Женщина, своего рода психолог, вытаращила на него глаза и, выслушав ещё более короткий рассказ о катастрофе, настоятельно рекомендовала Харланду обратиться к психологу. Мужчина снисходительно смотрел, как его жена всё ближе и ближе подходит к Харланду. Когда она перевела дух, Лэмбтон сказал ему, что он владелец недвижимости и часто бывает в Нью-Йорке. Не мог бы Харланд посоветовать ему, где остановиться? Он устал от «Пьера» и хотел что-то более молодое и свежее.

«Чтобы отвезти туда своих подружек», — вставила его жена с высоким нервным смехом.

Взгляд Харланда скользнул по комнате к симпатичной женщине лет сорока, разговаривавшей с Харриет. В этот момент Харриет резко повернулась и яростно поманила её, что позволило Харланду отлучиться от Лэмбтонов.

«Это Энн Уайт, — сказала она, когда он подошёл к ним, — теперь она в разводе с одним из партнёров Робина. Энн говорила мне, что собирается поужинать с Люком Хэммиком и его женой, они живут за углом, но сначала они придут сюда. Угадайте, кого ещё они пригласили на ужин сегодня вечером?»

Харланд добродушно пожал плечами.

«Давина и Вальтер Виго. А ещё лучше то, что Хэммики предлагают заранее пригласить Виго на быструю выпивку. Вы с Вальтером сможете вспомнить былые времена».

Энн Уайт с интересом наблюдала за происходящим, пытаясь постичь подчеркнутый характер речи Гарриет.

Харланд пробормотал: «Не волнуйся, Хэл, он не сможет прийти».

«О, но ты совершенно неправ», — бодро сказала она. «На самом деле, они уже здесь». Она ушла, прошептав: «Чёртова медная шея».

Харланд обернулся и увидел в дверях пару, которую приветствовал Робин, яростно подпрыгивая. За ними он увидел Уолтера Виго, разговаривающего в коридоре с одним из детей. Зрелище показалось ему странным. Дети не были частью вселенной Виго. Более того, Уолтер Виго на рождественской вечеринке казался странной идеей. Виго поднял взгляд, увидел Харланда и, не меняя выражения лица, едва заметно кивнул. Харланд снова повернулся к Энн Уайт.

«Значит, ты шпион», — сказала она с вызывающей улыбкой.

Харланд покачал головой.

«Ты, должно быть, так и есть, если работаешь с Вальтером Виго. Все знают, что он важная персона в Министерстве иностранных дел, а это на любом языке означает «шпион».

«Я не работаю с Вальтером Виго, — сказал он. — Я зарабатываю на жизнь осмотром водопроводных труб».

Она продолжила ещё пару раз кокетливо кокетничать. Харланд улыбнулся ей и слегка парировал.

Вскоре дети выстроились перед рождественской ёлкой вместе с двумя друзьями и должны были спеть рождественский гимн. Робин стоял, сложив руки перед собой в застывших аплодисментах. Когда они закончили, он повернулся к гостям с широкой улыбкой, которая, как догадался Харланд, завершала множество рекламных презентаций, и пожелал всем счастливого Рождества. Он кашлянул и добавил: «Мы также очень рады, что в этом году у нас гостит Бобби, странствующий брат Харриет. Как некоторые из вас, возможно, знают, Бобби только на прошлой неделе чудом избежал ужасной авиакатастрофы в Нью-Йорке. Он был единственным выжившим и, как видите, сумел добраться сюда, чтобы провести Рождество с семьёй. Бобби, мы благодарим провидение за то, что ты выжил».

Харланд улыбнулся и поблагодарил Робина, хотя от всего сердца желал ему смерти.

Энн, наблюдавшая за ним, сказала: «Ты, наверное, задаёшься вопросом, почему твоя блистательная сестра вышла за него замуж, не так ли?» Она сделала паузу, чтобы затянуться тонкой сигаретой. «Ответ в том, что он не чувствует никакой угрозы с её стороны. Конечно, он совершенно нелеп во всех отношениях, но он также очень добрый».

«Да», сказал Харланд.

«Ты же знаешь, что она заработала кучу денег, присматривая за этими детьми, не так ли?»

«Нет, не знал». Он был искренне заинтересован.

Она торговала на фондовом рынке. Создала свой небольшой инвестиционный фонд, используя сбережения разных людей, хотя я не думаю, что она фактически взяла деньги под свой контроль. Это было бы серьёзным нарушением закона.

Робин говорит, что в прошлом году она заработала двести тысяч. Умница, сестренка, а?

«Да, умница, сестренка», — сказал Харланд. Он смотрел, как Харриет петляет в сторону Давины Виго, которая явно не замечала никаких трудностей, и мрачно подумал, как мало он знает о своей сестре.

Пару раз он чувствовал на себе тяжесть взгляда Виго, но, отворачиваясь, обнаруживал, что тот смотрит куда-то вдаль. Его присутствие не вызвало особого переполоха, но все в комнате его знали, хотя большинство и не имели ни малейшего представления, кто он такой.

Гости так разрослись, что в гостиной Харриет стало трудно двигаться, и многие из них переместились в большую оранжерею — своего рода веранду, которую англичане строят, не зная, для чего ее следует использовать.

К Харланду и Энн присоединился юрист с прыщавой кожей по имени Дикин, которого Энн явно поразила. Харланд отошёл в сторону и задался вопросом, чего же именно хочет Виго. Чего он боится? Когда он рассказал Харриет всю историю, она отчаялась найти единую теорию, как она выразилась. Иногда, сказала она, приходится смириться с тем, что вещи просто не связаны между собой.

Внезапно Харланд заметил, что Виго движется в поле его зрения. Он обернулся и увидел, как тот пробирается сквозь толпу с дружелюбной улыбкой на губах, хотя глаза говорили совсем другое. Энн тактично отстранилась, уводя Дикина в то, что он принял за многообещающую близость.

«Да, Уолтер?» — спросил Харланд с тихой враждебностью. «Ты пришёл извиниться за то дерьмо, что было вчера вечером?»

«Нет. Я просто хотел объяснить, что это случилось, когда мы приехали в Хэммикс. У меня действительно не было выбора, кроме как приехать».

«Но раз уж вы здесь, вы с радостью взялись за дело. Полагаю, вы уже установили наблюдение за этим домом».

«Можешь верить во что угодно, Бобби, но я могу тебя заверить, что это неправда».

Харланд услышал, как кто-то зовёт его по имени, перекрывая шум вечеринки. Он обернулся и увидел, как один из официантов направляется к нему, получив указания от мистера Лэмбтона. В тот же момент он заметил Харриет, которая с настороженным выражением лица направлялась из другой точки зала. Официант первым подошёл к нему.

«Мистер Харланд? К вам какой-то джентльмен. Он у двери. Говорит, что не зайдёт».

Взгляд Виго с интересом остановился на официанте. Пришла Харриет.

«Что-то не так?»

«Нет, мадам, к мистеру Харланду хочет прийти молодой джентльмен. Он у главного входа».

«О», — сказала Харриет, не глядя на Харланда. «Это, должно быть, сын Смитсонов, Джим. Он только что ушёл из Лондонской школы экономики, и я сказала им, что ты, возможно, сможешь устроить ему что-нибудь в ООН. Почему бы тебе не пригласить его выпить, Бобби?» Она положила руку на предплечье Виго. «Давина только что рассказывала мне, как ты устроил ей сюрприз на выходные в Нью-Йорке. Хотела бы я, чтобы Робин додумалась до таких вещей».

Да, подумал Харланд, уходя от них, неожиданный визит, организованный сразу же, как только Виго узнал о крушении. Значит, Виго был не по делу? Он бросил взгляд в их сторону, добравшись до зала, и увидел, что Харриет собрала трёх или четырёх человек вокруг Виго, заперев его в оранжерее. Она тем временем отделилась и, судя по выражению её лица, собиралась последовать за ним.

Томаш ждал его в нише у входной двери, служившей ему гардеробом. Он был явно поражён размерами дома.

«Господи, — сказал Харланд, — ты выглядишь ужасно. Где ты был? Почему ты не пришёл раньше?»

«Я остановился в отеле. Мне нужно было поработать».

«Работа! Посмотри, это твоя подруга — Фелисити МакКинли. Ты знаешь, что тебя ищет полиция?»

«Мистер Харланд, я этого не делал. Вы должны мне поверить».

«Да, я знаю. Но ты должен поговорить с ними».

Томаш сделал удрученный вид.

«Ты не понимаешь. Это невозможно. Это слишком сложно, слишком опасно».

«Что тут сложного, ради всего святого? Тебе пора начать говорить, Томас. Хватит этой проклятой тайны. Какого чёрта ты ушёл из того бара в Нью-Йорке?» — Харланд слышал себя. Он говорил очень похоже на отца.

Несколько человек, выходя, бросили на Томаса довольно озадаченные взгляды. Харриет вошла в зал, закрыла за гостями дверь и повернулась к Харланду.

«Послушай, тебе нельзя там оставаться. Вальтер Виго вот-вот выйдет».

«Кто такой Вальтер Виго?» — спросил Томаш их обоих.

«Он бывший коллега Роберта, и я не хочу, чтобы он увидел тебя здесь, особенно после всего того, что было в газетах сегодня утром. Можешь подняться наверх, если хочешь, и подождать там, пока вечеринка не закончится».

Томаш взял сумку. И тут его, похоже, осенило.

«Господин Виго, как и вы, работает в сфере разведки?»

«Да», — поспешно ответил Харланд. «Моя сестра права. Почему бы тебе не подняться наверх?»

«Не думаю, что мне следует оставаться с ним в доме. Я вернусь. Нет, я позвоню тебе и скажу, где меня встретить».

«Подожди час», — сказал Харланд. «Тебе нужны деньги?»

«Нет», — сказал Томас с короткой, застенчивой улыбкой Харриет, которая лишь покачала головой. «У меня есть деньги, мистер Харланд».

«А, вот вы где», — раздался голос позади них. Это были Давина Виго и Хэммики, а Уолтер Виго замыкал шествие. Харланд видел, как он с интересом оглядывается через плечо жены на Томаса, исчезающего за дверью. Но Гарриет потянулась поцеловать его жену, а затем и каждого из Хэммиков.

«Какая чудесная вечеринка», — сказала Давина. «Ты обязательно придёшь к нам на ужин в Новом году. Я попрошу Уолтера заглянуть в его дневник».

Харланд и Виго обменялись взглядами. Хэммики и Виго направились к «Мерседесу», который въехал на гравийный полумесяц у указателя на Давину.

Виго размахивал маленькой сумочкой через открытую дверь. Томаса нигде не было видно.

Харриет закрыла за ними дверь, отвела взгляд и надул щеки.

«Почему он называет вас мистером Харландом? Разве вы ещё не в лучших отношениях?»

Харланд выдохнул. «Он отказывается использовать любое другое имя, пока я не приму его полностью. Но я провёл с ним всего пару часов. Как мне реагировать?»

«Ну, я думаю, тебе лучше привыкнуть к тому, что он будет называть тебя как-то по-другому.

Бобби, он не мог быть чьим-то ещё ребёнком. Он точная копия тебя в этом возрасте – такой же долговязый и энергичный. В этом нет никаких сомнений.

«Он твой».

OceanofPDF.com

13

ИГЛА КЛЕОПАТРЫ

Телефон Харланда зазвонил в 21:45, но это был не Томас. Вместо этого он услышал шуршание бумаги, а затем голос агента Фрэнка Оллинса.

«А, мистер Харланд. Я рад, что нашел вас. Сейчас неподходящий момент?»

«Могло быть и лучше», — ответил Харланд.

«Это не займёт много времени, сэр. Я хочу задать вам ещё несколько вопросов о периоде непосредственно перед катастрофой».

Харланд с досадой хлопнул себя по лбу. Меньше всего ему хотелось загораживать свою линию. Он был уверен, что это может подождать.

«Хорошо», — сказал он, — «но, возможно, мне придётся вас прервать. Я ожидаю важного звонка».

«В такой час? У вас ведь скоро Рождество, верно?» — скептически спросил Оллинс. «Послушайте, я хочу рассказать вам о последней части полёта. Могу я напомнить вам то, что вы нам уже рассказали?» Он помолчал. «Через пятнадцать минут после Ла-Гуардиа вы встаёте с места, чтобы сходить в туалет. Так?»

'Да.'

«В этот момент свет в салоне гаснет, и вы возвращаетесь на свое место?»

'Да.'

«А потом вы замечаете, что отопление в каюте, похоже, не работает — стало чертовски холодно».

«Верно», — устало сказал Харланд.

«Перед аварией свет не включился?»

«Нет, не видели. Послушайте, это имеет какое-то отношение? Я имею в виду, имеет ли это какое-то отношение к катастрофе?»

«Подождите, мистер Харланд. Это важно. Нам нужно действовать не спеша. Отвечая на ваш вопрос, — нет, системы освещения и отопления не имеют прямого отношения к делу. Мы видим по бортовому самописцу, в какой момент они вышли из строя, и, похоже, нет ничего, что связывало бы эти два сбоя с последующим разрушением самолёта. Это отвечает на ваш вопрос?»

Он помолчал. «Насколько я помню, вы говорили, что, когда вы заходили на посадку, мистер Грисвальд поднял свой ноутбук и, используя свет экрана, увидел, что он делает. Вы упомянули, что видели его лицо в свете компьютера. Это есть в стенограмме вашего первого разговора со мной и Кларком на прошлой неделе».

«Да, я хорошо это помню».

«Каким образом он держал компьютер?»

Харланд попытался вспомнить.

«Я думаю, он поднимал его несколько раз, но я не понимаю, что вы имеете в виду, говоря «каким образом».

«Я имею в виду, как он его держал, чтобы максимально использовать свет, исходящий от экрана?»

«Ну, по крайней мере, один раз он поднял его, чтобы увидеть свой ремень безопасности, а затем, я думаю, он поднимал его ещё несколько раз, чтобы увидеть, как складывается стол, и собрать свои вещи. Вы предполагаете, что включённый компьютер мог помешать работе систем самолёта?»

«Я бы предпочёл, чтобы вы позволили мне задавать вопросы. Но нет, я не буду. Давайте я ещё раз всё обдумаю. Во-первых, держал ли он компьютер так, как будто просто поднял его со стола, то есть с клавиатурой в горизонтальном положении?»

«Я не уверен, было темно. Было трудно что-либо разглядеть».

«Возможно ли, что мистер Грисвальд повернул компьютер и держал его как книгу, так что шарнир оказался в вертикальном положении, то есть экран и клавиатура также находились в вертикальной плоскости? Было бы логичнее, если бы вы использовали свет от экрана, чтобы видеть, что делаете, не так ли, мистер Харланд?»

«Да, вполне возможно, что он так и считал. Думаю, на каком-то этапе он так и сделал».

Харланд увидел, как Грисвальд держит компьютер — громоздкое сооружение, защищенное, как он понял, специальным кожухом.