Стак алан Эмок смотрел на съежившуюся на одеяле в углу комнаты женщину. Сначала все шло хорошо, и кто бы мог подумать, что что-то может разрушить его планы.
Все началось с того, что бенар с золотистым мехом принес ужин в его каюту. Стак заказал себе овес даша и медовые овощи, обжаренные и политые бульоном. Но кухонный персонал совершил грубую ошибку, прислав еще запеченные лапы людей. Они были поданы на треугольных тостах и политы густым соусом. Женщина находилась в каюте, когда с блюда снимали крышку. Ее охватил дикий ужас, выразившийся в стонах и криках. Стак отослал блюдо назад, но было уже поздно.
Женщина отказывалась реагировать на его команды и отвечала на его лай тонкими, режущими ухо завываниями. Это продолжалось часами, и ему ничего не оставалось делать, как запереть ее обратно в загон, пока не успокоится. Если она вообще когда-нибудь успокоится. И все это после того, как он написал радужный отчет императору.
Стак приказал страже увести женщину и вернулся на капитанский мостик «Крууктана». Вахта была спокойной, они вышли на постоянную орбиту вокруг планеты. Он был рад оказаться подальше от рыдающей особи и мог, наконец, сосредоточиться вдали от этих завываний. Жужжание системы жизнеобеспечения и раздающиеся время от времени тихо рычащие голоса членов экипажа успокаивали нервы. В ушах его все. еще стоял шум, производимый женщиной. Этот визг напомнил ему о ее ребенке. Интересно, смогут ли когда-нибудь эти существа преодолеть желание кричать?
После случая с едой он больше ничего не мог поделать с женщиной. Техники предлагали отправить ее к мяснику, пока она не превратилась в суповые кости, но он сопротивлялся. Он продвинулся слишком далеко вперед в обучении ее разговору лапами. Зарезать ее свело бы на нет все его усилия, а он не любил тратить время зря. В конце концов, что-нибудь заставит ее прекратить визг.
— Открыть экран! — пролаял он.
Окно обзора через секунду ожило, открывшись после движения когтем вахтенного офицера. Под ними вращалась планета, бело- голубая с темными пятнами. Может, стоит отвезти женщину назад. Люди, как оказалось, доставляли много хлопот, с которыми Мек не справлялся. Твари нападали на склады провианта обмундирования, крали оружие и еду, убивали охрану. Егои помощнику нужна была помощь. И, быть может, удастся как-нибудь успокоить женщину, если вернуть ее в привычную среду обитания.
Стак моргнул и отвернулся от экрана. Скоро генеральный штаб потребует следующий отчет. Надо сделать его хорошим.
Вот теперь наступил подходящий момент. Они летели в санях, прикрытые от лишних глаз легким снегопадом. Пенджаб Нэнни подняла вверх руку в варежке, дав сигнал для перерыва. Она с силой нажала на рычаг, складывая паруса, чтобы сбавить скорость на речном льду. Женщина взяла вправо и свернула под развесистое хвойное дерево. С него до самой воды свисали длинные пряди мха. Мужчины свернули за ней и остановились рядом. Сбоку подъехал Срил. Он стал сдвигать свисающий мох, чтобы укрыть за ним сани, как за занавеской.
Из саней вылез Тон. Он подошел к ней и протянул руку, чтобы помочь подняться на берег. Лед был гладким и скользким, и Пенджаб Нэнни порадовалась, что у нее такой сильный сын. Она уже почти забралась наверх, как вДруг увидела, что что-то движется между деревьями. Ее охватила паника.
Тон тоже заметил и застыл на месте, махнув рукой Срилу и Эмету. Серые тени. Из-за снегопада видимость была плохой, но она была уверена, что они двигались в определенном порядке и быстро приближались к ним. Тон толкнул ее к широкому стволу дерева, и они спрятались за ним. Остальные быстро взобрались на берег и укрылись в низком кустарнике.
Пенджаб Нэнни прижалась к стволу дерева, но толку от этого было мало. Она была открыта со всех сторон, как и Тон. Не вовремя они решили передохнуть. Тени надвигались на них. Она не осмеливалась вглядеться и посчитать их. В лесу раздавался шум от их движения.
Вот тени совсем рядом. Пенджаб Нэнни прерывисто вздохнула, узнав дородные формы своего старого друга Уилиса Уоррена. Благослови бог его старые кости! Увидев его, она не знала, плакать или смеяться.
Уилис был другом ее юности, в то время неотразимо красивый, всегда приходивший на помощь со своими редкими лекарствами, которые как божий дар успокаивали болезни ее матери.
Человек заметил ее и потянулся к странному оружию. Остальные сделали то же самое.
— Уау, это ты, Уоррен! — выпалила Пенджаб Нэнни.
— Пенджаб? — удивился он. — Неужели это ты? Я думал, ты погибла.
— Вполне могла. От испуга при вашем приближении.
Уилис протянул к ней руку и вытащил из-за дерева. Он крепко обнял ее своими мясистыми руками.
Его оружие ткнулось ей в бок. Потом он произнес, поворачиваясь к юношам, сопровождавшим его:
— Это Йен Карлил и Верди Морс. Они мастера по металлу.
Взгляд Пенджаб задержался на том, что был повыше. Темные пятна на лице юноши и дрожь его изможденного тела ясно указывали, что у Верди Морса была болезнь харпера. Он, видимо, пошел добровольцем на службу к Детям Пламени в надежде получить лечение. Снадобий, которые могли бы спасти молодого человека от этой изнуряющей болезни, не было. Он будет все слабее и слабее, дрожь в теле будет усиливаться, и однажды он не сможет сам встать. Если только организм у него не окажется очень сильным, он умрет через три полных оборота луны.
Опять зазвучал голос Уилиса.
— Мы не рискнули выйти за пределы нашего округа. Захватчики контролируют большую часть проходов. Из-за плохой погоды нам не удалось воспользоваться подземными ходами. — В этот момент с его головы упал капюшон. Волосы у него сильно поседели. — А ты что здесь делаешь?
— Иду на юг и по пути ищу подмогу, — ответила Пенджаб Нэнни. — У нас есть план, который поможет нам спастись, если мы объединимся.
— Я слышал, что нэнни подали межпланетный сигнал о помощи. Ты тоже выходила в эфир?
— С самого начала. Милостью Сираки Фэт кто-нибудь может услышать и выручить нас. А если нет, то эта борьба станет только нашей.
— Ты права, — сказал он. Уилис взглянул на ее спутников, его оценивающий взгляд остановился на парусных санях. — Они сгодятся на какое-то время. Пошли с нами. У нас лагерь в Гроте Софт Рок. Неплохая еда и относительно тепло. Нам надо поговорить, и заодно отдохнете.
— Чудесно, Уилис. Спасибо тебе.
Они последовали за Уилисом и его людьми. Уилис обнял Пенджаб Нэнни, уводя всех в лес.
— Я уж правда думал, что никогда тебя не увижу.
— Я крепкий орешек. И мне еще надо успеть много сделать. — Пенджаб Нэнни дотронулась до странного оружия. — Похоже, ты не терял времени зря?
Уилис улыбнулся и, убрав руку с ее талии, положил ее на деревянный приклад.
— Захватчики небрежно относятся к своим складам провизии. Их часовые тоже.
На планете наступило временное затишье, снегопады прекратились. Стак решил сделать несколько быстрых инспекций, но если и другие лагеря выглядели так же, как главный, то его воины не могли сделать из них ни шагу. Он вышел из шаттла, осторожно подталкивая впереди себя человеческую женщину. Он дал ей два своих одеяла, в которые она была теперь плотно завернута с головы до ног. У нее не было меха, и она могла замерзнуть на таком холоде. Женщина живо спрыгнула на землю и запрыгала по снегу. В конце концов ей удалось выбраться на непокрытый снегом участок. Тяжелыми шагами к ним подошел Мек.
— Докладывайте, — приказал Стак.
— Люди опять атаковали нас прошлой ночью, капитан, — отвечал Мек. — Они украли провизию, убили двух часовых и забрали их звуковые ружья и пояса с гранатами.
Разговаривая со Стаком, он поглядывал на женщину.
— Я считал, что вы удвоили охрану.
— Да, сэр, и еще четверо коричневых патрулировали по периметру. Я не могу понять. Они наносят удар и потом как будто испаряются. Мы прочесывали местность, но никого не обнаружили.
— Следы?
— Их заметает снегом. Кроме того, они во что-то заворачивают свои лапы, и мы не можем отличить их следы от следов животных.
Стак пошел к прямоугольному строению, которое было прежде деревенским домом.
— Возьмите женщину, — приказал он и услышал ее визг, когда Мек взял ее за руку. — Обращайтесь с ней осторожно, командор. Я не хочу, чтобы с ней что-то случилось.
— Да, сэр.
Испаряются в воздухе? Неужели эти человеческие существа обладают магической властью, о которой бенары ничего не знали? Стак смотрел на человеческую женщину, которую уводил Мек. Она была маленькой и непонятной. Если она могла исчезнуть, то почему не сделала этого на корабле? Нет, тут что-то не так.
Он посмотрел на ее ноги. Она старалась идти по местам, где не было снега. Кожа на них потемнела, хотя она была на холоде всего несколько минут.
Его вдруг осенило. Он повернул голову в сторону деревни. Почему он не подумал об этом раньше? Длинный дом и другие строения были предназначены для теплой погоды и имели много вентиляционных отверстий.
Если люди так плохо переносили холод, куда они скрывались на зиму? Стак замер.
Это же было очевидно! Он не видел того, что было у него под носом.
Он громко залаял при этой мысли. Мек остановился и посмотрел на Стака. Его помощник выглядел огромным на фоне снега.
— Капитан?
Стак не сразу оторвался от своих мыслей.
— Возьмите женщину и отведите ее в длинный дом.
Мек недоуменно поморгал.
— Немедленно исполняйте! Пока она не превратилась в сосульку.
Мек тут же схватил женщину и взвалил ее на плечо.
Стак шагал впереди своего офицера, разметая ногами снег и чувствуя, как напрягаются мускулы ног. Он не хотел, чтобы Мек увидел его взмыленную морду.
Грот Софт Рок был глубокой и сырой пещерой, промытой в течение тысячелетий рекой Шут. Пенджаб Нэнни осторожно спускалась в нее по мокрым камням. Пожилой женщине с больным бедром сделать это было непросто, но Тон шел впереди нее. Он поймал бы ее, если бы она потеряла равновесие.
Уилис Уоррен протянул ей руку в конце спуска. Внутри был разложен маленький костер, от которого было больше дыма, чем огня. За ним стояли корзины, полные запасов продовольствия. Рядом было аккуратно сложено оружие, похожее на то, что она видела у Уилиса и его друзей. В основном длинные металлические ружья. Пенджаб Нэнни подошла к ним и взяла одно в руки. Оно было тяжелым.
— Мы нападали на их лагеря и забирали все, что могли, — объяснил Уилис. — Здесь все изрыто норами, из которых действуют наши ребята. Монстры не поймали еще ни одного.
— Со временем поймают, — ответила Пенджаб Нэнни. — Что это за оружие?
— Звуковое.
— Какое?
— Это все, что мы знаем. Когда звук отражается от предмета, он разрывает его на части. Если попасть в человека, то оно убивает на месте. Если промахнуться и захватить цель лишь частично, то человек распухает и умирает от внутренних кровоизлияний. Как те раненые на Энергетической Станции!
— Как оно действует на стреляющего?
— Болят уши и тошнит, иногда болит живот. Это зависит от силы выстрела. — Он взял ружье у нее из рук и пощелкал рычажком у затвора. — Здесь задается мощность огня. Оно действует на захватчиков точно так же, как на нас. Я сам разорвал на части двоих или троих из них.
— Дай нам, пожалуйста, три таких ружья, Уилис, и научи Тона и мальчиков стрелять из них, — попросила Пенджаб Нэнни. — Мы подождем, пока они научатся этому, и двинемся дальше.
— А куда вы, собственно, направляетесь? — спросил он.
— К Амаруну, чтобы раскрыть могилу Сираки Фэт.
— Значит, ты веришь в старую легенду? Ты думаешь, что там мы найдем что-либо подобное этому оружию и сможем использовать его против захватчиков? — спросил Уилис, бережно возвращая на место ружье.
— Я полагаю, что то, что было оставлено нашими предками, обладает гораздо большей силой, чем звуковые ружья, — ответила Пенджаб Нэнни.
— Осквернять могилу Сираки Фэт — это антирелигиозное действие.
— Я это уже слышала, — Пенджаб Нэнни взглянула на сына, но мысли ее были далеко.
— А что, если ты ничего не найдешь?
— Тогда мне придется переменить наши планы. Я уверена, что дух Сираки Фэт не будет против того, чтобы спасти наш мир.
Пенджаб Нэнни отошла и уселась около костра. Там было не очень тепло, но ей нужно было пристроиться куда-нибудь, чтобы сесть. Уилис сел рядом.
— Кто-нибудь обязательно откликнется на твои призывы о помощи, — произнес он.
Стак элан Эмок вошел в длинный дом и задохнулся от запаха испражнений. Мек вошел за ним и опустил женщину на пол. Там свернулось в калачик, пытаясь согреться, несколько людей. Кожа их потемнела от холода. Женщина тут же присоединилась к ним, укрыв своими одеялами кричащих младенцев. Все начали обнимать и усаживать ее.
Стак дотронулся до женщины, ткнув своими когтями ей в спину. Она отпрянула и повернулась к нему. Младенцы прильнули к ней, тихо мяукая. Он дал ей знак подняться. Она поняла и оставила младенцев. Ее одеяло осталось у одного из людей, и она предстала пред ним обнаженная. Женщина вся дрожала.
Он должен заставить ее понять, чего он хотел от нее. Иначе у него не будет повода оставить ее в живых.
Стак знаками указал на его и ее морды.
— Говори со мной. Ты знаешь, чего я от тебя хочу.
Он указал на людей и на женщину, широко простирая руки полукругом. Затем он опустил их вниз.
Она поморгала, как незадолго до это Мек.
— Ответь мне!
Женщина не сделала ни единого движения. Стак повернулся к своему заместителю.
— Принесите мне самого маленького, — приказал он.
Юноша подал одного из младенцев капитану. Тот так пронзительно закричал, что Мек вздрогнул и прижал уши. Стак внутренне дрогнул, но скрыл это, тряхнув гривой. Он медленно достал свой звуковой пистолет и направил его прямо в голову младенца.
Человеческая самка взвизгнула, пытаясь защитить младенца, но он не подпустил ее к нему. Его помощник двинулся к ней, реагируя на ее выпад, но резко остановился, когда Стак перекрыл ему дорогу своим телом.
Стак взглянул на Мека. Все еще глядя на него, он оттолкнул женщину. Она упала на пол, но через секунду поднялась и снова бросилась на него. Инстинкт защиты играл у них большую роль.
Мек стоял молча. Искоса наблюдая за женщиной, Стак пальцем взвел курок пистолета. Поняв его намерение, женщина отчаянно затрясла головой. Она завизжала и подпрыгнула.
Так он и знал! Женщина поняла его! Стак отдал ей ребенка и положил пистолет в кобуру. Она схватила младенца и отошла к людям.
Люди исчезали, словно сквозь землю проваливались. Почему же он раньше не догадался?
Стак взглянул на группу людей. Они почему-то молчали и как- то странно смотрели на женщину.
Мужчины отсутствовали. Разместившись по двое на парусных санях, они ненадолго уехали в Квартиры.
В тех местах склон вулкана образовал террасы, и вода собиралась в крошечный резервуар. В районе Квартир было много пещер. Люди укрывались в них от холодов еще с тех давних времен, когда Си-рака Фэт была среди них.
Они все помогали Уилису Уоррену наносить удары по захватчикам и красть у них еду и припасы. В результате они не голодали и имели оружие. В санях она была уверена, их было много, и на них можно было быстрее всего передвигаться в районе Квартир зимой.
Пенджаб Нэнни медленно спускалась по скользким ступенькам входа в пещеру. Наконец под ногой она почувствовала такой же скользкий пол. Пещера была затхлой и влажной, но зато в Шут впадали горячие источники, нагретые раскаленными газами, выходящими из пор Ревенлы.
Сыро, но тепло. Женщина подложила в огонь два небольших полена и солому. Они вспыхнули и загорелись.
Она долго прислушивалась к завыванию ветра на реке. После их отъезда стихия разбушевалась и она не знала, удалось ли им добраться. Она не смогла проследить их путь. Эфир был наполнен мыслями-болями, стекающимися со всех концов Фиамы.
Она отказалась от соблазна вмешаться в эфир и найти след Тона и его людей. Пенджаб Нэнни занялась приготовлением супа. Уилис пополнял запасы в пещере в основном продуктами чужаков, обычных было очень мало. Она обнаружила высушейное мясо, приправленное острыми специями, овощи странных цветов и форм и нип.
Пенджаб Нэнни взяла по горсти из каждого мешочка и кинула в горшок, добавила воды и поставила котелок на огонь. Она помешала варево и вздохнула, чувствуя подкрадывающуюся усталость.
Она действительно переутомилась и нуждалась в отдыхе. Начало зимы было временем, когда можно было спокойно посидеть и поговорить у камина Энергетической Станции. Ей не хватало безделья в период снежных бурь, но мечтать об этом значило лишь терять зря время. Надо было наносить встречный удар, и вселенная была главной ставкой в игре.
Время летело, она решила попробовать суп. Он сильно пах сушеными овощами. Она попробовала несколько ложек супа, прежде чем обнаружила нечто, похожее на плавающий в супе человеческий палец.
Пенджаб Нэнни склонилась над дымящимся супом и выловила кусочек мяса деревянной ложкой. Она не могла поверить своим старым глазам. Этого не может быть. Она протянула ложку к свету от огня, чтобы лучше рассмотреть предмет.
Так и есть! Палец распух и потерял форму. И на нем все еще сохранился ноготь.
Ее стало тошнить, и ложка выпала из рук. Палец дважды перекрутился в золе и лежал там, грязный и сырой. О Сирака Фэт! Помоги нам! Эти твари собираются съесть всех на своем пути по вселенной.
Пенджаб Нэнни услышала шум. Это вернулись мужчины, тихо переговариваясь между собой по дороге к Гроту Софт Рок. Кто-то смеялся.
Они вошли, побелевшие от холода. Уилис сухо и резко закашлялся, войдя в теплую пещеру. Пенджаб Нэнни смотрела, как они спотыкались, спускаясь по скользким ступенькам. Скованная ужасом, она не могла заставить себя подняться им навстречу.
— У тебя тут тепло и так хорошо пахнет, — сказал Уилис. — Что там в горшке?
— Не трогай его, — сказала она глухо.
— Почему?
— Я только что обнаружила там человеческий палец, — ответила она. — Чужаки прибыли сюда, чтобы найти пищу, и этой пищей являемся мы.
Уилис сел рядом с ней. Глаза его округлились. Тон прошелся вокруг огня, снимая варежки и отряхивая снег.
— Где палец, который ты нашла? — спросил он.
— Вон там, в золе. И подумать только, я еще попробовала бульон.
Сын подошел к огню и, откинув капюшон, посмотрел туда. В его волосах все еще был снег, лицо стало злым. Он подцепил предмет пальцем и посмотрел на него в свете пламени.
— О Сирака Фэт, — прошептал он.
Уилис и остальные тоже склонились над огнем.
— Черт меня побери, — поразился старик. — Он задохнулся. — Мы все пропадем. Вселенная против нас.
Грот Софт Рок погрузился в молчание. Только потрескивание огня нарушало тишину.
Вдруг сильная волна ударила Пенджаб Нэнни, у нее перехватило дух. Эфир был прорван, и боли-нашептывания беженцев были заглушены самым сильным ощущением стремления, которое она когда-либо встречала в своей жизни. Мысли были ясные и четкие. Читая их, она вздрогнула и откинулась назад.
— Мама! — Тон подошел к ней и поддержал.
— Что с тобой, Пенджаб? — умоляюще спросил Уилис.
— Нам надо двигаться к Улма-Эри. Наш призыв услышан.
— Кем? — спросил Тон.
— Не знаю. Это очень далеко отсюда. Из другого мира.
— Может, это захватчики? — засомневался Уилис. — Мы ведь не знаем точно, могут ли они подслушивать наш эфир.
— Нет. Мы сосредоточились на их мыслях и услышали лишь шум и помехи. Они не слышат нас так же, как и мы не слышим их. Это точно. Но я не уверена, подаются ли сигналы нам или в пространство. Они исходят от людей, но источник очень отдален.
Пенджаб Нэнни еще раз проверила эфир, стараясь избавиться от помех. Это были люди. Все, что она могла сказать. Но так далеко!
— Мы должны идти к Ума-Эри, — еще раз повторила она.
— Как же нам пройти к Ума-Эри? — спросил Тон. — Кругом чужаки.
— Не знаю, но нас поведет Сирака Фэт. И там нас встретит Тот, Кто Слышит.
Пенджаб Нэнни отошла от огня и забегала по Гроту Софт Рок. Она чувствовала на себе любопытные взгляды мужчин.
Как ей было объяснить волну энергии, прихлынувшую из вселенной? Ее сестры тоже почувствовали ее. Телепатическая связь переполнилась разговорами и обсуждениями. Кто-то шел к ним, но этот кто-то знал лишь то место, где находился храм.
— Идти в Ума-Эри — это самоубийство, — прямо сказал Тон.
— Это правда, но туда придет Тот, Кто Слышит, — ответила Пенджаб Нэнни. — Верьте мне. Мы должны идти туда.
— Тогда мы больше уже не собираемся в Амарун? — спросил Уилис.
— Нет. Мы пойдем туда. Тот, кто отвечает на наши позывные, не знает нашу планету. Нападение на нас — это наша проблема. Мы должны сами справиться с ней. Тот Кто Слышит — сам по себе, я в этом уверена. Наше спасение в нашей мудрости и знании, а не в силе.
— Какая нам польза от этого сигнала, Пенджаб Нэнни? — вмешался Эмет. — Среди нас не много борцов, и ты только что сказала, что пришельцы хотят съесть нас. Как нас может спасти отклик одного человека?
— Не могу сказать. Вселенной лучше известно, что требуется, чтобы излечиться от той болезни, что поразила нашу планету. Мы будем руководствоваться указаниями свыше. Вы не можете сомневаться в их правоте.
Пенджаб Нэнни вернулась к огню и села рядом с Уилисом. Происходящее стало постепенно проясняться, как надпись в пергаментном свитке, с которого снята печать. Им надо быть готовыми ко всему.
— Сколько времени нам ждать помощи? — спросил Уилис.
— Я думаю, несколько дней, — ответила она. — Не больше.
— Когда мы отбываем? — спросил Тон.
— Как только рассветет, — ответила Пенджаб Нэнни.
— Путь будет трудным и по поверхности, — сказал Уилис. — Ты одолеешь его?
— Да, — ответила она. — Путь будет трудным, но долг есть долг.
Другие Нэнни тоже услышали позывные, так же как и она, и они тоже стягивались к Ума-Эри, зная, как и Пенджаб Нэнни, как много они теряли. Даже легкая проверка эфира показывала всеобщую суматоху.
Голос Тона прервал ход ее мыслей.
— Как мы найдем Того, Кто Слышит? — спросил он.
— Тот, Кто Слышит, найдет нас сам.
— Не знаю, стоит ли доверять сигналу. Мне бы хотелось иметь побольше уверенности.
— У тебя ее не будет! — Пенджаб Нэнни снова отошла от огня, чтобы проверить запасы. Она постукивала пальцем по мешкам, подсчитывая их. При этом женщина отвернулась от огня, ее спина оказалась в свете пламени.
— Я не хотел обидеть тебя, мама, — прошептал Тон.
— Не бери в голову.
— Мы всегда полагаемся на Нэнни, — вмешался Уилис. — Вы всегда знаете больше. Мы идем за вами вслепую. Вы же не можете обижаться на нашу озабоченность?
Пенджаб Нэнни посмотрела на него через плечо.
— Нет, — пробормотала она. Это чувство было ей знакомо теперь.
Стак приказал прочесать территорию. Он сказал своим воинам, чтобы они осматривали норы и расщелины, выступы и щели. Операция отнимет много времени, и послать он мог только светлых бенаров. Он не ждал от них многого, но делать было нечего.
Черный бенар захлопнул входной тент палатки, взвившейся под натиском ветра. Температура быстро понижалась, и на морде замерзали сосульки. Солдаты пока держались. Он понимал, что в них надо поддерживать моральный дух, раз уж он поставил перед собой цель обнаружить этих ужасных людей. Он помучится несколько дней, но останется с ними.
Стак присел на край своей кровати. Обогреватель находился рядом с ним, выбрасывая пары горячего воздуха, тут же исчезавшего в окружающем холоде. Он не очень помогал согреться. Стак собирал сосульки с меха и вспоминал свой родной мир и тепло солнечного курортного города на южном берегу. Он первым делом поедет туда, когда онивернутся на Бенарус.
Мысли о приморской деревне унесли его к воспоминаниям о Иак элан Ритате. Он встретился с ней во время отпуска. У нее был замечательный коричневый мех, отливавший на солнце каштановым оттенком. Стак однажды увидел ее на базаре, когда подбирал ожерелье из камней столла. Его внимание привлек изящный жест, когда она открывала кошелек, чтобы расплатиться. Стоя за ней в очереди к прилавку, он тряхнул гривой, чтобы послышался перезвон колец и колокольчиков. Иак оценила его внимание улыбкой и тихим приветственным рычанием.
Стак начал разговор, спросив ее, зачем она покупает эти камни. Она объяснила, что у ее недавно родившегося ребенка было осложнение после желудочного заболевания, и она надеялась вылечить его с помощью камешков. Он мог бы сообразить, что она лгала, но стремление понравиться заставило его пренебречь логикой, и он оставил без внимания ее объяснения. Не пускаясь в размышления, он пригласил ее выпить.
Они долго разговаривали в кафе на тротуаре. Она была безработной музыкантшей. Иногда ей удавалось найти работу в местных пивных. Ее спутник умер в стычке с коричневыми, которые не помнили своего места в компании черных. Он получил удар ножом, защищая честь подруги.
К вечеру они наговорились, и перед расставанием Стаку удалось узнать ее адрес. Он пообещал навестить ее на следующий день, и она радостно кивнула, пролаяв ему что-то одобрительное на прощание, и удалилась с сумкой, полной камней.
Он так и не смог увидеться с ней. В отеле, где он остановился, его ждало сообщение, что он немедленно отзывается в столицу. Для срочного обеспечения продуктами города Лайа требовались его бюрократические таланты. Он вернулся в Овелин лишь поздней осенью.
Первым делом он постарался найти Иак. Он пошел по адресу, который она оставила. У двери его встретила старая тощая женщина с серой мордой. Она сказала, что ее невестка и ребенок умерли от голода за несколько недель до его прибытия. Им в течение месяцев было нечего есть и не было денег, чтобы купить хоть что-нибудь. Стак ушел ошеломленный и подавленный. Стало понятно, что Иак покупала камни, чтобы дать их ребенку не для того, чтобы избавить его от болезни, а чтобы заглушить аппетит.
Лающая команда Мека оторвала его от этих мыслей, возвращая в реальность. Холод все еще уносил тепло из крошечной палатки, и он тихо завыл про себя, пытаясь избавиться от воспоминаний того чудесного дня, проведенного с Иак. Он накинул на плечи тонкое покрывало с кровати и решил сосредоточиться на текущих событиях. Когда все кончится, он вернется к образу женщины и вспомнит на досуге сцену их встречи.
Четверо человеческих существ умерло за тот короткий промежуток времени, в течение которого он находился здесь. Остальных он отправил на «Крууктан», приказав предварительно окурить их. Он распорядился не резать их, а откормить и дать им одеяла. Некоторые из экипажа пожмут при этом ушами, но что из этого? Послав императору человеческую дань, он продемонстрирует умение быть бережливым. В генеральном штабе отметят его умение содержать продукт в хорошем состоянии и отличное качество мяса. Его техники тем временем должны изучить привычки людей и доложить ему о новых открытиях, которые внесут свой вклад в успешное приручение аборигенов.
Стак решил держать человеческую самку около себя. Ее доставили на обогреваемый склад. Он даже оставил при ней новорожденных. Это ничего не стоило и могло помочь заставить ее возобновить контакт.
— Капитан? — приглушенно прозвучал снаружи голос Мека.
— Войдите, — скомандовал Стак.
Мек тут же вошел в палатку. В одной руке он держал потемневший горшок с едой, другой придерживал хлопающую дверь палатки. Мех заледенел на Меке.
— Еда, сэр, — пропыхтел он. — Тушеное мясо. Тяжелая пища, но полезная. Я проследил за тем, чтобы все солдаты получили ее наряду с обычным рационом.
— Хорошо. Оставьте у обогревателя. Я сейчас поем. Вам поступили сообщения от наших офицеров?
— Нет, сэр. Погода опять ухудшается. Нет видимости. Может быть, с прекращением снегопада мы сможем получить дополнительные сведения от летчиков.
— Хорошая мысль. На борту корабля есть техники, которые готовят карты возвышенностей и остальной хорошо просматриваемой местности. Для общей картины потребуется время при таком количестве бездействующих компьютеров, и все же их данные окажут большую помощь.
— Да, сэр. Будут еще указания?
— Пока все. — Стак посмотрел на Мека в свете палатки. Он выглядел утомленным. Его помощник повернулся, чтобы выйти, но лай черного бенара остановил его. — Командор, вы ели сегодня?
— Нет, сэр, — ответил он и повернулся, опустив глаза. — Я раздал свою порцию, чтобы поделить ее между воинами. Это моя вина, что наши припасы были разграблены людьми. Воины не должны страдать из-за меня.
— Справедливо, Мек, но в этом нет необходимости, — ответил Стак. — Давайте устраивайтесь рядом и пообедаем вместе. Мы отдохнем и поговорим о наших проблемах.
Юноша облизнул нос своим длинным языком и подсел к Стаку. Несмотря на трудности и близость человеческих существ, от его меха хорошо пахло.
— Благодарю вас, капитан. Вы очень добры.
Стак потянулся к горшку. Когда-нибудь его помощник станет хорошим капитаном, подумал он. Ах, если бы им теперь удалось обнаружить людей!
Тон почти весь вечер просидел один, поджав колени, прижавшись к мокрой стене и избегая общества. Он прятал в тени себя и свои мысли.
Пенджаб Нэнни наблюдала, как ее сын укрывается ото всех. Она сидела рядом с Уилисом в другом конце Грота Софт Рок, тихо перешептываясь с соседями, пока Эмет готовил кашу.
— Что происходит с Тоном? — шепнула Пенджаб Нэнни Уилису.
— Когда мы прибыли в Квартиры, мы увидели Марг Хейуорд, — ответил он. — Она сказала, что видела ребят с Энергетической Станции. С ними были двое детей Тона. Это точно.
Уилис помолчал.
— Марг сказала, что они шли вместе, но наткнулись на засаду. Некоторые убежали, как Мэгги, но не всем это удалось. Среди пленников остались малыши Тона.
Что-то запротестовало в женщине, какой-то крик души при этих словах. В желудке вспыхнуло, и она уже испугалась, что ей станет плохо. Пенджаб Нэнни подняла к лицу трясущуюся руку, загораживаясь, чтобы Уилис не заметил слезы, катящиеся по ее щекам.
О Сирака Фэт! Мир сходил с ума, и вселенную трясло в лихорадке! Ее дорогие внуки!
Эмет отошел от огня и предложил Тону кашу, протягивая ему тарелку. Но Тон так и не оторвал голову от руки. Эмет озабоченно повернулся к Пенджаб Нэнни.
— Оставь его в покое, — велела Пенджаб Нэнни.
Тон был оглушен горем.
Разведчики вернулись до рассвета и доложили, что найдено несколько нор, но там не было людей и не было никаких следов их пребывания. Их осветительные приборы были не из лучших, и снег все усиливался. Так что, если капитан был согласен, они могли продолжить поиск днем.
Стак элан Эмок кивнул своему заместителю и вернулся к еженедельному докладу. Лапы его замерзли, и писать было больно, несмотря на то, что обогреватель стоял рядом.
Задержка не нравилась там, в генеральном штабе, где не нюхали огня. Но что было делать? В этом мире погода менялась, и он застал зиму. Здесь были люди. На борту «Крууктана» было достаточно пленных, чтобы убедить в необходимости исследовать планету. Но текущие заботы заставляли его шерсть вставать дыбом. Стак представил себе одного из этих искателей блох, перечеркивающих плоды его работы в безуспешных усилиях выправить бюджет.
Мек скрылся в пурге, бушующей за дверями палатки, уходя заодно подальше от утреннего настроения его капитана. Стак встал рано и вышагивал не в состоянии скрыть раздражение, и пытаясь найти необходимые слова, чтобы продлить его пребывание здесь, в этом холодном мире.
— Командор! — пролаял Стак. Он услышал, как его подчиненный снова подошел к палатке и просунул в нее голову.
— Сэр?
— Проследи, чтобы женщину и щенков накормили. Я хочу, чтобы она была в сытости и тепле. Накорми ее силой, если потребуется. Когда погода улучшится, мы сформируем еще одну разведывательную команду. Ее возглавим мы с вами, а женщина поведет нас.
— Есть, сэр, — ответил Мек и ушел.
Бенар облизнул ручку и начал писать, обращая мысли в слова, которые надо передать офицеру связи на «Крууктане». Но рука безбожно отставала от мыслей.
Во-первых, он, конечно, должен проверить, нет ли подземных туннелей в том месте, где он нашел письмена людей. Стак стряхнул с себя поднимающееся чувство одиночества. Но оно все равно подступало.
Ее сын, наконец, поел немного перед самым рассветом, когда костер почти потух и все похрапывали, что-то бормоча во сне. Тихо подойдя к горшку, он зачерпнул кашу и ушел в тень, отправляя ее в рот деревянной ложкой. По крайней мере, он ел, может быть, даже не ощущая вкуса.
Пенджаб Нэнни села на сани вместе с Тоном, не отводя взгляда от реки и думая о сыне. Их было по двое в команде, так что все могли уехать. Ее сын был во главе, Уилис и Срил держались рядом с ним. Эмет ехал втроем с Иеном и Верди сзади, отставая из-за добавочной нагрузки.
Тон управлял рулем в то время, как она следила за парусами. Пенджаб Нэнни бросила взгляд на сына. Он смотрел вперед с безучастным выражением. Его волосы развивались на ветру, и капюшон трепетал.
— Каждый из нас терял близких людей, сын, — сказала она вдруг. — Из-за твоего горя мы можем потерять шансы на успех. Ты сейчас должен забыть об этом.
— Забыть? Нет, мама. Мой гнев растет с каждым часом. Я хочу убивать этих зверей, которые занимаются людоедством. — Тон приподнял руль над острыми рифами прессованного льда. Его челюсть упрямо выпятилась. — Я не забуду своих мучений. Они разжигают во мне месть.
Пенджаб Нэнни не ответила. Она понимала его, но она никогда не думала, что ее сын может быть таким жестоким.
Это не было присуще его натуре, но теперь он изменился. Он ушел глубоко в себя. Животные инстинкты, жившие в глубине души, подталкивали его выслеживать и убивать чужестранцев.
— Когда я в последний раз говорил с Кара Нин, мы поругались, — без интонаций в голосе сказал Тон.
— Это усиливает твою боль? — спросила Пенджаб Нэнни.
— Чувство вины влияет сильно на человека. Оно вызывает непрекращающие-ся нестерпимые мучения.
— Ты должен побороть себя. Что сделано, то сделано. Ничего нельзя вернуть.
Тон посмотрел на нее и тряхнул головой:
— Я ни с чем не буду бороться. Я приветствую боль, она теперь часть меня.
Пенджаб Нэнни отвернулась. Она ощущала толчки саней, движущихся под напором ветра. В их борьбе за выживание ее сын, вероятно, был потерян.
Стоя внутри палатки, Стак элан Эмок смотрел через входной проем на падающий снег.
Было безумием летать в такую погоду, и он был вынужден послать приказ приостановить транспортное сообщение между кораблем и землей. Потом он отозвал разведывательные группы. Они были незнакомы с местностью, и он не мог позволить себе потерять группу золотистых в этой белой мгле.
Они были связаны по рукам и ногам и к тому же страдали от холода. Его воины жались друг к другу у слабых костров, от которых было больше дыма, чем тепла. Все поводили ушами и потряхивали гривами, морды заледенели. Стыдно, что ему не удалось найти планету, на которой сейчас было бы тепло. Лишь Хью-стасу было известно, как здесь удавалось выживать людям.
Они, однако, должны принадлежать к древней расе. Такая сообразительность была результатом многовекового развития. Они почти такие же умные, как любой золотистый. Это было ясно по женщине, которую он знал совсем недолго.
Мек проявил скептицизм, когда Стак объявил их первое место охоты. Человеческий храм был привлекательным, хоть малыш и сомневался. Он был построен высоко на краю вулкана и скрыт в тени хвойного леса. Все говорило о том, что в горе существуют туннели, проделанные лавой. Людям было удобно маневрировать там в зимние месяцы.
Он видел, как Мек двигается среди солдат, приветствуя их и тормоша. Он делал хорошее дело, поддерживая в них моральный дух, несмотря на собственную усталость. Стак почувствовал ее прошлым вечером, когда они разделили ужин, хоть юноша и пытался скрыть это от капитана. Мек должен быть первым среди тех, кто вернется на корабль после того, как связь будет налажена.
Стак возьмет женщину в храм, и она скажет ему все, что он хотел знать. Гарантией были младенцы.
По мере их продвижения вниз по Ре-венле погода становилась все более ненадежной и бурной. Шел сильный снег, и завывал ветер. Однажды сани Уилиса и Эмета с грохотом столкнулись, вызвав визг и крики, приглушенные ветром. Пенджаб Нэнни потянула Тона за рукав.
— Нам надо остановиться и передохнуть, — прокричала она.
— Где мы? — спросил Тон.
— Высоко, где-то у рыбного инкубатора. Поворачивай налево. Он может появиться в любой момент. — Пенджаб Нэнни высоко подняла левую руку, подавая сигнал следовать за ней.
Рыбный инкубатор был построен у самой реки. Тон завернул к берегу. Пенджаб Нэнни приметила приземистое здание, частично вросшее в берег. Его фасад был сделан из ветвей и взятой из оврага грязи. В лесу не было страшного ветра, который вечно дул здесь, и добраться до тайников с запасами продовольствия, скрытых у самой кромки берега, было просто.
— Привяжись к молу, — скомандовала она.
Они быстро добрались до пристани и Тон помог Пенджаб Нэнни выбраться из саней.
— Мы здесь можем замерзнуть, — заметил Уилис. — Костер разводить нельзя, будет виден дым.
— Да, — ответила женщина. — Но я надеюсь, что здесь есть подземный склад.
— Там, наверно, очень сыро, в такой близости от реки. Может, нам стоит продолжить путь. Камыши скроют нас, а в Пещере Ларека должно быть сухо.
— Я бы не воспользовалась этим шансом, Уилис. Пещеру Ларека может затопить в один момент, и мы окажемся в ловушке. Нет. Мы останемся здесь. Здесь мы укрыты от чужих глаз и от ветра.
Пенджаб Нэнни направилась к постройке.