Максим не удержался – сделал крюк, и самолёт пролетел сначала над городом-музеем, похожим на декорации к историческому фильму, а потом и над шахтой, казавшейся с километровой высоты зрачком птичьего глаза в обрамлении серого пуха.

– Интересно всё же, что это за дырка, – проговорил Костя, ёрзавший на своём месте; сидеть ему на краешке «гнезда» было неудобно, за час полёта он изрядно измучился, но рога управления не снимал, жадно разглядывая проплывающий под аппаратом пейзаж. – Может быть, это пушка из романа Жюля Верна «Из пушки на Луну»? Читали?

– Здесь и Луны-то нет, – сказала Вероника.

– А пушка есть, и Демоны из неё стреляли по самолётам противника.

– Что-то уж больно глубокая шахта для ствола, – с сомнением проговорил Редошкин. – Мы опускались до двухсотметровой глубины, а дна так и не нашли. И никаких ракет или ядер не видели.

– Тогда это лазер.

Вероника фыркнула.

– Не выдумывай, Константин, лазеров таких размеров не бывает.

– А тут есть, – упрямо заявил молодой человек. – Командир, как тебе моя идея?

– Сногсшибательная! – подтвердил Максим.

– Спасибо. А сам что думаешь?

– Возможно, это вход в другую подземную крепость.

– Неплохо! – удивлённо подскочил Костя. – Я не подумал! Давайте проверим!

– Я бы сначала пообщался с Лесом, – сказал Редошкин. – Он ведь должен знать, что это такое.

– Пообщаемся. – Максим снизился, оценивая пейзаж вокруг «птичьего глаза», и неожиданно заметил какое-то струение над ним.

– Дом, видишь?

– Пыль… или дым…

– Приглядись!

Самолёт опустился ещё ниже, и струйка серой «пыли» стала видна отчётливей.

– Шмели!

Сердце сжала тревога.

От шахты до кратера у Крепости было всего около ста километров, но это расстояние не гарантировало её обитателям спокойствия. Чёрный лес продолжал рассылать отряды полосатых разведчиков и мог уже знать координаты Крепости. А поскольку радиосвязи попаданцы до сих пор не имели и узнать, что происходит в Крепости, не было никакой возможности, интуиция подсказывала, что дела там далеки от позитива.

– Протараним?! – воинственно предложил Костя. – Или дербулызнем по шмелям гранатой?

– Какой ты бедовый, – с осуждением оценила Вероника призыв ботаника.

Максим увеличил скорость самолёта, догнал струйку шмелей численностью в полсотни особей и разнёс её корпусом самолёта в клочья. Затем повернул к Крепости.

У кратера, обнажавшего тоннели базы Демонов Войны, их ждал сюрприз.

Точно в том месте под обрывом, под которым располагалось устье тоннеля, роились «птеродактили».

– Только этого не хватало! – процедил сквозь зубы Редошкин.

– Зашквар! – сказал Костя, в голосе которого, впрочем, не было страха. – Всё-таки они нашли нас.

– Сначала шмели нашли, – напомнила девушка.

– Вот же гады! Что будем делать, командир?

Максим помедлил, считая летучих зверюг: их было не меньше двух десятков, хотя вполне могло быть и больше, если остальные опустились вниз и проникли в тоннель.

– Будем атаковать!

– Ура!

– Может, нас увидят из центра управления и откроют верх шахты? – несмело проговорила Вероника.

– Не следует раскрывать «динозаврам» наши схроны.

– А как мы будем атаковать? – осведомился Костя.

– Дом, бери «Вербу» и на всякий случай «девяносто четвёртый»! – скомандовал Максим. – Я открою люк, спикирую, ты выстрелишь!

– Понял! – Редошкин вылез из «гнезда», выбрал из кучи вещей, перенесённых в кабину из вертолёта, две трубы – ПЗРК и Г-94, уселся перед дверью в носовом отсеке, служащей одновременно и пандусом. – Готов!

– А я? – обиженно засопел Костя.

– Возьми две капсулы для пускачей, подашь Жоре.

– Что взять?

– Контейнеры с гранатами для зенитного комплекса и гранатомёта. Один зелёный, другой жёлтый и подлиннее.

– Может, я лучше из пулемёта?

– Делай, что я сказал!

Самолёт сделал вираж, выходя в лоб первому «птеродактилю» из эскадрильи над кратером.

Откинулся люк кабины.

Редошкин, успевший вскинуть на плечо трубу ПЗРК, выстрелил.

Огненная струя унесла ракету к цели. Раздался взрыв, разнёсший «лего-конструкцию» летучего «динозавра» на отдельные фрагменты.

– Ракету!

Костя, сидевший рядом на корточках, сунул сержанту жёлтую сигару.

Максим слегка развернул самолёт, и Редошкин выстрелил ещё раз.

Сосед взорванного «птеродактиля» превратился в огненно-дымный шар, разлетевшийся струями дымящихся обломков.

Редошкин отбросил зенитный комплекс, бросил на плечо трубу гранатомёта.

Максим развернул самолёт.

Огненный выхлоп унёс гранату к очередной цели, бухнул взрыв.

– Гранату!

Костя подал зелёную трубку с острым носом и четырьмя стабилизаторами.

Максим подкорректировал курс.

Редошкин выстрелил.

Очередной «птеродактиль» приказал долго жить.

– Они восстановятся! – крикнул Редошкин.

– Не имеет значения, держитесь! – Максим задраил люк и бросил аппарат на разлетающуюся в панике стаю, угрожая «динозаврам» тараном.

Одного «птеродактиля» он таки зацепил крылом, отчего тот врезался в стену обрыва и разломился на две части, свалившиеся в кратер.

Остальные обладатели страшных зубастых клювов не рискнули атаковать грозного противника и кинулись наутёк, вылетая из кратера вороньей стаей.

Максим догнал ещё одного «птеродактиля», исступлённо махавшего крыльями, снёс ему два крыла с левой стороны.

Летающий ящер завертелся спиралью и врезался в край обрыва, распадаясь на три неравные части, также упавшие в кратер.

Самолёт завис над обрывом, хищно поводя носом из стороны в сторону.

– Догоняй остальных! – азартно прокричал Костя, успев нырнуть в «гнездо» и приладить к вискам рога.

Не отвечая, Максим подождал, пока беглецы превратятся в точки, повёл самолёт к устью тоннеля.

К счастью, ни один «птеродактиль» им не встретился, в том числе и восстановившиеся экземпляры. Гости, очевидно, не нашли вход в подземелье Крепости, а неожиданная атака самолёта, имевшего огромное преимущество в скорости и манёвренности, не дала им возможности закончить разведку.

– Эх, жалко, одна только граната осталась, – разочарованно сказал Костя. – Хотя мы могли их догнать и распотрошить тараном.

– Потрошитель, – проворчал Редошкин.

Тоннель был тёмен и пуст, в чём возвращавшиеся убедились через несколько секунд.

Но у зеркальной перегородки выбравшихся из кабины пассажиров встретили двое бойцов Максима, Мерадзе и Матевосян, вооружённые карабинами. Мерадзе к тому же держал в руках какое-то необычное устройство с немыслимо изогнутым стволом.

– Мы вас увидели, – сказал Матевосян, – и вышли встречать. Я думал, вы финишируете через шахту.

– Не захотели демаскировать Крепость, – сказал Редошкин. – Что нового?

– В Крепости появились шмели.

Сержант посмотрел на Максима.

– Этого следовало ожидать, они и привели за собой тех летучих зверюг.

– Где шмели появились конкретно? – спросил Максим, присматриваясь к оружию Мерадзе.

– В тоннелях.

– Каким образом они проникли через перегородку?

– Не знаю.

– По-видимому, нашли какие-то вентиляционные колодцы и щели, – предположил Редошкин. – А что это у вас за пушка?

– Обнаружили на складе. Егор Левонович и Иван Петрович сумели объяснить Сумасходу, что требуется сделать, и тот открыл шкафы в арсенале. Правда, не все, только три. В одном лежали эти «бластеры». Мощная штука, скажу я вам!

Максим взял из рук лейтенанта «бластер».

– Как работает?

– Не нажми ненароком, вот спусковая скоба. Он излучает невидимый импульс, от которого распадается любой материал. Точилин даже испытал один, сделав дырку в потолке склада.

– Точилин?

Матевосян усмехнулся.

– Пошутить захотелось мальчишке, вот он и нажал на скобочку. Хорошо, что не направил ствол на кого-нибудь из нас.

– Чего удивляться, – мрачно сказал Редошкин, – пацан с придурью.

– Далеко бьёт?

– Мы особо не интересовались, но, судя по дырке в потолке, можно говорить о пяти-шести метрах.

– Ладно, проверим.

– Если у нас будет такое оружие, мы отобьёмся от любых летающих «динозавров», – сказал Редошкин. – А то из отечественного осталось совсем ничего.

Костя с Вероникой, поняв, что военным сейчас лучше не мешать, отступили в сторону и стояли тихо, стараясь не привлекать к себе внимания. Максим, бросив на них благодарный взгляд, приказал:

– Дом, Мир, выволакивайте пленного.

– Кого? – удивился Мерадзе.

– Пошли. – Редошкин подтолкнул лейтенанта к самолёту.

Через минуту они, поддерживая пленника под руки, помогли ему спуститься на пол тоннеля.

– Кто это? – вскинул брови Матевосян.

– Капитан Терехов, пилот «вертушки».

– А остальные где? Вы говорили, их было четверо.

– Один убит, двое подались куда-то выполнять задание чёрного леса.

– Какое ещё задание?

– Потом объясню, не хочу повторяться. Ведите его.

Направились к центру цитадели, встретив по пути остальных обитателей Крепости во главе с Плащининым.

– Капитан Терехов, товарищ генерал, – кивнул на осоловелого пленника Максим. – Пилот вашей «вертушки».

– Где остальные? – повторил Плащинин вопрос Матевосяна, разглядывая еле державшегося на ногах пилота.

– Давайте расположимся где-нибудь, допросим капитана и обсудим наше положение. То, что нас нашли слуги чёрного леса, оптимизма не добавляет. Надо кардинально изменить ситуацию.

– Идёмте. – Плащинин повёл делегацию за собой в жилой сектор.

Расположились в «столовой», усадили пилота на лежак, оставив руки связанными за спиной во избежание инцидентов.

Максим рассказал о рейде к чёрному лесу, о находке «флотилии парусных кораблей» и шахты неизвестной глубины и назначения. Затем переключился на тему о лётчиках.

– Капитан утверждает, – закончил он повествование, – что два пилота направились на драконах искать какую-то военную базу конкурентов наших Демонов. Остальное можете узнать от самого капитана.

– Наших Демонов? – усмехнулся Плащинин.

– Я имел в виду хозяев Крепости.

– Ему можно помочь? – Генерал перевёл взгляд на пленника.

– Есть одна мыслишка, – кивнул Максим.

– Капитан, мы понимаем, что вас запрограммировали, и попытаемся прочистить вам мозги. Можете уточнить, куда именно отправились ваши коллеги и зачем?

Терехов поднял на генерала мутные глаза.

– Центр… обороны…

– Во как, оказывается, у них тоже был центр обороны, – удивился Матевосян, – как у нас в России.

– Скорее всего, капитан просто пытается найти соответствия здешних реалий с нашими, – откорректировал его сравнение Редошкин.

– Что собой представляет этот центр? – продолжал расспросы Плащинин. – Где располагается?

– Центр создан… на случай уничтожения… высшего командования… не получив ответа, он наносит удар по противнику… где бы тот ни находился.

– Да это же наша российская «мёртвая рука»! – воскликнул Мерадзе. – У нас эта система работает по-другому: запускается самолёт с комплексом связи со всеми стратегическими базами, и, если главный штаб не ответит, даётся команда на старт уцелевшим ракетам.

Плащинин не ответил лейтенанту, прекрасно зная, что такое «мёртвая рука» и как она работает. Повторил вопрос:

– Где он располагается?

– Не знаю, – ответил Терехов, заметно теряя силы. – Примерно в полутора тысячах километров…

– Отсюда?

– От чёрного леса.

– Значит, от Крепости это будет около трёх тысяч километров, – высчитал Мерадзе.

– Направление?

Терехов облизнул пересохшие губы, и ему дали воды из фляги.

– Я спрашивал об этом ещё у чёрного леса, – сказал Максим. – Он показал рукой на север. Искать надо по этому вектору. Но я уточню.

– Каким образом?

– Пообщаюсь с другом, – наметил улыбку Максим.

– С Лесом, – уточнил Костя.

Точилин скривил губы, выражая таким образом недоверие к способностям Реброва, однако начальство в лице Плащинина на реплику ботаника не отреагировало, и он промолчал.

– Хорошо, займитесь этим, майор, – сказал Плащинин. – Что вы собираетесь делать дальше?

– Вылечить капитана, – кивнул Максим на пленника. – После беседы с Лесом. Потом мы с сержантом полетим искать вторую базу Демонов.

– Ночью?

– Ночи здесь довольно условны, но тянуть с поиском нельзя, «птеродактили» и шмели не оставят попыток проникнуть в Крепость, и мы должны к этому подготовиться. Меня очень напрягает полёт лётчиков к другой базе. Чёрный лес не зря послал туда миссионеров.

– Вы думаете, он ищет союзников?

– Спросите что-нибудь полегче.

Плащинин повернулся к пленнику.

– Капитан, что задумал ваш… э-э, господин? Реанимировать центр… э-э, обороны? Ещё что-то осталось в его арсеналах? Какие-то стратегические средства?

– Он… хочет… уничтожить… – пробормотал Терехов.

– Кого?

– Вас… – Пленник закатил глаза, начал заваливаться на спину, и подскочившие Мерадзе и Матевосян опустили его на лежак.

– Кирдык! – сказал Редошкин.

Максим прижал палец к шее капитана, выждал полминуты, выпрямился.

– Мёртв!

Вероника вздрогнула, прижав ладонь к груди, глаза девушки стали большими.

– Гадство! – вырвалось у Кости. – Макс, товарищ майор, а оживить его Лес не сможет?

– Бог он, что ли, ваш Лес? – пробурчал Точилин.

– Все выйдите! – сказал Максим. Поймал взгляд Савельева. – Прошу вас, товарищ полковник!

– Идёмте, Виктор Викторович, – сказал Сергей Макарович. – Ребров знает, что делает.

Плащинин поколебался пару секунд, но возражать не стал.

– На выход!

– Останься, – задержал Максим Веронику.

Девушка послушно вернулась.

Максим дождался, пока все выйдут, сжал её плечи, заглянул в глаза.

– Как говорил мой дед: мужчины и женщины – две цивилизации, порой такие разные, что диву даёшься, как они уживаются на одной планете. Это правда. Но правдой является и другое его высказывание: истинный человек – это мужчина и женщина вместе!

В глазах Вероники, ставших глубокими и тёмными, родилось понимание.

– Ты хочешь…

– Оживить парня! Не уверен, что у нас получится, позовём на помощь Лес. Возможно, понадобится отдать много энергии…

– Хоть полжизни! – храбро сказала она.

– Полжизни не надо, – улыбнулся он, – просто будь со мной, физически и мысленно.

– Как скажешь.

– Ложимся рядом.

Они подвинули тело капитана, устроились на лежаке с другой стороны, прижались плечом к плечу друг друга, взялись за руки.

– Закрой глаза, зови Лес и думай о капитане, желай ему, чтобы он ожил.

Вероника закрыла глаза.

Максим сделал то же самое, сосредоточился на внутренней тишине, принял в сферу своего сознания тёплое облако мыслей Вероники, отчего сразу захотелось летать, и подумал о Лесе…

Через несколько нескончаемо длинных секунд пришло ощущение разверзающейся под лежаком бездны, заполненной бесконечной объёмной паутиной. Мимолётно вспомнились слова Кости, что мозг Леса – его корневая система. Бездна стала вибрировать, порождая тихий гул. Послышался шёпот… впрочем, это был не шёпот, не человеческий голос, не звук вообще, скорее – мысленно-чувственный импульс, создающий в голове «послевкусие смысла»:

«Человек… чего ты хочешь?»

– Помощи! – вслух выговорил Максим, почувствовав, как вздрогнула рука Вероники. Перешёл на мыслеобмен:

«Умер наш товарищ… он рядом… ещё есть возможность спасти его… помоги очистить его подсознание от мусора внушённой программы… и вдохнуть в него жизнь!»

«Ты не выдержишь…»

«Я не один!»

«Потеряете… часть… своего личного бытия…»

«Мы согласны!»

«Странно… вы потомки Демонов Войны… но вы – другие!»

«Мы просто люди!»

«Если сможете пробиться в его мыслесферу…»

«Научи!»

«Стань огненным жалом… пробей мёртвую оболочку…»

Максим сосредоточился на перерождении и превратился в острую пламенную иглу…