Задача была поставлена важная – разобраться с главным оружием цитадели Демонов, пришлось отложить все другие проблемы, в том числе чтение Книги, изъятой из «музея будущего Земли», и Карапетян с Новожиловым начали терпеливо пытать Сумасхода, надеясь, что компьютер Крепости в конце концов приспособится к психике и мыслесферам людей, вспомнит своё прошлое и выдаст требуемую информацию.

Матевосян сначала помогал им советами, также подключившись к компьютеру, потом понял, что учёные мужи в этом практически не нуждаются, и присоединился к группе Плащинина – Савельева, изредка появляясь в сфере управления и заботливо снабжая операторов горячим компотом.

Плащинин в отсутствие майора Реброва взял управление отрядом на себя и организовал обследование Крепости, пользуясь подсказками того же Матевосяна.

Первым делом шестёрка разведчиков (Мерадзе был вынужден следовать за полковником) отправилась к отсеку на четвёртом уровне цитадели, подозреваемом в наличии оружия хозяев цитадели. Дело было нужное, поэтому Сергей Макарович, имевший свои планы, не стал препятствовать намерениям старшего по званию, да и сам понимал важность решения проблемы вооружения, позволившего бы землянам сражаться со слугами чёрного леса на равных.

Однако дверь в оружейную палату Крепости устояла под натиском людей. Не помогли ни карабины и автоматы спецназа, ни граната, которую скрепя сердце Мерадзе отдал генералу для взлома замка. Она взорвалась, не причинив двери почти никакого вреда, не считая царапин и мелких выбоин от осколков.

Матевосян, присутствующий на эксперименте взлома арсенала, выслушал из уст Точилина недовольное обвинение в некомпетентности (имелось в виду, что он должен был заранее выяснить у компьютера код замка либо место его установки) и молча ушёл в центр управления, не став пререкаться с помощником Плащинина.

Вторым объектом исследования группы стала шахта с «эйфелевой башней», прорезавшая все четыре этажа подземного комплекса.

Пришлось повозиться, отыскивая удобные проходы к оборудованию генератора и антенны, занимавших чуть ли не весь объём шахты и выглядевших весьма экзотично из-за применённой строителями комплекса фрактальной геометрии. Башня, то есть собственно антенна, казалась сростком каменно-древовидных кристаллов, частично выращенных из солевого раствора, частично выглядевших древесными стеблями. Трудно было представить, как такую махину высотой в двести метров и диаметром в полсотни в основании, конструкторам удалось объединить из разнородных материалов в единую систему.

Изучали её два часа, нашли модуль управления, попытались разобраться в нём, следя за мигающими индикаторами: один был похож на свечу длиной в два метра, венчавшую «огурец», второй – на светящийся рычаг в форме буквы «S».

– Ясно, что здесь находился оператор, – сказал Плащинин, разглядывая клетушку с «журавлиным гнездом» в центре, которая представляла собой операционный отсек. – Но зачем – хоть убей не пойму! Ведь генератором можно управлять из центра. Причём с использованием мыслесвязи.

– Не забывайте, что Демоны Войны людьми не были, – сказал Сергей Макарович, – несмотря на внешнее сходство. Они обладали своей логикой и своим целеполаганием.

– Либо здесь сажали смертника, – хмыкнул Точилин.

Оценив взгляды спутников, он добавил:

– А что? Японцы и немцы ведь использовали камикадзе? А они уж точно были потомками Демонов.

– Вполне допускаю, – усмехнулся Сергей Макарович.

Вернулись на первый уровень, осматривая по пути саркофаги, посетили транспортный ангар, в котором угрюмо стыли бетонного цвета «дирижабли». Обследовали оба, убедившись, что эти необычного вида летательные аппараты могли нести в своей утробе до двух десятков десантников, таких как крупногабаритные Демоны, а пассажиров поменьше, землян, вообще с пол-сотни.

– Ну и как они летают? – осведомился Точилин у Матевосяна.

– Без проблем, – ответил лейтенант. – Мы с Домом экспериментировали, поднимали один, тот, что поменьше, зарядка у них такая же, что у самолёта, и управление точно такое же – мысленно-визуальное.

Обошли центральное технологическое ядро в «дирижабле»: расширявшуюся книзу и кверху колонну из «древесных ветвей», шесть «огурцов» напротив каждого сиденья в виде плетёных гнёзд и торчащие из «огурцов» рога.

– Можно попробовать, товарищ генерал? – возбудился Точилин.

– Смысл? – поиграл бровью Плащинин.

– Надо же знать возможности чужих аппаратов, мало ли что может случиться.

– Я помогу разобраться, – с готовностью предложил Матевосян.

– Обойдусь! – Точилин устроился на сиденье, подтянул к себе рога управления.

– Мы вас оставим Виктор Викторович, – сказал Сергей Макарович. – Хочу побеседовать с экспертами.

– Пожалуй, я тоже пойду с вами. Лейтенант, потренируетесь и подходите к нам.

– Есть, товарищ генерал!

Сергей Макарович, Спицын, Мерадзе и Матевосян (с сомнением глянув на Точилина) вылезли из «дирижабля».

На пороге ангара полковник оглянулся.

– Всё-таки давайте посмотрим.

Задержались, глядя на «резиновый баллон» длиной в тридцать и диаметром в шесть метров.

С минуту ничего не происходило.

Затем из глубин аппарата раздался скрип «ножом по стеклу», и махина сдвинулась с места. Но вместо того, чтобы взлететь, она проползла с десяток метров по полу и уткнулась в ребристую стену ангара.

– Чёрт! – в сердцах сказал Матевосян. – Он же его угробит!

– Помогите ему.

Лейтенант бросился к «дирижаблю», но тот снова пополз, на этот раз назад, чуть не задавив его, развернулся вокруг оси и уткнулся сплющенным носом в соседний «дирижабль» в полтора раза длиннее.

– Блин! – встревоженно пробормотал Мерадзе, косо глянув на Плащинина.

Матевосян добежал-таки до оставшегося открытым люка в носу аппарата, запрыгнул внутрь.

С минуту из кабины доносился обмен репликами обоих спецназовцев, потом стало тихо, и «дирижабль» подскочил вверх на пару метров. Завис, медленно вращаясь. Сделал круг по ангару и сел в центре.

В дыре люка появились лётчики: Матевосян казался абсолютно равнодушным, на лице Точилина было написано смущение.

– Мне никто не сказал, с какого кольца начинать, – вызывающе сказал он.

– Левое – скорость… – начал Мерадзе.

– Обойдусь без подсказок, – оборвал его боец «Альфы». – Раньше надо было советы давать.

– Ты не спрашивал.

Сергей Макарович обменялся взглядом с Плащининым, прочитав в его глазах: горбатого могила исправит.

Вышел вслед за Спицыным.

В центре сферы управления царила деловая атмосфера.

Физики дисциплинированно сидели в «гнёздах» с рогами на головах, похожие на чертей в камуфляже, и о чём-то оживлённо беседовали. Матевосян подбежал к ним первым, забрал пустые ёмкости из-под компота (под них приспособили прозрачные колпачки, похожие на стаканы, найденные на складе Крепости) и умчался за свежим напитком.

– Что нового? – спросил Плащинин.

Операторы перестали спорить, оглянулись.

– Послушайте, – сказал Карапетян.

В сфере управления родились странные звуки: щелчки, гудение, свисты, отрывки каких-то мелодий, складывающиеся в некую аудиодорожку.

– Что это? – осведомился Плащинин, выждав несколько секунд.

– Это их музыка.

– Музыка? – удивился генерал. – Что-то не больно мелодично звучит.

– Возможно, это запись какого-то процесса, – сказал Новожилов неуверенно.

– А я всё-таки считаю, что это музыка, – возразил Егор Левонович.

– Выключите.

Карапетян повернулся к «огурцу».

Щелчки и свисты смолкли.

– Что ещё?

– Кажется, мы обнаружили команду, открывающую двери отсеков, можно проверить.

– А спорили по какому поводу?

– О принципе действия «эйфелевой башни».

– Плазменное возбуждение, – сказал Новожилов, – с помощью ионной накачки атмосферы.

– Если бы генератор стоял на Земле, я бы тоже склонялся к этой идее, – сказал Карапетян. – Но мы в другой бране с другим набором измерений. Генератор основан на использовании эффекта дробной мерности.

– Если мы возьмём формулу Перлмуттера – Шмидта – Рисса… – начал Новожилов.

– Ради бога, берите любую формулу, – остановил его Плащинин, – но это не имеет значения.

– Хотите посмотреть, как выглядит разряд? – спросил Карапетян.

– Каким образом?

– Садитесь рядом, подключайтесь.

Плащинин с сомнением посмотрел на Сергея Макаровича. Он уже имел опыт использования самолётной системы обзора, ничем не отличавшейся от системы управления Сумасходом, но почему-то чувствовал себя неуверенно.

– Давайте посмотрим, – сказал Савельев, усаживаясь рядом с Карапетяном.

Плащинин с колебанием последовал за ним, сев с другого бока от Новожилова.

– Мне тоже можно? – поинтересовался Точилин.

– Можно всем.

Спицын и лейтенант заняли свободные кресла, пристроили на головах рога управления.

Карапетян что-то проговорил, ни к кому особенно не обращаясь (на самом деле он вызывал компьютер), и перед глазами Сергея Макаровича сформировался пейзаж, знакомый и незнакомый одновременно: бесконечная, видимая с небольшой высоты равнина с невысокими холмами, заросшая островками молодого леса, по которой ползла армия машин, объединявших в себе черты земных носорогов и пауков. Их размеры точно определить было невозможно, однако, судя по тому, как они подминали невысокие по меркам Большого Леса деревца, высота каждой химеры достигала не менее полутора десятков метров.

– Шагоходы из «Звёздных войн», – хмыкнул Точилин.

Действительно, машины чем-то напоминали гигантские «танки» из цикла «Звёздных войн», хотя были манёвреннее и страшнее.

Ползли они рядами по сто-двести машин в каждом, на расстоянии от двухсот до трёхсот метров друг от друга (по оценке Сергея Макаровича), и в их движении ощущалась такая жуткая грозная целеустремлённость, что душу невольно охватывал страх.

– Армия конкурентов Демонов, – послышался голос Карапетяна. – Их этносы были похожи и в то же время отличались, как земные негры от белых или высокие белокурые шведы от полинезийских лилипутов. Мы вам покажем их для сравнения.

Носорогопауки вдруг начали поднимать гигантские рога, торчащие из передних голов-полусфер. Было видно, как эти чудовищные штыри начинают раскаляться, наливаться багровым свечением: армия, очевидно, получила приказ атаковать противника. Но их опередили!

Небо над всем районом расположения механического войска внезапно превратилось в полупрозрачную ячеистую сеть, в центре каждой ячейки возник светящийся вихрик, а затем все эти вихрики метнули вниз ослепительные ядовито-зелёные молнии!

Всю картину этого сражения передёрнула судорога, превратив пейзаж в снежную метель, а когда изображение восстановилось, стало видно, что большинство носорогопауков исчезло. Там, где они находились, теперь дымились неглубокие, но широкие, диаметром от пятидесяти до ста метров, с плоским дном воронки.

Небо успокоилось, синея в глубину. Странная ячеистая сеть растаяла. Пейзаж перестал передёргиваться. Всё видимое пространство равнины – сотни и тысячи квадратных километров! – покрывали дыры в земле. Уцелели редкие экземпляры боевых машин, так и оставшиеся стоять рогами кверху, не успев ни выстрелить, ни защитить уничтоженное войско.

Сергей Макарович снял рога.

– Нам бы такое оружие.

– Да-а! – проговорил Плащинин, делая то же самое.

– Плазменные разряды, – упрямо взялся за старое Новожилов.

– Иномерные трещины, – возразил Карапетян.

– Минутку, товарищи эксперты, – прервал их Плащинин. – Поспорите потом. Егор Левонович, вы сказали, что нашли код доступа к отсекам Крепости.

– Мы надеемся.

– Откройте нам арсенал на четвёртом этаже.

– Хорошо, сейчас попробуем.

Карапетян повернулся к зеленоватой консоли в форме огурца.

Плащинин встал, пригладил волосы и прошёлся вокруг необычного терминала Сумасхода, вызывающего ассоциации многоствольного дерева, живого организма и сростка овощей, выросших в оранжерее в условиях невесомости.

Сергей Макарович остался сидеть, дожидаясь ответа физиков.

Их переговоры с компьютером длились несколько минут.

За это время Матевосян принёс операторам компот и угостил полковника.

– Мог бы и мне принести, – проворчал Точилин. Глянул на рассеянное лицо Плащинина, поправился: – Товарищу генералу.

– У меня не четыре руки, – сказал Матевосян. – Сам сходи.

Наконец Карапетян снял рога.

– По-моему, всё получилось, склад открыт, проверьте.

– Я сбегаю, – предложил Матевосян.

– Идёмте все вместе, – решил Плащинин.

Добрались до четвёртого горизонта цитадели и убедились, что надежды Егора Левоновича оправдались: дверь оружейного склада толщиной в полметра была вдвинута в косяк, открывая проход высотой до трёх метров и шириной метра в полтора.

Точилин было шагнул в проём, но Сергей Макарович остановил лейтенанта:

– Секунду! Возможны сюрпризы!

– Мы же не на Земле…

– Какая разница? Надо всегда помнить о ловушках.

– В Крепости их как будто нет.

– Как будто. – Сергей Макарович кивнул своим бойцам. – Проверьте.

Мерадзе и Матевосян кошачьим шагом двинулись вперёд с карабинами наперевес, исчезли в тёмном проёме двери.

Через минуту проём осветился. На пороге возник Мерадзе.

– Чисто, товарищ полковник, можете заходить.

Точилин, демонстрируя заботу о начальстве, торопливо засеменил впереди Плащинина. За ним в помещение вошли Спицын, генерал и Сергей Макарович.

Освещение отсека оказалось тусклым, светились только два пятна «плесени» по углам потолка, но всё же гости смогли разглядеть ряды колонн серого «цементного» цвета и большие полуцилиндры вдоль двух стен, справа и слева.

Прямоугольные в сечении колонны, очевидно, являлись шкафами от пола до потолка, но выглядели пучками стволов бамбука, разбитыми на секции. Скорее всего, эти секции были ящиками со сторонами в два и полтора метра и высотой в полметра, но никаких ручек или отверстий на сторонах «ящиков» не было видно. И какое содержимое они прятали внутри, догадаться было невозможно.

Пол отсека, тоже серого цвета, крупнопористый, был лишён пыли и чист, будто подземное сооружение возвели вчера, а не тысячи лет назад. Никаких указателей, что находится в шкафах, гости не заметили.

– Взломаем? – предложил Мерадзе.

– Поищите замки или запирающие устройства, – сказал Плащинин. – Взломать всегда успеем.

– Лейтенант, сходи к экспертам, – попросил Матевосяна Сергей Макарович. – Пусть покопаются в программе арсенала, может, отыщут подсказки, как открыть шкафы.

Матевосян убежал.

Разведчики разбрелись по складу, рассматривая аскетическое убранство помещения, заполненное запахами камня, асфальта и почему-то йода.

Точилин попытался пошевелить секцию с ящиками, дёргая их и так, и этак, но у него ничего не вышло, и он подошёл к Плащинину, осматривающему ближайший полуцилиндр высотой в два метра и длиной в десять.

– Интересно, что в нём хранится? – проговорил генерал задумчиво.

– Что угодно, – пожал плечами Мерадзе, опекавший Сергея Макаровича вместе с майором Спицыным. – Дрон, к примеру.

– А может, тот робот в форме носорогопаука? – предположил Точилин.

– Вряд ли, те машины были больше в размерах, к тому же «носороги» принадлежали врагам хозяев Крепости.

– Какой-нибудь ракетный комплекс.

– По всем данным, владельцы Крепости не пользовались ракетами.

– Предложи свой вариант.

– Зачем? Откроем – посмотрим.

– Фантазии не хватает?

– Зато у тебя её с избытком, – скептически проговорил Мерадзе.

В отсеке раздался лязг.

Все замерли, прислушиваясь, вертя головами.

Мерадзе взял карабин на изготовку, направился в сторону, откуда прилетел звук.

Источником лязга оказался центральный шкаф, чуть шире остальных, разделённый на секции толщиной почти в метр.

Мерадзе обошёл его кругом и позвал остальных.

Подошли, обнаружив, что щели между секциями светятся изнутри, а боковая стенка самой верхней секции чуть выдвинута.

– Высоко, – хмыкнул Точилин, – не дотянемся.

Мерадзе посмотрел на Спицына.

– Илья, лезь ко мне на плечи.

– Давай лучше я послужу подставкой, а то позвоночник сломаю, я помассивней.

– Лады.

Спицын расставил ноги, упёрся руками в шкаф.

Мерадзе отставил карабин, ловко влез на него, дёрнул за «бамбуковую» стенку секции, собираясь выдвинуть её, и отшатнулся: стенка начала рассыпаться на отдельные «бамбуковые чурки», соединяющиеся друг с другом как детали лего-конструктора.

Спицын, проявив недюжинную реакцию, оттащил Мерадзе от шкафа, и тот спрыгнул на пол.

«Бамбуковые поленья» со скрипом образовали нечто вроде авоськи, в которую выпал некий предмет, состоящий из металлической, сложно изогнутой трубки цвета тусклого серебра, состыкованной с чёрным прикладом посредством зубчатого диска и покрытой десятком чешуй и штырей.

Длина всей конструкции достигала метра.

– Бластер, – хмыкнул Точилин.

– Достанете? – спросил Плащинин.

Мерадзе снова залез на плечи Спицыну и вытащил «бластер» из «авоськи».

Начали разглядывать изделие Демонов, явно предназначенное для использования в качестве оружия.

Весил «бластер» килограммов десять и казался неудобным для ношения, но поскольку передние конечности Демонов были коленчатыми, а ладони имели форму буквы «S», стало ясно, что хозяевам Крепости он был как раз.

Прибежал Матевосян, увидел вскрытый шкаф.

– Ну что, получилось?

– Открылся только верхний ящик, – сказал Мерадзе.

– Сумасход тормозит, да и понимает наших айтишников с пятого на десятое, но они обещали найти подходы. А это что?

– Какой-то излучатель, наверное.

– Бластер, – повторил Точилин. – Давайте попробуем стрельнуть?

– Вряд ли он заряжен.

– А вдруг?

– Не будем рисковать, – сказал Плащинин. – Сначала надо разобраться в принципе действия, найти боеприпасы, зарядить, выбрать место для испытаний…

– Тут полно пустых отсеков.

– Повременим. Вернётся майор Ребров, тогда и поэкспериментируем.

– Во все дырки затычка – это ваш майор…

– Лейтенант!

Точилин замолчал, всем видом подчёркивая своё мнение о майоре Реброве.

Плащинин повернулся к Сергею Макаровичу.

– Подождём здесь, пока ваши эксперты откроют остальные шкафы?

– Пора ужинать, – рассудительно произнёс полковник. – Можно прождать сутки без пользы.

– Согласен. Вернёмся сюда, когда будет результат.

Точилин вскинул «бластер» к плечу, прицелился в потолок, шутливо выкрикнул, нажимая на один из штырьков под прикладом:

– Пуф!

От ствола «бластера» беззвучно протянулся к потолку, расширяясь, столб струящегося воздуха, и в нём образовалась звездообразная дыра величиной с абажур торшера.

Точилин едва не выронил оружие.

– Блин!

Мерадзе вырвал у него «бластер» из рук.

– Дубина стоеросовая!

– Я думал… он не заряжен… столько лет прошло…

Сергей Макарович молча покачал головой.

– Так можно невзначай и на тот свет отправиться, – бесстрастно сказал Спицын.

Взгляд Плащинина, брошенный на смущённого лейтенанта, сказал всё, что он думает о своём «гаранте безопасности».

* * *

Ужинали в «столовой», под которую отвели самый большой отсек в жилой зоне, имевший собственный бокс для умывания и туалет. Здесь обитали, очевидно, две трёхполые «семьи», судя по количеству лежаков, и у каждого стояла квадратная тумба высотой в метр, предназначавшаяся то ли в качестве стола, то ли в качестве туалетного столика.

Так как нормальные земные продукты закончились, за исключением одного пластета с говядиной (приберёг Мерадзе), пакетиков соли и перца, оставшихся у спецназовцев Реброва, вскрыли консервы хозяев Крепости, каждый выбрал понравившийся ему цвет банки и символ на крышке.

Матевосян и Мерадзе (по его подсказке) взяли зелёные банки с «капустой».

Плащинин, Спицын и Савельев остановились на одинаковых коричневых банках, содержащих «бобы» с волокнами наподобие вермишели.

Точилин же выбрал себе кубик фиолетового цвета, в котором оказалось нечто вроде водорослей в сметане.

Попробовав продукт, он с отвращением выплюнул глоток, отодвинул увесистую квадратную банку.

– Гниль какая-то!

– Возьми «бобы», – посоветовал ему Матевосян, ткнув пальцем в коричневую полосу на своей банке. – На вкус похоже на лобио.

Точилин сходил на «продовольственный склад» и вернулся с двумя банками – синего и зелёного цвета. Открыл обе, попробовал, скривился, проворчал: ни рыба ни мясо… дерьмо! – однако всё же отказываться от «демонской» пищи не стал.

Посмотрев на него, Матевосян проговорил насмешливо:

– Новое разумное существо: хомо жующий!

Точилин одарил его презрительным взглядом, но пикироваться не стал.

Карапетян и Новожилов во время еды затеяли спор о принципах действия «бластера», который им передал Мерадзе, рассказав о результатах «испытаний» оружия лейтенантом.

– Думаю, это излучатель антиматерии, – сказал физик, с которым прилетел Плащинин. – Но не антипротонный, так как взрыва не произошло, а какой-то антимезонный, воздействующий на электронные оболочки атомов.

– Не уверен, – возразил Егор Левонович, косившийся на «бластер». – Слишком тихо всё произошло. Любая реакция аннигиляции протекает в темпе взрыва, с шумом и вспышкой света. Здесь же, судя по впечатлениям очевидцев, никакой вспышки и грохота не было, потолок просто растаял.

– По какой причине?

– Рассыпались молекулярные связи… я так думаю. Возможно, луч этого излучателя нейтрализует их. Но возможно, мы снова встретились с проявлением эффектов нецелочисленной метрики здешнего континуума. К тому же есть ещё одна непонятная вещь: никакие аккумуляторы не способны тысячи лет держать заряд. Но излучатель сработал! Почему?

– Демоны научились создавать вечные батарейки…

– А я считаю, что дело в другом: тот же эффект нецелочисленности метрики позволяет генератору импульса качать энергию из вакуума.

– Хотелось бы опираться на принципиальные формулы и расчёты.

– Я уже начал мысленно прикидывать варианты эффектов, нужен компьютер.

– Чем вам не подходит Сумасход? – наивно поинтересовался Мерадзе.

– С ним ещё разбираться и разбираться, да и не знает он нашей математики. Судя по его ответам, Демоны пользовались секвентальными предикатами исчислений и неевклидовой геометрией. Объясняться с ним будет непросто.

– Вы рассчитываете оживить трупы в гробах? – уточнил Мерадзе озадаченно.

Карапетян смешался.

– Да нет, я просто оговорился. Хотя кто знает, вдруг где-то Демоны уцелели?

– Где?

– Ну… в других местах… на каких-либо базах.

– Если бы Демоны выжили, за тысячи лет наверняка отыскали бы Крепость.

– Наверное, вы правы.

Доели содержимое банок, собрали пустые в углу бытового блока, не найдя ни мусорных баков, ни люков мусоропровода.

– Интересно, куда они сбрасывали использованную посуду и мусор? – сказал Сергей Макарович. – Надо поискать, майор.

– Поищем, – ответил Спицын.

– Ну что, парни, по рабочим местам? – сказал Плащинин, запивая не слишком роскошный ужин водой из фляги. – Егор Левонович, первым делом откройте нам остальные шкафы арсенала.

– Сейчас сделаем.

– Мы туда. – Плащинин кивком позвал Точилина.

– Можно пока пройтись по другим этажам, – сказал Сергей Макарович. – Осмотреть отсеки, где мы ещё не были.

– Не возражаю. Кстати, странно, что такое сооружение не имеет систем блокировки доступа и защиты.

– Ничего странного, – сказал Матевосян. – Система была, но сдохла за тысячи лет. Иначе мы не смогли бы пройти внутрь.

– Можно её восстановить?

Карапетян и Новожилов обменялись взглядами.

– Видимо, можно, – сказал Егор Левонович.

– Ох, не стоит, – покачал головой Мерадзе.

– Почему?

– Мы окажемся в непростой ситуации, не имея ни пропусков, ни разрешений на посещение отсеков. А вдруг нас как диверсантов Крепость начнёт отстреливать?

По губам Точилина проскользнула пренебрежительная усмешка.

– Волков бояться – в лес не ходить.

– Обсудим этот вопрос позже, – сказал Плащинин, первым направляясь в коридор, и с тихим возгласом «твою мать!» отскочил назад.

Спецназовцы, кроме Точилина, схватились за оружие.

– Что там?! – выдохнул Сергей Макарович.

– Шмель!

Мерадзе тенью метнулся в коридор.

За ним вышли остальные, успев заметить, как лейтенант в два взмаха мачете, с которым не расставался, разрубил напополам двух полосатых, величиной с кулак, насекомых…