Крепость устояла, несмотря на близость кратера, в который угодили оба энергетических импульса, близких по мощности к взрыву атомной бомбы, сброшенной американцами и уничтожившей в тысяча девятьсот сорок пятом году японский город Хиросиму.

Кратер стал шире на два километра и глубже на пятьсот метров, его стены покрылись плёнкой глазури, на дне скопилось целое озеро какой-то опалесцирующей субстанции, и проникнуть из него в подземелье через знакомый тоннель стало невозможно. Но это не расстроило защитников Крепости, поскольку теперь можно было не распылять силы и внимание на контроль нижних горизонтов базы.

Отдохнув и навестив нижний отсек Крепости для упрочения баррикады, новые обитатели базы собрались в сфере управления, чтобы обсудить дальнейшие планы для решения проблем, не терпящих отлагательства. Среди них самыми серьёзными считались поиск уцелевших роботов, посланных чёрным лесом с баз Демонов в нижнем лесу, а также ликвидация агрессора, само существование которого являло собой прямую угрозу всему живому в Большом Лесу. В том числе (и в первую очередь) – землянам.

– Да мы его в два счёта, – начал Костя, собираясь закончить понравившимся ему словом «ухандокаем», но посмотрел на Мерадзе и закончил: – В два счёта раздолбаем! Один импульс из нашей пушки – и собирай ошмётки!

– Какой ты ликвидатор лесов, однако, – покачал головой Редошкин.

– А что, я не прав? Макс… э-э, командир, тут же никаких сомнений…

– Поддерживаю академика, – усмехнулся Мерадзе.

– Предлагаю следующий план, – сказал Максим. – Так как самолёт у нас один, придётся наносить визиты по очереди. Сначала мы с сержантом и Вероникой посетим остров, посмотрим, что от него осталось и не следует ли выстрелить по нему ещё раз. Потом на обратном пути заглянем в чёрный лес, разведаем, не изменилось ли там что. После этого ударим по чёрному лесу и займёмся нижним, где прячутся базы и бункеры выживания Демонов. Следующий этап – подвал и его генофонд.

– А как же море? – огорчённо протянул Костя.

– Какое море?

– Мы же собирались искать море и вообще обследовать Лес. Ты же сам обещал. Вокруг Крепости на тыщи километров простирается территория войны, зона боевых действий, которую Лес до сих пор полностью не восстановил, а что располагается за её границами? Мне почему-то кажется, что там вообще всё другое: и лес другой, и реки, есть насекомые, не только бабочки, водятся звери, птицы, а в реках – рыба, цветут поля…

– Романтик ты наш, – заметил Редошкин шутливо.

– Все походы, все исследования и эксперименты – только после победы над врагом! – твёрдо сказал Максим. – Большой Лес можно изучать до конца жизни. У нас и порт со шхунами, которые, кстати, вовсе не шхуны, а пограничные Заградители, и город, и космос, хоть он и невелик.

– Это заблуждение, – вежливо возразил Карапетян, – что здешний космос невелик.

– Мы пересекали его на самолёте за час с небольшим.

– Опять-таки, в космосе сказываются эффекты дробной мерности, я обращал ваше внимание на это обстоятельство не раз. Толщина воздушных слоёв, разделяющих слои тверди, намного больше, чем нам кажется. Во всяком случае, не тысячи километров, а по крайней мере сотни тысяч.

– Но мы пересекали твёрдые слои по шахте за пять минут, – озадаченно проговорил Редошкин. – Их толщина всего пара километров…

– Точно так же и толщина тверди не два километра, а по крайней мере сотни километров. Наши органы чувств здесь дают сбои, что вполне объяснимо. Я, конечно, ещё пообщаюсь с Сумасходом, выясню подробности, если характеристики местного континуума заложены в его памяти, а вы, Максим Валерьевич, поговорили бы с Лесом. Уверен, он подтвердит мои предположения.

– Здорово! – подскочил на месте Костя от возбуждения. – Давайте начинать экспедиции! Хочу к морю, позагорать на пляже! Хочу посмотреть на другой лес, где есть животные! Интересно, там лес такой же ухоженный, как наш, или нет?

– Хотеть не вредно, – хмыкнул Мерадзе.

– Мы улетаем тотчас же, – сказал Максим. – Остающимся придётся нести службу в Крепости. Мир, твой пост внизу, у шахты с лифтом. Если появятся разведчики чёрного леса – уничтожь! Вылезет армия – отступай к Егору Левоновичу, вместе врубите дезинтегратор и вычистите весь горизонт. Попутно осмотришь отсек, в который успел заглянуть ликвидированный Демон.

– Это и я могу сделать, – предложил Костя. – Заодно посмотрю, не вылупляются ли другие Демоны.

– По одному бродить по Крепости не разрешаю! Присоединяйся к лейтенанту или к Егору Левоновичу.

– Я попробую выяснить у Сумасхода хоть что-нибудь о системах регенерации саркофагов, – сказал Карапетян.

– Хорошо, занимайтесь. Нельзя допустить, чтобы какой-нибудь оживший Демон начал вести против нас партизанскую войну.

– Тем более, – добавил Редошкин рассудительно, – если он захочет запустить процесс оживления остальных обитателей Крепости либо процедуру рождения молодых Демонов из тех «дров», что хранятся в холодильнике внизу.

– Будь спок, Дом, – сказал Мерадзе, – сделаем.

– Поехали. – Максим взял под руку Веронику, и они пересекли мостик.

– А обедать когда будем? – окликнул его Костя.

Редошкин засмеялся.

– Вот ты и займись. Сваришь супчик из грибов, там в холодильнике ещё осталось немного, накроешь стол.

– Обедать будем в два, – оглянулся Максим. – К этому времени мы вернёмся стопроцентно.

Все трое скрылись в тоннеле.

– Вот теперь поработаем! – Костя радостно потёр ладонь о ладонь. – Никто мешать не будет.

– Звучит как угроза, – качнул головой Мерадзе. – Можно подумать, тебе раньше кто-то мешал.

– Не люблю, когда мной командуют, – отмахнулся молодой человек. – Люблю свободу и независимость.

– Тогда тебе надо было идти не в ботаники, а в айтишники. Вот уж кто ни от кого не зависит. Сиди себе в Сети анонимно и плюй на всех.

– Сейчас не очень-то поплюёшь, после пандемии коронавируса интернет плотно контролируют спецслужбы, ещё статью припаяют.

– Почему именно после пандемии?

– Она послужила как предлог для ужесточения контроля за народом. Разве спецназ в это не посвящали?

– У тебя оригинальное мнение о спецназе. И вообще кончай базлать, начинаем выполнять распоряжения командира. Егор Левонович, мы на связи. Узнаете что-то новое – сообщите.

– Обязательно, – пообещал Карапетян, выполнявший в последнее время обязанности спеца по компьютерным технологиям и первого переговорщика с инопланетным компьютером. Впрочем, судя по его настроению, физик был доволен своим положением, тем более что общение с «демонским» искусственным интеллектом каждый день приносило ему интереснейшие открытия в области физики браны Большого Леса.

Мерадзе с Костей спустились на дно Крепости и принялись укреплять баррикаду, снова установив в её амбразурах гранатомёт «Гном», зенитно-ракетный комплекс «Вербу» и «фаустпатрон». Кроме того, на всякий случай Мерадзе оставил там ещё и автомат, предполагая, что АСМ справится с Демонами, имея приличную скорострельность и убойную силу.

– Можно, я возьму пистоль? – спросил его Костя, увлечённо разглядывающий оружие, сброшенное попаданцам с вертолёта и перенесённое ими в транспортный отсек. Российский «Удав» действительно был красив особой агрессивной красотой и порождал у владельца ощущение уверенности и силы.

– Стрелять-то умеешь? – поинтересовался лейтенант.

– А чо тут особенного? Снял с предохранителя, навёл, спустил курок.

– Бери, если хочешь, хотя вряд ли он понадобится. Только при стрельбе держи рукоять крепче и лучше двумя руками.

– Разберусь.

Таким образом, они за полтора часа управились с обследованием нижнего уровня обороны, осмотрели отсек с «дровами», которые на самом деле представляли собой капсулы с зародышами Демонов, и тщательно изучили отсек с терминалом какой-то автоматизированной системы, которую пытался запустить оживший Демон. Терминал был повреждён во время боя защитников Крепости с ним, хотя кое-какие его блоки продолжали работать. Мерадзе хотел было разбить их из «бластера», но Костя отговорил лейтенанта, предположив, что система может пригодиться в будущем, когда Сумасход раскроет Егору Левоновичу секреты комплекса. Подумав, Мерадзе согласился с ботаником.

– Надо обойти все этажи, – сказал он озабоченно. – Составим перечень гробов, которые стали тёплыми. Вернётся командир, будем думать, что с ними делать.

– Не надо ничего думать, – легкомысленно возразил Костя. – Уничтожим, и всё.

– Как же, уничтожишь их, если даже дезинтегратор в коридорах не повредил ни один саркофаг.

– А может, он просто не настроен должным образом. По сути, включается какое-то силовое поле или излучение с определённой частотой, которое убивает шмелей и «динозавров», но на саркофаги не действует.

– Оно не просто убивает, а разносит в пыль все материальные объекты.

– В таком случае гробы имеют полевую защиту, о чём я уже вас предупреждал. Снимем защиту – спокойно распылим все эти чёртовы лежаки.

– Снимем, – усмехнулся Мерадзе. – Иди, сними.

– Это епархия нашего уважаемого Левоновича. Но я бы всё-таки попробовал стрельнуть по гробу из «бластера». – Костя подумал: – Или из «фаустпатрона».

– Не вздумай без разрешения командира! Не то он и тебя запрёт в какой-нибудь камере за нарушение дисциплины.

– Не запрёт, я свои права знаю.

– Ну-ну, помечтай. Иди-ка лучше готовь обед, как приказал Максим, они уже скоро вернутся.

– Сегодня разгрузочный день, – хихикнул Костя.

– Быстро, бездельник! – притворно замахнулся на него Мерадзе.

Ботаник с хохотом убежал.

Мерадзе кинул последний взгляд на дело своих рук, направился было на следующий этаж Крепости, собираясь проверить саркофаги в остальных коридорах на предмет их потепления, но голос Карапетяна в наушнике рации остановил его:

– Мирон, поднимитесь ко мне.

– Что случилось, Егор Левонович?

– Кажется, я заметил движение…

– Где?! Снаружи?

– Внутри, в тоннеле…

– В каком?!

– В ближайшем к терминалу.

Мерадзе вспомнил, что в коридоре, ведущем к сфере управления, стоят один за другим шесть саркофагов. В груди похолодело. Нижний горизонт Крепости они с Костей осмотрели, не обнаружив ни одного тёплого гроба, но до центрального уровня не добрались.

– Бегу! Костя, ты где?!

Ботаник не ответил, хотя рацию носил постоянно и должен был услышать вызов.

Схватив «бластер», Мерадзе кинулся к лестнице, но вернулся и взял с собой ещё и «фаустпатрон».

Два чёрных параллелепипеда «демонских» реаниматоров на третьем этаже оказались вскрытыми. Была откинута и крышка третьего.

Пробегая мимо, Мерадзе пальнул в открытый проём, не заглядывая в него, и помчался дальше, не поинтересовавшись результатом выстрела.

– Егор Левонович?!

– Слушаю…

– Демоны у вас?!

– Н-нет, не вижу…

– Куда они направились?

– Кажется, на самый верхний уровень… идут к шахте…

– Какого чёрта им там нужно?!

– Там стоит трицератопс…

– Ах ты, твою курносую! Неужели они собираются подчинить его себе?!

– Робот ожил…

– Где Костя?

– В столовой…

– Блин! – Мерадзе метнулся назад, вызывая ботаника.

Когда он появился на верхнем этаже, Демоны – две чёрные массивные фигуры, отблёскивающие какими-то деталями костюмов наподобие катафотов, уже включили свой боевой модуль, заставляя его выполнять неслышимые человеческим ухом команды. Один из них всунулся в передний блок-кабину робота, второй двинулся к обрезу тоннеля, выходящего в шахту, свернул к двери ближайшего отсека и совершенно непонятным образом открыл её. Забрался внутрь.

Мерадзе отступил к лестнице, решая, что делать. Пришла мысль включить дезинтегратор Крепости и покончить с ожившими хозяевами базы в один приём. Потом подумалось, а что будет, если дезинтегратор не сработает? Не заставит ли это Демонов пойти на крайние меры? Что они предпримут? Не активируют ли какой-нибудь хитрый автономный контур управления, не подчиняющийся Сумасходу? И не уничтожат ли излучатель, оставшийся наверху на позиции?

– Костя!

Ботаник снова не ответил.

«Чёртов академик! – выругался в душе лейтенант. – Безмозглый пустозвон! Что, если он кинется к цератопсу во время включения дезинтегратора?!»

– Егор Левонович, у вас есть связь с ботаником?

– Могу включить аудиосистему в отсеках.

– Прикажите ему не высовываться из столовой!

– Минуту…

Однако времени людям на включение системы внутренней зачистки помещений Демоны не дали.

Второй оживший мертвец, зашедший в отсек, выкатил оттуда металлическое кольцо высотой в рост человека, которое у обрыва тоннеля в шахту начало разворачиваться в подобие решетчатого помоста, выдвигающегося наружу.

Первый Демон перестал возиться с роботом, вылез из него, и трицератопс, развернувшись, покатил к помосту.

Мерадзе понял, что ожившие хозяева Крепости замыслили что-то сделать с излучателем, то ли активировать его, то ли уничтожить, и счёт идёт на секунды.

Лейтенант высунулся из своего укрытия на лестничной площадке, направил «демонский фаустпатрон» на робота и попытался выстрелить.

На беду он перепутал последовательность включения бугорков-клавиш на рукояти излучателя, и за те три секунды, что потребовались на повторение процедуры, Демоны заметили человека.

У одного на плече выросла турель с хищным клювом какого-то оружия.

Второй вытянул к лейтенанту руку, и из пола коридора начал выдвигаться тонкий прозрачный язык, грозя перегородить коридор.

Но «фаустпатрон» наконец получил нужную команду и успел послать разряд до того, как перегородка закрыла коридор.

Волна струения (воздух в канале разряда поплыл как горячее марево над ковшом с расплавленным чугуном) пронзила коридор и превратила большую часть робота в пустоту. Оставшаяся транспортная платформа с гусеницами трицератопса свалилась в шахту.

Не дожидаясь реакции Демонов, Мерадзе отбросил «фаустпатрон» с раскрывшимся навершием и выстрелил из «бластера».

Однако пробить перегородку импульс не смог, только выдул в ней пузырь. Пришлось стрелять ещё два раза, прежде чем прозрачный лист не разлетелся по полу стеклянными на вид брызгами.

Демон, возившийся с помостом, не стал состязаться с человеком в мастерстве владения оружием и скрылся в отсеке, из которого он выкатил помост.

Первый, вооружённый излучателем на плече, выстрелил: вдоль коридора пронёсся сетчатый веер зелёных лучей, – но Мерадзе ухитрился выстрелить одновременно с противником и мгновенно отпрянуть за угол коридора, пропустив разряд мимо, а импульс «бластера» угодил в Демона и оторвал ему руку вместе с плечом и клювом.

Издав гулкое басовитое урчание, гигант попятился назад и свалился с помоста в бездну шахты вслед за остатками модуля.

Мерадзе кинулся к шахте, держа под прицелом коридор, остановился у двери в отсек, успевшей закрыться.

– Егор Левонович, можете открыть дверь?!

– Попробую… – ответил Карапетян.

Послышался топот, в коридоре появился Костя аж с двумя «бластерами» в руках.

– Где они?!

– Назад! – рявкнул Мерадзе.

Но молодой человек не послушался.

– Я помогу!

– Чёрт бы тебя побрал! Я же велел остаться в столовой!

– Я тебе не трёхлетний ребёнок! – возмутился Костя. – Мы все должны прикрывать друг друга!

– Почему не слушаешь рацию?!

Ботаник смутился.

– На столе лежит…

Мерадзе сплюнул в сердцах.

– Дать бы тебе в… держи коридор! Егор Левонович?

– Дверь заблокирована, – доложил Карапетян. – Сумасход не знает, как её открыть.

– Что за бред?! Центральный комп не знает ключей к дверям?!

– Очевидно, не восстановился нужный блок памяти, – виновато проговорил физик. – Здесь много индивидуально независимых систем, не все подчиняются Сумасходу.

– Получается, Демоны не доверяли друг другу? Или у каждого были свои секреты?

– Вполне вероятно.

– Не открывается? – кивнул на дверь Костя; глаза парня возбуждённо горели.

– Отсек имеет другой выход? – спросил Мерадзе оператора, не отвечая на вопрос Кости.

– Там, похоже, целый лабиринт.

– Вы видите Демона?

– Минуту… нет, не вижу… в коридорах его нет точно.

– А в этих отсеках система чистки работает?

– Надо смотреть всю программу… поэтажно…

– Смотрите, только побыстрей, пожалуйста, пока сбежавший мертвец не включил какую-нибудь гадскую подставу.

– Подождите, Мирон, на третьем уровне шевеление…

– Конкретней!

– Кажется, ещё ожили… открываются сразу три саркофага… и на четвёртом тоже…

Мерадзе поймал взгляд Кости (ни капли страха, только азарт и воинственное нетерпение, вот же выкормыш компьютерных стрелялок!), поудобней взялся за оружие.

– Началось…

– Что?!

– Восстание мертвецов, – криво усмехнулся лейтенант.