Это случилось ранним утром, на второй день после полёта группы западнее базы отдыха. От аэростата пока решили отказаться, так как для поисков лепестка иномерианы в нижних слоях атмосферы он не годился. Пригнали вертолёт – новёхонький Ми-8 Т 2М. Ничего не нашли, но упорно отрабатывали все варианты, поэтому и на следующий поход готовили вертолёт.

В половине шестого загрузили на борт Ми-8 откорректированные датчики, обговорили маршрут и время рейда.

Лагерь военспецов ещё спал. Генерал Любин и его свита вставали по обыкновению не раньше восьми утра, и по палаточному городку бродили только бойцы охранения да пробегали гражданские, обслуживающие экспедицию: повара, электрики и медработники.

После встречи в столовой ни Точилин, ни Любин, ни Веденеев к Дорохову не подходили и к себе не вызывали, из чего он сделал вывод, что верхнее начальство всё-таки договорилось о присутствии в лагере группы спецов ФСБ. Поэтому Андрей Тарасович директору не жаловался и продолжал начатое дело, выслушивая иногда интересные споры физиков, хотя эти споры и выходили далеко за рамки школьных программ.

Физики же готовы были работать днём и ночью.

Идея использовать для поисков иномерианы беспилотники принадлежала Амнуэлю. Платов развил идею, просчитал параметры взаимодействия облака дронов, и в лагерь на следующий день доставили полсотни разведывательных беспилотных аппаратов «Стриж» размером с беркута. Ещё через день Дорохов собрался запустить облако с вертолёта, надеясь, что это поможет решить проблему.

А затем произошло то, чего никто из членов экспедиции предусмотреть не мог.

– По коням… – начал Дорохов, махнув рукой Ливенцову и его бойцам.

Тугой свист оборвал его речь.

Откуда-то из леса за рекой вынеслась к базе отдыха тёмная струя, закрывая небо ажурной тучей, и рухнула на минеральные источники дома отдыха, завалив здания базы и все подходы к ней.

До лагеря гора – стало видно, что она состоит из растений разных форм, перемешанных с горелым мусором, струями грязи, песка, земли и раздробленных стволов деревьев, – не достала буквально несколько метров, хотя повалила все палатки.

С тяжким грохотом рухнув на базу, гора создала настоящее землетрясение, гул которого ушёл в леса вокруг, перепугав не только местное население района, но и птиц, и зверей.

Дорохова и его спутников сбило с ног.

К счастью, вертолёт хоть и накренился, но не опрокинулся, чего нельзя было сказать о машинах автопарка и вертолётах у реки.

Повскакивали на ноги, ошеломлённые случившимся.

– Эфир! – рявкнул Дорохов.

Вытащили мобильники и рации, принялись вызывать дежурных офицеров, диспетчеров и охрану.

Гора колючек и лиан высотой в две-три сотни метров начала расползаться, издавая характерные для такого объекта звуки: треск, глухие удары, хлюпанье и шипение.

Вякнула сирена.

Послышались крики людей, команды, гул запускающихся двигателей военных машин.

Бледный как лист бумаги пилот вертолёта высунулся из бокового окошка кабины:

– Что это, товарищ генерал?!

– Вторжение, – оскалился Амнуэль, отряхивая штаны от пыли.

– К-какое вторжение?!

– К нам пожаловал лес.

– К-какой лес?!

– Чёрный, – добавил Платов мрачно.

– К штабу! – скомандовал Дорохов.

– А нам? – отреагировал Ливенцов.

– Вы останетесь здесь. Через час-два всё равно полетим.

Андрей Тарасович рассчитал правильно.

Час они потратили на изучение масштабов катастрофы и просмотр записей с телекамер, наблюдавших за базой по всему периметру, а также на беседы со всеми специалистами на территории лагеря.

Никто ничего не понимал. Предполагали только, что случился очередной прорыв растительности из другой Вселенной (через квантор, он же иномериана), но что послужило причиной прорыва и почему к базе прилетела эта гигантская гора, представлявшая, по сути, смесь изуродованной, а то и сожжённой растительности с песком, почвой и камнями, не мог объяснить даже Амнуэль, подтвердивший, что произошло новое столкновение бран-метавселенных – земной и чёрного леса. Этот факт, по его словам, подтверждал также и теорию Мультиверса – бесконечного ландшафта многомирий, порождаемых квантовыми процессами.

Так как официально группа Дорохова не работала по планам военных и не отвечала за деятельность структур и служб, им никто не предложил присоединиться к нейтрализации последствий «иновселенского вторжения», и Дорохов решил закончить разведку местонахождения входа в иномериану.

По записям телекамер выходило, что струю чёрного леса длиной в пару километров вынесло из леса как раз оттуда, где и намечался поиск, поэтому менять маршрут не пришлось.

Вертолёт поднялся в воздух в начале одиннадцатого, и старту никто не препятствовал. Военные занимались разбором завалов и поиском пропавших людей. Уже было известно и число погибших – пять человек в зданиях и лабораториях, и число пропавших без вести – пятнадцать. К тому же ждали прибытия губернатора Тюменской области, а также министра обороны и председателя Совбеза из Москвы.

Обещал прилететь и Шарий, которому Дорохов дважды докладывал о катастрофе.

Физики притихли, устроившись перед мониторами, на экраны которых выводились изображения датчиков, локаторов, осцилляторов и телекамер. Оба были возбуждены и переговаривались короткими рублеными фразами.

Припали к иллюминаторам с биноклями в руках и остальные члены группы, насчитывающей шесть человек; полетели на сей раз с Дороховым и оба полковника.

Проводили глазами чёрно-бурый вывал – полосу колючих растений длиной в десять километров, накрывшую лес, реку и дом отдыха с минеральными источниками. Было видно, что полоса сформирована чем-то вроде силового сгустка, напоминавшего комету: голова её диаметром в триста метров упала как раз на бассейн с горой засыхающих ветвей, чуть не дотянув до лагеря экспедиции, а хвост, постепенно истончаясь, уходил к западу, пропадая над районом леса, где группа Дорохова и собиралась искать горловину иномерианы.

Это расстояние вертолёт преодолел за пару минут, завис над лесом на высоте двухсот метров, и в кабине установилась полная рабочая тишина (если не считать гула двигателей) и неподвижность.

Эксперты внезапно встрепенулись, заметив изменение показаний датчиков.

– Пошла амплитудная раскачка, – проговорил Платов.

– Да, выше фона, – ответил Амнуэль.

– Распределение по высоте?

– Ограничено параболически.

– Струю сжали, и она прошла иномериану под давлением, иначе трудно объяснить длину выпада.

– Проверим?

– Для этого и прилетели.

– Что у вас нового? – подсел к учёным Дорохов.

– Фон электронно-позитронных осцилляций увеличился, – сказал Платов. – Надо измерить его на всех высотах.

– Командуйте.

– Сначала сделаем круг, потом поднимемся выше метров на сто, и так несколько раз до высот в пару километров.

Дорохов передал пожелание физиков пилотам Ми-8.

Вертолёт начал наматывать круг за кругом, поднимаясь к облачному слою, предвещавшему непогоду.

На третьем круге физики вспотели и скинули куртки с плеч.

– Кажется, мы её-таки поймаем! – нервно потёр ладони Амнуэль.

– Высоко?

– Предполагаю, где-то на двух километрах.

– Или чуть повыше, – добавил Платов. – Струя растительности вырвалась из иномерианы в узком коридоре, описав параболу. Такое впечатление, что где-то по ту сторону открыли вентиль и сбросили мусор под давлением.

– Где именно – по ту сторону? Из Большого Леса?

– Можно только гадать, – пожал плечами Амнуэль. – Что, если Лес таким образом освободился от собранного на свалке мусора?

– Почему бы и нет? – Дорохов кинул взгляд на иллюминатор. – Чего только в этой струе нет, от сожжённых стволов до гнили и щепок. С другой стороны, мы не видели в Большом Лесу никаких свалок.

– Ваша «вертушка» находилась над Лесом недолго, вы просто могли не заметить свалки.

– Но и Ребров со своими бойцами ни разу не встретили ни одного мусорного полигона.

– Спорить не буду, возможны варианты. Чёрную поросль уже кто-то сбросил сюда, так сказать, для апробации процесса, а потом, убедившись в правильности своих расчётов, сбросил остальные запасы лесного мусора. Я всё-таки придерживаюсь своей точки зрения: это сделал Большой Лес.

– А вы, Дионисий Порфирьевич?

– Илья Павлович прав, возможны разные варианты. Мне ближе идея того, что сброшенная на базу отдыха куча этой колючей дряни выращена в лабораториях Земли.

– Любите конспирологические заговоры? – прищурился Амнуэль. – По моим ощущениям, на Земле ещё нет лабораторий, выращивающих такую гнусь.

– Значит, они появятся в будущем.

Физик рассмеялся, но через мгновение улыбка сбежала с его губ.

– Холи ков[7], как говорят американцы. А ведь возможен и такой фокус! Недаром же коллеги-биологи в один голос твердят, что выпавшие лианы, саксаулы и кактусы имеют земные корни. Единственное, что при этом не укладывается в систему, – это как взаимодействует Большой Лес и чёрный. Кто кому прародитель?

– Встретимся с группой Реброва – узнаем, – проговорил Дорохов.

– Вы верите в это?

– Даже больше – знаю.

Амнуэль озадаченно пригладил бородку, но отвлекаться на мешающие работе разговоры не стал.

Вертолёт продолжил кружение, постепенно поднимаясь выше облаков, ненадолго зависая на месте.

В поле зрения наблюдателей появились и другие вертолёты: это начали работу военспецы и эксперты Веденеева, до сего времени не спешащие делиться с коллегами из второй группы ФСБ собранной информацией и умозаключениями. Впрочем, после того как начальник военной группировки в районе базы генерал Любин резко повёл себя по отношению к Дорохову, ожидать совместной работы не стоило. Мы и сами с усами, стояло за всей этой чехардой. Единственным, кто мог объединить усилия двух контор, был министр обороны, вполне адекватный, сравнительно молодой (ему исполнилось пятьдесят пять лет) генерал, продолживший положительные реформы в армии, начатые прежним министром, и не на словах, а на деле старавшийся следовать профессии – «Родину защищать».

На высоте километра Платов воскликнул:

– Стоп! Ещё метров сто, и мы воткнёмся в портал!

Вертолёт прекратил подъём.

Пассажиры прилипли к иллюминаторам, пытаясь разглядеть из-под вращающихся пропеллеров небо над Ми-8.

– Ничего не вижу, – доложил Ливенцов.

– Мы и не увидим, пока не нырнём в канал.

– Дроны, – скомандовал Дорохов.

Открыли дверцу кабины, запустили сразу восемь «Стрижей», начавших кружить над вертолётом на безопасном от него расстоянии. Преодолев около ста метров, один из них внезапно исчез.

– Вот она!

– Фиксирую координаты горла! – отозвался Амнуэль. – Запись пошла!

Исчез ещё один беспилотник.

– Так мы всех «птичек» потеряем, – хмуро сказал Ливенцов, руководящий запуском.

– Мы же программировали их на возвращение.

– Кто знает, как глубоко они провалятся в «червоточину». Пока ни один не вернулся.

– Давайте ещё! – азартно потребовал Амнуэль.

Ливенцов вопросительно глянул на Дорохова, и генерал кивнул:

– Ещё пару.

От карусели «Стрижей» отделились два аппарата и устремились к центру круга.

Через несколько секунд снова один из них исчез, и Дорохов, не спускавший с «птичек» глаз, успел заметить, как в момент подъёма беспилотник превратился в струйку света, нырнувшую в возникшую на миг призрачную воронку.

Второй дрон постигла та же судьба спустя минуту.

– Дорогое удовольствие, – проворчал Савкин.

– Олег, попробуйте вернуть.

– Запрашиваю, не отвечает.

– Они уже там, в Большом Лесу, – весело объявил Амнуэль. – И вернуть мы их сможем, только нырнув следом.

– Это… не предусмотрено… – обеспокоенно заговорил Куницын.

– Что тут предусматривать? Нырнём, посмотрим, убедимся в том, что связь с Большим Лесом держится, и вернёмся.

– Товарищ генерал…

– Успокойся, Степан, – сказал Дорохов. – Никто пока не собирается нырять в другую Вселенную. Во всяком случае, до тех пор, пока мы не решим все наши внутренние проблемы.

– Ещё неизвестно, как отреагирует на доклад большое начальство.

– Я бы вообще не стал никому ничего докладывать, – сказал Савкин.

– Ты что, Василий Михалыч? Как это – не докладывать?

– Если большие люди узнают о существовании устойчивой иномерианы, Большому Лесу кранты. Стопроцентно наши «успешные менеджеры» с большими погонами бросят туда технику для валки леса, а там есть что валить, потом начнётся освоение, и конец благим намерениям.

Лица спутников повернулись к Дорохову.

А он вдруг с содроганием сердца подумал, что Савкин прав. История не раз доказывала, что, какими бы благими намерениями ни руководствовался человек, заканчивались они, по большому счёту, дорогой в ад.