Уснули как убитые, расположившись в помещении рядом с центральным залом со статуей, в котором нашлись роскошные диваны с белоснежными накидками. По форме они повторяли абрисы человеческих фигур, но разделялись вертикальными стенками на две половины, как бы предлагая устроиться сразу двум отдыхающим. Но для землян они вполне годились в качестве лежаков. Костя предположил, что здесь когда-то спали Амазонки, и с ним никто не стал спорить. Находка «спальни» обрадовала всех, так как позволяла не возвращаться в лагерь «за тридевять слоёв» и отдохнуть в достаточно комфортных условиях.

Диванов оказалось ровно семь – по числу землян, поэтому не было нужды тесниться, располагаясь по двое. К тому же Егор Левонович попросил дать ему часок времени на изучение «пульта управления», и Максим согласился.

Когда все улеглись, съев по галете (из запасов хозяйственного Редошкина) и глотнув водички, Максим подсел к Веронике, и она улыбнулась, не открывая глаз и стиснув его руку. Прошептала едва слышно:

– Иди, отдыхай…

– Иду, – шепнул он ей в ухо. – Жаль, что космос Леса не имеет звёзд.

Она открыла глаза:

– Почему жаль?

– Я бы выбрал самую красивую звезду и назвал бы твоим именем.

Девушка подарила ему ещё одну улыбку, прижалась щекой к руке, закрыла глаза и уснула, счастливая.

Посидев ещё пару минут, он лёг на свой диван навзничь, раскинул ноги и руки, закрыл глаза. Голова гудела, ноги ныли, но сон не шёл. В голову лезли воспоминания, требующие разложить их по полочкам.

Стук на крыше здания заставил их оторваться от общения с компьютером центра погоста и метнуться наверх.

К великому облегчению Максима, звук не означал нападения пограничного заградителя на самолёт, о чём майор подумал в первую очередь. Заградитель присутствовал – шхуна висела точно над самолётом, отсверкивая «голубым серебром» обшивки, но не стреляла. И чем был вызван стук, испугавший землян, никто объяснить не мог. А затем и вовсе произошло чудо!

Шхуна мягко опустилась, и с её палубы спрыгнули на крышу здания разведчики, отправившиеся на воздушном мотоцикле исследовать нижние слои Леса.

Долго не могли прийти в себя, шокированные происшествием. По всем прикидкам выходило, что Лес без каких бы то ни было просьб со стороны землян выслал в слой «саванны» своего пограничника, и тот вовремя успел помочь полковнику и лейтенанту отбить атаку Демона и адских посланцев чёрного леса.

К сожалению, объясниться со шхуной не удалось, сразу после высадки пассажиров она взлетела и затерялась в городе, оказавшемся не городом и не музеем, а погостом-пантеоном Амазонок.

Час потратили на обсуждение ситуации, выслушав сначала доводы Кости, предложившего своё видение реальности, потом Карапетяна, мнение которого совпало с идеями ботаника. Оба сошлись на том, что Лес каким-то образом всё же контролирует все слои своего Мироздания, но в беседах с Максимом не спешит раскрыть свои возможности.

– Обманщик зелёный! – ухмыльнулся Костя. – Хотя если посмотреть с другой стороны, его можно понять. Сначала в его мир свалились Демоны, уничтожив Амазонок, потом чёрный лес, родина которого – наша Земля, а потом мы. Вот он и боится, что мы станем такими же, какими были Демоны.

– Кстати о Демонах, – очнулся Максим. – Судя по вашим рассказам, один из них ожил. Но самостоятельно он не мог бы восстановиться, значит, его кто-то реанимировал.

– Точилин, кто же ещё, – зло свернул глазами Мерадзе, выглядевший как после драки со стаей котов; у него было исцарапано и опухло всё лицо, а левый глаз и вовсе заплыл от укусов шмелей. – Это его рук дело. Но самое противное, что он открыл стрельбу из какой-то огнемётной «базуки». Мы чудом остались живы.

Максим и Редошкин обменялись взглядами.

– Займёмся! – пообещал лейтенант таким тоном, что даже Сергей Макарович посмотрел на него с любопытством и опаской.

После короткого совещания Максим, увидев, что у полковника (опухоль от укусов шмелей нашлась и у него – на шее) потемнели подглазницы, предложил всем отдохнуть, прежде чем двигаться дальше.

Проспал Ребров всего часа три и вскочил как по тревоге, разбуженный Редошкиным, первым делом нашаривая рукой приклад своей снайперки.

– Что?!

– Тсс! – Редошкин прижал палец к губам. – Там Егор Левонович…

– Что с ним?! – Максим подхватился на ноги.

– Всё в порядке, просит тебя подойти.

Максим расслабился, провёл рукой по лицу.

– Наряд вне очереди за испуг командира.

– Не согласен, – прошептал лейтенант, покосившись на свернувшуюся калачиком девушку.

Прошли в зал комплекса обслуживания пантеона.

Карапетян не стоял в нише перед рукой-консолью статуи, а сидел на краешке, хотя «еловую ветку» мысленного управления с головы не снял.

– Что случилось, Егор Левонович?

Физик повернул к спецназовцам голову, глаза его были открыты, но затуманены, будто он только что проснулся.

– Максим Валерьевич…

– Слушаю.

Карапетян стащил с головы «ветку»:

– Мы ошибались… я ошибался.

– Говорите конкретно.

– Здесь нет никакого туннелепрокладчика.

– Интересный вывод. А что есть?

– Помните, мы обсуждали поведение Леса? Сошлись на том, что он чего-то не договаривает, хотя и расположен к нам.

– Пока что это не доказано.

Карапетян сморщился, кивнул на статую:

– После того как Вероника предъявила себя как женщина, наша дама начала реагировать на мои мысли намного адекватнее.

– Поздравляю.

– Поняла, что мы сплочённая команда? – хмыкнул Редошкин.

– Что-то вроде этого. С ней ещё трудно разговаривать, она не всегда понимает, что я хочу узнать, приходится формулировать вопросы по два-три раза. Однако многое удалось выяснить.

Максим заметил, что на щёки учёного легла бледность.

– Может быть, вы сначала отдохнёте? Столько времени на ногах.

– Нет, потом, это очень важно.

– Глотните. – Редошкин протянул физику флягу, отвинтив колпачок.

Карапетян сделал несколько глотков, взглядом поблагодарил Редошкина.

– Мы с коллегами ещё месяц назад пытались объяснить возникновение иномериан спонтанными контактами Вселенной Леса и нашей Вселенной, но так и не пришли к единому мнению.

– Коллеги – это…

– Платов Дионисий Порфирьевич, он прилетал на воздушном шаре вместе с Сергеем Макаровичем, и Новожилов Иван Петрович. Но специфика обоих – квантовая гравитация и теория суперструн, а тут нужны специалисты в области квантовой запутанности макрообъектов и физики многомирий. Я теорией Мультиверса занимаюсь недавно и доказать Ивану свою точку зрения не смог.

– Вы ушли от темы.

– Наоборот, приближаюсь к ней. Разные версии Мультивселенной как вместилища бесконечного числа метавселенных наподобие нашей по-разному объясняют эффекты столкновений этих метавселенных. Существует эвереттовская версия…

– Пропустите.

Егор Левонович сбился, пожевал губами, виновато кивнул.

– Короче, метавселенная Большого Леса почти идентична нашей, несмотря на различие в геометрии физических пространств. Но даже если принять эту концепцию, трудно объяснить частоту столкновений Большого Леса с нашей метавселенной, тем более что иномерианы почему-то всё время кучкуются в точке с одними и теми же координатами.

– Тюмень…

– Баир, Тюмень, Земля вообще. Вероятность многократного спонтанного пробоя границ миров в одном и том же месте невероятно мала, понимаете?

– Не очень. Вы хотите сказать…

– Что Лес намеренно создаёт иномерианы, – закончил Карапетян со слабой улыбкой. – И эта мадам, – он кивнул на статую, – только что подтвердила это.

Редошкин с сомнением посмотрел на ставшее задумчивым лицо командира.

– От таких новостей полысеешь. Может быть, вы неправильно поняли эту подругу?

– Исключено. Я задал вопрос, она ответила образно, без недомолвок и очень понятно. Машину для создания врезок в другие метавселенные придумал не Лес, а Амазонки. Но их эксперименты закончились плачевно: через одну из иномериан в их мир вторглись полчища Демонов. Началась долгая гибридная война, эпопея с Лесом, локальные войны Демонов между собой. А последняя вообще закончилась уничтожением цивилизации Демонов.

– Ну и отлично! – не выдержал Редошкин.

– Но не это самое интересное.

– Не тяните кота за хвост.

– Самое интересное в том, что цивилизация Амазонок не погибла. Они просто переселились в другую метавселенную, выбрав наиболее комфортный вариант. А их место занял Лес.

– Вот паразит! – крякнул Редошкин.

– Не паразит, – возразил Егор Левонович, – не надо его обвинять в том, что он не договаривает что-то в общении с нами. Он не хочет, чтобы ситуация повторилась и в его владения вторглась земная цивилизация. Тогда ему придёт конец.

– Зачем же он связался с нами?

– Кажется, я понял, – пробормотал Максим. – Клин клином вышибают.

– Верно, – кивнул Карапетян. – Мы призваны ликвидировать угрозу, тем более что чёрный лес создан людьми.

– Обалдеть! – почесал затылок Редошкин, ошарашенный известием. – Но если ваша гипотеза реальна, это означает, что Лес в любой момент может вернуть нас обратно. Нет?

Егор Левонович озадаченно потеребил бородку.

– Наверное… не думал об этом.

– Значит, мы в принципе можем перебросить сюда из-под Тюмени любое оружие, хоть те же «Искандеры», и добить чёрный лес. Да и базы Демонов.

– Я бы не стал спешить.

– Но это меняет расклад сил!

– Успокойся, Жора, – сказал Максим, – будем думать. Есть много «за» и ещё больше «против», к сожалению. Лес намекнул, что машина для прокладки шахт… теперь я понимаю, не шахт, а иномериан, что она может помочь в войне с чёрным лесом. Вот об этом и надо говорить с этой дамой в первую очередь. Может, нам никто с Земли не понадобится. Зато мы действительно сможем…

– …вернуться домой! – закончил Редошкин.

Всех будить не стали, дали возможность выспаться за долгие часы на ногах.

Возбуждённые новостью Максим и Редошкин подсоединились к компьютеру статуи и больше часа допрашивали его, пока не убедились в правоте предположений Егора Левоновича. Машина в пантеоне Амазонок была, но она не прокладывала шахты в твёрдых слоях «лесного бутерброда», а создавала «шахты в пространстве» Мультиверса, соединяющие разные метавселенные.

Новость на самом деле многое меняла в положении попаданцев, а главное – давала надежду справиться с завоевателями из других миров и в первую очередь с чёрным лесом, грозившим в будущем уничтожить человеческую цивилизацию. В этой концепции – будущее влияет на прошлое – крылся известный парадокс, не объяснимый с точки зрения современной физики, но решить эту проблему был не в состоянии никто из земных учёных, и о ней забыли.

Зато выявилась одновременно и ещё одна проблема: начали просыпаться Демоны! А если учесть, что к этому процессу, несомненно, приложил руку лейтенант Точилин, став прямым предателем соотечественников, стрелявший по своим, дело принимало дурной оборот. Даже добросердечная Вероника стала понимать, что, несмотря на отсутствие прямой вины Точилина – его, конечно же, перепрограммировали шмели, – менее опасным его поведение не стало.

Известие о контакте с амазонским компьютером произвело на проснувшихся землян впечатление разорвавшейся бомбы.

Больше всех радовался (и возмущался одновременно – тем, что его не разбудили) Костя, обвинивший старших в сокрытии тайн и в узурпации власти. Под этим ботаник имел в виду лишение его права обсуждать ситуацию и давать советы. Правда, он быстро успокоился, как только Максим пообещал принимать во внимание его речи, и тут же насел на Егора Левоновича с вопросом: в чём состоит эволюция Большого Леса.

– Наша Вселенная расширяется, – заявил он, – и в скором времени превратится в мёртвую пустыню с редкими фотончиками. А как будет развиваться мир Леса?

– Во-первых, наша Вселенная превратится в пустыню далеко не в скором времени, – ответил Карапетян. – Пройдут триллионы и триллионы лет, прежде чем погаснут звёзды и распадутся через излучение Хокинга чёрные дыры. Но есть и другой сценарий: ускоренное расширение Вселенной кончится, начнётся так называемое фиолетовое смещение, и Вселенная свернётся в сингулярность.

– Ну и фиг с ней, – отмахнулся молодой человек. – Я до этого момента не доживу. Что станется с Лесом? Так и будет стоять триллионы лет на одном месте, пока не выродится?

– Как правило, такие континуумы весьма устойчивы к бифуркациям. Они закапсулированы сами в себе и не зависят от внешних процессов расширения или схлопывания.

– То есть вечны?

– Вечность – категория скорее философская. Что касается самого Леса, то он может впитать в себя культуру Амазонок, Демонов и людей и выйти на просторы Мультиверса как объединённая сила.

– А не может он вылезти на Землю и заселить все материки?

– Уверен, что нет.

– Почему?

– Потому что люди вырастили свой лес, – проворчал Редошкин, – чёрный.

– Нет, потому что логические системы Большого Леса отличны от человеческих, недаром он боится нас на подсознательном уровне. Чёрный лес действительно выращен людьми, взявшими на вооружение все генетические пороки человека, а Большой Лес породила генетика Амазонок, далёкая от негатива ДНК людей.

В зал вошёл Сергей Макарович, успевший умыться в хозблоке «амазонских апартаментов».

– Давайте решать проблемы, товарищи офицеры и господа гражданские лица.

– Пора домой, – сказал Мерадзе.

– Я против! – подскочил Костя.

– Мы тебя оставим, – пообещал лейтенант, – можешь не волноваться.

– Предлагаю план, – сказал Максим. – Сначала ещё раз побеседуем с амазонским компьютером и уточним диспозицию. Если машина для бурения червоточин работает, запланируем бросить иномериану на Землю. Но только после ликвидации чёрного леса и оживших Демонов. Есть возражения?

Посмотрели друг на друга.

– Возражений нет, – констатировал Максим. – Егор Левонович, не хотите отдохнуть, пока мы тут будем возиться с пультами? Вы почти не спали.

– Некогда спать, – отказался Карапетян. – Я уже научился понимать местную технику…

– И без вас нам не обойтись, – подхватил Костя.

Егор Левонович улыбнулся:

– Уверен, что справитесь и без меня, но, к примеру, без Вероники точно не обойтись. Только женщина может активировать здешние высокоэнергетические процессы.

– У Демонов то же самое.

– Демоны просто использовали геном Амазонок, сохранив его базовые настройки. Когда они высадились в Лесу, их цивилизация представляла собой жёсткий патриархат с чисто мужскими семьями.

– То есть они были пид… – Мерадзе спохватился, – голубыми? Как же они размножались?

– Это не проблема, партеногенез существует и у нас на Земле. Много позже Демоны изменили свои ДНК, добавив ДНК Амазонок, и их семьи стали включать женские аллели.

– Чёрт голову сломит!

– Я слышал, что у нас тоже собираются менять ДНК человека, – сказал Костя. – Скрещивать с ДНК обезьян и даже насекомых.

– Неудивительно, что впоследствии возник чёрный лес, – проворчал Редошкин.

– Лейтенант – к самолёту!

– Есть! – вытянулся Редошкин.

– Мир, надо обследовать верхний ярус здания на предмет бытовой полезности. Всё понятно?

– Так точно.

– Вика, мы с Егором Левоновичем подключимся к нашему ангелу. – Максим кивнул на статую, внутри которой скрывался компьютер пантеона.

– А я? – жалобно и одновременно с обидой спросил расстроенный Костя.

– Присоединяйся к Миру или Дому.

Костя оценивающе посмотрел на спецназовцев:

– Пойду с Мироном. Ещё заплутает без меня.

Вероника покачала головой:

– Любишь же ты, чтобы последнее слово оставалось за тобой.

– А кто не любит? – резонно заметил Мерадзе. – Пошли, надёжа и опора Главного разведуправления.

– Подождите, я с вами, – сказал молчавший до сих пор Сергей Макарович.

Разошлись в разные стороны.

Троица контактёров заняла углубления в полу перед каждой ладонью-консолью. Натянули «еловые короны». Карапетян привычно включил систему, коснувшись «флакончика» с опалово светящимся газовым колечком внутри. Несколько минут настраивали свои индивидуальные линии, привыкая к необычным «шлемам связи».

– Егор Левонович, как мне взять процесс общения под личный контроль? – спросил Максим.

– Не знаю, – смутился Карапетян.

– Операторов трое, но ведь должен быть кто-то, наделённый особыми полномочиями. Не могли же они работать с компьютером независимо друг от друга.

– Трудно сказать.

– Не забывайте, что операторы были женщинами, – заметила Вероника.

– Ну и что? – озадачился Максим.

– Мы не любим, когда нами командуют. И особенно не любим, когда командует другая женщина.

– Хочешь сказать, что все три операторши действовали в едином информационно-операционном поле? Как один человек?

– Я понял, – улыбнулся Карапетян. – Вика говорит, что их интеллектуальная ячейка состояла из трёх индивидуумов, которые и составляли одну личность. Я правильно размышляю?

– Отличная формулировка, – призналась девушка. – Я бы так сжато не смогла. Моя мама говорила, что истинный человек на Земле – это двое, мужчина и женщина. Ну, а у Амазонок было трое.

Максим хотел пошутить, что в таком случае один мужчина вдвое умнее женщины, раз заменяет двоих, но передумал, боясь обидеть любимую.

– Ладно, попробую начать первый. А вы постарайтесь найти общий канал, чтобы мы могли слышать друг друга мысленно.

– С чего предполагаете начать?

– С главного: как сбросить чёрный лес с равнин Большого Леса.

– Сбросить?

– Ну, конечно. Если Лес пользуется уцелевшим комплексом Амазонок, создавая иномерианы, то сможем и мы. Надо лишь найти общий язык с местным компьютером.

– Может быть, лучше поговорить с Лесом? – спросила Вероника. – Он мог бы подсказать, как поддерживает связь с пантеоном и включает машину иномериан.

– Если не договоримся напрямую, тогда и свяжемся с Лесом. Поехали. Я буду дублировать мысли речью.

Максим дождался появления перед глазами пульсирующего прозрачного шара, означающего, что компьютер пантеона сосредоточил внимание на мыслях оператора.

– Мы хотим уничтожить врага – чёрный лес, – начал он, рисуя в воображении территорию, занятую зарослями колючек и лиан. – Для этого необходимо создать переход из вашего мира в другой, не имеющий разумной и какой-либо вообще жизни.

Реакция шара последовала тотчас же: он буквально взорвался, разбрасывая во все стороны не клочья огня и дыма, а целые струи пейзажей, каких-то сооружений, деревьев, живых существ, геометрических фигур и просто цветных пятен, слившихся в одну невероятно сложную картину! Мелькание всех этих струй и пятен оказалось таким колдовским и непонятным, что ошеломлённый Максим невольно сдёрнул с головы «еловую ветвь». Провёл дрожащей рукой по лбу, освобождая голову от сбивающего с толку фейерверка. Посмотрел на соседей.

На него смотрели бледные лица товарищей, также сбросивших «шлемы управления».

– Макс? – тихо проговорила Вероника. – Что это было?

– Похоже, – очнулся он, – я задал неправильный вопрос.

– Вопрос вы задали правильный, – не согласился Егор Левонович, – но в слишком сложной упаковке.

– Чего ж тут сложного? Я попытался обрисовать наше положение…

– Вы забываете, что созданный Амазонками компьютер работает на иных логических принципах. В мире Амазонок не существовало конкуренции как основы прогресса, культивируемого человеком. Поэтому в его базе нет понятий «конкурент» и «враг». Надо сначала объяснить ему, что это такое. Либо вообще не касаться этой темы.

– А как тогда Лес объясняется с компьютером Амазонок?

– Вероятно, нашёл верную формулу.

– Вы можете посоветовать выход?

Карапетян похрустел суставами пальцев.

– Я бы начал с…

– Минуту, мы нацепим «ветки». Формулируйте сами, я буду на подхвате.

– Может, лучше я сформулирую, а вы повторите?

– Хорошо.

– Прошу вас включить систему обзора верхнего слоя Леса, – начал Егор Левонович.

Максим повторил фразу мысленно, потом то же самое проговорил вслух. Представил равнину Большого Леса.

Шар перед ним развернулся в лесной пейзаж.

– Прошу вас вывести на фронт обзора район расположения чёрного леса, – продолжил Карапетян.

Максим повторил.

В сплошном жёлто-зелёном ковре Леса появилось фиолетово-сизое пространство – территория, занятая чёрным лесом.

– Прошу вас включить систему создания пространственных тоннелей между вашим миром и мирами Мультивселенной.

Максим повторил.

В пейзаже ничего не изменилось.

Зато над консолью выросли несколько световых «флакончиков» разного цвета. Один из них – фиолетовый – начал пульсировать. Второй – золотистый – послал вверх луч света, который попал аккурат в лоб статуи.

– Надо же, сработало! – едва слышно прошептал Максим.

– Нам доверяют, – так же тихо ответила Вероника.

– Прошу вас прицелиться по чёрному лесу, – сказал Карапетян.

Пейзаж перед глазами Максима растёкся жидкой плёнкой, в которой забулькали пузыри.

– Ой! – не сдержалась Вероника.

– Ничего не вижу… пузыри, – проговорил Максим. – Вы как представили вид этого самого генератора иномериан?

– А вы?

Максим сжал зубы.

– Знать бы, как он выглядит.

– Вот поэтому компьютер и завис.

– По идее, это должно быть что-то большое… крупногабаритное. Что, если представить здание пантеона? Ведь его крыша – это, по сути, антенна.

– Может быть, сработает, – с колебанием, но согласился физик.

Максим представил в уме главное здание пантеона, сосредоточил внимание на лице женщины, послужившей для строителей комплекса прообразом антенны.

– Прошу вас включить систему пробивания тоннеля между мирами.

Перед глазами соткалось нечто вроде изображения человеческого позвоночника, позвонки которого заканчивались головой с женским лицом, обращённым вверх.

– Получилось! – прошептала Вероника.

Максим вызвал в памяти «опухоль с метастазами» – территорию чёрного леса и протянул к нему от «позвоночника» сияющий пунктирчик, означающий энергетический разряд. Потом он свернул «опухоль» в яйцо и послал его в чёрный колодец, олицетворяющий для него тоннель иномерианы.

– Прошу вас сбросить это образование в одну из пустых Вселенных.

На слове «пустых» мысленное изображение пейзажа мигнуло, он стал расплываться. Испугавшись, что контакт с компьютером сорвётся, Максим слегка изменил формулировку:

– Прошу вас сбросить этот объект в одну из безжизненных Вселенных.

Пейзаж мигнул.

– Вика, помогай!

– Как?! – не поняла девушка.

– Представь, что чёрный лес испаряется!

Пейзаж чёрного леса ещё раз мигнул, но после недолгой паузы начал трансформироваться, таять, сжимаясь к центру сгоревшей пустоши, пока не исчезла последняя чёрная капля.

В голове словно лопнул стеклянный бокал.

Лесной пейзаж – уже без «метастаз» чёрного леса – налился золотым сиянием, вздрогнул, и там, где несколько секунд назад виднелось исчезающее чёрное пятнышко, протаяла ровная красноватая впадина. Не кратер, скорее углубление диаметром с тысячу километров (вспомнились размеры владений чёрного леса), на дно которого потекли прозрачные струйки.

– Чаша? – неуверенно сказала Вероника.

Равнина перед глазами исчезла, появился прозрачный шар с мигающей внутри фиолетовой звездой. Затем пропал и он.

Максим сбросил «шлем», повернулся к Егору Левоновичу.

Физик постоял в той же позе немного, медленно снял «ветку», посмотрел на майора осоловевшими глазами.

– Как просто…

– Что вы имеете в виду?

– Не верится, что проблема решается так просто. Один клик – и чёрный лес перестал существовать!

– Это не клик, это пробой! Как вы думаете, куда его сбросили?

– Самому интересно. – Карапетян взялся за «еловую корону». – Попробую выяснить.

– Мне кажется, я знаю, почему всё так просто. – Вероника сняла «ветку», провела рукой по волосам. – Вы же сами высказали идею, что Большой Лес ждал именно нас, для чего и бросил иномериану к Земле. Вот он и подготовил технику Амазонок для нашего появления и быстрого контакта.

Карапетян качнул головой:

– С этой стороны всё понятно. Чёрный лес заставил Большой действовать быстрее, и чтобы избавиться от него, Большой нашёл способ – через создателей чёрного леса, то есть через людей. Но что совсем не просто сделать, так это кинуть иномериану направленно, в нужную точку и нужное время. Ведь он выбрал не просто случайных людей, а спецкоманду – вас и ваших бойцов, товарищ майор. Получается, он знал, кто ему поможет? И выбрал не каких-то баирцев или американцев, а русский спецназ?

Максим удивлённо поморщился.

– Чёрт возьми, а ведь вы правы!

– И ещё вопрос: почему Лес сам не мог сбросить агрессора в какую-нибудь из соседних Вселенных?

– Ну-у… не хватило…

– Чего?

– Интеллекта. Лес не смог объяснить компьютеру Амазонок, что надо делать.

– Но ведь иномерианы для связи с Землёй он бросал свободно? Интеллекта хватало?

– Я понял, но предлагаю обсудить ваши замечания позже. Давайте посмотрим в телескоп комплекса на первый слой Леса, убедимся, что чёрного леса действительно нет.

– Ради бога, конечно, обязательно надо убедиться.

Надели «шлемы».

– Попробую объяснить сам. – Максим встал поудобнее; всё-таки поза, которую приходилось занимать, стоя в углублении перед консолью управления, была неудобной, ноги и спина затекали, и он уже не раз подумывал, что фигуры операторов Амазонок отличались от человеческих, несмотря на внешнее сходство с женщинами.

– Прошу вас включить систему обзора первого уровня.

В глазах протаял призрачный шар, растёкся струями и образовал ландшафт Большого Леса, видимый как бы с высоты примерно километров десять.

– Прошу вас показать район расположения агрессора – чёрного леса.

Пейзаж дёрнулся в сторону, размазываясь от скорости, и зрителям стала видна желтовато-коричневая чаша с пологими, поднимающимися к горизонту краями. На дне чаши уже собралась прозрачная влага, образовав голубоватое озерцо, создающее впечатление зрачка в обрамлении желтоватой склеры.

– Ну вот, – с облегчением сказал Карапетян, – всё в порядке, чёрный лес больше не будет досаждать нам своими посланцами.

– К сожалению, их ещё полно, рыщущих по Лесу и в других слоях. Они даже до «саванны» добрались.

– Тут я пас. Можно будет попробовать попросить эту систему найти бродяг либо побеседовать в Лесом, чтобы он дал координаты. Но боюсь, нам придётся охотиться на разбежавшихся монстров самостоятельно. А если учесть, что в «саванне» ожил Демон…

– Ох! – передёрнула плечами Вероника.

– Ничего не поделаешь, девочка, придётся стрелять.

В зале появились разведчики, ведущие беседу. Костя подбежал к статуе первым.

– А мы нашли отсек с энергооборудованием на втором этаже. Он был закрыт, но что-то здорово бахнуло, словно молния ударила, и дверь открылась. По идее Сергея Макаровича, из этого отсека можно будет протянуть кабель на крышу и подзарядить аккумуляторы самолёта. А у вас что?

– Мы освободились от чёрного леса, – похвасталась Вероника чисто по-девчачьи.

В зале стало тихо.

Подошедший Савельев посмотрел на Максима вопросительно.

Майор кивнул, скрывая завладевшую душой радость:

– Кажется, мы сделали это.

– Ур-ра-а! – завопил Костя и кинулся обнимать Веронику.