Стак элан Эмок смотрел на огромный храм в чаще леса. Встроенный в стену вулкана, он утопал в зарослях листвы и был скрыт от постороннего взгляда. Естественные отверстия были превращены во входы, окруженные изящными арками и каменными балконами. Затемненные двери были покрыты снегом. Он насчитал четырнадцать дверей, сливающихся в одно отверстие наверху. Он был поражен огромным количеством цветущих вокруг растений. Даже в такой холод они поражали буйством красок, покрывая близлежащие скалы и порталы между ними. Солнечный свет пробивался сквозь них, рассекая глубокие тени.
Снегопад прекратился перед закатом солнца, и он начал подъем, послав вперед воинов и поднимаясь за ними по тропинке к храму, где, по сообщениям его техников, были найдены надписи. Стак прерывисто. вздохнул, наполнив легкие болезненно холодным воздухом.
— Это, возможно, место поклонения людей? — спросил Мек.
— Не знаю. Возможно. Видите эту прекрасную резьбу на арках? Она очень красива, вы не находите? — Стак посмотрел на своего помощника.
Мек окинул оценивающим взглядом внутреннее пространство. Как знать?
Стак вошел в темноту и углубился на несколько метров. Это напоминало лоно великой богини какой-нибудь пульсирующей звезды, потому что свет уносился вверх. Темнота была совсем другим миром.
— Принесите фонари, — пролаял он Меку.
Бенар с золотистым мехом протянул лампу на батарейках. Он отдал честь и присоединился к Стаку в туманном проходе.
— Включи лампу, идиот!
Воин повозился с переключателем, и вдруг все осветилось. Это действительно могло быть могилой богини, так как все вокруг было разукрашено. Стак забрал лампу у златошерстного и высоко поднял ее, осветив стены.
Тайны! Человеческие тайны были повсюду. Рельефные фигуры, вырезанные в камне, круги, кресты и стрелы. Знаки от пола до потолка, белые и желтые. Там были картины, фрески и странные кривые линии.
Это была большая комната, совершенно пустая, если не считать настенных рисунков. Стак причмокнул губами, вглядываясь в каракули. Это, должно быть, письмена. Чиновники в HQ стали бы подшучивать над ними, не зная, что с этим делать. Они бы созвали совещание, чтобы обсудить, что ему предпринять в данном случае, а он, скорее всего, не согласился бы с их оценкой его открытия. Он должен опоздать с еженедельным докладом, чтобы иметь возможность изучить ситуацию.
Стак провел пальцем по рельефному изображению. Камень был гладким и отполированным. Да, это действительно было прекрасно.
Пиджинова нора номер один была согрета потрескивающим пламенем. Теплое тесто пузырилось в глиняном кувшине, и Пенджаб Нэнни вдыхала аромат тушеной бараньей ноги, приправленной луком и сыром.
Она сидела на мягкой циновке перед огнем, пошевеливая пальцами и надеясь, что милостью божьей ей удастся сохранить хоть пару пальцев. Тон и его деревенские товарищи быстро доставили ее в убежище, после того как обнаружили в снегах Джангерсо-на, но ее ноги были уже обморожены из-за плохого кровоснабжения.
Тон и Срил Хиат, муж послушницы, закатили камень на место, скрывая вход от больших волков. Пенджаб Нэнни взглянула на Емета Джори, сына ее кузена Нана, который ел тушеное мясо. Он передал его Пенджаб Нэнни с застенчивой улыбкой.
— Почему ты не осталась на Энергетической станции с другими? — спросил Тон, садясь рядом с ней.
— Мы в экстремальной ситуации, и у меня не было времени ждать. Мне нужна была твоя помощь и твоя сила, и я думала, что ты, может быть, нашел Кара Нин.
Вместо Тона ответил Срил.
— Она была с бригадой вязальщиц, когда начались взрывы. Я никогда не слышал такого грохота. Я видел Кара Нин с Джатера на груди, но они упали на землю. Небо было забито атакующими машинами. Они почти касались поля в полете. Мы убежали, Пенджаб Нэнни. Все, кто мог. Я не думаю, что Кара Нин поднялась.
Он посмотрел на Тона и затем перевел взгляд на огонь.
Они долго молчали, и в конце концов старая женщина решила, что она совсем не голодна. Тон уставился на свои руки, которые он сжал в кулаки.
— Мы должны бороться с ними, — сказала Пенджаб Нэнни.
— Как мы будем бороться, если мы даже не знаем, кто они, — пробормотал Тон.
— У нас нет никакого оружия, — напомнил Емет.
— Может быть, есть, — ответила она. — Мы можем кое-что взять из Амаруна.
Тон наклонился. Он повернулся, глядя на нее своими большими карими глазами.
— Пойдем к могиле Сираки Фэт и воспользуемся этим шансом, чтобы начать наше самоуничтожение?
— Я думала над этим долгие мили пути. Мы должны.
— Может быть, захватчики сами уйдут?
— Может быть, но я думаю, что нет. Я думаю, что они здесь, чтобы завоевать наш мир. Как одна из защитниц Детей Пламени, я должна исполнить свой долг и помочь изгнать их.
Тон медленно наклонил голову в знак молчаливого и неохотного согласия.
— Да, — пробормотал он.
Пенджаб Нэнни взяла миску с мясом и поднесла ко рту, прислушиваясь к отдаленному вою больших волков.
Стак элан Эмок принюхался к холодному воздуху внутренних помещений человеческого храма. Высоко в горах воздух пах свежестью и чистотой без малейшей примеси затхлости или серного дыма от вулкана. Но все же чем-то сильно пахло. Он не мог определить чем. Заходя в каждую комнату, он увлажнял нос языком и принюхивался. Исследование продвигалось вперед.
Одни помещения были широкими и высокими, другие узкими и очень низкими. Повсюду были человеческие письмена, поблескивавшие под светом его фонаря. Следом за Стаком шел Мек тоже с лампой. Звон его серег служил опознавательным маяком в темноте.
— Вы думаете, это письмена, капитан? — спросил он.
— Определенно. Мы на пороге понимания этих существ, Мек. Как только нам это удастся, мы начнем их одомашнивание. И бенары избавятся от голода. И, — тут он ухмыльнулся, — от овощей.
При этих словах Мек фыркнул.
— Но, сэр, как же мы будем расшифровывать письмена, если наши компьютеры-дешифровщики не работают? Без интерпретаторов это отнимет очень много времени. Вы думаете, генеральный штаб поддержит нас?
— Не знаю. Именно это меня беспокоит.
— Конечно, капитан, — ответил Мек. — Я прослежу, чтобы ваши приказы выполнялись немедленно.
— Хорошо. Я возвращаюсь на борт «Крууктана» на несколько временных периодов. Вы остаетесь главным.
Его помощник отдал честь одеревеневшей рукой. Стак направил свет фонаря в другую комнату. Он повел ухом и уловил звук журчащей воды.
Пенджаб Нэнни сидела у огня, аккуратно расстелив Акуменскую материю на полу пиджиновой норы номер один. Это был голубой квадрат, сотканный вручную с вышитыми на нем фигурами Сираки Фэт и ее супруга Эмбала Йиваха. По краям, украшенным тонкими белыми кружевами, находились изображения звезд, лун и солнц. Ковер соткала ее прапрабабушка, и он переходил из поколения в поколение, пока не достался Пенджаб Нэнни.
Нащупав руками черный кожаный мешочек, лежавший у ее ног, она развязала завязку и высыпала содержимое себе на ладонь. Оттуда высыпалось несколько оракульских камней, сверкавших золотом, с вырезанными на них знаками. Спирали, приносящие счастье, кресты и еще три линии, проходящие через центр четвертой. Лучше было не бросать этот камень. Вселенная состояла из находящихся в равновесии противоположностей. В ней было столько же хорошего, сколько и плохого. Сирака Фэт была первой, кто стал предсказывать по этому камню. Говорили даже, что она сама придумала его, а небо подсказало ей нужные символы.
Пенджаб Нэнни сменила позу и села на колени. Бедро играло с ней скверные шутки. Она старалась не обращать внимания на спазмы, и все же у нее на мгновение захватило дыхание от боли. На самом деле ей надо было бы попасть в Ума-Эри и почитать советы о том, как его лечить. Держа оракульский мешочек обеими руками, она высоко подняла его. Тон наблюдал за ней из тени бочек с зерном, глаза его блестели в плохо освещенной комнате.
— Пусть катализатор вселенной зарядит Акуменский Оракул, и пусть дух Си-раки Фэт предскажет моей рукой будущее Фиамы.
Пенджаб Нэнни перевернула мешочек, и камни упали на ковер. Пять упали плашмя, остальные укатились. Цепочка была проложена. Это послание из вселенной Детям Пламени.
Четырьмя из выпавших камнями были Ассан, Кун, Уни и Фел. На них были изображения кругов, черточек, звездных точек. Спиралей не было. Фел — это квадрат Сираки, это может быть благоприятным. Далее шли указания на защиту, выступление сил — как естественных, так и потусторонних. Предсказывалось также умение ждать. Кун представлял лунное время. Должен закончиться длинный сезон, прежде чем спутник снова можно будет видеть более или менее регулярно. В то время, когда любимые люди умирали, вселенная подчеркивала необходимость терпения. Судя по всему, их спасение зависит от последнего камня — Торра-эти- Финол — оракула общения и двойного смысла. Они должны будут измениться как народ и с доверием отнестись к тем, кто прибудет, чтобы им помочь. Торра-эти-Финол представлял кооперацию незнакомых людей.
Старая женщина вздохнула и устроила поудобнее свои больные ноги и бедро. Она сделала большой глоток «Якузала», почувствовала, как ликер проник в желудок и согрелась. Тон все еще смотрел на нее, стиснув зубы.
Она вытерла губы рукавом, все время глядя на него. Он не отвел взгляда. В нем шевелились гнев и печаль, и Тон впитывал их, как губка. Месть и жажда крови занимали его мысли. Итак, началось действие Торра-эти-Финола.
Еще не кончилась первая половина дежурства Стака на «Крууктане», как поступило сообщение от его помощника. Связи сильно мешали метеорологические помехи. Он не был уверен, что правильно понимает Мека, пока не прибыл курьер. Связь не была уж настолько сильно искажена.
Стак напряженно смотрел на подчиненного, чем выдал свои чувства. Молодой лейтенант, стоявший перед ним, определенно понял их.
— Повторите сообщение! — пролаял Стак.
— От командора Тели. Под покровом темноты несколько людей проникло в палатку, убив часового. Его оружие украдено, в том числе звуковое ружье. Тело воина было найдено при смене караула. Территория патрулировалась, но из-за сильного снегопада невозможно было уследить за людьми. Какие будут приказы, сэр?
О великий Хьюстас! Эти люди умели убивать не хуже бенаров. Проникнуть в их лагерь и спокойно уйти! Надо отдать им должное. Не зная точно его сил, они все равно пытались нанести вред. Жалкая попытка, конечно, но достаточная для того, чтобы держаться настороже. Они напоминали ядовитый зуб змеи, опасный, пока его не выдернуть.
— Передайте командору Тели, — сказал Стак. — Усильте охрану вдвое и продолжайте действовать по старому плану. Я пришлю пополнение, чтобы окружить храм. По окончании следующего периода я прибуду на планету сам. Все. Вы свободны.
Курьер отдал честь и удалился. Стак вернулся к докладу императору, которым он занимался. Это был уверенный, смотрящий в будущее доклад, и он был хорошо составлен. Стак тщательно выбирал слова, описывая открытие храма и надеясь этим отвлечь внимание от вторжения людей в лагерь. Если он хотел получить еще техников и средства, ему надо было создать картину полного контроля и превосходства над чужаками. Стак не мог позволить себе колебаться на службе. Он знал, что те, кто так делал, смещались, и о них потом ничего не было слышно.
Пенджаб Нэнни дрожала, холодный ветер пронизывал ее насквозь. Она стояла в дверном проеме пиджинской норы номер один. Боязнь замкнутого пространства держала ее снаружи, там она могла хотя бы восстановить дыхание. Как правило, ее не беспокоила необходимость находиться под землей, но помещение было заполнено живущими там людьми, и теснота заставила ее выйти наружу. Вдалеке выли большие волки, звук доносился с востока. Ей нужно вернуться в пещеру, чтобы не привлечь их своим запахом. Пенджаб Нэнни все медлила.
После многих часов обсуждений и споров они решили идти на Амарун, как только стихнет пурга. Тон рвался туда, печаль его обратилась в гнев, и ярость взяла верх над чувствительностью. Его трудно было контролировать. Он ходил по пиджиновой норе, пока они спорили, высказывая одно предположение за другим.
Им надо взять снежные сани. Они были достаточно большими, чтобы вместить достаточно пожитков, если каждый из них будет управлять своими санями сам. Мальчики волновались, что она не сможет удержать паруса при сильном ветре, но они не могли знать, что она прекрасно управляла ими в дни своей молодости. Она управится с ними, это не представляло особой проблемы. Трудность заключалась в маскировке.
Им придется ехать в санях по открытой местности, пока они не прибудут к реке Шут. Там можно увеличить скорость, двигаясь по образовавшемуся льду. При попутном ветре они смогут преодолеть много миль за день, и Амарун окажется всего лишь в четверти оборота луны от них.
Но маскировка, вот в чем проблема! Им придется двигаться днем, при свете, и чужаки с их большими глазами могут заметить их. Им был нужен хотя бы легкий снегопад. Она надеялась, что вселенная поможет им в этом. Слишком сильный снегопад сделает движение невозможным. Они могут оказаться на виду в самый неподходящий момент.
— Мама?
Она повернулась на звук голоса Тона.
Он стоял прямо позади нее. Взглянув на него, она вспомнила о Нерине. Взрослея, ее сын все больше походил на отца.
— Тебе надо вернуться к огню, — сказал он. — Вокруг бродят большие волки, и мне не хочется встречаться с ними этой ночью.
— Да, ты прав. Давай, я помогу тебе привалить камень.
— Нет, я сам поставлю его на место.
Тон пошел впереди и затем медленно поставил камень на место, дюйм за дюймом. Вот так они и должны теперь двигаться. Дюйм за дюймом.
Вернувшись на планету, Стак обнаружил, что Меку повезло, и он захватил группу людей. Он поместил пленников в одном из домов заброшенной деревни. Войдя туда, Стак увидел, что чужаки сбились в кучу, пытаясь спастись от холода. Трудно было представить себе существа, настолько лишенные меха. Их защищала от холода грубая одежда, которая не помогала, и некоторые из них превратились в застывшие трупы.
Стак задержался на входе в дом. Несмотря на свежесть воздуха, он все равно чувствовал острый запах страха, исходящий от людей. Он попытался не обращать на него внимания, но Хьюстас говорил ему, что они на вкус приятнее, чем на запах.
Он вошел в комнату. Пленники отступили и сбились в кучу, опустив глаза вниз. Он поискал глазами человека, который выглядел бы разумным. Достаточно разумным, чтобы понять движения лап, но трудно было выделить черты, по которым он мог бы определить разумность. Стак внимательно изучал пленников.
Его техники сходились в том, что было невозможно расшифровать письменные документы. Очень не хватало вышедших из строя компьютеров. По поступившим рекомендациям им надо было прекратить действия и вернуться на Бенарус или попытаться открыть другие центры, исследуя окрестные планеты. Первое решение считалось наиболее подходящим и поддерживалось чиновниками.
Громкий крик заставил Стака прижать уши и сжать зубы. Это был младенец, прильнувший к соску женщины. Он пытался сосать, но сосок был пустым. У самки, которая держала его на руках, голова была покрыта длинным кудрявым мехом цвета угля с проблесками седины. Стак удивился, как много оттенков естественной окраски было у людей и как много среди них было грязных. Особа женского пола прижала к себе ребенка, но он снова протестующе закричал. Тонкий и пронзительный крик был не похож на то, что прежде приходилось слышать Стаку.
Стак вырвал у нее из рук ребенка. Она вдруг закричала точно так же, упав на пол и рыдая. Он держал ребенка на расстоянии от себя, рассматривая его. Это была девочка, лишенная меха, с ушами, прижатыми к голове. Они были бесполезными, эти придатки, потому что не двигались. Он представил, как трудно им было слышать.
К Стаку присоединился Мек. Младенец еще раз крикнул и замолчал, уставившись на его помощника.
— Вы нашли подходящего кандидата? — спросил Мек.
— Вот эта женщина, кормящая ребенка. Она кажется самой подходящей.
— Вы считаете, что научив людей понимать движения наших рук, вы станете лучше понимать их язык?
— Я полагаю, что так. Так как нам надо загрузить в новые компьютеры-интерпретаторы образцы речи этой планеты, мы заодно могли бы собрать информацию для расшифровки письменных знаков.
Мек молча кивнул. Особа женского пола снова привлекла внимание Стака. Она была слишком маленькой, чтобы внушить ему страх, и в этой группе она казалась ему самой разумной. Он указал на нее, и женщина съежилась у стены под его взглядом.
Ага, она поняла, что он хотел ее. Отправная точка для взаимопонимания. Да, она подходит.
— Давайте эту, Мек, — приказал он.
— А что делать с младенцем, капитан? Она ведь мать.
— Оставьте младенца с другими. Я не хочу, чтобы она отвлекалась.
Необходимо было продезинфицировать эту особь женского пола, прежде чем доставить ее на борт «Крууктана». Как такая бесшерстная тварь могла подцепить столько клещей, было выше его понимании. Для полного счастья ему не хватало только самому подцепить их.
Стак почесал у себя под мышкой и подумал, не были ли его заботы уже слишком запоздалыми. Человеческая женщина стояла перед ним. С нее сняли все тряпки, которые были на ней, и от нее исходил легкий аромат дыма. Она сильно дрожала даже в его теплой комнате и одной рукой прикрывала грудь, а другой черный мех внизу живота. Странные эти люди. Зачем же прикрывать места, где уже растет мех?
Стак сделал шаг вперед, чтобы получше рассмотреть женщину. У нее действительно была серая кожа такого же оттенка, как воздух при только занимающемся рассвете. Глаза были карие с белыми ободками. Нос явно слишком короткий, чтобы хорошо ощущать запахи. Удивительно, как люди вообще смогли выжить при совершенном отсутствии физического развития. Она, однако, обладала прекрасной черной гривой, что говорило в ее пользу.
Стак указал на стул и пролаял слово. Женщина подпрыгнула при звуке команды, но быстро села.
Хорошо! Она понимала его! Она налил воды из кувшина в стакан и протянул ей. Женщина посмотрела на него осторожно и пугливо. Было в ее взгляде что-то, от чего Стаку стало не по себе.
— Пей, — приказал он.
Женщина взяла у него стакан, но пить не стала. Стак поднес стакан к губам. Она повторила его жест, понюхав жидкость своим маленьким носом, и отпила маленький глоток. Затем жадно прильнула к стакану и осушила его до конца. Она протянула ему стакан и что-то сказала. Его ухо уловило две интонации ее высказывания.
Стак снова наполнил стакан, женщина взяла его и опять выпила содержимое, снова молчаливо уставившись на него.
Ладно, лиха беда начало. Он и не ожидал, что дело пойдет быстро. Надо было обдумать следующие шаги, зафиксировать их и передать данные технику для статистического анализа. Важно было получить доверие женщины. Стак был уверен, что она понимала знаки, начертанные в человеческом храме. Ему необходимо было время, чтобы получить положительные результаты и убедить генеральный штаб в их ценности.
Стак надеялся, что женщина не описает его стул.
Стак продвигался вперед. Женщина оказалась способной. В генеральном штабе были не в восторге от его экспериментов, но дали добро на исследования, так как у него имелись положительные результаты.
Стак рассматривал женщину, устраивавшуюся на куче одеял, которые он кинул в углу своей комнаты. Под его взглядом она заплела волосы в тонкие длинные косы, и он осознал, что ее лапы были такими же ловкими, как у любого бенара. Когти, естественно, отсутствовали, но тут надо было еще доказать, что все существа нуждались в них.
Женщина больше не прикрывалась. Ее движения были грациозными и плавными и напоминали ему об Уфан Кекта, оставшихся на Бенарусе. Это были женщины, танцевавшие для элиты. Ходили слухи, что у императора были свои фаворитки, которые содержались в его гареме и скрывались от похотливых глаз. Он понимал почему. Уфан Кекта были куртизанками- чародейками.
Перед мысленным взором Стака возникли очаровательные образы прекрасных танцовщиц. Он улыбнулся про себя, вспомнив о ночи, когда он был приглашен на одно из их представлений. Оно проходило во дворце, и он первый раз в жизни видел такое богатство и роскошь. Огромная и сверкающая великолепием резиденция императора возвышалась на Сольветской равнине. За мили были видны шпили замка и яркие цвета штандартов, развевающихся на ветру с канала.
Когда он прибыл, там уже было много бенаров, ожидающих начала вечера. Это были в большинстве своем черные и коричневые, все получившие хорошее образование и претендующие на хорошие должности в личных войсках императора. Стак постарался вспомнить свои впечатления после представления, его стремление к богатству и власти, подогреваемое близостью привилегированного класса. Император так и не появился той ночью, но это не имело значения. Стака слишком сильно захватила окружающая роскошь, и он даже не вспомнил о нем.
Бенар снова переключил внимание на женщину и нахмурился. Эта женщина водила руками как Уфан Кекта. Это беспокоило его, и он не мог объяснить почему. Надо будет проявить осторожность, сообщая сведения об интеллекте и созидательных способностях людей. Его бросало в жар от мысли, что придется приглаживать и тушевать свои открытия.
Люди становились тяжелым грузом, разрушая мечты Стака. Женщина все еще возилась со своей гривой и раскачивалась из стороны в сторону. Она уже однажды проделывала это, когда он отдыхал. В движениях угадывались страх и печаль — бенарские женщины делали так же. Эмоции успокаивали их и приносили облегчение. Он попытался успокоить женщину, тихо и нежно завывая, но это не помогло. Оставалось лишь надеяться, что ее пугает разница в их психике.
Стак поднялся со своей постели и подошел к ларцу с побрякушками. Он открыл его и покопался в колокольчиках, кольцах и прочих украшениях для гривы, остановившись на витых кольцах и медных цепях. Интересно, что будет делать с ними женщина. Отшлифованные цветные камни бросились ему в глаза. Нет, они слишком тяжелые для нее. Ей подходили более легкие предметы, с которыми она могла забавляться.
Стак нежно заворчал. Она испугалась и прекратила стонать.
Вот то, что надо! Три крошечных серебряных колокольчика. Изящные и покрытые филигранной резьбой, они подходили ей по размеру.
Он подцепил их когтями и присел с ней рядом. Женщина съежилась и спряталась в угол. Стак протянул ей украшения в открытых ладонях. Она испуганно посмотрела на него и взяла.
Стак поднялся и размял мускулы, чувствуя, как легкие мурашки бегают по коже. Он вернулся в свою постель, поправил подушки и устроился на них, наблюдая за ней.
Крошечные колокольчики зазвенели.
Утром Срил помог Пенджаб Нэнни проверить полозья саней перед дорогой. Они были грубо отесаны. Надо было знать, где были сучковатые участки. Парусные сани хранились в пиджиновых норах на случай необходимости и не отличались хорошим качеством изготовления.
При неумелом управлении можно было потерять контроль над ними при спуске с горы.
Пенджаб Нэнни с силой нажала на ручку руля, почувствовав, как парус наполнился ветром, и она затряслась по неровностям покрытой льдом поверхности. Санки катились с грохотом, и ей пришлось убрать один из парусов, чтобы снизить скорость. Тон недалеко впереди от нее пытался преодолеть ледяную зыбь. Его капюшон подпрыгивал в такт саням. Она слышала звуки приближающихся саней, в которых ехали Срил и Эмет. Возможно, они вскоре пронесутся мимо нее, не в силах справиться с управлением.
Во второй половине дня разыгралась буря. Их быстро несло, и не оставалось времени, чтобы сообразить, когда нужно поворачивать паруса. Под большой нагрузкой веревки, крепящие паруса, вытянулись и превратились в большие дуги, выгнутые по направлению ветра. Это была трудная и изматывающая работа.
Пещера Марехейна находилась прямо за узким ущельем, и при попутном ветре они должны быть там до сумерек. Они смогут спрятаться в гроте, зажечь огонь, поесть и поспать. Если, конечно, Эмет подаст руль влево.
У юноши барахлил руль. Он попытался освободить его, стараясь сохранить движение прямо вперед. Его сани подошли близко к Пенджаб Нэнни. Она рванула крепление кливера, убирая парус и пытаясь уклониться от Эмета. Срил тоже прибавлял скорость. Краем глаза она видела изгиб его полозьев. Последним ехал Тон.
Вдруг сани затормозили в глубоком снегу и круто повернули, парус отклонился вправо. Последовал глухой толчок, и ее сани на мгновение соприкоснулись с санями Срила. Он успел повернуть парус на другой галс. Как ему удалось, это Пенджаб Нэнни не знала. Она посмотрела влево. Эмет подал немного дальше от нее, подпрыгивая по хрустящему и ломающемуся под полозьями льду. Парус у него был слишком туго натянут. Его несло по ветру.
— Ослабь парус, — крикнула Пенджаб Нэнни. Вместо этого мальчишка вцепился в руль поворота. Порыв ветра унес ее слова в сторону. Тон внезапно вырвался вперед. Полозья ее саней скребли лед совсем близко за его санями. Эмет опять несся на нее. Женщина натянула парус, чувствуя, как разрываются мускулы в больном бедре. Оглянувшись назад, она увидела, что Срил убрал, наконец, большой парус. Спасибо за это Сираке Фэт. Срил теперь ехал сзади на достаточном расстоянии от нее. Если так будет продолжаться, пришельцы попадут прямо на пир, обнаружив их свежие трупы.
адресуется: Дукалу элан Воку, Советнику по науке, Генеральный штаб.
от: Стака элан Эмока, капитана Боевого Крейсера 0941.
предмет: Отчет об изучении поведения людей.
Особь женского пола проявляет живость ума. Мне приятно сообщить, что она делает успехи в изучении бенарского языка. И хотя в силу своего физиологического устройства ей не удается внятно произносить слова, она проворно объясняется с помощью лап. Я использую старый метод, с помощью которого в древние времена объяснялись глухие бенарцы. В настоящее время я учу ее названиям вещей и добиваюсь, чтобы она связывала движения лап с различными предметами. На следующей ступени обучения я попытаюсь ввести слова.
Я считаю, что эта женщина является убедительным доказательством того, что наши исследования должны продолжаться. Техники с «Крууктана» с интересом принимают в них участие, что значительно ускоряет эксперимент. Данные введенных в файл рукописей доказывают полезность организации языкового общения.