Они нашли отель на улице Куловича в старой части города и припарковали «Исузу» на крытой площадке позади дома, дав официанту чаевые, превышающие его месячную зарплату, за присмотр за машиной на ночь. Они зарегистрировались, но не стали оставлять паспорта на стойке регистрации, поскольку Птица ловко сунула молодому менеджеру ещё одну крупную сумму чаевых.

Через полчаса они все отправились в ресторан неподалёку от отеля, где пообедали по меню, составленному специально для западных гуманитарных работников. Когда они прошли несколько метров до отеля, Птица внезапно объявил, что идёт к кому-то, и зашагал по улице, засунув руки в тёмно-зелёную куртку и вдыхая ветер, словно ищейка.

Измученные и обессиленные, Харланд и Ева отправились в свою комнату, где Ева сразу же легла спать. Харланд отдернул шторы и посмотрел вниз на хаос жилищ, террас и замершее строительство. Перед ним виднелся рябой минарет, освещенный единственной дуговой лампой. Он без сентиментальности подумал о пути, который привел его в этот странный, преследуемый городок, и о двух шпионах, которые годами танцевали далекую кадриль – Вальтер Виго и Олег Кочалин.

Он мысленно прокручивал все этапы. Первый этап был связан с его собственным попаданием в ловушку в Риме. Но Кочалин, зачинщик, если не истинный творец этого позора – ибо это было именно так – сам поддался соблазну СИС продать секреты Востока. За этим последовал крах коммунистической системы. Кочалин заманил членов СИС в соглашения, которые начинались как удобный обмен информацией в мире, который СИС…

С трудом понимал, что происходит, и в итоге полностью развратил как минимум одного человека – Майлза Морсхеда. В ответ Виго нанял Еву, чтобы та разузнала как можно больше о каждом новом воплощении Олега Кочалина.

В тот момент они были на равных, но затем Виго предпринял действия против своих коллег, превосходный трюк, который устранил союзников Кочалина в SIS и сделал Виго неоспоримым наследником, спасителем службы.

Однако Харланд понимал, что любые представления о какой-либо закономерности во всём этом были просто ложными. Всё было временным и изменчивым. Как только это было удобно Виго и Кочалину, они объединялись в мимолётном партнёрстве. Они уже делали это раньше, и ничто не мешало им сделать это снова.

Это вернуло его к вопросу, который вертелся в воздухе над их небольшой вечеринкой в ресторане. Как Кочалин узнал об их скором прибытии в аэропорт Сараево? Заманил ли он их, приманив спутниковыми снимками, или кто-то в Лондоне держал его в курсе?

Он отвернулся от окна, несколько леденящих секунд смотрел на Еву и скользнул к ней в постель.

Они спали в объятиях друг друга. В какой-то момент ночи в городе жертв раздался звонок. Они зашевелились и занялись любовью, почти во сне.

OceanofPDF.com

31

БЕЗЫМЯННАЯ ГОРА

Ева была в душе, а Харланд уже оделся, когда услышал стук в дверь. Птица выглядела напряжённой. Кожа вокруг глаз натянулась, а оптимизм исчез.

«Нам нужно скорее уезжать», — тихо сказал он. «Давайте постараемся выбраться из города к половине седьмого».

Он держал поднос с булочками и кувшином кофе с молоком, который он вынес из кухни отеля с помощью ночного менеджера.

«Входите», — сказал Харланд.

На улице из водосточных желобов капало, а вокруг фонарей висело ореоло влаги. Наступала оттепель.

Харланд осушил чашку кофе несколькими глотками и посмотрел на Птицу.

«Что случилось?» — спросил он. «Где ты был прошлой ночью?»

«В бар, о котором мне рассказал менеджер. Там в Старом городе тусуются дипломаты. Я встретил там парня, который обеспечивает безопасность британских резидентов. У меня было предчувствие, что я кого-нибудь там встречу. Мы с Мэйси пытались уговорить этого парня работать на нас».

Харланд снова смутно задумался о сути бизнеса компании Harp-Avocet.

«Что вы узнали?» — спросил он.

«То, что нападение на наш самолет — это единственное, о чем все говорят.

Все участники инцидента мертвы, и пилот, разумеется, погиб. Хорошая новость в том, что нас не видели в аэропорту.

«Это что-то. А как насчет машины?»

«Ни слова об этом. Насколько я понимаю, машины здесь воруют, а потом по частям продают обратно в старую добрую ООН в качестве запчастей. Они это называют преждевременной переработкой».

«Что тебя гложет, Кут?» — спросил Харланд, снова сосредоточившись на манерах Птицы.

«То же самое, что и ты, Бобби, то же самое, что и ты. Кто, чёрт возьми, сказал им, что мы придём?»

«Может быть, никто этого не знал. Возможно, это была подстава с самого начала», — сказал Харланд.

«Может быть, всё это там, в горах, специально задумано, чтобы заманить нас сюда и прикончить. Может быть, всё было задумано с того самого момента, как Рив прислал мне эти спутниковые снимки. В конце концов, он получил их от ЦРУ…

Американцы так же скомпрометированы этим делом, как и наши, и так же на взводе. Они не хотят, чтобы мой отчёт распространялся, как и Виго, потому что это придаст вес обвинениям Томаса. — Он помолчал и подумал. — Альтернативная теория — прослушка в Сенчури-Хаусе. Я почти уверен, что Виго был в курсе моих звонков и электронных писем, а значит, он точно знает, что мне присылает Рив. Он знает, что я узнал точное местоположение объекта, и не нужно быть гением, чтобы сообщить о нашем намерении, включая время отъезда, человеку, с которым половина сотрудников СИС общается последние двадцать лет.

Глаза Птицы сузились. «Виго — придурок, но настолько ли он придурок?»

«Он в отчаянии. Они все в отчаянии».

«Да, но было бы гораздо чище, если бы они позволили тебе выбраться в горы, прежде чем тебя прикончить. В чём, чёрт возьми, смысл всей этой кутерьмы в аэропорту вчера вечером?»

Харланд не ответил и вместо этого налил себе еще кофе.

Ева вышла из ванной, все еще сушив волосы.

«Всё просто», — сказала она, не поднимая глаз. «Мы знаем, что Олег хочет нашей смерти, и знаем, что это устроило бы британскую разведку. У них обоих одинаковый мотив. Поэтому возможно, что они оба пытаются убить нас — по отдельности или вместе».

«Значит, ракетную атаку организовал Виго?» — спросил Харланд. «Вы это хотите сказать?»

«И представили это как какой-то террористический акт», — сказал The Bird.

«Это возможно», — сказала она.

Харланд снова задумался.

«Послушайте, мы будем работать, исходя из предположения о максимальной опасности, что означает, что мы считаем само собой разумеющимся, что обе стороны хотят убрать нас с дороги. В

В таких обстоятельствах разумно, чтобы пошёл только один из нас — я. Я сделаю фотографии и, если потребуется, принесу кости, а затем мы добьёмся официального открытия раскопок на этом месте — или, по крайней мере, будем охранять его, пока туда не прибудет группа.

Птица покачала головой.

«Очень благородно, Бобби, но это не так. Оставь Еву, если хочешь, но я поеду. К тому же, я уже нашёл себе водителя-гида. Он поедет, только если поеду я». Он достал из кармана ключи от «Исузу» и помахал ими перед Харландом, чтобы подчеркнуть силу своей позиции.

«Мы все пойдем», — сказала Ева.

Ибро ждал их в вестибюле, болтая с ночным менеджером. Его пропорции переосмысливали известные пределы человеческого тела. Он был невысокого роста – не выше 160 см – с торсом почти невообразимой ширины и силы.

Харланд увидел, что у него совсем нет шеи, и что из-за размеров грудных мышц и бицепсов ему приходится держать руки под углом в сорок пять градусов. Его голова выглядывала из-под поднятого воротника старой куртки американского лётчика. Он улыбнулся, когда они вошли в вестибюль и смахнул крошки пирожного с чёрного подбородка.

«Это Ибро», — сказал Птица, словно они были старыми друзьями. «Он немного говорит по-английски и много по-немецки». Все пожали друг другу руки. «Вы встречаетесь с настоящей легендой — одним из героев осады Сараева. Он рассказал мне, что раньше наводил пушки, поднимая фаркопы. Потом он стал личным телохранителем премьер-министра, а теперь работает водителем в отеле».

Они выехали в шесть двадцать и направились на восток вдоль реки Миляцка. Ибро показывал места по пути – разрушенную Национальную библиотеку и кладбище на холме, где были похоронены несколько товарищей.

«Weil Ich war, — декламировал он, — wie ihr wart und ihr werdet sein, wie ich».

«Приходите еще», — сказала Птица, пытаясь отделить немецкие слова от сильного балканского акцента.

«Ибо я был тем, кем ты являешься сейчас, и ты будешь тем, кем я являюсь сейчас».

сказала Ева. «Это надпись на надгробии – послание от мёртвых живым».

«Memento mori», — пробормотал Харланд.

Выбравшись из города, они прошли мимо ряда окопов времён гражданской войны, затем мимо стоянки грузовиков под названием «Кафе Дейтон», после чего нырнули в туннель, который привёл их в Республику Сербскую – сербскую часть Боснии. Рассвет был

На востоке пробился ветер. Теперь они двигались по более спокойному, более сельскому ландшафту с ухоженными небольшими участками. Дома и амбары по пути больше не горели. Ничто не двигалось с места.

Они обогнули неприметный городок Пале, столицу боснийских сербов, где планировались массовые казни 1995 года, и направились в безжизненные районы на востоке. Дорожное покрытие было разбито и покрыто ручейками талой воды. В местечке под названием Рогатица они свернули на север, в горы. Харланд почувствовал, что они приближаются, и пару раз ему показалось, что он всё ещё видит поле, показанное на видео. Они остановили машину в диком, уединённом месте с видом на долину и снова изучили карту и спутниковые снимки. Харланд прикинул, что они находятся в пяти километрах от места, где дорога ответвлялась налево и должна была привести их к месту происшествия.

«Что мы знаем об этом месте?» — спросила Птица.

«Не так уж много. Наверху есть небольшое ущелье, которое и стало местом резни. Дорога ведёт мимо него вниз по другой стороне горы. Она достаточно широка, чтобы по ней могли пройти грузовики и большой погрузчик». На мгновение воцарилась тишина, пока Птица изучал карту вместе с Ибро, который в конце концов высказал мнение, что дорога была построена как короткий путь и что она спустится к поселению на другой стороне горы.

Они продолжали путь молча, пока не добрались до лесистой местности, где на асфальте начали появляться комья земли. Кое-где они замечали следы грязи, прилипшей к сугробам по обе стороны дороги.

Ева спросила Ибро, какая погода была последние два дня. Он ответил, что температура не поднималась выше нуля уже тридцать шесть часов.

Харланд знал, о чём она думала. Сильный мороз объяснял отсутствие изменений на спутниковых снимках. Они не смогли провести земляные работы.

Они свернули за поворот и выехали на трассу точно в тот момент, когда Харланд ожидал. По следам на дороге было ясно, что грузовики спустились с горы, прихватив с собой смесь снега и земли. Ибро остановился, посмотрел вверх и покачал головой. Трасса была изрыта, и на ней были колеи, которые были бы слишком глубокими для лёгкого «Исузу». Они договорились разделиться. Харланд и Ева поднимутся по трассе, а «Птица» и Ибро объезжают гору и ищут…

Другой путь наверх. Если бы им не удалось встретиться наверху, они бы встретились здесь через два часа.

Когда Харланд открыл дверь, Птица выскочил с переднего сиденья и подошёл ему навстречу. Он протянул ему фотоаппарат, а затем достал из кармана куртки пистолет «Глок» и крепко вложил его в руку Харланда.

Он дал Еве чёрный CZ75, заметив, что это, как и следовало ожидать, чешское оружие. Похоже, у Ибро был небольшой арсенал пистолетов.

Они двинулись по дороге, постоянно высматривая следы прошедших утром грузовиков. Они не догадывались, ведь было всего лишь около восьми пятнадцати. Постепенно дорога стала твёрже, и им удалось продвинуться довольно быстро. Вдали показался горный хребет, и они увидели, как дорога змеёй поднимается по склону, а затем огибает слева округлую вершину.