До самого вечера (солнце Леса скатилось низко к горизонту) отряд самоотверженно трудился, выполняя обязанности похоронной команды и разведподразделения.

Из кенгурокузнечиков не уцелел никто. Хоронить пришлось всех членов экипажа зэковоза (термин Редошкина одобрили все, даже Костя) и пятнадцать заключённых.

Точилина так и не нашли, как и его спутника. Оба сбежали на аэромотоцикле, принадлежащем экипажу зэковоза, и в пределах прямой видимости не появлялись.

– Он был с Демоном! – заявил Костя при обсуждении создавшегося положения. – Зуб даю! Здесь больше никого нет, кроме разве что зверюг чёрного леса. Лейтенант, наверно, оживил кого-то из тех, кто лежал в бункерах саванны, и взял его с собой.

– Но почему он сбежал? – с недоумением спросила Вероника. – Мы же хотели его спасти.

– Вряд ли ему требуется спасение, – мрачно усмехнулся Мерадзе. – После того что он натворил, после якшания с Демонами и с роботами чёрного леса у парня поехала крыша, и теперь стоит его опасаться, а не спасать.

– Согласен, – кивнул Редошкин.

Они с Максимом ещё раз осмотрели корабль кенгурокузнечиков, обнаружив в нём отсек с запасами пищи – судя по прозрачным полкам с кучей банок и коробок разного формата. Да и пахло в отсеке как на кухне, что вызвало у разведчиков оживление. Еду Демонов они пробовали не раз, а с пищей кенгурокузнечиков сталкивались впервые.

– Откроем пару банок? – предложил Редошкин.

– Не сейчас, успеем ещё.

В отсеке, вход в который представлял собой настоящие ворота, наткнулись на упакованный аэромотоцикл. Мест в отсеке хватало на четыре таких аппарата, но стоял только один.

– Вот это славно! – обрадовался Редошкин. – Теперь у нас два байка! Можно будет мотаться по этажам Леса на любые уровни.

– Непонятно, куда делись два других мотоцикла.

– Может, тут только два и было.

– А если они запустили разведку?

Редошкин пошарил рукой по воротнику костюма.

– Чёрт, надо срочно обзавестись рациями. Полковник, по-моему, взял несколько. Но я думаю, Софа не пропустит незваных гостей, если те появятся.

– Тем не менее возвращаемся.

Члены группы встретили их вопросительными взглядами.

– Ну, что там ещё? – нетерпеливо спросил Костя. – Трупов нет?

– Чисто, – ответил Редошкин со смешком.

– А летать зэковоз может?

– С этим будем разбираться, – сказал Максим. – Давайте сооружать лагерь.

Ми-8 беглецов с Земли оказался повреждённым незначительно, и Дорохов рассчитывал поднять его в воздух через пару дней.

Изучением доставшегося землянам средства передвижения генерал хотел заняться утром следующего дня, но Максим принял решение сначала побеседовать с Лесом, чтобы выяснить обстоятельства посыла на Землю шмеля с крестиком Редошкина. Только после этого можно было составлять план дальнейших действий.

Майор посадил на аэробайк Веронику, вручив ей помповое ружьё и забив грузовой кошель «теннисными мячами», сел впереди и помахал рукой остающимся.

– Вернёмся через пару часов. Андрей Тарасович, командуйте моими парнями.

– Разберёмся, – сказал Савельев.

– Вы, собственно, куда? – спросил Редошкин.

– К Дубу, – ответил Максим, поднимая мотоцикл в воздух.

Конечно, он мог бы разговаривать с Лесом с любой точки территории, но Дуб олицетворял для него некое высшее существо наподобие русского бога Рода, и встречи с ним всегда проходили в дружественно-божественном ключе.

Была у Максима и ещё одна идея, которую он стал претворять в жизнь спустя полчаса после начала полёта.

Найдя под мотоциклом лесок «русской природы» – с берёзками и сосенками, он спикировал на озерцо в центре леска и на испуганный возглас Вероники «Мы падаем?!» ответил:

– Сладкого хочу!

Соскочил с сиденья, протянув руку спутнице:

– Прошу, мадам!

– Сладкого? – не поняла она. – Земляники, что ли?

Он засмеялся, подхватил девушку на руки и понёс в лес, найдя красивую мшистую полянку между ивами.

Она напряглась, пытаясь вырваться, но сопротивлялась недолго. Близости между ними не было давно (дня четыре точно), а молодое сердце требовало выплеска энергии, и желал её не посторонний человек, а любимый и не менее желанный…

– Вкусная! – прошептал он спустя какое-то время.

Искупались в чистейшей, сродни родниковой, воде, не стесняясь наготы друг друга.

– Теперь можно и поесть, – пошутил Максим, помогая девушке натянуть спецкостюм, в каком она находилась на борту вертолёта.

Вероника изумлённо распахнула глаза:

– Ты же завтракал недавно!

– Это я вспомнил старый мультик, где мать-лягушка говорила сыну: поели? – можно и поспать; поспали? – можно и поесть.

Смех Вероники показал, что её настроение по крайней мере не ухудшилось после бурного «сладкого».

Дальнейший путь к великаньему Дубу прошёл уже без задержек. Максим отыскал его легко, обладая феноменальной географической памятью, что не раз выручало его при выполнении боевых заданий.

Аэромотоцикл завис над краем поляны, заросшей сочной зелёно-жёлтой травой, и седоки какое-то время молча разглядывали гиганта, возвышающегося над округой метров на триста.

Максиму показалось, что он слышит тягучий басовитый гитарный звон, словно в этом районе Леса кто-то задел струну, и она так и не перестала звучать. И ещё он почувствовал взгляд, ассоциирующийся со взглядом могучего седого старика в доспехах, стоящего по грудь в земле. На ум пришёл образ пушкинской Головы в шлеме из поэмы «Руслан и Людмила». Дуб перед землянами создавал примерно такое же впечатление.

– Сколько же ему надо воды… – нарушила молчание Вероника.

Максим очнулся:

– Море!

– Но здесь поблизости нет морей.

– Я образно выразился. В километре отсюда течёт речка, а водоносный слой здесь неглубоко, метров на двадцати.

– Какие же у него тогда корни?!

– Да, впечатляющие, держать такую махину трудно. Если его высота – под триста метров, то площадь корней не менее двадцати пяти тысяч квадратных метров.

– Вся эта поляна?

– Даже больше, ежели учесть, что корни дуба переплетаются с корнями других деревьев, порождая мыслящую систему.

– Мозг?

Максим улыбнулся:

– Мозг.

Загудело!

К мотоциклу вынеслась струя жуков, заставив Веронику спрятаться за спину пилота.

– Ой!

– Не пугайся, трусиха, – обернулся Максим. – Это летающие датчики Дуба. Они чистят его и оберегают от разного рода грызущих насекомых.

– Тут же нет насекомых.

– А муравьи, а бабочки?

– Они ведь тоже датчики и тоже чистят деревья всего Леса.

– Ну, может, жуки имеют и какие-то другие функции.

Туча гигантских – с мужской палец – жуков накрыла аппарат с пассажирами, но кружилась вокруг недолго. Словно убедившись в отсутствии опасности гостей, она поднялась вверх и понеслась обратно к патрону.

Один из гигантов упал на голову Максима, он снял его, пережив не слишком приятные ощущения (богатый опыт общения с земными насекомыми подсказывал, что далеко не все они мирные создания), зажал с двух боков пальцами, рассматривая две пары жёстких чёрных крыльев, подкрылки, брюшко, восемь лап и впечатляющие рога, покачал головой:

– Видок у тебя ещё тот.

– Отпусти! – прошептала Вероника, опасливо пряча голову за плечом пилота. – Укусит!

– Не укусит, это тебе не шмели, изобретённые чёрным лесом.

Подброшенный вверх жук включил «тягу» и с гудением уплыл вслед за собратьями.

Взгляд Дуба изменился.

– Пошли, нас приглашают.

Максим посадил аэробайк у опушки леса, и они пешком направились к лесному князю, взявшись за руки, как это проделывали уже не раз. Остановились, не доходя до узловатого ствола два десятка метров, легли на траву навзничь, по-прежнему держась за руки.

Вероника поёжилась:

– Мы как под рентгеном…

– Скорее уж на столе МРТ. Что поделаешь, корни этого великана и в самом деле являются генератором биополя. Закрывай глаза и думай о приятном.

Девушка фыркнула:

– Что в твоём понимании приятное?

– Бутерброд и чашка кофе, – пошутил он. – Сосредоточились!

Ветерок, приносивший из Леса знакомые запахи, перестал шевелить траву. Природа словно затаилась. Стало совсем тихо. И в этой тишине слуха коснулся раскатистый шёпот:

«Челове-е-ек… слушае-е-ем… тебя-а-а…»

Перед мысленным взором соткался образ собеседника, каким Максим видел Лес в своих фантазиях: тот же старик с длинными седыми волосами, перехваченными через лоб красной лентой, загорелое морщинистое лицо, усы, борода, яркие синие глаза, в которых светится пламя ума и силы. И губы, изогнутые в сожалеющей полуулыбке.

«Дружище! – заторопился Максим, помня, что ментальный обмен требует значительного расхода энергии. – Мы получили твое извещение и поспешили на помощь. Почему ты послал к нам такого ненадёжного парламентёра? Что случилось? Мы ведь могли и не встретить посланника?!»

«Ситуация изменилась…»

«Мы поняли, наткнувшись на зэковоз… э-э… на корабль кенгурокузнечиков. Вероятно, они где-то в своей вселенной влезли в иномериану…»

«Ситуация сложней, чем может показаться на первый взгляд… слуги чёрного леса проникли на шестой уровень нашего мира и повредили мемориальный комплекс наших предшественников… в результате генератор иномериан включается спонтанно… и создаёт тоннели перетекания вселенных…»

«Постой, постой, не спеши! Кто такие ваши предшественники? Демоны?»

«Нет, Демоны – пришельцы в этом мире… наши предшественники, а по сути, создатели…»

«Амазонки!»

«И они пришельцы…»

«Твою дивизию! Так всё сложно?!»

«Наши предки – коллективный разум… существующий в нашей метавселенной изначально…»

«Не понимаю!»

«Лес».

«Но ведь и ты Лес!»

«Я всего лишь часть общего кластера… получившая самостоятельное развитие для нейтрализации последствий войны пришельцев между собой – Демонов разных рас. За границами моих владений находится другой Лес…»

«Тот, который мы видели?»

«Он бесконечен… а я лишь его малая часть».

«Пощади моё воображение! Ничего себе – малая часть! По площади больше нашей Земли!»

«Намного больше… вы не можете объять все масштабы нашего мира…»

«Не хватает органов чувств?»

«Ваш эксперт правильно оценил мерность нашей метавселенной…»

«Три и четырнадцать сотых!»

«А вы – существа трёхмерные… из-за этого для вас скрыты истинные масштабы таких образований».

Максим почувствовал лёгкое головокружение. Даже пси-энергетическая подпитка Вероники не спасала от потери сил.

«Ладно, поговорим об этом отдельно. Ты сказал – Амазонки тоже попаданцы…»

«Они появились в Большом Лесу…»

«Давай как-то иначе называть тот Лес, что окружает тебя. К примеру, Беслес».

«Пусть будет так… существа, называемые вами Амазонками, попали к нам ещё до моего создания… они развивались очень быстро и в конце концов ушли из нашего мира, оставив памятник и генератор иномериан…»

«Будь я проклят! Почему ты молчал об этом?!»

«Вы не спрашивали…»

«Значит, тебя создал тот самый Бесконечный… э-э… Беслес…»

«Война Демонов едва не уничтожила мыслящую систему Бесконечного Леса… мы привлекли для нейтрализации последствий войны другую разумную систему…»

«Чёрный лес?!»

«Чёрный лес – вторая попытка… первой был контакт с коллективным разумом из другой метавселенной… это птицы…»

Шевельнулась Вероника. Максим сжал её пальцы, успокаивая. Она слышала всё, из чего состояла ментальная беседа.

«Птицы?! Но здесь нет птиц!»

«Вы видели их… когда выходили за пограничную полосу наших владений…»

«Мы бы никогда не поняли ваших отношений! С ума сойти! Сколько же к вам попадало разных гостей? Птицы, кенгурокузнечики, Амазонки, Демоны, чёрный лес, мы, наконец!»

«Я сначала был хранителем наследия Амазонок… потом мне поручили процесс очищения ареала, повреждённого войной… первая попытка не привела к успеху… птичий кластер зажил самостоятельной жизнью и перестал контактировать с нами… чёрный лес тоже оказался не помощником… а разрушителем… превратившись в завоевателя…»

«А потом ты решил сделать ещё одну попытку и перебросил нас в свои владения!»

«Мы не ошиблись с вами… хотя и люди – суперагрессивные существа…»

«Не все!»

«Не все…»

Сердце заработало с перебоями.

«Дружище, заканчиваем. Что заставило тебя снова обратиться к нам? Появление кенгуропопаданцев?»

«Нет… мы попытались попросить их помощи… но они повели себя слишком грубо…»

«Я видел, они расчищали площадку, истребляя животных… убили даже своих заключённых».

«И пригрозили начать экспансию…»

«Ну этого мы не допустим! Тем более что от их отряда почти никого не осталось в живых. Так какова причина?»

«Бесконечный Лес… решил уничтожить наследие Амазонок… генератор иномериан… и ограничить наш ареал… что равносильно ликвидации нашей мыслящей системы…»

Вероника снова вздрогнула.

Максим повторно сжал её пальцы.

«Ты преувеличиваешь наши возможности!»

«На борту корабля кенгуру много оружия…»

«Его всё равно не хватит отбить нападение, масштаб не тот. И я ещё не уверен, что мои земляки настроены воевать с… – Максим поискал более адекватное слово, но не нашёл, – с Беслесом».

«Вы нас огорчаете…»

«Ничего обещать не могу. Я не против помочь тебе, но не вижу способа. Кстати, у тебя же есть свой пограничный флот, шхуны заградителей».

«Они предназначены защищать шестой уровень нашего мира. Их осталось немного».

«А как ты оберегаешь границы своих владений? Я заметил полосу бурелома на границе. Ты её создал?»

«Это не бурелом – искусственные растения…»

«Наш ботаник говорит – плантоиды».

«Название не имеет значения. Этот пояс создаёт непроходимое поле колебаний метрики пространства… которое не могут преодолеть птицы и другие существа… пока непреодолимое… но Повелитель птиц вскоре отменит этот физический закон…»

«Это каким же образом?»

«Его планы мне неизвестны… однако ничего неосуществимого в мире нет… стоит только поставить задачу…»

«Какой ты оптимист, однако. Мы у себя на родине тоже часто ставим перед собой невыполнимые задачи. Но я тебя понял. Прощай покуда, будем общаться и думать».

Максим с усилием вытащил себя из лесного пси-поля, как из болотной трясины, и с облегчением вдохнул чистый воздух под деревом, насыщенный запахами листьев, коры и травы.

Рядом послышался такой же вздох: пришла в себя Вероника.

– Как после бани…

Он улыбнулся:

– Расслабляет не хуже. Но отбирает слишком много энергии. Даже странно, почему это происходит, мы же не работаем как землекопы и не бегаем как футболисты, просто мыслим.

– Костя говорил, что у нас с Лесом разные диапазоны ментальных вибраций.

– Может, академик и прав, думать он умеет. А ты молодец, здорово поддерживаешь! Если бы не твоё плечо, обмен мыслями с Лесом давался бы мне тяжелее.

– Ты и без меня разговариваешь с ним.

– Бывало, но процесс давался мне нелегко.

– Всё равно ты экстрасенс.

– Да какой я экстрасенс, – запротестовал Максим, – просто интуиция развита неплохо.

– Экстрасенс! – упрямо повторила девушка. – Никто из нашей группы не может так общаться с Лесом, как ты.

– Ладно, пусть будет по-твоему. Ты всё поняла, о чём мы говорили?

– Жуть! – призналась Вероника. – Как ушат холодной воды на голову вылили! Получается, мы все здесь попаданцы? Демоны, Амазонки, кузнечики. И единственная разумная система здесь – Лес.

– Две системы: наш Большой и Бесконечный.

– Странно, что они начали конфликтовать.

– Ничего странного не вижу, Большой Лес осознал себя как личность, а у любой личности всегда появляется тяга к свободе выбора.

– Но ведь мы не сможем ему помочь.

– Не знаю, не уверен, и всё же обсудим эту проблему с остальными. Может, кто-нибудь подскажет идею.

– Костя.

Максим рассмеялся:

– Можно не сомневаться. Отдохнула? Тогда полетели к своим.

Они попрощались с Дубом и, провожаемые хвостом из жуков, вернулись к аэромотоциклу.