Возвращались в странном настроении половинчатого удовлетворения. С одной стороны, забот у попаданцев убавилось, так как от острова и центра обороны не осталось ни следа. То есть на их месте теперь зияли три воронки общим диаметром в двенадцать километров и глубиной до километра. На дне же котлована стыло озеро с мутной коричневой жижей вместо воды. Теперь можно было не беспокоиться насчёт того, что кто-то нанесёт по Крепости удар и отправит его обитателей на тот свет, откуда, как известно, иномериана обратно не ведёт. С другой стороны, оставался целым и невредимым главный противник – чёрный лес со всеми его роботами, и в душах людей тлело ожидание и беспокойство, не давая им радоваться жизни.

Больше всех страдала Вероника, по-прежнему переживая убийство лётчика, подчинявшегося приказам чёрного леса и без сомнений расправившегося бы с бывшими соотечественниками, не опереди его операторы «эйфелевой башни». Подуспокоилась она лишь после того, как самолёт пролетел над «раковой опухолью» растительного завоевателя, продолжавшего отвоёвывать у Большого Леса всё больше и больше пространства.

Максим хотел выяснить, сколько у противника осталось боевой биотехники – «птеродактилей», «нетопырей», «крокодилов» и шмелей, но гул Леса сообщил ему о каких-то проблемах, возникших у защитников Крепости, и майор погнал «демонский истребитель» с максимально возможной скоростью, предполагая самое худшее.

Полторы тысячи километров от владений агрессора до базы они преодолели за тридцать четыре минуты.

Ещё на подлёте Максим по рации связался с Мерадзе (она заработала на дальности в четыре километра) и выяснил положение, в какое попали оставшиеся в Крепости земляне. В данный момент они с помощью Сумасхода контролировали коридоры базы, включая посекционно дезинтегратор и не позволяя оживающим Демонам свободно передвигаться, но не имели возможности ликвидировать угрозу полностью, так как хозяева подземной цитадели скрывались в лабиринтах отсеков, недоступных компьютеру, и явно затевали заговор, используя автономные системы, которых оказалось не меньше десятка.

– Держитесь! – передал Максим лейтенанту. – Не давайте мертвецам захватить центральный пост! Люк открыт?

– Открыт, но над ним торчит платформа антенны.

– Опустите её, мы спустимся к вам на самолёте.

Дальнейшие действия людей происходили в условиях жёсткого экстрима и закончились через несколько минут, когда «эйфелева башня» вернулась в шахту, и самолёт завис у тоннеля, ведущего к сфере управления.

Мерадзе и Костя с «бластерами» на изготовку ждали прибывших у выхода из тоннеля к мостику.

– Предлагаю пробежаться по всем отсекам, – сказал Костя, чувствовавший себя сильным и ловким, – и угрохать всех Демонов!

– Мы не все отсеки можем открыть, – мрачно сказал Мерадзе.

– Сколько ожило мертвецов? – спросил Максим.

– Примерно два десятка. Экземпляров пять мы ликвидировали ещё при их вылуплении, остальные разбрелись по Крепости.

– Егор Левонович, вы их видите?

– Только четверых, – ответил Карапетян. – Все четверо возятся в отсеке с «дровами».

– Пытаются запустить процесс рождения деток, – скривил губы Мерадзе. – Могу сбегать с Жорой и ликвидировать эту поганую четвёрку.

– Не стоит, даже если они активируют родильный дом, новорождённые Демоны не скоро станут опасными. Егор Левонович, выдвигайте антенну обратно.

– Что ты задумал? – спросила Вероника.

– Садись к терминалу. Дом, ты тоже. Ударим по чёрному лесу, пока у нас есть такая возможность. Мир, Костя – в тоннель, охраняйте подходы к центру!

– У нас маловато оружия, – сказал Мерадзе. – Надо бы забрать то, что осталось у баррикады внизу.

– Смотайтесь с Домом к самолёту, он ближе. В темпе!

Бойцы умчались.

Костя, приплясывающий от возбуждения, скатился с мостика в тоннель, изображая спецназовца, какими он их себе представлял.

– Ты уверен, что мы сможем уничтожить чёрный лес? – тихонько поинтересовалась Вероника, заняв одно из операторских кресел.

– Дадим несколько залпов. Диаметр территории, занятый чёрным лесом, вырос до ста с лишним километров, всю её мы не накроем, конечно, однако большую часть сожжём. А остальное добьёт Большой Лес своими силами.

– И что потом?

– Ликвидируем оживших мертвецов, потом все базы в нижнем лесу, чтобы здесь больше никто никого не убивал, и начнём реализовывать план исследований нашего друга.

– А если мы не справимся с Демонами и они захватят Крепость?

– Справимся, – усмехнулся Максим. – Мы их потомки, и нас не зря много лет учили сражаться со злом. Егор Левонович?

– Антенна пошла вверх, – доложил Карапетян.

Прибежали бойцы с «земным» оружием в руках – гранатомётами и ПЗРК, а Редошкин прихватил ещё и несколько «теннисных мячей».

– Занимайте оборону! – дал команду лейтенанту Максим.

Замолчали, дожидаясь, когда антенна излучателя займёт боевое положение.

Перед операторами высветилась «огуречная» карта территории Большого Леса с обозначенными на ней базами и объектами Демонов, большинство из которых давно перестали существовать. Чёрный лес на ней не был прорисован, так как карта создавалась задолго до его появления, но Максим давно сориентировался по линии «юг – север» и был уверен, что не промахнётся.

– Приготовились!

– Не могу сосредоточиться… – прошептала Вероника.

– Спокойно, девочка! – проворчал Редошкин. – У нас благородные цели, и сражаемся мы не только за свободу Большого Леса, но и за свои жизни! Мне бы ещё хотелось пожить.

– Я понимаю…

Призрачный крестик прицела перед глазами Максима накрыл область Большого Леса между Крепостью и уничтоженным центром обороны.

– Огонь!

Сфера управления содрогнулась!

Сгусток деструктурирующего поля унёсся в «космос» Большого Леса, вонзаясь в такой же, а точнее – в тот же самый Большой Лес невидимым смертельным копьём.

В центре карты вспыхнуло красное колечко.

– Попали! – выдохнул Редошкин.

– Огонь!

Второй разряд сорвался со шпиля антенны, преодолевая «космический» слой «бутерброда» местной вселенной.

Рядом с мигающим колечком вспыхнуло ещё одно.

– Беглый огонь!

«Эйфелева башня» выстрелила пять раз подряд.

Центр карты запылал красным.

Максим облизнул ставшие сухими губы, ощущая себя так, будто он сам стрелял по грозному противнику из пулемёта.

– Кажется, достаточно.

– Я бы ещё пару раз для верности… – начал Редошкин.

В тоннеле грохнуло.

Закричал Мерадзе:

– Демоны!

Редошкин сорвал с головы рога, схватил «бластер», кинулся через мостик. Но его помощь не понадобилась. Граната «Гнома» изрешетила осколками тело одного «мертвеца», а импульсы «бластеров» Мерадзе и Кости разнесли на куски второго, не успевшего выстрелить из «лазерного клюва».

– Всё-таки придётся прочесать отсеки, – оглянулся на Максима Редошкин. – Иначе они нам житья не дадут.

Свет в зале мигнул. Светящиеся «пятна плесени» побледнели, стали меркнуть.

– Что такое? – покосился на Карапетяна Максим.

– Не понимаю… – отозвался физик озабоченно. – Похоже, кто-то пытается перехватить управление у Сумасхода…

– Кто, кто, конечно же, Демоны! – оскалился Мерадзе. – Если им удастся…

– Егор Левонович, ищите выход!

– Выход только один, – буркнул Карапетян с досадой.

– Какой?!

– Взорвать Крепость.

Охнула Вероника, прижав ладошку к губам.

Покачал головой Редошкин.

Один лишь Костя остался верен себе, воскликнув:

– Правильно! Чего мучиться, ожидая нападения? Бахнем – и переселимся на другую базу!

– Ты не слышал, что командир приказал уничтожить все базы?

– Значит, будем жить в лесу, он, думаю, возражать не будет.

– Мы не сможем взорвать Крепость, – сказал Максим, поймав себя на мысли, что предложение Егора Левоновича было бы самым оптимальным выходом из положения.

– Почему не сможем? – не понял Мерадзе.

– Потому что для её уничтожения нужна мощная бомба либо система подрыва, которых у нас нет.

– Может быть, Крепость уже подготовлена к взрыву. Поищем…

– Нет времени.

– А излучатель?

– Он не включается дистанционно, ты же знаешь. Нужны три оператора.

Мерадзе почесал в затылке.

– Блин!

– Есть выход, – неуверенно проговорил Карапетян.

Головы повернулись к нему.

– Подключить Сумасход, – добавил учёный.

– Объясните!

– Излучатель действительно включается прямой командой трёх операторов, но эту команду можно записать отдельным файлом, а потом дистанционно приказать Сумасходу запустить программу.

Взгляды присутствующих скрестились на Максиме.

– Вы думаете… это реально? – спросил он.

– Можно попытаться.

– В конце концов, что мы теряем? – пожал плечами Редошкин. – Не получится – начнём партизанскую войну с мертвецами.

– А если Демоны оживут все? – сказал Мерадзе. – Сколько гробов мы насчитали?

– Двести двадцать, – быстро ответил Костя.

– Целая армия!

– Начинайте, Егор Левонович! Один справитесь?

– Вы мне, к сожалению, не помощник, – хмыкнул Карапетян. – Двоим здесь делать нечего.

– Поторопитесь! Дом, бери АСМ, пройдёмся по этажу, поищем восставших.

– Они сейчас сами сюда заявятся.

– Егор Левонович, видите кого-нибудь?

– Секунду… три особи в коридоре… ещё парочка прячется где-то вверху…

– Этажом выше?

– Н-нет, они прямо над залом… в потолке…

Мужчины все разом подняли к потолку стволы «бластеров», шаря глазами по квадратам покрытия.

– Уходим? – предложил Мерадзе.

– Держите стены под прицелом! Егор Левонович, не отвлекайтесь!

– Стараюсь…

Один из квадратов потолка ушёл в его толщу, образуя двухметровую ячейку. Оттуда начала опускаться решётчатая конструкция наподобие люльки для ремонта зданий.

Максим выстрелил из «бластера», и вниз полетела и сама люлька, и её пассажиры – два Демона с хищными клювами излучателей на плечах. Но до пола зала они целыми не долетели: дружный залп бойцов превратил обоих «мертвецов» в фонтаны рук и ног.

– Если они попрут все разом… – Мерадзе не закончил.

Из глубин Крепости донёсся знакомый гул.

Все застыли, прислушиваясь.

Привычным усилием воли Максим, подогреваемый боевым резонансом, настроил сознание на ментальный приём и услышал голос:

«Человек… можешь покинуть… наш мир…»

– Не понял! – вслух выговорил он.

«Вновь появились… ваши соотечественники…»

– Где?!

«В том же районе… на берегу реки… мы полагаем… что пробой между нашими вселенными не исчез…»

– Колоссально! – Максим опомнился, перешёл на мыслеязык: «Давно они там?»

«Это их второй выход… сначала появлялся… малый аппарат… теперь опустилось… воздушное судно необычной конструкции…»

«Транспортный вертолёт?»

«Воздушный шар…»

– Воздушный шар?!

– Командир, ты о чём? – окликнул его Редошкин.

– Подожди, я разговариваю с Лесом… – Максим снова перешёл на ментальную связь: «Боюсь, мы не успеем добраться до шара. Пока разберёмся с мертвецами, пока очистим Крепость…»

«Мы связались… с одним из членов группы…»

«С кем?! – В памяти всплыл образ полковника Савельева. – С ним?»

«Он обещал ждать…»

– Сергей Макарович… дружище!

В потолке открылась ещё одна ячейка, из которой выпала лестница, по которой к терминалу грузно полез чёрный «терминатор».

Редошкин и Мерадзе открыли огонь, и оживший мертвец свалился вниз, едва не разбив телом «огуречный» экран.

– Какие же они… долбоны! – бросил лейтенант. – Никакой выдумки! Лезут напролом!

– Отбивайтесь! – сказал Максим. – Надо решить, что делать. За нами прилетели!

– Что?!

– Кто?! – в унисон с Мерадзе воскликнул Редошкин.

– Сергей Макарович и ещё кто-то, на воздушном шаре!

– Господи! – ахнула Вероника.

– Значит, можно собираться?

– Сначала зачистим Крепость.

– Я не хочу лететь домой! – крикнул Костя из тоннеля. – Что там делать? Тут рай для исследователей, а на Земле практически создан цифровой мыльный пузырь, скоро начнётся поголовная чипизация. Я останусь!

– Следи за тоннелем, академик! – рявкнул Редошкин.

– Да слежу, слежу. Всё равно не полечу.

Редошкин подбежал к терминалу, не спуская глаз с потолка.

– Какой план, командир?

– Я отправлю вас…

– Нет! – вскочила Вероника. – Я не полечу без тебя!

– Понимаешь…

– Командир, не трать время на уговоры и объяснения, – сказал Редошкин, – мы с тобой! Либо вместе улетим, либо вместе останемся.

«Человек… решай…»

Максим набрал воздуха, ещё не зная, какое решение примет. Сердце трепыхнулось в груди птицей, получившей свободу. Глаза защипало.

– Егор Левонович?!

– Ещё немного, – невнятно ответил физик. – Кажется, всё получается… но я должен записать одновременно три команды: вашу или кого-то из ваших помощников, мою и Вероники.

– Вика, Дом, подсоединяйтесь! Командуйте, Егор Левонович.

Редошкин и Вероника заняли соседние кресла.

– А мы? – спросил Мерадзе.

– Держим оборону!

– Значит, остаёмся? – не понял лейтенант.

– Запустим программу и летим.

– В арсенале полно оружия, надо бы забрать.

– Оно вряд ли нам пригодится.

– Я имею в виду демонское.

– Вряд ли оно будет функционировать на Земле.

– Почему?

– Потому что в нашей вселенной иной набор измерений и констант, как утверждает Егор Левонович. К тому же на Земле и без того оружия достаточно.

– Пусть разбираются военные лаборатории.

– Заберём всё, что унесём.

«Человек… не слышим ответа».

«Мы не можем уйти, не выполнив обещаний!»

«Червоточина между нашими мирами неустойчива… вы рискуете остаться здесь…»

«Ты же нас не бросишь? К тому же чёрный лес мы уничтожили, бояться нечего».

«Вы уничтожили последствия… но не причину… ваше будущее нам известно… но не подконтрольно… чёрный лес всё равно будет выращен на вашей планете… уничтожит остатки человечества… и начнёт экспансию…»

«Так что же делать?»

«Вы знаете, что ждёт ваших соотечественников в будущем… попробуйте создать условия… не позволяющие вырасти этому вирусу зла…»

Максим невольно рассмеялся:

– Эк вы замахнулись! Кто же нас послушает?

«Главное, начать… за сотни и тысячи лет можно создать… движение за сохранение масштабной экологической нравственности… этим будет оправдано… существование человечества».

«Мы не проживём так долго».

«Проживёт ваше дело… мы уверены… эта задача вам по плечу».

Максим очнулся, увидев, что сидевшие на «гнёздах» операторы смотрят на него выжидающе. Расправил плечи.

– Ну что, мальчики и девочки, летим домой?

– Я остаюсь! – уже с меньшим возмущением и одновременно с неуверенностью воскликнул Костя. – Лес, наверно, специально вытащил нас сюда, в свой мир, чтобы мы помогли ему избавиться от вторжения. Уверен, он в любой момент вернёт нас обратно!

Мерадзе красноречиво покрутил пальцем у виска.

– Фантазёр, – хмыкнул Редошкин.

– Записываем! – объявил Карапетян. – Стреляйте!

Максим напрягся, мысленно помогая Веронике сделать выстрел.

– Ещё раз!

Трое стрелков замерли на секунду.

– Спасибо! Готово! – сорвал с головы рога Карапетян. – Достаточно запустить программу, и Сумасход выстрелит.

– Сколько у нас времени после запуска?

– Я установил таймер на полчаса.

– Поставьте на десять минут.

– Можем не успеть…

– Должны успеть! Дом, Вика, Мир, Костя – в самолёт!

Сержант и Вероника выбрались на мостик.

– А ты? – Редошкин перевёл взгляд на учёного. – Э-э… вы?

– Мы догоним! Егор Левонович, посмотрите, есть поблизости от сферы Демоны?

Карапетян нацепил дугу мыслесъёма.

– На потолке никого… двое на верхнем этаже… снизу по лестницам поднимаются ещё четверо… и шевелится ряд камер у арсенала.

– Запускаем дезинтегратор! Это заставит оживающих умерить пыл. Вика, помоги!

Девушка вернулась, пристраиваясь на краешке «гнезда».

Через минуту из глубин Крепости донёсся металлический стон, будто некий гигант скручивал и рвал лист железа.

– В коридорах чисто! – оглянулась Вероника.

– Бегом в самолёт!

– Ты точно… догонишь?

– Выполнять приказ!

– А Точилин? Он… останется?

Максим посмотрел на Редошкина, сержант схватил девушку за руку, и они побежали через мостик.

– Сообщи, когда будете в кабине! – крикнул им вслед Максим.

Костя отбежал в глубь коридора, словно и впрямь собирался остаться, но Мерадзе показал ему кулак, и оба исчезли вслед за убегавшей парой.

– На месте! – доложил по рации Редошкин спустя две минуты.

Максим сжал ладонью плечо физика.

– Ну что, Егор Левонович? Не промахнёмся?

– Не должны.

– Может быть, внести в программу сразу целый залп? Чтоб уж наверняка попасть в Крепость?

– Я так и сделал, – смущённо признался Карапетян. Пожевал губами, волнуясь. – Жалко разрушать такое древнее сооружение… По сути, артефакт войны… и Сумасход жалко…

– Мне тоже, – кивнул Максим. – Но другого выхода у нас нет. Включайте! Да, не забудьте приподнять платформу антенны, чтобы самолёт смог выбраться через люк шахты.

Егор Левонович застыл на мгновенье.

– Всё…

– Ноги в руки!

Они пересекли мостик, добрались по тоннелю до шахты, забрались в кабину, и самолёт взмыл вверх, протискиваясь между платформой, представляющей основание «эйфелевой башни», и горловиной люка. Через несколько минут после запуска программы они были уже над кратером, всё ещё продолжавшим дымиться. Подняв аппарат на трёхкилометровую высоту, Максим, не глядя на расстроенную Веронику, развернул его носом к антенне излучателя, и в самом деле издали похожей на силуэт знаменитой французской башни.

– Мы не слишком близко от Крепости? – спросил Мерадзе. – А то ещё попадём под разряд.

– Пяти километров тебе мало? – хмыкнул страдающий от крушения своих надежд Костя.

– Кто знает, как точно стреляет демонская пушка.

– А этот сбежавший пижон не попадёт под разряд?

Максим молча тронул самолёт с места, не зная, что ответить парню, отвёл аппарат подальше, к противоположному краю кратера. Судьба лейтенанта его не особенно волновала, но рисковать жизнями спутников он не стал бы ни под каким предлогом и лишь подумал, что будет долго вспоминать этого красавца, не думающего о других.

В какой-то момент с острия башни сорвалась в небо «молния» струящегося воздуха, и она же вернулась обратно спустя долю секунды, вонзаясь в башню и проникая вглубь скального щита, пронизанного коридорами и отсеками подземной цитадели Демонов Войны. Затем в небо взлетел фонтан радужного огня, расширяясь там на большой высоте в буро-багровый зонтик дыма.

– Ох! – вздрогнула Вероника.

В самолёт с гулом и грохотом врезалась взрывная волна, отбрасывая его на добрые полсотни метров назад.

– Жесть! – прошептал Костя.

– Летим домой! – не удержался от восклицания Мерадзе.

Максим перехватил взгляд девушки, в котором смешались сомнения, радость и печаль, хотел сказать: «Мы ещё не улетели», – потом улыбнулся как можно уверенней и проговорил:

– Может быть, мы вернёмся…

Аэростат они увидели с расстояния не менее десятка километров: белый продолговатый баллон с российской эмблемой на боку висел над излучиной реки на высоте полукилометра, поддерживая довольно большую корзину зелёного цвета, превратившуюся вскоре в армейскую палатку со слюдяными оконцами на стенках и торчащим из дна тубусом, из которого выглядывал пропеллер.

Максим, ощутивший сердечный толчок не то радости, не то нетерпения, осторожно подвёл самолёт носом к стенке палатки, рассекаемой вертикальной полосой входа. Открыл передний люк.

Полоса распахнулась, и оттуда выглянул полковник Савельев, одетый в серо-зелёный спецкостюм военного образца. Шлем он снял, и было видно, как на губах бывшего командующего силами специального назначения ГРУ играла улыбка, полная отеческой снисходительности.

Максим выбрался на пандус, расправил плечи.

– Товарищ полковник, майор Ребров! Готов доложить о…

– Вольно, майор, – сказал Сергей Макарович. – Сколько вас человек на борту?

– Шестеро, товарищ полковник.

Из-за спины Савельева выглянул ещё один пассажир аэростата в таком же спецкомбинезоне. Это был генерал Дорохов. А за его плечом маячило лицо генерала Плащинина.

Максим снова вытянулся, изображая стойку «смирно».

– Товарищи генералы…

– Перебирайтесь к нам, майор, – перебил его Дорохов. – И побыстрей. Мы ждём вас уже два часа, а иномериана не вечна. Кстати, лейтенант Точилин с вами?

– Никак нет, товарищ генерал, он снова сбежал.

На лицо Дорохова легла тень.

– Что значит – снова?

– Долго объяснять, расскажу в кабине.

Дорохов и Плащинин обменялись взглядами.

– Час от часу не легче, – проворчал Плащинин.

– Пересаживайтесь, майор, – жёстко бросил Савельев.

– Подождите, Сергей Макарович, – угрюмо проговорил Дорохов. – Если мы и на этот раз вернёмся без лейтенанта, его батюшка нас в бараний рог…

– Я отвечу.

– Нам всем придётся отвечать.

Из-за спины Максима выбрались Вероника и Костя.

Генералы перевели взгляды на них. Возникла пауза.

– Максим, – тихо сказала девушка, – мы себе никогда этого не простим… неужели Лес великодушней нас? Он же мог тебе не говорить о том, что за нами прилетели, но сказал.

Максим сжал зубы до боли.

– Мы рискуем остаться здесь навсегда.

– Подумаешь, – пожал плечами ботаник, – ты прекрасно знаешь, что в этом лесу можно жить вполне комфортно. И у нас было столько планов…

– Пересаживайтесь, я сказал!

– А ты?

– Поищу Точилина.

Глаза Вероники стали огромными.

– Ты… останешься?!

– Возвращайтесь домой, кто-нибудь потом вернётся за нами.

– Я останусь с тобой!

– Нет!

Вероника закусила губу, отступила к люку.

– Тогда и я останусь! – весело вскричал Костя. – Лес не даст нам пропасть! А если я прав, он же и вернёт нас на Землю, если его хорошо попросить.

– Не сходите с ума, молодой человек! – вскипел Дорохов, сводя брови в линию. – Это вам не компьютерная игра!

Костя спрятался за спину Вероники.

– Я останусь с Максом… э-э, с командиром!

– Я тоже, – раздался голос Редошкина.

– И я, – добавил невидимый Мерадзе.

Оба выглянули из люка.

Максим оглянулся.

– Парни…

– Не надо слов, командир, – ухмыльнулся сержант, – рисковать – так вместе! Пусть забирают Егора Левоновича, нашу девочку и пацана, мы останемся и поищем этого засранца Точилина.

– Вика… будь благоразумна…

Вероника молча помотала головой, отступила, влезла в люк.

– Марш в кабину аэростата! – посмотрел на Костю Максим.

Костя шмыгнул вслед за девушкой.

– Прекратите… – начал Дорохов.

Из-за спин Мерадзе и Редошкина показался смущённый Карапетян, по привычке терзая седую бородку.

– Прошу прощения, товарищи, но я тоже останусь.

– Вы о чём думаете, товарищ учёный?! – налился кровью Дорохов. – С вами шутки шутят?! Это стопроцентная шиза! Не игра, не виртуальная ситуация – реальная угроза!

– Разрешите?

Кто-то отодвинул генерала. Показался Платов, одетый, как и все пассажиры аэростата.

– Егор Левонович, наверно, и я с вами поработаю.

Сергей Макарович засмеялся.

– Ну уж нет! – выпятил челюсть Дорохов. – Через мой труп! А кто нам поможет вернуться за ними?!

Платов озадаченно погладил пальцем щетину на щеке.

– Вы их… отпускаете?

Сергей Макарович вдруг шагнул на пандус, и Максим вынужден был поддержать полковника. Тот оглянулся.

– Улетайте, Андрей Тарасович. Скажете наверху, что мы отыщем лейтенанта Точилина и вернёмся.

– Ура! – долетел из кабины крик Кости.

– Вы… – Дорохов поискал слово, не нашёл, и Максим закончил за него, широко улыбнувшись:

– Люди!

Май 2020