Делать было нечего ни физику, ни его охраннику, и Матевосян предложил Егору Левоновичу посетить ближайший к лагерю объект из тех, что уцелели в Большом Лесу после войны.

Этим объектом оказалась «пристань» с «яхтами» и «шхунами», вросшими в дно давно пересохшего водоёма.

Впрочем, никакого водоёма здесь отродясь на существовало. «Пристань» представляла собой посадочный терминал для пограничных заградителей, выращенных Лесом для защиты территории, которыми, в свою очередь, являлись «шхуны».

Земляне во время первых экспедиций дважды посещали этот уголок Леса, располагавшийся в двадцати километрах от Крепости, но особенно к «шхунам» не присматривались. Поэтому Карапетян на предложение лейтенанта отреагировал позитивно:

– Хорошая идея, Иосиф. Дай мне полчаса, закончу сборку системы обнаружения иномериан, и слетаем.

– А я пока разберусь с нашими запасами, – сказал Матевосян, направляясь к вертолёту.

Через час они оседлали оставшийся в их распоряжении аэробайк и помчались над умиротворяющим пейзажем к «северу», провожаемые стайкой бабочек величиной с ладонь, с утра кружащей над лагерем. Так как бабочки верой и правдой служили Лесу, их присутствие придавало дополнительную уверенность в том, что лагерь никто не тронет.

«Пристань» обнаружили спустя час после старта. Она располагалась в низинке между двумя семейными лесками южно-земного типа: озерца в их центрах окружали «пальмы», «фикусы», «панданусы» и «баобабы» разной высоты и полноты. Окружённая валом кустарников – некоторые из них цвели, – низинка выделялась цветом на фоне жёлто-зелёно-синей равнины. Основная её площадь с высоты казалась бетонным полем аэродрома, а вросшие в неё «шхуны», также преимущественно серого цвета с примесью «седины», – остовами вертолётов.

Вблизи же было видно, что аэродром на самом деле представляет собой слой плотно упакованных корней, а «вертолёты» сложены из таких же корешков и веточек меньшего диаметра.

Всего на «пристани» находилось два десятка «шхун». Размеры большинства не превосходили размеров прогулочных катеров. Но две выделялись и сложностью, и наличием дополнительных «мачт», и массой. Длина их достигала полусотни метров, высота без мачт – пятнадцать, а с мачтами – больше двадцати пяти.

Сначала разведчики осмотрели «пристань» сверху, облетев её по периметру и найдя наиболее интересные «шхуны». Самая большая из них, с тремя «мачтами» и решетчатым зонтиком над кормой, заинтересовала Карапетяна.

– Иосиф, давайте посмотрим на яхту с «зонтиком».

– Без проблем. – Матевосян заложил вираж. – Это не яхта, а натуральный корвет. Наши парни уже бывали здесь и залезали в какую-то посудину, но не в эту.

Аэробайк снизился и сел на палубу «корвета», имевшую вид рассохшегося паркета величиной с волейбольную площадку, перед бугристой пристройкой. Из этой невысокой «опухоли» и вырастала ажурная колонна, несущая «зонтик» пятиметрового диаметра. Издали вся конструкция походила на гриб, изъеденный червями. Её назначение угадать было сложно, однако, по мысли Матевосяна, «гриб-зонтик» представлял собой антенну какого-то силового агрегата. Возможно, антигравитационного двигателя либо защитного полевого комплекса.

Прошлись по скрипучей палубе «корвета», с интересом разглядывая ажурные мачты, достигающие в основании метрового диаметра, и разнообразные наросты неизвестного назначения. Нашли на носу даже «пушку» – куполообразный выступ с длинной решётчатой фермой в качестве дула.

– Лазер? – кивнул на неё Матевосян.

– Не похоже, – сказал Егор Левонович. – Скорее электромагнитный излучатель или самая настоящая магнитная пушка, стреляющая металлическими болванками.

– Для пограничного заградителя одной пушки маловато. Должно быть оружие посерьёзней. Вы что-нибудь видите?

– Здесь полно выступов, внутри которых можно разместить любые ракеты.

– Ракет у Амазонок не было.

– Мы не все их арсеналы проверили. Возможно, Амазонки действительно не производили ракетную технику, пользуясь энергоизлучателями. Особенно если учесть геометрию самих заградителей и прочих конструкций.

– Беспилотники?

– Беспилотники могли быть, – согласился Карапетян. – Их можно использовать и как ракеты, и как бомбы, и в качестве носителей всякого рода зарядов.

– Мы ни разу не натыкались на амазонские беспилотники. Разве что они здесь установлены в подпалубных контейнерах.

– И такое допустимо.

– У Демонов тоже не особенно хорошо была развита беспилотная авиация. В Крепости хранились лишь аппараты, похожие на дирижабли. Ни одного дрона.

– Возможно, в мире Леса работают не все известные нам физические законы либо работают как раз незнакомые. Это и помешало создавать Амазонкам летатели малого размера.

– Да, согласен, в Лесу всё большое, вплоть до бабочек и жуков. С другой стороны, как объяснить наличие тысяч воронок на всей территории Леса? Ведь их можно сделать только с помощью бомб и ракет.

– Вы забываете, что над Лесом висит его зеркальное отражение – точно такой же Лес. Излучатель Крепости мог свободно стрелять вверх, создавая кратеры и воронки на территории, где воевали Демоны. То есть, стреляя вверх, пучки энергии били по этой же площади.

– Об этом я не подумал, – смущённо признался лейтенант.

Разошлись по палубе, перешагивая рёбра и отдельные досковидные корни, горбатившиеся петлями из основного слоя. Было видно, что палуба вся состоит из плотно уложенных корней желтовато-серого цвета, и по истечении времени между корнями образовались щели.

Матевосян дошёл до «кубрика» на корме, отыскал в куполе приличную дыру. Попробовал протиснуться внутрь, оставив оружие, и ему это удалось.

– Егор Левонович!

Карапетян, осматривающий мачту, подошёл.

– Не застрянете?

– Попытаюсь пролезть в трюм. Это единственная дырка в обшивке, если и есть люки, то они задраены и замаскированы.

– Не нарвитесь на какое-нибудь защитное устройство.

– Этому флоту тысячи лет, ни одно устройство не сохранится столько времени. Видите, как рассохся корпус?

– Крепость тем не менее сохранилась, а она тоже была выращена, а не сложена из отдельных блоков. А внутри оказалась целой почти вся её техника вместе с гробами Демонов.

– То была техника Демонов, амазонская намного старше. Счастье, что полудраконы поубивали друг друга, но так и не спустились в мемориал. Нам сильно повезло, что его защита сдохла только недавно, когда появились мы. Но я буду осторожен. Принесите, пожалуйста, фонарь из багажника.

Карапетян сходил за фонарём.

Луч света выхватил из полутьмы толстую оболочку «кубрика», сплетённую из жил и веток, нашёл нишу, которую удалось расширить, обломав с полсотни веточек.

Матевосян оказался внутри купола, стенки которого напоминали слой мха, ощетинившегося множеством колючих веточек коричневого цвета. Вниз уходила воронка глубиной метра три, в которую из потолка прорастал плотный пучок труб-веток, образующих нечто вроде корня. По-видимому, на крыше он превращался в зонтик, а вся эта корневая конструкция и впрямь являла собой антенну силового агрегата.

– Энерговод! – крикнул лейтенант. – Похож на пучок корней, опускается в трюм. Попробую спуститься.

– Подождите, я с вами.

– Протяните мой «Кедр».

– Что, простите?

– Пистолет-пулемёт.

Раздался характерный для ломающихся корешков треск.

Егор Левонович с пыхтением всунул в дыру в куполе оружие Матевосяна, пролез сам.

Помогая друг другу, они начали спускаться по воронке вниз, благо ступням ног было на что опереться.

На второй – сверху – палубе им открылся трюм, абсолютно не похожий на трюмы земных кораблей.

Всё внутреннее подпалубное пространство «шхуны» представляло собой полость, занятую геометрически сложным механизмом, состоящим из трёх соединённых коробами «цистерн». Обшивка этого механизма и коробчатых переходов то ли была выращена из мохоподобного материала тёмно-зелёного цвета, то ли поросла слоем «мха», создающего впечатление шкуры какого-то зверя. Кроме того, из «цистерн» выходили пучки труб, похожих на корни деревьев, расширяющиеся по мере удаления и вроставшие в борта «шхуны». С того ракурса, с какого земляне рассматривали трюм, весь этот сложный комплекс напоминал раскинувшего лапы безголового и горбатого медведя, уснувшего вечным сном.

– Красавчик! – оценил «медведя» Матевосян. – Ничего похожего на человеческие машины.

– Заградители создавал Лес, – проговорил Егор Левонович задумчиво. – Теперь окончательно видно, что его пограничники – искусственно выращенные растительные организмы.

– Те же плантоиды, что окружают язвы на поле боя Демонов и сам Лес, только способные летать. Интересно, на каком принципе работает этот движок? Опять антигравитация? Или какая-нибудь хитрая кривомагнитная левитация?

– Это вы хорошо сформулировали – кривомагнитная, – улыбнулся Карапетян. – Если учесть квантовый базис местного континуума, а он создан нецелочисленным количеством измерений, то можно пофантазировать и об иных полевых конфигурациях, нелинейных. Не зря же здесь разгуливают многотонные шестилапые монстры, которые на Земле вряд ли могли бы двигаться так быстро. Да и летающие ящеры наподобие «нетопырей» тоже не летали бы.

– Но у них есть крылья.

– Эти крылья конструктивно не способны держать в воздухе махину весом в две тонны. А «нетопыри» между тем не только летают, но и легко маневрируют.

Матевосян осторожно спустился на пушисто-колючее из-за веточек «мха» дно трюма. Запах пыли и застарелого дерева здесь был гуще, но в нём не было ни угрозы, ни биения жизни. Пограничный заградитель, выращенный Большим Лесом для защиты территории от вторжения разного рода опасных «туристов», давно исчерпал свой жизненный потенциал и просто ждал окончательного растворения в природе.

– Почему эти «шхуны» оказались невостребованными? – полюбопытствовал Матевосян.

– Наверно, не было нужды в их использовании, – ответил Егор Левонович.

– Однако на шестом этаже и даже выше, в саванне, «шхуны» сохранились.

– Их поддерживала система охраны амазонского мемориала.

– Неужели здесь не сохранилось ни одной живой посудины?

– Может быть, где-то и стоит в рабочем состоянии. Однако вероятность маленькая. Сама «пристань» – это ведь, по сути, система обслуживания и технической поддержки флота, а она, судя по всему, давно перестала функционировать, подпитывать аппараты. Без энергоснабжения они мертвы.

– А вдруг вы ошибаетесь? – Матевосян тут же пожалел о сказанном и быстро добавил: – Извините, я подумал, вдруг «шхуны» до сих пор имеют подпитку? Они буквально вросли в дно «пристани» как самые обыкновенные деревья. Что, если через корни они и получают соки, полезные вещества и энергию?

Карапетян помолчал, размышляя, потом произнёс с удивлением:

– А ведь вы правы, Иосиф! С этой точки зрения я не анализировал состояние артефактов. Если ваша идея верна, можно будет и оживить какую-нибудь из сохранившихся «яхт».

– Давайте поищем… – Лейтенант осёкся, услышав донёсшийся снаружи треск. – Слышите?!

– Да, что-то такое…

Интуиция сработала позже, чем автоматика боевого режима.

В три прыжка Матевосян поднялся к физику, бросил на ходу: «Ждите здесь!» – и выскочил на палубу «корвета».

Над лесным пограничным заградителем кружил пятиметрового размера «нетопырь»! Заметив человека, он спикировал на него с высоты полусотни метров, но зацепил крылом мачту и вынужден был сделать пируэт, что дало Матевосяну пару мгновений на проведение контрприёма.

Негромко хлестнула воздух очередь «Кедра».

Пули плотно легли в пузо гигантской псевдоптицы, заставляя её маневрировать. Одна из лап «нетопыря» столкнула с палубы воздушный мотоцикл, и он с глухим стуком свалился на слой плотно сжатых корней «пристани».

У Матевосяна похолодело в груди. До лагеря отсюда было не меньше двадцати километров, и удовольствие преодолеть это расстояние пешком казалось сомнительным.

Из щели в стенке «кубрика» появился Карапетян.

– Не вылезайте! – крикнул лейтенант, падая на спину и всаживая очередь в голову летающего псевдоящера.

Помогло, но мало. «Нетопырь», как и все изделия чёрного леса, не был живым существом из плоти и крови, а являлся «лего-конструкцией», собранной из более мелких древесных узлов, и пули прошили страшную морду искусственной «летучей мыши» как коробку с опилками, вышибая отдельные фрагменты, но не разрушая конфигурацию в целом и не вызывая потоков крови.

«Нетопырь» метнулся в сторону, и его выстрел – стрелял он плазменными сгустками – проделал в палубе трёхметровую дымящуюся дыру. Следующий выстрел должен был стать для человека последним, так как он упал и зацепился ногой за вспучившийся на краю дыры корень. Но протатакала ещё одна очередь, и летучий гигант, получив с десяток пуль в крыло, вынужденно отвалил в сторону. Хотя и не отступил, намереваясь довершить намеченное дело.

– Вниз! – отчаянно заорал Матевосян, судорожно дёргая ногой и давая длинную очередь до опустошения магазина. – Прыгайте с палубы, Егор Левонович!

Физик не последовал совету. В такие экшн-передряги он не попадал ни разу в жизни и не знал цену секундам, привыкнув к неспешному обдумыванию научных теорем.

Скорее всего погиб бы и Матевосян, не имея возможности ответить агрессору адекватно, потому что и «фаустпатрон», и «теннисные мячи» – кенгурокузнечиковские гранаты – остались на аэробайке. Но в бой внезапно вмешалась третья сила, а затем и четвёртая, о которой люди не думали вовсе, и картина сражения резко изменилась.

Сначала «нетопыря» атаковала неизвестно откуда взявшаяся стая птиц помельче – тех самых псевдоворон, живущих в Бесконечном Лесу.

Гигант заметался из стороны в сторону, спасаясь от ударов нового противника, не понимая, что за враг свалился ему на голову. Два его выстрела сократили численность стаи вдвое, и было понятно, что «вороны» не справятся с ним. Но за это время Матевосян успел столкнуть Егора Левоновича с палубы и спрыгнуть сам, хотя при этом подвернул ногу. Надеялся, что сможет достать из багажника аэробайка «фаустпатрон».

«Нетопырь» погнался за «воронами», однако заметил беглецов и рванулся к ним – чёрная громадина с жуткой пастью! И в этот момент в неё вонзился ручей ослепительного электрического огня!

Этот удар посланец чёрного леса выдержать не смог, не имея силовой защиты.

Разряд буквально разнёс его на струи отдельных лего-деталей, обломков, лохмотьев и фрагментов, дымными фонтанами разлетевшихся на десятки метров от «шхуны».

Взрывная волна разбросала всех участников сражения.

Матевосяна унесло от аэробайка, но он сгруппировался на лету и метнулся обратно, рассчитывая вооружиться.

Пухлый гриб взрыва погас.

Округу затопило порывом свежего воздуха: разряд породил облако озона.

Огонь погас, дым рассеялся.

Стало тихо.

– Кто стрелял?! – сдавленным голосом произнес Матевосян.

Никто ему не ответил.

Егор Левонович сидел под бортом «корвета», держась за щиколотку с мученическим выражением лица. Видимо, он тоже повредил ногу при прыжке с высоты.

Стая птиц вилась редким хвостиком поодаль, ополовиненная выстрелом «нетопыря».

От летающего псевдоящера ничего не осталось, кроме обломков, усеявших поле «пристани».

Матевосян мысленно проследил за траекторией электрического разряда, доковылял до кормы «корвета» – болела нога – и увидел стрелка.

Это была небольшая, размером с пару шлюпок, остроносая посудина с одной мачтой, в данный момент согнутой под углом в девяносто градусов. Острие мачты смотрело в направлении на «корвет», и не оставалось сомнений, что именно она метнула молнию, разметавшую «нетопыря» на куски.

– Упасть не встать! – пробормотал лейтенант.

К нему подковылял Егор Левонович:

– Похоже, Лес опять нас спас.

– Почему Лес? Стрелял вон тот малыш с одной мачтой.

– Заградители выращены Лесом, и только он мог инициировать выстрел, найдя пригодную к использованию «яхту».

– Ну, если подумать…

– А только так и можно объяснить происшедшее. Сам по себе заградитель не выстрелил бы. Лес контролирует наше передвижение по его территории.

– Логично. Но почему тогда он пропустил в свои владения птиц? Не считает их врагами? Или ослаб защитный контур плантоидов?

– Возможны оба варианта. Однако, дружище, нам стоит подумать о возвращении. Я начинаю осознавать, что рискнули мы с вами напрасно. Если такой же летающий зверь появится в лагере…

Матевосян очнулся, поворачиваясь к аэробайку.

Осмотр воздушного мотоцикла показал, что у него свёрнут трёхручный руль. Основной движитель – три чёрных диска, сдвинувшихся относительно друг друга, выглядят неповреждёнными.

Мотоцикл поставили на горизонтальные «колёса», и Матевосян предпринял попытку выгнуть рычаги руля в прежнее положение, ворча под нос:

– Какой болван придумал такую идиотскую конструкцию? Какого дьявола рукояти повёрнуты под углом? Кузнечики держали руль ногами, что ли?

– Вы, наверно, не заметили, Иосиф, – сказал Карапетян. – У кенгурокузнечиков были трёхсуставчатые руки и пальцы на локтях. Рука мотоциклиста располагалась таким образом, что за одну рукоять держался и локоть с пальцами, и ладонь этой же руки. Понимаете?

– Вон оно как! – удивился лейтенант. – А я ломаю голову, зачем так хитро придуман руль. Но почему тогда в зэковозе панель управления плоская и всего с двумя рукоятями?

– Во-первых, панель гнутая, рассчитанная под геометрию тела и конечностей кузнечиков. Во-вторых, в панели сделаны желоба, на которых удобно устраиваются руки пилота до локтя. Там под локтями, кстати, есть кнопки, которые включают оружие.

– Это я помню, сам стрелял.

– Ну вот. А для вождения в ручном режиме достаточно и двух рукояток. Мы с вами ещё не разобрались, может ли Кузя водить зэковоз самостоятельно, как наши земные компьютеры.

– Должен, потому что корабль кузнечиков – сложная штуковина, выполняющая множество функций и следящая за сотней объектов на борту. В том числе и за заключёнными. Развиты кузнечики примерно в такой же степени, что и мы, люди, поэтому вполне можно считать Кузю искусственным интеллектом.

– Не вижу препятствий, – согласился Карапетян.

Двигатель аэробайка, что называется, «завёлся с полоборота», стоило Матевосяну только сжать рукояти руля.

Поднялись в воздух.

И тотчас же стая «ворон» обратила внимание на воздушный мотоцикл, метнувшись к нему кометным хвостом.

Матевосяу показалось, что он слышит хор басовитых голосов, усиливающийся по мере приближения птиц.

Аэробайк завис над «корветом».

– Егор Левонович, ничего не слышите?

– Гул… – ответил физик после паузы.

– Птицы нас не загипнотизируют, как шмели?

– Их мало для полновесной психотронной атаки. Но очевидно, и они умеют воздействовать на мозги в ментальном плане.

– Родится же такая вселенная, где зверьё спокойно зомбирует людей! Мне это не нравится! Попробовать отпугнуть их, что ли?

– Не забывайте, они нам помогли во время боя с «нетопырем».

– Странно.

– Ничего странного, если они являются порученцами Бесконечного Леса, который едва ли желает нашей гибели. Вмешательство «ворон» лишь подтверждает мою гипотезу о том, что нас вызвал сюда именно Беслес.

– Ладно, доложим командиру, пусть решает, как относиться к этому воронью.

Аэробайк взвился над «пристанью» и помчался на «юг», к лагерю.